Тайный Санта

      В этот раз Наруто чуть не сошёл с ума: ему и так было неловко, а Какаши, казалось, будто специально не отходил от него.       Они тренировались целый день и показывали друг другу на что они способны и как можно комбинировать их техники для наилучшей эффективности.       Так как Сакура не отлипала от Саске (тот был совершенно не против), ему достался Какаши. В любое другое время он был бы не против и не упустил бы случая попросить обучить его каким-нибудь крутым приёмам. Но…       — Ты соберёшься сегодня? — с раздражением выдохнул Хатаке ему в ухо, — который раз позволяешь напасть на себя со спины.       Наруто молча кивнул и они разбежались, чтобы начать драться снова. Узумаки чувствовал, как пульсировало его ухо от горячего дыхания мужчины. Сосредоточиться не получилось. Он выставляет себя дураком. Снова. Только теперь он ещё и влюблённый дурак.       — Раз слова ты не понимаешь, то придётся объяснить по-другому, — Узумаки услышал свист позади себя и приготовился к удару в спину.       Но вместо него вдруг что-то обожгло ягодицы, и он запоздало услышал звук шлепка. Наруто было унизительно больно. Он разозлился.       — А-а-а-а, какого чёрта, ты, извращенец э, лезешь ко мне целый день, — прокричал он, держа руку на заднице.       — Ма-а-а, кто, я?       И лицо Какаши вновь приняло беззаботное выражение натурального придурка, коим он притворялся, когда не хотел что-то объяснять.       Наруто начал бездумно нападать, трясясь от негодования, точно, но не сильно ударяя по особо болевым точкам.       — Ма-а, я так сильно нравлюсь тебе? Ты не бьёшь, а гладишь меня, — сказал Какаши, пытаясь отдышаться.       Они оба устали за эту тренировку, но сейчас Хатаке казался невыносимым придурком. Но, всё же, Узумаки готов терпеть эти насмешки, если мужчина и дальше будет так тепло улыбаться ему. Какаши практически вдавил его тело к дереву. Чёрт, это очень близко. Он чувствовал на губах его дыхание, а рука подозрительно долго поддерживала его за талию. Ещё немного и Наруто сойдёт с ума, умрёт под таким давлением. На секунду ему показалось, что Хатаке хотел поцеловать его, но мужчина резко отскочил, и у Узумаки задрожали коленки.       — А ну прекрати совращать моего ученика, — откуда ни возьмись появился Джирайя, — иначе не видать тебе книг, как собственных ушей!       Какаши тут же отступил, ставя перед собой ладони в защитном жесте.       — Ма-а, я, его? Какая глупость, Джирайя-сама.       Наруто был прав. Это просто тренировка. Зачем Какаши такой, как он? Лис даже успокоился и обрадовался появлению отшельника-извращенца, всё-таки столько время провели вместе. Даже про свою неловкость забыл. Жабий отшельник дружелюбно потрепал его по голове, — сзади раздался еле слышный скрежет зубов, — Какаши разозлился.       — А ну пойдем отойдём, Какаши, — кивнул Джирайя. — А ты, мелочь, остаёшься здесь и не подслушиваешь.       — Заткнись, тупой извращенец, — вскрикнул Наруто и обиженно отвернулся.       Ну и не надо, не так уж и интересно о чём разговаривают два придурка. Ни капельки. Но до него всё равно долетали отрывки диалога:       — Если ты хоть… с его головы       — Не сделаю…       Неужели говорят о нём? Мужчины повернулись, смотря на Узумаки.       — Он достоин счастья.       — Я тоже так считаю.       Чуть позже они провели время с Джирайей: сходили на горячие источники, поели рамэна и просто поговорили. На душе Наруто давно не было так спокойно.       И он, наконец понял, какой подарок от него будет идеальным. Любой. У Хатаке Какаши есть всё, что ему нужно, и ему будет приятно простое внимание — он один из тех, кто наслаждается и смакует каждую мелочь. Лишенный детства, как Наруто, они стараются делать свою жизнь счастливее, прожить без сожалений. Поэтому он купил красивую коробочку и положил туда заранее купленные книги (не эротические!), которые будут необходимы, чтобы стать Хокаге, свечи с приятным ароматом лаванды и много его любимых сладостей.       