ПОСЛЕ

Бог из машины

      Шум ночного дождя тревожил души громкой дробью по мокрым крышам. Неугомонный ветер гулял по поникшим в горе улицам, завывая в переулках, словно стаи волков. И молнии, что мерцали вдали за горами, несли в город жуткий грохот, что раскатами расплывался по небу. Сейчас, где-то там далеко, Лея, одинокая и испуганная, возможно раненная… и ее пытают. Сара не могла уснуть, потому пройдя недолгий путь по умирающим холодным коридорам, что должны были цвести светом и чистотой, она добралась в спортзал, где последние несколько часов усердно занималась, выжимая от груди штангу в 90 килограмм, что на треть превышало ее собственный вес. С ее лица обильно стекал пот, и одежда вся промокла, и руки уже тряслись от усталости. Рядом на бетонном полу стояла пятилитровая бутыль воды, крышка валялась рядом. Наконец, последний подход был завершен, гриф громко встал на держатели, прогнулся под весом блинов, и Сара уселась на лежаке, вытирая липкий пот с лица. Глубокое дыхание, она подняла бутыль с водой и облилась, пытаясь ухватить ртом несколько глотков. Завтра утром ее тут уже не будет.       - Не помешаю? – этой ночью она хотела услышать знакомый голос.       - Нет, - расстроенно ответила она, поставив бутыль на пол и встав на ноги, от чего ее колени хрустнули. Навестил ее Михаил, измученный, он вздохнул и побрел в зал.       - Не знаю, зачем я вообще пришел, извини… - Сара промолчала, - Перед тем, как Влад умер, он посетил мэрию, беспокоясь за тебя, - граф сел на ближайший лежак, - Он узнал, что ты еще жива, ну… а на что я надеялся? Он сказал, что тебе опасно здесь оставаться. Он много знал, много слышал, а я даже не счел это странным. Он предупредил Себаса о том, что нацисты, скорее всего, пришли именно за тобой, за Серафимом. Он точно не знал, ты ли это, но если бы так, то твоя фальшивая казнь ничего бы не дала, лишь подогрела подозрения в нашу сторону, и в конце концов, тебя бы забрали. Потому Себастьян устроил налет китов, достал криль-бомбы и взорвал их в городе, что привлекло сюда целую стаю, а вместе с ними и Штормфронт, чтобы отрезать это место от связи с миром. А после я отправил тебя в полет, но не успел тебе сказать, чтобы ты не спешила с возвращением, пока тут все не улеглось. Потом вся эта суматоха: нацисты, вампир… Илай, подонок. Это он взорвал бомбы, он убил сотни людей… у нас был уговор: закрытие дела, взамен на жизни граждан, а он поступил как последняя тварь. Я… извини, - он опустил голову вниз, - Это я виноват, что Лею похитили.       - Что?       - Я… я хотел как можно быстрее разобраться с делом, потому нашел зацепку, и пришлось обратиться к нацистам. Взамен на информацию они попросили разрешения забрать одного из горожан, что был серафимом. А так как тебя я уже отправил, то согласился без каких либо раздумий… если бы я знал, что это Лея… прости, Сара… - он закрыл лицо руками, ожидая осуждений. Он готов был все это выслушать, и даже потерпеть ее гнев, но Сара оставалась спокойной, и задала совершенно иной вопрос.       - Как появился этот город? В смысле, после апокалипсиса, почему ты стал графом? Почему не тем же мэром?       - Хм… - босс дал мне задание, последнее, после которого я мог быть свободен. Оно заключалось в том, что я должен был захватить это место, - он взглянул на уставшую Сару голубыми глазами, - Я убил здесь всех. Кроме одного – Себастьяна. Я не помню число погибших, но помню многие их лица и крики. Когда все кончилось, остались только я и Себас. Казалось бы, обычный старик, но я не смог его убить. Также, как и не смог себя за все это простить. А он смог. Он выслушал меня и помог, сам отозвался, не смотря на то, что я был чудовищем. Те люди не заслуживали смерти: обычные рабочие, врачи и ученые. Но они погибли от моих рук. А когда грянул апокалипсис, чтобы хоть как-то себя успокоить, искупить грехи, я начал отстраивать город. Я не думал, что сюда начнут приходить люди, однако здесь было все: кров, еда и вода, алкоголь. Я вновь запустил подземные фабрики и лабораторию, чтобы производить сырье. Приходилось бегать в погибшие городки поблизости за уцелевшими благами. Вскоре вы восстановили электричество, и когда в городе появилась первая сотня человек, они сами объявили, что хотят жить и работать. Уже вместе мы стали искать материалы, продукты, а вскоре мы напечатали деньги. Город расцветал на глазах, а я поклялся им, что буду их защищать, - Михаил окинул взглядом зал, - За три месяца город стал живым, и я не знаю, как у меня это вышло.       - … - он видел в глазах Сары вопросы.       - Знаю, сейчас многие недовольны: фабрики постепенно приходили в негодность, от чего стали выделяться отходы, а география места позволяла ветру сносить их на окраины города. Люди стали заболевать, началась эпидемия астмы. И тогда я попросил босса о помощи, и он помог. Заключил контракты с Вавилоном, и в город стали приходить лекарства, запчасти для замены, а платили за все «Мантис». Пять месяцев назад началась торговля с Невадским бункером, и все стало относительно спокойно – меньше больных, и так далее. А когда в городе появилась ты, я понял, что о тебе говорил Уриил, и так свезло, что ты очутилась здесь, где не должна была быть. Много глаз, ушей, я попросил развязать с тобой скандал, и пострадал человек.       - Эту историю я уже знаю, Дэниел рассказал. Нужен был повод, чтобы меня казнить, чтобы у кого не спросили, говорили – Сара Фрай мертва.       - Верно, - Михаил улыбнулся, - Но мне кажется, Ханцмана это не обмануло, - он увидел страх в серых глазах девушки, - Что?       - Х-ханцман? Адлер Майер Ханцман? Высокий блондин?       - Да, он заявился сюда, поинтересовался, куда это ты делась, а узнав о твоей «смерти», ушел, а я понял, что он не поверил, - после этих слов Сара уселась на лежак, облокотившись на гриф штанги, - Ты с ним уже виделась… - Платина безмолвно кивнула, - Не страшно, если завтра уедешь, вряд ли тебя отследят. Да и с тобой этот пацан, как его… Джонни? Джейкоб! Выглядит уверенным.       - Он слепой, Миш. Вряд ли он меня защитит от этого ублюдка.       - Пойдем спать? Утром я вас разбужу, соберу в дорогу, помогу чем смогу, - он встал и протянул ей свою руку, и Сара, глубоко вдохнув, двинулась, приняв ладонь графа, что помогла ей подняться. И когда они сделали первый шаг к выходу, то по залу вихрем пронесся неистовый крик, пробравший до дрожи. Он распахнул все двери и будто выбил все окна, и здание зазвенело, а следом воцарилась гробовая тишина ожидания, что объединила силы с холодом. Граф, не в состоянии проронить и слова, поднялся и двинулся на зов, а Сара кротко семенила за ним. Этот крик будто сломал ей колени, было трудно держаться на ногах, словно пол под ней ходил ходуном.       В левой части коридора при входе властвовала тьма, что скрывала в себе человека, вторгнувшегося в мертвый покой мэрии. Шторы трепетали на ветру, как и умеренно длинные волосы незнакомца, что стоял перед огромной картиной падшего ангела, написанной Александром Кабанелем. Пожелтевшие тона масла раскрывали вид на убитого обидой, питаемого растущей злобой, некогда жившего на небесах ангела. И зеленые глаза незнакомца явно наслаждались полотном. На его разящий крик первым прибежал Люк, что испуганно выглядывал из-за перил лестницы на втором этаже, боясь даже заскулить.       - Не дрейфь, пес! – голос его звучал словно крик, хоть он и говорил спокойно. Он бросил свой демонический взгляд на белоснежную собаку, что скрылась, - Все будет хорошо, - острый вампирский слух уловил шаги из подвала, а после и сердцебиение двух человек, - Здравствуй, Михаил.       Граф встал колом не дойдя до последней ступени – зеленый взгляд смерти вселял в его сердце страх и холод. Незнакомец был одет в брюки и рубаху ему не по размеру, отчего та была расстегнута, оголяя его накаченный торс. Сглотнув ком, подошедший к самому горлу, граф нашел в себе силы противостоять неведомому ужасу и произнести свои слова, - Ты кто такой? – и тут его взгляд стал медленно сползать на полотно картины, а потом снова на незнакомца. На картину и на незнакомца. Сара, выглядывая из-за плеча графа, тоже удивлялась поразительному сходству зеленоглазого мужчины и ангела с картины, лишь наличие крыльев их отличало.       - Т-ты же видишь тоже, что и я..? – прошептала она в страхе, что ее услышат       - Да… - также тихо ответил Михаил, наконец выйдя из подвала.       - Не знал, что у вас есть мой портрет, - усмехнулся незнакомец, поправляя спавшую на лицо прядь темных волос, - Я представлюсь вам самым известным вампирским именем  - Дракула, рад личному знакомству, - он протянул свою мускулистую руку графу, но тот не сделал и шага в сторону вампира.       - Ты убил Себаса, я не стану жать тебе руку.       - Думаю, у нас произошло недопонимание, - Дракула начал медленное движение к собеседнику, перебирая руками, - К смерти дворецкого я не имею никакого отношения. Он мне симпатизировал, прекрасный человек, и его кончина – не моих рук дело. Однако, в чем я сознаюсь, так это в убийстве одного из ваших солдат – Селафиила, - он сказал об этом так холодно и расчётливо, что Сара едва не пустила слезу, - Архангелы нам более не помешают.       - «Дэни убили, а теперь и Райен…», - Сара уперлась в стену, ноги ее уже не держали, вампир давил ее своим присутствием.       - Вижу, вижу в ваших глаза интерес, Михаил. Я расскажу все, как есть. Илай, будучи работником «Мантис» и одним из операторов, разузнал, что в этом городе планируется опыт, под названием «Носферату». На этой планете есть только одна вещь, способная породить зомби – это мои клетки. Вживление их в трупы запускает в угасших телах новую жизнь, схожая с паразитической – развивается новая нервная система, но для дальнейшего ее роста и эволюции нужны питательные вещества, что заставляет ревенанта искать себе добычу. Как только новые системы получат достаточно питания, они поражают поверхностные ткани тела, начиная распространение своих семян, и со временем каждый зараженный превратится в оголодавшее чудище, будь то человек или собака, однако насекомые этому влиянию не подвержены. Опасаясь подобного исхода, я договорился с Илаем о встрече здесь, по пути продумывая свой план – пришлось внедряться. Я надеялся провернуть все как можно тише. Чтобы не было лишних подозрений, но недооценил ваших архангелов. Они нашли ответы и догадались обо всем еще задолго до того, как мой план пришел в исполнение хотя бы наполовину…       - Ты убивал людей! – выкрикнул Михаил, готовясь сражаться.       - Человеческий разум для меня как наркотик – шанс уйти от травмирующих воспоминаний. Когда Илай предложил мне план с бомбами и шантажом, я не думая отказался, не думал, что он всерьез решит действовать, что он и вправду заложит взрывчатку в городе. Он не должен был ее активировать, что-то его спровоцировало, я в этом… - Дракула прекратил объяснения, завидев на втором этаже незнакомца, - «И долго он там стоит? Такой тихий, даже стука сердца не слышу», - зеленые глаза сверлили появившегося на лестнице Джейкоба, - «ЧТО?! Клянусь, секунду назад его сердце не билось! Но сейчас его стук размерен и жив, я недостаточно сконцентрировался?», - Цепеш молчал достаточно, анализируя парня, - «Наверное, девочка пришла вместе с ним, он ей помог. На вид щуплый, слабый и невинный, к тому же слепой… нет, он не угроза», - забыв о Джейкобе он одарил взглядом графа, - В общем, я здесь не что бы драться, Михаил. Проведите меня в лабораторию, я уничтожу вампирские клетки, и исчезну, ради безопасности всего человечества, а вы мне не мешайте, идет?       - Согласен, - они пожали руки и направились в карантинную комнату. Дракула же больше не взглянул ни на Сару, ни на Джейкоба, ему было на них плевать. Его босые ноги шлепали по ковру, и вскоре они скрылись за дверным проемом, где некогда была дверь. Тайный проход в стене был открыт, зеркало не успели восстановить. Внутренние стены блеснули металлом, этот маленький коридор вел к лестнице, уходящей в непроглядную тьму. Операционный зал, под ногами хрустело закаленное стекло, разбитое вдребезги. Михаил подошел к компьютеру и в зале загорелся свет. Комната была круглой, в центре такое же круглое остекленное помещение. Но они шли вокруг, дойдя до тыла комнаты – там граф приложил руку к сканеру и отпер новый проход. Зал заполнили скрежет стали и гул работающих за стеной механизмов, но двери заели, открылись меньше чем на пол метра, раздался скрип генератора и его валов, после чего громкий хлопок – ремень был сорван. Двери не успели захлопнуться и под собственным весом зависли, оставив небольшую щель, за которой виднелся широкий тоннель, по краям которого были уложены лестницы.       Второй уровень. Огромные открытые пространства, похожие на кучу перекрестков… всюду брошенная техника от погрузчиков до легковых одноместных автомобилей. Все это должно было жить, шуметь и двигаться, однако вся площадь утопала в запустении. Пахло здесь сыро. Миновав с десяток колонн, поддерживавших высокие потолки, вампир и граф добрались до вертикального спуска вниз, похожего на шахту – винтовая лестница по стене, в центре массивная циклопическая турбина, что гнала воздух, пропахший машинным маслом, наверх. Поток был теплым, колыхал незакрепленные провода освещения на стенах.       Спуск до третьего уровня был недолгим, нет освещения, и терминал, отвечавший за него, был разбит. Из него торчали вырванные провода, которые когда-то крепились к источнику питания, что валялся рядом, словно сжатая алюминиевая банка. Под ним было темное засохшее пятно. К слову, этот уровень был лишь длинным широким коридором, что вел к светящейся вдали панели, манящий голубой свет растекался по серым стенкам. Большая ладонь прислонилась к светящемуся стеклу – очень холодное, от него слегка шел пар, что оседал на пол и тут же исчезал. Дракула пытался всмотреться вглубь, разглядеть, что там находилось, но стекло заледенело изнутри толстым мутным слоем.       - И что там?       - У меня нет туда доступа, но судя по протоколам – именно оттуда доставляются образцы для оживления, - Михаил смотрел на вампира без особого страха.       - Ясно… значит придется пробить его, - судя по звуку Дракула стучал когтем по стеклу, - В толщину оно чуть меньше метра. Для этого нужно хорошее оборудование, или… - он замахнулся, все мышцы на его теле напряглись, явив истинный рельеф. В ударе приняли участие и ноги и корпус и спина, что откликнулось дрожью по всему коридору. Кулак вампира истекал кровью, кости в нем были раздробленный от этой силы.       - Это не стекло, а высокопрочный полимер. Его возьмет только ум и точечное воздействие на слабую точку, - граф прошел пальцем по холодному стеклу, что сразу намок, - Единственный способ туда попасть – через вакуумную трубу. Внутри расположен механизм, что берет замороженный образец, фасует его в колбу и доставляет в лабораторию. Но диаметр трубы чуть больше пяти сантиметров, сомневаюсь…       - Идем. – резко ответил Дракула, наклонившись к Михаилу. Его глаза блеснули зеленью, но даже при таком близком контакте с вампиром он не дрогнул. Не отвечая, граф развернулся, лишь махнул рукой, дав понять, что нужно идти за ним. Они прошли тот же самый путь в обратную сторону, поднялись по винтовой лестнице, после миновали площадь и вышли в лабораторию, где граф показал отверстие в терминале – и правда узкое. Туда даже рука не пролезет, - Надеюсь, ты сказал правду, Михаил. Если нет, я выберусь, найду щель, а потом вырву твое сердце.       - Понял я, понял. Буду ждать, - и тут вампир стал преобразовываться, кости в его теле будто стали жидкими, вся мышечная масса обвисла, а голова превращалась в кисель, что разумной плотной жидкостью затекал в отверстие вакуумной почты. Плечи упали, руки вжимались в тело, и через пару минут последний палец Цепеша скрылся в трубе, - Удачи! – крикнул Миша вдогонку и сел на кресло у стола, подперев голову рукой. Он знал, что длина трубы была примерно пол километра, и с такой скоростью вампиру придется ползти примерно час, чуть меньше, потому граф задремал, и очнулся лишь когда экран компьютера вспыхнул белым, ослепив графа, и в открывшемся окне быстро возникали буквы, что складывались в слова: «Срочно выбирайся, если хочешь жить». В недоумении, Михаил попытался закрыть вкладку, однако она открылась снова. На сей раз слова были другими: «Идиот? БЕГИ ИЗ ЛАБОРАТОРИИ НА УЛИЦУ!».       - Нихуя не понимаю… - граф осмотрелся, увидел на себе все внимание камер, чьи красные точки мерцали со всех сторон. На экране тем временем возникало новое предложение: «9… 8…», - ПОНИМАЮ!!! – Михаил ломанулся к выходу, поскальзываясь на стекле. Он молнией взбежал по лестнице, проскользнул в узкий проход-зеркало, выбежал в коридор и бросился к дверям на выход, однако времени уже не было, он выпрыгнул в окно…       Из трубы в крио-комнате показалась часть плоти, что медленно вытекала внутрь. От нее шел густой пар, все стены были чрезвычайно переохлаждены. Плоть прилипала к поверхностям, отрывалась от нее, оставляя окровавленные кусочки кожи, и через минуту внутри воплотился вампир. Его кожа сильно сжалась, а глаза покрылись толстой пленкой. Он, миновав руку-манипулятор, добрался до капсулы, в которой надеялся увидеть кусок своего мозга или позвоночника, однако за запертым стеклом подсвечивалось тело ребенка.       - «Что..?», - он прочел заиневевшую надпись на капсуле – «Баал». Рядом находилась еще одна, в ней тоже лежал ребенок, чернокожий, а надпись наверху гласила «Астарот». В третьей лежала девочка, лет пятнадцати, внешности коренного индейца, «Асмодей». Там же был и мужчина, коренастый, однако до ужаса препарированный – на теле не осталось живого места, даже лица не было, лишь открытая рана оголявшая мозг, «Белиал». Вампир осмотрел детские тела и нашел на них следы операций – зажившие шрамы, где-то впадины, где должна была быть ткань, - «Это все… они такие же как я?», - он разбил охлажденное стекло и коснулся лица девочки, ледяное… - «Всю жизнь я страдал из-за одиночества… простите, что не нашел вас раньше…», - он склонил голову, виня себя во всем. Однако мысли о вине, самобичевании отошли на второй план – нужно было их как-то отсюда достать, - «Хоть я и пообещал Михаилу, что уничтожу вампирские клетки… я не могу. Прости, граф, похоже я первый нарушил условия сделки», - он вытащил замороженное тело девочки и положил его на пол – оно было самым нетронутым из всех, а те раны, что были, находились в стадии заживления, хоть и чрезвычайно медленного. Вторым он достал мальчика, у которого был впалый живот, а третьим он подошел к вампиру-мужчине, - «Спасибо, брат, что оберегал их… я надеюсь, что это так… тебя я спасти не смогу», - он вероломно вырвал замороженный мозг из головы вампира и надкусил… его зубы скрипели на заледеневшей плоти, но раскусывали ее. Та хрустела, словно камень. И тут он увидел руку-манипулятор. Она делилась на три части – пила, пинцет и фреза, что своим блеском говорила о том, что алмазная, - «Точечное воздействие...», - он оторвал ее, когтями разодрал лед на стекле и приставил острием к углу, с силой надавив. Стекло дало трещину. Появилась надежда, что детей можно было спасти! Загоревшись идеей, хоть и заторможенно, он принялся выламывать стекло дальше, по кусочку, не подозревая, что снаружи сейчас начнется кошмар.       Пробив для себя подходящее отверстие, он стал вытаскивать детей по одному, укладывая их на теплый пол. Последней была девочка, он бережно поднял ее на руки, пролез сквозь дыру в стекле и встал на ноги, наконец задышав… его грудь поднималась, он вскинул голову вверх. С его тела стекала вода, что успела оледенеть на нем, пока он копался внутри. Наконец он мог успокоиться, не волнуясь и не спеша вынести всех на поверхность, где ждать их оттаивания. И начать он хотел с девочки… он смотрел на ее сонное лицо, замороженное, и на ресницах иней. На глазах навернулись слезы… тысячелетия он скитался по планете в поисках своих сородичей, однако всюду были люди и животные, ни одного намека на хотя бы одного живого собрата… а сейчас… зеленые глаза зарябили на появившемся на стенах свету – мелькающих лампочках, чье мерцание ускорялось. Вроде выглядело безобидно, но вампирское нутро вопило об опасности…       - «Нет… дети…», - он не хотел верить чутью, но бросился бежать, цель – лестница, но не успел сделать и шагу. Все лампочки разом взорвались. Он успел увидеть как дети, лежавшие у стены, превратились в пепел, как огненные шары плавили стены и потолки, как кожа на его теле моментально испарялась, и как девочка в его руках исчезла в огромном пузыре вспыхнувшей плазмы… коридор расперло от давления, соседние тоже сдавило взрывом. Винтовая лестница канула в огонь, как и второй уровень – те огоньки на колоннах тоже были бомбами. Свод второго уровня просел, а вместе с ним и фундамент здания. Пламя захлестнуло вентиляции, все отсеки бункера пронесло ударными волнами, все стекла, что были, превратились в пыль, и двери выдавило наружу. Цепь взрывов разнесла лабораторию и компьютер, на экране которого виднелась надпись «0».       Граф собирался бежать к дверям, однако времени уже не было, он выпрыгнул в окно, и как вовремя… волной сжатого воздуха выбило все окна как в мэрии, так, наверное, и во всем городе. Михаил вылетел наружу, сгруппировавшись, ударная волна подхватила его и вышвырнула в кусты под забором. Здания уверенно приняли удар и твердо устояли на своих бетонных и каменных опорах, а мэрия осела, начала проваливаться под землю, поднимая во влажный воздух тонны пыли. И вот, стены главного здания пошли трещинами, рухнули под собственным весом вовнутрь, в огромный котлован уничтоженной лаборатории, похоронив под собой все ее тайны. Из под руин стал сочиться густой едкий дым, что ветром сносило в сторону города. Взрывной волной разогнало дождевые облака, и где некогда был ливень, теперь стояло бездождие.       На главной площади стояло трое – Сара, Джейкоб и пес Люк. Мокрые, уставшие, они наблюдали за завалом и восходящим черным дымом. Все затихло… слишком… наконец, из куста появился и Михаил, в душе которого все еще холодился страх, что вампир вот-вот выползет. Но руины молчали. Он поверить не мог: промедли он хоть секунду, и оттирай его потом со стены. Он видел троицу на площади, видел, как Джей, стоявший в одной лишь кофте с длинным рукавом, приобнял Сару, на которой была кожанка ей не по размеру. Так тепло, что он улыбнулся, хоть тело и ныло от боли, а голова гудела после взрыва. Он не заметил, как из его носа тонкой струйкой начала сочиться кровь, а через пару секунд он почувствовал соленый металлический привкус во рту и, облизав розовые губы, развернулся к зданию… в сознании на сотню отражений эха разбилось одно единственное слово, проникшее туда будто бы через щелку – эфир… эфир… эфир…       С треском стекла оно вогнало в ужас графа, что зрачки его сузились, увидев медленно вздымавшиеся в воздух бетонные плиты, что некая незримая сила, словно громадная невидимая длань, поднимала с земли как пушинки. В небо взмывала и мелкая крошка, остатки интерьера, шкафы, разбитые стулья, все взлетало, как в невесомости, а воздух стал ощущаться плотнее, сжатым сгустком, и становилось это ощущение все заметнее, ровно как и то, что камни не издавали звуков, будто прячась за завесой вакуума. Однако граф все слышал, весь грохот бетонных плит и кирпича, звон стекла, что эхом разносился внутри, и никак не мог проникнуть наружу. Он испуганно бросился к преломлению света на периферии, где видел искаженных Сару и Джейкоба, но ноги с трудом преодолевали воздушное пространство. Но вот звуки исчезли, аннигилировались, превратив воздух в пустоту, и то гнетущее ощущение давления, вслед за которым из под бетона и стали, из под погнувшихся арматур, выплеснулся на волю душераздирающий крик, ознаменовавший эндшпиль. Вампир, как атлант, поднимал плиту на своих плечах, освобождая себя из под завала, и вот его уже ничто не сдерживало… незримое поле спало, как и антигравитация. С небес на голову Дракулы посыпались тонны камня, но он ловко перепрыгивал с уступа на уступ, уворачиваясь от падающих плит. Одна будто смогла придавить его, он через долю секунды он появился прямо над ней, выпрыгнул в воздух и приземлился на покореженных ступенях. Он был одет в одни лишь брюки, и тело его источало пар, обволакивая кожу плотным мутным слоем.       - МИХАИЛ! – он увидел графа, что прогонял прочь Джейкоба и Сару, и те послушались. Не дав ему закончить, не сдерживаясь, он ринулся вперед с необъяснимой скоростью. В один рывок он преодолел больше сорока метров, сократил дистанцию, дробя ногами мощеную дорожку а затем и асфальт, и снес Михаила всем своим телом с такой силой, что того проволокло по земле до ближайшего здания! В обнаженном вампирском теле напряглась каждая мышца, он вскинул голову, не обращая внимания на убегавших Сару и Джейкоба – его целью был граф. Зеленые глаза сверкали яростью, гневом, не прошло и секунды, как Дракула уже стоял рядом с ним, собираясь схватить за шею, - Я ДУМАЛ, МЫ ДОГОВОРИЛИСЬ! - и вот пальцы сомкнулись, сдавив горло словно тисками, и даже не смотря на свою силу, Михаил не мог их разжать, - Я ОБРЕЛ СЧАСТЬЕ, ОСУЩЕСТВИЛ МЕЧТУ ВСЕЙ ЖИЗНИ!!! – последовал удар, мощный, словно взрыв, прямо по лицу! Раздался громкий хлопок, на скуле графа лопнула кожа, начав истекать кровью, - Я БУДУ УБИВАТЬ ТЕБЯ МЕДЛЕННО… - вампир проломил стену дома телом Михаила, будто тот был из картона. Здание начало обрушаться, изнутри донеслись женские крики, но Дракула не дал графу умереть под завалом – он вышвырнул свою жертву из под обваливающейся крыши в стену другого дома. Тот пролетел несколько метров, словно тряпичная кукла, вписался спиной в окно, пробив его, и очутился в чьей-то квартире. Ее жители повскакивали с кроватей, а маленькая девочка впала в истерику.       - Что мне делать… - граф только поднялся, а вампир уже был здесь, стоял перед окном, быстро и зверски дыша. Обхватив голову Михаила пальцами, Цепеш вытащил его из дома, а второй рукой провел точный удар по печени, полностью обездвижив его. В глазах потемнело, хотелось скрючиться, упасть на землю, но пальцы сдавливали голову и не давали коснуться земли, - Это не я… виновен во взрыве…       - Я ПОКАЖУ ТЕБЕ ВСЮ МОЩЬ И НЕНАВИСТЬ САМАЭЛЯ… - его глаза закатились, а хватка ослабла. Граф наконец мог вздохнуть, отползая от вампира, чье тело затряслось в каком-то припадке… оно менялось! Кости становились больше, как и когти на руках, и зубы становились острее и длиннее. Вот ключицы выросли в небольшие шипы на плечах, а ребра вылезли наружу, став поверхностным скелетом. И вот он успокоился, расслабился, глубоко дыша… - Взойду на небо, выше звезд Божьих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера… уподоблюсь Всевышнему… - на Михаила медленно опускался чудовищный взгляд глаз-угольков, тлевших едкой зеленью во впавших глазницах, - И будет прах этому миру.       - Что ты такое…       - Самаэль, денница, - только он занес руку, как его прервал пулемётный огонь – огромный центурион, биомеханический примат поливал пулями вампира, превращая его тело в решето. Порочная кровь хлестала во все стороны, Самаэль пытался прикрыться руками, новыми крепкими костями, но все было тщетно, разрывные патроны дробили их, раскалывали и проникали в вампирское тело, где раскрывались розочкой и разрывали мягкие ткани изнутри, словно вату, набитую в кожаный мешок. Вампира стирало из реальности и к моменту перезарядки мехи, от него остались лишь ноги и кусок торса, скелета, больше похожего на вешалку. Но вся та кровь, все мясо, вырванное из его тела и разбросанное в паре метрах, и все лужи дождевой воды вокруг смешались в одну массу, что стала стягиваться к телу, восстанавливая его. Красная пульсирующая жидкость, дрожавшая словно студень, взбиралась по остаткам костного каркаса, налепляясь на него, словно снег на снежную бабу. Вот сформировался позвоночник и ребра, и все это сразу же покрывалось мышцами, чтобы под собственным весом конструкция не рухнула. Вампир был жив даже без головы, он не считал мозг жизненно важным органом потому восстанавливающая жижа дошла до шеи, появились ее первые мускулы, а после и основание черепа, ложе, в котором сразу же, волокно за волокном, стал расти розовый мозг, покрывавшийся венами – уже сейчас в теле, в грудной клетке, билось сердце. Мозг быстро закрывали растущие кости, пока череп не сформировался полностью, и тут же покрылся алой плотью, под которой вверх взбежал слой бледной кожи, а следом вылезли и темные волосы, и все это за пару секунд…       - «Чудовище…»       - Я бессмертен! – выкрикнул оживший Самаэль, бросившись на центурион. За пару легких движений он взобрался на его спину, где были установлены пулеметы, и схватившись за один, вырвал с корнем, тут же разломав на куски голыми руками. Пушка рассыпалась на пружину, ствольную коробку и патронную ленту, но второй ствол уже смотрел дьяволу прямо в лицо, - Стреляй!!! – короткая очередь прошила в голове огромную дыру, от лица ничего не осталось, кроме уцелевшего рта, но вампир не упал и не обмяк! Со сквозной дырой в голове, из которой не лилась кровь, но вываливались кусочки мозга, ничего не видя и не слыша, он схватил раскаленный ствол орудия, направленного в его сторону, и согнул в дугу, после чего ударом ноги вырвал его из корпуса, запустив в полет. Уцелевшие челюсти вампира пришли в движение, язык под нёбом зашевелился, - Разбился о землю, попиравший народы! И утренней звездой изожгу ваши семьи… - он говорил даже без мозга, казалось, ему на все плевать, даже на боль… наконец дыра в голове затянулась, в появившихся глазницах сформировались большие покрасневшие глазные яблоки, и он сразу же получил размытую картинку. В нескольких метрах, прямо под машиной, пробежали дети… Баал, Асмодей, Астарот… они играли в догонялки… Михаил видел, что Самаэль печально смотрел в пустоту, что-то провожая взглядом, - Простите… но вы иллюзия, мое сознание меня обманывает… - но все же он протянул к ним руку, в надежде что галлюцинация его увидит, подбежит и он сможет их коснуться – живых… но вместо детей за руку его схватил граф, перебросив через себя. Вампир лежал на земле, не мог подняться, его помрачневший взгляд выискивал в небе что-то что могло, наверное, помочь? Надежду? Звезды на небе? Или луну… - Все должно было быть не так… - он лежал, секунды тянулись неимоверно долго, но рефлексы сработали сами – он вскочил, успел встать на колени, выставив руки перед собой, приняв удар пятитонной машины! Центурион атаковал передними лапами с намерением раздавить – гидравлические мышцы и облегченный сплав алюминия давили на вампира всем весом, но он выстоял! Он удерживал биомеханическую гориллу голыми руками, и вес ее не мог его сломить, он держал ее, уперев одно колено в землю – асфальт под ним стонал, трескался, но кости крепчали, Самаэль и не думал сгибаться и ослаблять тела, а наоборот – усилием ног он поднялся с колена, сумел перевернуть центуриона на спину!!!       - «С какой легкостью он сделал это! Он… непобедим…».       - Рукотворное создание… - Самаэль обращался к центуриону, что пытался подняться, - Сдайся! – он поднял руку к небу, будто собираясь прихлопнуть механоида ладонью, - Повелеваю… - но машина не слушала, лишь перебирала лапами, уже почти перевернувшись, - Тогда уйди в забвение… - вампир рывком сбил машину с ног, запрыгнул на ее «пузо» и пробил ее корпус рукой, войдя по самый электронный мозг. По телу его протекло электричество, но его он с легкостью поглотил, и вот в руке его было затухающее, искрящееся сердце огромного биомеханоида, что он демонстративно сжал, превратив в кусок пластика и проводов, - И не близко к божьему творению…       - Что ты, блять, несешь?!       - … - на лбу Самаэля образовалась вертикальная щель, что раскрылась третьим глазом! Он открылся в момент воцарившейся тишины, облив округу громоподобным звуком! – Тысячелетия истории в моей памяти что скребут мозг изнутри… о, как бы я хотел быть смертным… чтобы память моя исчезала, чтобы забыть и предаться пустоте. Если бы все было так просто… сегодня моя жизнь впервые за столько лет обрела хоть какой-то смысл, а теперь… ты забрал у меня его. Что в прошлом, что в настоящем, что в будущем – если бы не человек, все было бы хорошо... - вампир опустил взгляд на стоящего ниже Михаила, - Я нашел Влада совсем юнцом, подавленным и пессимистичным. Его пытали, насиловали, пытаясь склонить к исламу в Османской империи... а отца предали и казнили. Старший его брат был похоронен заживо. Вскоре турки разбили султана, а Влад был отправлен в Валахию на становление князем. Тогда он и отдал мне свою жизнь и душу, взамен на силу и ужас. Я дал ему слово, что отомщу, и как только занял трон, начал расследование событий, связанных с его отцом и братом. Как оказалось, несколько бояр, служивших его отцу, предали его, поддержав врага, получив милости. Тогда мне объявили войну.       - ... - Михаил молчал, ему открывалась истинная история тех событий, без мифов и украс.       - Я ушел в Молдавию, осознавая риски, ведь и там находился венгерский военачальник, а я был еще юнцом. Через несколько лет в Трансильвании я собрал армию добровольцев, чтобы вернуть Валахию, и все прошло удачно. А дальше десятилетие военных походов, где мое имя разносилось повсеместно... однако летом, когда мне удалось заставить отступить османскую армию, и продолжал их оттеснять. Однако мой брат, Рада, бежал вместе с турками, договорившись о Валашском престоле, и сдал мой народ. Он узнал, что я такое. И я его понимаю. И я бежал в Венгрию, ведь не получил от короля подкрепления, да и ситуация была сложной. Однако меня предали и там, заключив под стражу по ложному объявлению о сотрудничестве с турками, которых я истреблял... - он, похоже, осознал, что находится в сражении, и отвел глаза от врага, - Жаль, что я бессмертен... узри... БЕСКОНЕЧНОСТЬ!       Тело вампира начало… распадаться? Кожа, мышцы, кровь, все превращалось в дым, ощущавшемся на языке горьким и вяжущим. Дышать в образовавшемся облаке было невозможно, Михаил поспешил покинуть его… дым был влажным, пах отвратно, и медленно поднимался в воздух, расширяясь в объеме. Там, внутри, образовалось что-то вроде паутины, чьи нити от краев к центру стягивались и сматывали кокон, который тоже рос. Граф наблюдал за сотворением нового тела, за строгим алгоритмом – кости, мышцы, мозг… да, вампир создавал себя заново, и процесс был похож на формирование эмбриона. И вот, когда чернь дыма иссякла, в воздухе, оплетенный длинными сверкающими нитями, висел человек – длинные темные волосы болтались в воздухе, он растянулся… прекрасно сложенное тело, широкие плечи, узкая талия, тонкие ноги, такие же руки, и лицо, с заплывшей в глазах яростью, но оно застыло, словно посмертная маска. Гладкий лоб обрел незаметную складку, острые брови разрезали лицо, и все в этой эмоции читалось как ненависть, но не было зелени в глазах – они чисто-белые. Одна из рук вампира пронеслась в пространстве, с жутким треском и свистом, разрезая воздух и раскинутые сети. Он обрывал свои пуповины, и медленно опускался на землю… нити черной паутины обрамляли его шею, словно нативное органическое полотно, что крыльями раскинулось у него за спиной.       - «Опять сюрпризы… что на этот раз?».       - Неужели ты хотел… отомстить? Твои чувства взяли верх над разумом? – новое существо приближалось к Михаилу, что пятился спиной, - Чтобы мстить, нужно быть сильным, знать, что добьешься поставленной цели и что сдержишь данную себе клятву… чтобы не корить себя за то, что не смог. Но ты поступил глупо, решив отомстить подобию… Бога… - даже слепыми глазами он видел, как Михаил отступал в страхе в темный переулок, пытаясь заткнуть дыру в груди, которую сверлило это существо, но оно развернулось, высокое, больше двух метров ростом, слегка субтильное, словно березка… черные нити не поддавались гравитации, висели в воздухе и колебались от малейшего возбуждения, и волосы вампира тоже, - Дети мои… - оно видело их, Асмодея, Баал и Астарот – они стояли рядом, смотря на чудовище, - Исчезните… - он повернулся к Михаилу, но его уже не было, лишь заполненная тьмой улица, куда человек бы побоялся заглянуть… и что-то действительно его напугало… сорвав мрак переулка худыми острыми пальцами, раскрыв свой третий глаз, когда во взгляде его наконец проявились глубокие зрачки, он обрамил лицо удивлением и… ужасом, проронив лишь пару букв, - Ты…       Буквы отдали эхом в задней стенке черепа, после чего воздух заполнил запах испаряющегося металла, кирпича стен, и все затихло, оставив витать вокруг нарастающий стальной звон. До боли знакомый жуткий треск, пробиравший до самых костей, пронзил пространство и время воспоминанием недавней битвы! Слух пропал, уши заложило повышенным давлением, что выдавливало душу из тела. Из переулка хлынул иссушающий поток раскаленного воздуха, оттуда несло истинным жаром, предзнаменовавшим пламя. Успев лишь прикрыться ладонью от захлестнувшей его волны, вампир растворился в белоснежном свете, чье излучение плавило землю. По краям огромного огненного конуса формировались белые языки, что обгладывали здания, пожирали деревья, унося все в забвение. Ударная волна разогнала дождевые облака вновь… нет – она их испарила! Потоки раскаленного воздуха бежали по городу, осушали его, не оставляя ни единой лужи, даже промокшая до нити одежда, забытая на ночь на балконе, просохла за несколько секунд. Ровно через девять секунд реакция распада прекратилась… гром успокоился. Над городом воссияли звезды.       - Да, я, - металлический посох был раскален добела, но быстро остывал, и сидел он в левой руке парня, чье лицо скрывала светлая челка и помятая панама.       - Райен… тебя же убили? Так же нельзя, черт тебя дери! – Михаил загнал парню подзатыльник, от чего его шляпа слегка съехала.       - Да ладно вам, граф, момент-то суперский! Ну, как вам удар? Ответьте, не молчите!       - Молодцом, - Миша хлопал Селафиила по плечу, - Молодцом, сработал отлично! Девять из десяти.       - А почему девять?       Но их прервал огрубевший голос со стороны возникших руин и пепелища, и там же, из света еще догорающих обломков, шатаясь, медленно идя по раскаленным кирпичам, обжигая исхудавшие ноги и огибая клубящийся дым, вышел он… - Этот удар… - кожа на его теле не заживала, вся была покрыта ожогами и местами слезла, запеклась, - Я его уже видел… как ты выжил? Я все проверил, ты охладел, должен был… умереть!       - А, ну… я перед боем выпил кардиоподавитель, по расчетам его должно было хватить на пятнадцать минут, и когда момент настал – мой пульс упал до критических показателей, вот и все! – он объяснял это с такой легкостью, будто тот бой был лишь мелким спаррингом, - Я провалялся полумертвым минут пять, а потом сердце набрало обороты и я ожил, все просто! – Райен склонился к графу, - Это правильно, что я ему все объяснил? – шептал он, но граф лишь пожал плечами.       - Нужно было тебя добить… Умно! – вампир доковылял до горячего асфальта, надвигаясь словно смерть, - Но вам все равно не победить, даже с учетом, что вас теперь двое, - его лицо хоть и было побитым, перекошенным чуть на одну сторону, и глаз во лбу поплыл, и говорил он с небольшими трудностями, но все еще источал из себя литры страха, внушая его графу и архангелу, - Все вы здесь покойники!       - Сомневаюсь, что ты нормально сможешь продолжать бой… ты же восстанавливаешься, поглощая влагу, верно? Даже из воздуха! Мой ядерный удар осушил все в радиусе нескольких километров, ха! Чтобы восстановить силы, ты должен будешь испить чьей-то крови, ведь так? – вампир молча переминался с ноги на ногу, осматривая местность, но его глаза ни за что не цеплялись.       - Предлагаешь мне отступать? Баланс сил сместился в вашу сторону, верно. И вас двое – против одного меня… - он рухнул на колени, подняв голову к небу, - Это значит что я проиграл..? – глаза его закрывались, и тело слабело, он распластался на раскаленном истрескавшемся асфальте. Все еще опасаясь вампира, Райен и граф обходили его с двух сторон, готовясь блокировать и контратаковать, но вампир бездыханно валялся на земле, не подавая признаков жизни – даже мышцы на его ступнях перестали подергиваться. Все же смелее, или безрассуднее был Рай -  он первым приблизился на расстояние вытянутого шеста и потыкал им в изувеченное тело Дракулы.       - Стукни посильнее! – подначивал Михаил, и Селафиил послушал, жезл раскроил череп вампира, на горячую землю вылилось содержимое его головы, - Сдох!       - Не мог он сдохнуть, граф. Что-то неладно… - и чутье его не подвело, вампир вскочил на ноги, словно ужаленный, череп моментально восстановился, а из его груди и живота в трещины на асфальте тянулись длинные кожаные нити. Обхватив жезл, он приблизился к Райену, обхватив его горло второй рукой.       - Нечего противопоставить? – цинично спросил он, однако не ожидая, что архангел отпустит свой посох. Доля секунды, его руки юркнули за спину, обнажив пару острых кинжалов Дэниела, и молниеносный взмах отрубил руки вампиру! – У меня дежавю!!! - второй взмах шел на неожиданности, рассек его живот, отрубив разом все нити, и шею, откуда на землю хлынула кровь. Хрипя, с трудом заживляя раны, вампир попятился назад, но там его уже встречали мощные удары Михаила. Кулаки раздробили позвоночник и ребра, сломали левое колено, и граф уже заносил решающий в голову, когда поток крови из ран остановился. Руки моментально отросли, оставив рядом обрубки – кости плеча раздвоилась, обеспечив скрытую регенерацию конечностей! Ими он оттолкнул Селафиила, увернувшись от атак кинжалами, и успел развернуться, чтобы заблокировать Михаила, - Ну что? Все еще думаешь, что есть шанс? – отпустив одну из рук он перебил горло графу, от чего тот, задыхаясь, свалился на землю, - У земли крайне плохая теплопроводность, чтобы она прогрелась нужно много времени. А так как последнюю неделю дожди с лихвой поливали город, то я без труда пустил корни и поглотил влагу из почвы. Тем более, чем дольше будет идти наш бой, тем больше воды из почвы испарится в воздух, и тем быстрее я буду регенерировать! - его мускулистое тело переливалось рефлексами от горящих обломков, а на лбу вновь сиял третий глаз, расположенный вертикально прямо между двух черных прядей, свисавших на его лицо, - Нет у вас шанса, это конец.       Наконец Михаилу вернулось дыхание, и жадно глотая воздух, он закричал, - НЕ Я ВИНОВАТ В ПОДРЫВЕ, УБЛЮДОК! СКОЛЬКО ТЕБЕ НУЖНО ОБ ЭТОМ ДОЛБИТЬ?! ИЛИ ТЫ ГЛУХОЙ?!!       - … - Самаэль, или Дракула, склонился над павшим правителем, готовясь его выслушать.       - Мы же договорились – берешь и уничтожаешь клетки! Никто не был бы в плюсе! ТЫ УБИЛ ДВУХ МОИХ СОЛДАТ, И ПО ПРЕЖНЕМУ ДУМАЛ, ЧТО Я УЧИНЮ ТЕБЕ ЛОВУШКУ, ДАЖЕ НЕ ЗНАЯ НАВЕРНЯКА, УБЬЕТ ТЕБЯ ЭТО ИЛИ НЕТ?! ТОГДА ТЫ ИДИОТ!       - Я все видел сам! И сделал выводы…       - ОШИБОЧНЫЕ! – Миша поднялся на колени, присел на кусок кирпичной стены, продолжая держаться за больное горло, и вытерев кровь со рта, продолжил, - Нет… я просто устал от убийств… ты сам пришел, все рассказал, и я, отчаявшись, согласился! Не знаю я, почему все взлетело на воздух! Может, хотели взорвать, когда я был там впервые, или некто после! Я не был осведомлен о бомбах… я бы не стал предавать сделку ради хрупкой мести! Как ты и говорил – я не достаточно силен, чтобы отомстить! НЕТ У МЕНЯ СИЛ С ТОБОЙ СРАЖАТЬСЯ!       В тоже время взгляд вампира с упивающегося битвой сменился на полный понимания, его брови, что некогда давили на веки, теперь расслабленно стояли над ними ровными полосами, он молчал, продолжая слушать, но вот граф закончил, - Знаешь… там, внизу, я готов был выполнить свою часть уговора – сожрать все клетки до единой. Однако то, что я там нашел, заставило меня нарушить ее. Там были… дети, - зеленые глаза увидели шок на лице Михаила, - Да… девочке было лет пятнадцать, а самому младшему не больше девяти… я всю свою жизнь, тысячелетиями рыл носом по планете в поисках хотя бы намека на существование себе подобного… идя сюда я и предположить не мог, что осуществлю свою самую заветную мечту! Там, внизу, я понял – нашим убеждениям суждено было столкнуться. Наши позиции очень сильно въелись в нас, что никто бы не пошел на уступки. Согласись, зная, что там дети-вампиры, ты бы ни за что не пожал мне руку…       - Верно… - легко и в тоже время твердо ответил Михаил, одобрительно и понимающе кивнув.       - Тогда, не будь даже того взрыва, мы бы все равно начали сражаться. И кто знает, кто бы вышел победителем – ты, или я…       - Скорее тот, кто бессмертен…       - А может я бы и сдался. Все таки, появился рычаг давления на меня – те дети, которых я не смог спасти… - Райен стоял поодаль, но слушал разговор богоподобного вампира и хрупкого мелкого человека, не понимая, как два клятых врага, так непохожие друг на друга, могут прийти к соглашению, -Тогда вопрос остается открытым – кто заминировал лабораторию?       - И кто убил Себастьяна..?       …       И только возник хрупкий союз, как вдруг с противоположной улицы, что вела к выходу №2, из-за чуть оплавленного дома, штукатурка с которого облетела от ядерного удара Райена, вышел высокий робот с хромированным черепом вместо лица. Он вышел незаметно, в мертвой тиши, и лишь пощёлкивала его механическая рука, пальцы которой свернулись в кулак и ладонь разошлась на две части, открыв путь стальным внутренностям, что медленно выдвигались набором несвязных деталей. Толстая труба, диаметром в два сантиметра, и на краю ее из тех кусочков, что двигались параллельно, собралась муфта, уж больно похожая на дульный тормоз. Пальцы же по обеим сторонам обхватили появившийся ствол, пластины, прикрывавшие запястье, сдвинулись назад, оголив пружинный механизм компенсации отдачи: правая рука трансформировалась в винтовку! Громкий лязг затвора, и пока все внимание еще не успело сойтись на незваном госте, прогремел мощный выстрел, что сотряс стены и землю: дуло отъехало вглубь предплечья почти на половину, пружины амортизировали отдачу, но несмотря на это киборга все равно чуть повело. Пуля прошла рядом с головой Райена, задев его светлые волосы, заставив их взмыть в воздух, и должна была попасть как в Михаила, так и в вампира, однако второй успел среагировать, оттолкнув собеседника в сторону. Здоровенная пуля, похожая на гранату, пронеслась в сантиметре от плеча графа, и крутясь вошла в грудь вампира, просверлив себе путь до внутренностей, где взорвалась. Грудную клетку вскрыло, словно взорвавшуюся консервную банку, выворотив ребра наружу, те торчали острыми полукруглыми кольями, а внутренние органы превратились в кашу, открыв вид на окровавленный позвоночник. Ударной волной от энергии пули вампира отбросило на несколько метров в руины, где раздался хруст кирпича и бетона, и разлетелись полыхающие балки.       Наконец развернувшись, на пути идущего к своей цели робота, встал Райен, что готов был посохом уничтожить кого угодно, однако как только он увидел двухметровое стальное создание, оценив свои шансы, он попытался сделать шаг в сторону, но страх сковал его ноги да и все тело, от чего он не смог выдавить из себя и слова. По сравнению с парнем, робот был щедр на слова.       - С ДОРОГИ, МУСОР. – низкий роботизированный голос, словно из самой преисподней, прозвучал твердо, напористо. Он говорил не крича, но словно громким шепотом, и звуки его горла дрожали в усиленной нижней челюсти, что двигалась на каждое слово.       - К-кто из нас мусор? – Райен, сам не понимая, что творит, наставил конец жезла на лицо-череп робота.       Ответ пришел через долю секунды, казалось, стальной громила даже не думал, что ответить, - ПОШЕЛ НАХУЙ. – в красных светящихся глазах на роботизированной физиономии сверкнул огонек, он отвлекся на поднявшегося в руинах вампира. Только он сделал шаг, Райен отступил, обретя контроль над телом. Робот быстрым шагом направился к цели, перетирая челюстью свои скрытые за хромом зубы. Все его двухметровое тело не казалось монолитным, скорее наоборот – он был разделен на сотни деталей, что гармонично дополняли друг друга, стыкуясь между собой в разных своих вариациях. Лишь его массивная механическая грудь была похожа на броню из-за нескольких совмещенных и толстых пластин. Его тело шевелилось на каждое движение как ног, так и рук, пластины смещались вместе с ними, открывая вид на шлейфы, переплетенные черной тканью. Ниже груди шло отделение живота, переднее и заднее: со спины это был обычный металлический позвоночник, а спереди два ряда приводов, чтобы обеспечить подвижность, причем робота можно было видеть насквозь почти в каждой точке его тела, настолько он был немонолитен, даже в груди замечались сквозные отверстия. На пути его встал Михаил, с открытым ртом наблюдавшим за поступью стального громилы, и тот своей стальной ладонью оттолкнул с пути ослабшего графа, отчего газлифты в плечах и спине пришли в движение, и после непродолжительного кибернетического скрипа раздался щелчок.       - Беги, Михаил!!! – завопил вампир, пытаясь вставить ребра на место. На крик он потратил почти все оставшиеся силы, которые направлял на регенерацию.       - ЗАВАЛИ ЕБЛО. – за несколько метров от цели левая рука робота стала трансформироваться: предплечье разделилось на две пластины, что открыли вид на пружины и гидравлические поршни, после чего часть из центральных деталей, видимо являвшихся эндоскелетом, пришла в движение, разделившись на детали. Ладонь киборга провернулась на оси запястья, а затем и на оси в центре предплечья, остановившись лишь у локтя – теперь кисть заменяла двухствольная пушка, что продолжала перестраиваться, пока не приняла вид ружья.       - Остановись… стой!!! – на пути робота встал Михаил, вытиравший кровь с лица, - Конфликт улажен, и кто бы тебя не послал – остановись. Мы же можем договориться… - однако два узких ствола уставились в грудь Михаила, раздался гулкий звук разгона двигателей, после чего треск электричества. Пластины на руке разошлись еще сильнее на нескольких сошках, открыв вид на две турбины, что крутились по часовой стрелке, а между ними краснела раскалявшаяся пластина. Рука затряслась от вибраций, дула пушки перестроились в более удобное положение. Граф отступал назад, не рискуя резко дернуться, однако бездушный робот продолжал свое медленное угрожающее наступление, не сводя оружия с графа, - Да стой ты!!! – терпение лопнуло, Михаил юркнул под руку-пушку, достав свой пистолет из кобуры, схватился за нагрудную пластину и засунул широкое дуло прямо в шею, однако тут же закричал от боли – правая механическая рука острыми пальцами впилась ему в поясницу. У этой бойни появился еще один наблюдатель – Сара, что выглядывала из-за угла дальнего дома, исписанного цветами по белой штукатурке. Она с ужасом смотрела на двухметрового амбала из стали, что поднял в воздух Михаила, как котенка.       - СТРЕЛЯЙ, НЕМОЩНЫЙ МЕШОК С КОСТЯМИ. – пересилив боль, граф вновь наставил оружие на киборга, однако его руку тут же прострелила пушка. В предплечье появилась широкая дырка, истекавшая кровью. Тут же рука-пушка превратилась в ладонь, обхватила стальными пальцами раненную руку Михаила и с силой ударила всем его телом по земле, вывернув плечо. Пистолет отлетел в сторону и приземлился прямо у ног Сары.       - Остановись, машина!!! – заорал Дракула, вылетевший из руин на полной скорости, за ним шлейфом тянулись его длинные, отрицавшие притяжение, черные волосы, а три глаза смотрели на робота с ненавистью. Все мышцы его сжались в один момент, нанеся чудовищный удар по металлическому корпусу, и все детали пришли в движение, сместились под натиском вампирского кулака, и робота даже сдвинуло с места – стальные ступни заискрили по асфальту, но по всему его величественному и непоколебимому виду стало ясно: он этого удара не почувствовал, минимизировал урон, сжимая свое тело.       - ХА-ХА. ЖАЛКИЙ КУСОК МЯСА. – а вот удар механического кулака уже нанес весомый урон, вмяв лицо вампира почти до основания черепа. Дракулу впечатало в землю, переломав плечо и ключицу, однако он тут же воспользовался полученной инерцией, чтобы уйти в строну и подняться на ноги, увернувшись от второго удара. Робот стоял спиной к архангелу и графу, и смотрел на вампира, словно к чему-то готовясь. И как в воду глядел – он сместил голову заранее, ведь через мгновение там пронеслось костяное копье, острие его прошло мимо всех шлейфов и приводов, лишь слегка поцарапав толстую металлическую трубку на шее, - ЧТО НЕ УДАР – ТО ПОЗОР. И ЭТО СВЕРХСУЩЕСТВО???       - Заткнись!!! – не медля, оторвав костяное копье от руки, вампир набросился на врага с новой серией ударов, но тот непонятным образом уходил от любой атаки, словно знал все наверняка… все безуспешно, промах, промах, промах! Удавалось лишь задеть его пластины, соскоблить кожу на кулаках, но вся сила просто уходила мимо, миновав цель, оставляя в воздухе лишь хруст перенапрягающихся сухожилий.       - МОЖЕТ МНЕ ВСТАТЬ РОВНО, ЧТОБЫ ТЫ НАКОНЕЦ ПОПАЛ, М-М???       - Я тебя уничтожу!!! – на робота обрушилась вся мощь нечеловеческих мускул – кожа на костях слезала от каждого «попадания», в воздух уже разлетались кровь и искры, около сорока ударов, которые не могли не попасть, однако… лишь царапины на пластинах, что бесконечно пересобирались в новые формы, чтобы удары не задели шлейфов или привода.       - СЛАБОВАТО ДЛЯ «БОЖЕСТВА». - Дракуле надоело терпеть издевательство, да что там – каждый его противник до этого просто глумился над ним: Дэниел сражался не своим истинным оружием, Райен вообще был при смерти и воткнул в него ножку от скамейки, и сейчас этот металлический гад просто плевать хотел на всю его мощь! Вампир зацепился за один из газлифтов, и хоть его пальцы тут же зажало в механизме, он запрыгнул на врага, оттолкнувшись от него же ногами. Покалеченные окровавленные руки вцепились в две толстых трубки на шее, секунда крика, треска металла и проводов, и они вырваны с одной стороны – на вампира, на металлический корпус и землю брызнула прозрачная, очень холодная малиновая жидкость, и там же в оплетке из кевлара, заискрили разорванные провода. Тут же когтистая вампирская лапа вцепилась в шейные позвонки киборга, сдавила его со всей силой. Сегменты задрожали под мощью, захрустели, ладони были изрезаны острыми краями… и тут же вампир узрел ожесточенный взгляд врага – тот повернулся через плечо, уставился своим красным механическим глазом… уязвимость, вырвать бы его!!! Молниеносная атака, пальцы вот вот сомкнутся на озлобленном шарике и плакало зрение робота… но похоже, киборг это предвидел. Металлическое лицо скрылось, рука прошла мимо, а мощная хватка пяти стальных пальцев сомкнулась на лице Дракулы, сбросив его на землю и тут же сдавила плоть, содрав кожу с черепа, оголив красные кости лба, мышцы челюстей, а из разорванных ран брызнула кровь. Глаза, оставшись без век, бегали в поисках цели, но их слепила кровавая пелена. Тем временем киборг поправил вырванные трубки, вставил их на место и будто ничего не было – они чудесным образом встали в пазы, защелкнулись, хрустнули и восстановились.       Молча, не теряя времени на ненужную регенерацию, вампир вскочил на ноги, и провел ошеломительную атаку ногой, она должна была снести механическую голову к чертям, голень засвистела в воздухе, разбивая редкие дождевые капли… промах?! Киборг прогнулся в спине, встав дугой, при этом его приводы в груди и животе, как и стальные пластинки на плечах и ногах, разошлись, проявив внутреннее строение, что тоже шевелилось, словно было живым, - «Да что же это такое?!!»       Роботизированный красный глаз заметил угрозу – Михаил и Райен собирались атаковать в унисон, и вампир уже пришел в себя после промаха и готовился нанести следующий удар. Цепеш целился в колено, хотел перебить стойку врага, чтобы максимально обездвижить его, граф намеревался сломать газлифты на спине, помогавшие киборгу поворачивать корпусом, а Селафиил – ну, просто разрубить его своим посохом, что уже сверкал, словно полярная звезда. И вот момент истины, вампирский кулак несся точно в цель, однако в последний момент коленный сустав сместился, грань кости скользнула по металлу, оставив на пластинках кровавый след. Тут же киборг дернулся, увернувшись от захвата Михаила, рука мощно сомкнулась в сантиметре от привода. И следующим был Райен, чей посох ну точно должен попасть в цель – у киборга не было шансов увернуться от этого! Но вот его туловище пришло в движение, разделилось надвое, дав удару разрубить пустое пространство. Следом огненный шлейф захлестнул вампира, от чего тот окончательно ослеп, - ЭТО СМЕШНО. И ТЫ НАЗЫВАЕШЬ СЕБЯ АРХАНГЕЛОМ??? – твердо проронил робот, вытащив посох Селафиила с другой стороны, и что было сил вонзив его прямо между ног Райена, вогнав в землю почти что на половину, - ЗАБИРАЙ. – и когда парень схватился за посох, он размахнулся рукой, ударив и обломав жезл, а Селафиила отбросило куда-то в руины. Тут же он наступил всем своим весом на Михаила, раздавив его тазовую кость.       