Но это так же означает, что больше ему не нужно следить за мужчиной. Завтра они собираются в его доме и дарят подарки. Идею с признанием он отмел сразу — Какаши не поймёт и отдалится от него, а с собственными чувствами он как-нибудь сам разберётся. Наверное. Страшнее всего потерять Хатаке, остальное он переживёт.       В любом случае, сегодня он проследит за бывшим наставником в последний раз, пообещал Наруто. И сам себе не поверил.       Вечером шёл снег: крупными хлопьями складывался в небольшие сугробы. Узумаки насладился морозным воздухом и скрипом снега под ногами — ему было не холодно, наоборот, он весь горел. Глупое сердце билось быстрее от одной мысли, что сейчас он увидит Какаши. Он был готов задохнуться.       Хатаке сидел на полу, возясь с упаковочной бумагой. Серьёзный — поджал губы и нахмурился. Наруто безумно хотел сцеловать эти морщинки, пока его лицо не расслабится, одаривая Узумаки одной из его тёплых улыбок.       Узумаки представил, каково это, быть с этим мужчиной. Просыпаться и засыпать в объятиях, вместе переживать каждое событие, защищать друг друга. Представил их близость: он был уверен — Какаши страстный и нетерпеливый, почти как он. Они были бы идеальной парой. Если бы Хатаке любил его. Наруто стиснул челюсти. Вот зачем он расстраивает себя?       Какаши поднялся с пола, соблазнительно потягиваясь, мышцы перекатывались под белой кожей. Он выглядит удивительно сильным, но лису хочется защитить его от всего зла. От всего мира, если потребуется.       Наруто следил, пока бывший наставник не выключил свет и не лёг спать. Хотелось остаться на всю ночь и охранять его сны, хотелось любоваться спящим мужчиной. Но завтра важный день, и он не готов его проспать.       Почему-то кажется, что всё будет хорошо.

***

      Какаши проснулся с мыслью о том, что сегодня наконец-то всё случится. Изначально он задумал, чтобы Саске наконец-то сошёлся с Сакурой, посчитав, что это выгодно скажется на команде. Наруто наконец-то перестанет ревновать, а Сакура — быть влюблённой дурочкой, хоть в последнее время она здорово контролирует себя, ну и Саске из-за своего чувства вины считал, что он не достоин любви. В общем, для всех это было плюсом. Он грамотно подстроил всё так, чтобы у Сакуры оказалось имя Саске, а Саске, соответственно, Сакуры.       Только вот он не просчитал, что оставшиеся бумажки останутся им с Наруто. Впрочем, того обрадовать было легче всего: он будет радоваться вниманию и еде. Что-то типа годового запаса рамэна. Да, ему точно понравится.       Но вот сам Хатаке не ожидал, что Наруто решит проследить за ним, подглядывая в окно. Да ещё и увидел его лицо. Сперва подумал о том, чтобы нагнать его и дать по шее, но решил наказать другим способом. Какаши давно заметил, что Узумаки от него фанатеет: у того имелась мягкая игрушка по его образу и подобию, куча фотографий и плакатов. Если он точно не влюблён, то, по крайней мере, будет сильно смущён и больше не станет опускаться до такой безграмотной слежки.       Для начала, Какаши решил просто походить полуголым: он знал, что его тело в потрясающей форме, и использовал это, не стыдясь.       А Наруто не только не сбежал, но ещё и стал любоваться им. Даже приходил, когда Какаши спал. Тогда он предположил, что лис стал к нему что-то чувствовать, и пошёл на радикальные меры: решил просто подрочить.       