Сара все это время сидела за зданием, боясь сильнее выглянуть. Те двое, вампир и робот, просто нагоняли на нее необъяснимой жути. У нее хватило решимости поднять пистолет, но не хватало ее для того, чтобы выйти и помочь в этом страшном бою. Она слышала и вопли Михаила, и ужас Райена, но боялась что-либо предпринять. Михаил кричал, терпеть боль он уже не мог. Изо рта текла кровь, зубы сжаты до треска. Робот возвышался над ним двухметровой доминацией, наблюдая за человеческой агонией, нарочно раздавливая кости дальше. И тут он увидел искры – то вампир, наконец-то попавший по цели, в приводы спины. Его кулак пробился между стальными пластинами и газлифтами, добрался до эндоскелета и выдрал оттуда центральную часть, от чего к ногам робота перестал поступать сигнал. Он рухнул на колени, чудом не убив ими графа, и попытался развернуться, чтобы заблокировать Дракулу, пока тот продолжал выдирать кусок за куском, в конце концов добравшись до какого-то очень толстого основного шлейфа.       - ИЛА-А-АЙ!!! – заорал он, вытягивая его наружу, однако ответа не последовало.       - ЭТОТ НИГЕР СДОХ. - вот еще живой Михаил, захлебывающийся собственной кров, все понял: этот механический ублюдок вышел на след вампира через Илая, что и спровоцировало его взорвать бомбы. Где-то в тот момент умер и Себастьян. Осознание этого ужаса сводило с ума, граф полностью ушел в себя, забыв как дышать, забыв, как поддерживать себя в сознании. Он валялся на мокром асфальте, под мелким дождем, смывавшим кровь с его лица, и ни о чем не думал, пока вокруг сражались его союзники. Он не видел, как над ним склонился робот, вдоволь насытившийся уроном. Он собрался с силами и наконец вернул контроль над рукой, превратившейся в огромное лезвие. Ей он рассек вампира, сидевшего у него на спине, напополам, и разрубленное тело свалилось рядом. Он поднялся, поправляя поломанные элементы, пока вновь не возвысился над всеми. Райен копошился где-то в пяти метрах. Михаил уже был при смерти. Вампир был разрезан на верх и низ, - ЧТО ТАКОЕ??? – язвительно, и с иронией, спросил робот, когда его правая рука трансформировалась в двояко-острое лезвие, что звонко щелкнуло, перейдя в форму громадных ножниц с пружиной и гидравлическим приводом, - СДУЛСЯ???       - Клянусь… я вырву твое «сердце»… и раздавлю… - заточенные края обняли шею вампира и с хрустом стали сходиться вместе. Зазвенев, режущие кромки сомкнулись, полностью отделив голову от тела… вторая рука к этому моменту успела восстановиться, детали собрались в подобие плечевого сустава, что вернуло ей движение. Ей он схватил голову вампира за волосы, а тело раздавил ногой. Рука-ножницы с щелчками и звоном вернулась к исходному виду, три части ладони совместились, стукнулись и размяли пальцы, что впились в нижнюю челюсть Дракулы, вырвав ее с корнем. Из окровавленной раны вывалился язык, что тут же был превращен в фарш, ведь верхняя челюсть и окружавшая ее плоть были сжаты механической рукой. На землю сочилась алая жижа. Следом стальные пальцы обхватили остатки шейных позвонков, а вторая рука содрала с черепа скальп. Остатки головы при этом были еще живы – глаза смотрели на своего убийцу, но недолго. Рука, державшая голову за позвоночник, стала меняться, преобразуя свои детали в сферу, которая замкнулась стальным герметичным шаром размером не больше футбольного мяча. Трофей был спрятан и тут же помещен в отсек в груди. Кусок руки пришел в исходный вид и робот, отряхивая руки от крови и волос, осмотрел округу. Красные глаза стального чудовища остановились на прячущейся за стеной, рыдающей от страха девочке. Робот безропотно и молчаливо подошел к ней, где склонился своей ужасающей рожей-черепом.       - Я УБИЛ ТВОЕГО ГРАФА. УБЕЙ МЕНЯ. ОТОМСТИ. – он указал механическим пальцем на пистолет в руках Сары, - СТРЕЛЯЙ. – и девочка подняла ствол и навела его прямо на лицо робота, - У ТЕБЯ НЕТ СИЛ И ДУХА. – и он был прав, она опустила руки и голову, разрыдавшись еще сильнее. Он лишь укоризненно хмыкнул и направился во тьму переулка, откуда внезапно и появился. Над местом бойни вновь набирал силы дождь, что тушил и без того умиравшие огни кострищ. Сара боязливо поползла по мокрому асфальту, совсем не беспокоясь за свои колени, но у бездыханного тела графа уже сидел обессиливший Райен, пытавшийся привести его в чувство. Его панама валялась где-то здесь, потому волосы его мокли и прилипали к лицу. Сара решила не мешать. Все же, они были знакомы дольше, нежели она, да и все, что оно сейчас могла - это ничего. И к счастью, граф вновь задышал.       Сара молча стояла у своей белой машины, в куртке, накинув капюшон, в ожидании Джейкоба. Ее руки замерзли, и чтобы хоть как-то согреться и вернуть подвижность пальцам, она перебирала им в кулачки и обратно. Ливень давно кончился, как и полярная ночь, что тянулась целую неделю. Серые кроссовки утопали в мокром сером песке, а в воздухе вокруг густой ватой раскинулся туман, что легко светился в лучах восходящего на горизонте солнца, что сквозь толщу упавших облаков было размытым ярким пятном вдали. Сара медитативно вслушивалась в шум окружающего мира… где-то вдали кричали какие-то птицы, из города доносился тихий гул, а песок под ногами скрипел. Она достала из кармана куртки зажигалку, а следом и пачку сигарет. И вот в остывших розовых губах уже сидела тонкая продолговатая палочка, забитая табаком, но искра никак не хотела давать огонь. На пальце уже натерло мозоль, когда в руке девочки наконец вспыхнул маленький язычок пламени, что раскалил край сигареты докрасна. Сара сделала первый затяг… снова кашель, слезы из глаз, однако она не остановилась, надо было привыкнуть. На второй голова пошла кругом, вонючий табачный дым окружил ее, но и сейчас она не остановилась. Через небольшую передышку, стряхнув пепел с края, она вновь поднесла сигарету к губам и вдохнула. Когда в руке остался лишь догорающий фильтр, она выбросила его рядом, растоптав кроссовком. Ее чуть мутило, поташнивало, но внутри все как будто бы расслабилось, от чего ее начало клонить в сон. Она села на капот, подтянув к себе колени, и обняла их, посматривая на своего белоснежного, но мокрого пса, что клубочком ютился на задних сидениях. После сигареты все ее мысли разбежались, словно в испуге, а до этого ее голова только и была заполнена печалью, гневом, мутировавшими в ненависть и жажду мести. Серые уставшие глаза из под белых немытых волос глядели на спокойного пса, и завидовали его неведению… «Я отомщу», эти слова были выцарапаны на коре ее мозга и она этого уже никогда не забудет… ее поникший взгляд безразличия и потайной ненависти медленно плыл по салону, цепляясь за оружие - гаусс-пушку и пистолет Михаила. Сигареты не помогли… ее зубы скрипели, челюсти уже устали гневно сжиматься. Психанув, она спрыгнула с капота, залезла в машину на водительское и захлопнула дверь, чем разбудила Люка.       - Ой… п… прости, я… - ее пальцы нервно перебирали по кожаной оплетке руля, а взгляд остановился на скачущей лошади, значке Форда, - «И где этот слепыш пропадает?», - и стоило только о нем вспомнить, как по холодному стеклу трижды легонько постучали. Серые глаза с неохотой ползли под веками, чтобы увидеть Джейкоба, что стоял, пригнувшись у окна, держа в одной руке большую черную сумку с ремнями, а в другой алюминиевую баночку газировки. Стекло медленно опустилось, Сара приняла напиток, а Джей, закинув вещи назад, уселся на пассажирское, - Послушай, я... собираюсь за Леей, это моя инициатива и я пойму, если ты откажешься, ведь мы, вроде как, гонимся за нацистами. Ты не обязан везде следовать за мной, и если ты не хочешь рисковать, то...       - Солнышко, послушай, - он повернулся к ней, переведя свой слепой взгляд прямо на поникшую Сару, - Даю тебе слово, что не брошу тебя, - он прикоснулся к ее похолодевшей руке, провел пальцем до запястья, и нежно сжал его, - Я буду идти следом за тобой, куда бы ты не направилась. Ведь я твой вечный спутник, - он улыбнулся, от чего стало так тепло. Сара с трудом сдерживая слезы, усмехнулась, завела двигатель. Тот зарычал, салон затрясло.       - Нам нужно двигаться на юго-восток. Так мне подсказал Райен, - в памяти возникла теплая фраза, сказанная, может, недели две назад, - Ведь движение, это жизнь, - Сара сняла машину с ручника, вывернула руль, выехав на мнимую дорогу, и колеса, пробуксовав в песке, понесли машину вдаль, скрыв ее в сгущавшемся вдали тумане.