Может быть, его и преследовали умные мысли, но он был быстрее. Сперва он чувствовал неловкость, за ним ведь всё-таки наблюдают. Почему-то это его только возбудило. Он представил, что Наруто смотрит на него, открыв рот. Чувствовал, как его взгляд ласкает его тело, и это был практически секс. Хатаке чувствовал его возбуждение и очень быстрое дыхание Узумаки.       Он представлял, какие вещи мог бы сделать с этим внезапно повзрослевшим юношой. Наруто всегда был рад ласке и Какаши готов дать её.       Даже старик Джирайя, появившийся так невовремя, когда Хатаке чуть не поцеловал Наруто, сразу всё понял и кратко сказал, что если с Узумаки что-то случится — он его убьёт. И Какаши был полностью с этим согласен.       Хатаке был немного разочарован, потому что на тренировке Наруто выглядел, как молодой бог: сильный, до безумия красивый и чувственный. Даже то, что тот был немного растерян, никак его не испортило. И, всё же, это была тренировка, значит её нужно было провести. Ему удалось привести Наруто в чувство, и тогда тот стал сражаться, подпитываемый гневом. Несмотря на то, что его удары причиняли боль, Какаши ни на секунду не было больно: Узумаки будто его околдовал. Пацан был чертовски горяч.       Какаши Хатаке был вынужден признать, что он настоящий засранец, и ему не было стыдно. Он по уши влюбился в Наруто Узумаки и готов был признаться в этом.       Когда он упаковывал подарок Наруто, месячный абонемент на рамэн Ичираку, он оставил коротенькую записку:       «Наруто, не читай это вслух. После того, как Сакура и Саске уйдут, останься здесь. Ты считаешь меня извращенцем, но на деле извращенец — ты. Думаешь, я не заметил твой маленький фетиш с подглядыванием? А я заметил.»       Идеальная записка. Абсолютно засранская, но Узумаки заслужил её.       И вот, когда он приветствовал ребят на пороге своего дома, заранее подготовив плотный мешок, чтобы никто не видел, кто какие подарки туда кладёт, Какаши заметил, что Наруто был донельзя молчаливым и смущённым, и развеселился только когда увидел стол, заставленный едой.       Они пожелали друг другу счастливого Нового Года и принялись за еду: варёные водоросли, тосикоси-соба, кагами моти и множество других закусок.       Когда с едой было покончено, ребята помогли Какаши с уборкой стола, поблагодарив его за прекрасный ужин. Сакура и Саске убирали мусор в комнату, Какаши мыл посуду, а Наруто вытирал её. Они стояли плечом к плечу, молча занимаясь своим делом. Узумаки украдкой смотрел на него, а Какаши делал вид, что не замечал.       Они оставили на столе чай и сладости, Хатаке выкладывал подарки на стол. Каждый взял коробочку со своим именем. Первый начал Саске: у него оказался новый набор кунайев с маслом для ухода.       — Спасибо, Сакура, я знаю, что это ты подарила, — поклонился ей он. Харуно смущённо кивнула.       Вторым открыл Какаши. Он был крайне удивлён набором, свечи с запахом лаванды? Сладости понятно, все знали, чем его задобрить, но выбор книг показывал, что Наруто серьёзно отнёсся к выбору подарка, и он получился очень полезным: ему действительно нужны были эти книги.       — Ма-а, Наруто-кун, я сейчас заплачу, спасибо тебе.       Конечно, он не выглядел так, будто бы сейчас заплачет, но румянец на этом загорелом лице был слишком невинным, так что сказанная фраза стоила того.       Когда Сакура открыла свой, то грохнулась в обморок. На пол полетели два билета в кино и записка: «пойдёшь со мной на свидание?». Учиха побледнел и начал её трясти. Какаши поймал его взгляд и указал глазами на дверь: дальше ему предстоит самому разбираться со своей возлюбленной.       Когда он сел обратно в кресло, Наруто посмотрел на него диким и испуганным взглядом, в руке он сжимал записку. Чёрт. Похоже, он перестарался.       — Какаши-сенсей, простите меня, я не знаю, что на меня нашло, я-я… — лепетал Наруто, боясь взглянуть на него.       — Встань.       Узумаки, следуя приказу, мгновенно поднялся.       — Итак, я сейчас опишу ситуацию, а ты только говоришь: да или нет. Согласен?       — Да, — прошептал лис.       — Ты следил за мной, чтобы выбрать подарок?       — Да.       — Ты не думал, что я тебя замечу?       — Нет.       С каждым вопрос Какаши подбирался все ближе и ближе к нему, пока не встал практически вплотную, чтобы почувствовать дрожь его тела.       — Тебе понравилось то, что ты видел?       — Что? — хотел отступить Узумаки, но Какаши прижал его к стене.       — Отвечай.       — Да.       — Я нравлюсь тебе? — хриплым от волнения голосом спросил Хатаке. Он хотел услышать это от Наруто. Даже если ответ разобьёт ему сердце.       — Нет… То есть да, очень. Пожалуйста, прости меня.       Словно обезумевший, Какаши кинулся на Наруто, затыкая ему рот поцелуем. Сначала Наруто дёргался, не отвечая на поцелуй, но затем тут же перенял инициативу на себя, повернув Хатаке так, чтобы теперь тот был вжат в стенку.       Какаши застонал от такого Наруто. Тот крепко сжимал его руки над головой, а колено вжалось в пах. Можно было почувствовать его возбуждение.       Горячий, пиздец какой горячий язык скользил по его зубам, трахая его в рот.       — Я так мучился, чтобы ты, придурок, просто мог выебать меня? — зарычал он и опять припал к его губам.       Обычно Какаши всегда вёл своих партнёров, но Наруто превратил его мозг в желе. Сердце отбивало чечётку.       Узумаки убрал одну руку, другой продолжая его держать, и резко поднял футболку, чтобы поиграть с его сосками. Он водил влажным языком то быстро, то медленно, прежде чем всосать его.       — Наруто, — выдохнул Какаши, — ты же меня сейчас убьёшь.       Тот оторвался от его груди и дерзко улыбнулся. Хатаке захныкал от возбуждения, его член стоял, словно каменный и он безумно хотел, чтобы Наруто дотронулся до него.       Узумаки словно прочитал его мысли и отпустил его. Но Какаши и не думал взять передышку, он толкнул Наруто на кровать и скинул с себя одежду, а потом помог лису.       Словно звери, они рычали друг на друга. Сухие губы Наруто были везде: на шее, на животе, на внутренней стороне бедра. Наруто сто процентов был девственником, поэтому сегодня поработает Какаши. Он незаметно достал заранее приготовленную смазку и принялся растягивать себя, оседлав Наруто сверху. Его глаза были мутные от возбуждения, а когда он понял, что сейчас будет — ударился головой об подушку.       Он принял Наруто медленно, привыкая к его размеру. Тот понял это и постарался не двигаться, но его тело дрожало от возбуждения. Какаши, наконец, начал двигаться.       Узумаки ловил каждый его стон, каждый вскрик, когда он проходился по особенно чувствительной точке.       — Блять, Каши, я сейчас…       Хатаке начал дрочить себе, в темп толчкам Наруто. Как его назвал Наруто? Неважно. Пока он будет говорить что угодно почти сорванным и сиплым голосом, он готов стерпеть всё.       — Наруто, пожалуйста, кончи ради меня, — прошептал он.       Узумаки обнял его, кусая за плечи, и Какаши сам не выдержал — испачкал свои руки и грудь Наруто. Лис не заставил себя ждать и тоже кончил, сотрясаясь от дикого оргазма.       Какаши рухнул на него всем весом, не имя сил даже встать. Они тяжело дышали. Наруто переложил его рядом с собой.       — Какой же ты дурак, Какаши, — засмеялся Наруто.       Но ему было не обидно, он действительно дурак.       — Да, зато я люблю тебя.       После этого они каждый вечер проводили вместе, пока Наруто не переехал к нему. Хатаке стал Хокаге, а Наруто всегда яростно защищал его, став капитаном в его личной охране, пока Хатаке не передал ему свои полномочия.       Они безумно любили друг друга.