ПОСЛЕ

Непобедим

      Сара потерянно вошла в неосвещенную мэрию, где чувствовался холод и одиночество. Лишь лай собаки на втором этаже. Поднявшись по мраморной лестницы до своей комнаты, она выпустила жалобно скулящего Люка, что бросился в объятия девочки. Она разглаживала его белую шерсть, не сдерживая счастья, что вновь с ним встретилась. Но между тем внутри нее кипел страх, ведь ее дорога до «дома» пролегала через улицы, наводненные ужасом.       Ненадолго забыв о своих переживаниях, она, на пару с псом, направилась на кухню, где пришлось повозиться, чтобы найти кусок мяса, разморозить его и нарезать. Вскоре, Люк досыта наелся, и Сара вернулась в центральный коридор, затянутый холодом. Шторы и занавески трепетали на ветру от разбитых окон вдали. Сейчас ничего особо не хотелось, девушка будто была бессильна. Она улеглась на мягкие скамейки под лестницей, приобняла пса, и впала в ожидание, которое продлилось недолго. Где-то в коридоре послышались легкие шаги. Обрадовавшись, что она сейчас встретится с Мишей, или хотя бы Себастьяном, она вскочила и бросилась на звук, но застала там Джейкоба, что бесстрашно шел прямо по центру длинного коридора, опустив взгляд за ненадобностью. Сара окликнула его и парень поднял свой слепой взгляд на свою спутницу. Теперь на скамье сидели они вдвоем, Сара устроилась поудобнее, положив голову на ноги Джейкоба, а тот был и не против, всем своим холодным безразличием вселял какую-то безопасность. Минут через 15 небеса вспыхнули ярким белым светом, словно настал день, но девочка не проснулась, от лучей, бьющих из окон, ее прикрыл Джейкоб, не позволив им ее разбудить.       Так прошел оставшийся час, ведь хрупкий сон Сары прервал лютый грохот. Это был Райен, что ввалился в мэрию, едва не снеся двери с петель. Она стукнулась о стену, окошко разбилось в ней, и он, шатаясь, словно зомби, неся на спине что-то напоминавшее человеческое тело, побрел до лестницы, где рухнул, схватившись за деревянные перила. Его худые пальцы сжали перегородку, да затрещала и застонала под силой его хватки. Не обращая внимания на вскочившую в страхе Сару и спокойного парня, он поднялся на ноги и прислонившись к стене, побрел по коридору, скрывшись за углом.       Следом в покалеченные двери мэрии вошел и граф, полный отчаяния. Он страдальчески преодолевал шаг за шагом, словно брел в густой непроходимой морской пене. Он, как и внезапный Райен, не обратил на гостей, опустошенно пройдя мимо, даже не удостоив их взгляда. Саре было боязно что либо говорить. Она встала и кроткими шагами пошла за ними. Райен выбил дверь, ведущую на внутренний двор, за ним в проход скользнул и граф. И все это с холодным молчанием. Серые глаза блеснули, и узрели, как Селафиил сбросил тело, замотанное в пленку, на землю. Михаил же, взяв топор, направился к тонким деревцам, и срубил их почти все, оставив лишь оголенные пеньки. Далее, в течении нескольких минут, они вдвоем сооружали что-то вроде стола, на который потом уложили тело. Райен притащил канистру с бензином и обильно полил им стол и тело, в после раскрыл в руке длинный серебристый жезл, и высек им искру, отчего улицу заполнил яркий желтый свет. Они сжигали тело, опечаленно стоя рядом с ним, провожая в последний путь. Наконец, Рай обернулся, увидев Сару. В его сложенных в замок руках висел солдатский жетон. Он стиснул зубы до скрипа, сдержав крик души. Молчание. Холодное молчание.       Когда кострище погасло, оставив после себя лишь небольшую горку углей, Райен развернулся, махнув полами черного плаща, и прошел мимо платиноволосой девушки, слегка толкнув ее плечом. Быстрым истеричным шагом он поднялся по лестнице и захлопнул за собой дверь своего номера, где не разувшись, рухнул на кровать, и сомкнул глаза, надеясь провалиться в темноту, однако его настигали кошмарные картины: первый выстрел… осечка… второй выстрел. Он вскочил, схватился за волосы и снова, пытаясь успокоиться, сел на кровать. Простынь и одеяло податливо промялись под его весом, а отражение в зеркале будто твердило ему «убийца». Жути нагоняло и незанавешенное шторой окно, через него Райен будто видел пустоту этого мира без напарника. Весь город истратил свои цвета, превратившись в нуарный роман.       Дождь? За окном разошелся серьезный ливень, который Райен упорно не замечал. Сколько он так просидел? И точно, до него дошел холодный, заполняющий плотную тишину, шум воды, капель, разбивавшихся о подоконник, о стены, об асфальт… лужи отражали бесцветный свет ночного города, а небо будто оплакивало погибших. Но из всего непроглядного городского мрака, сора и страданий, проглядывался лучик, что мог бы дать хоть каплю надежды – высокая колокольня церкви, чей крест, венчавший шпиль, будто вовсе не выгорел до черно-белого, а золотился маяком в этой длинной ночи. Райен сменил гардероб на траурно-черный, завершив свой образ кожаным плащом. Нацепив на свои светлые волосы уже полюбившуюся панаму, он тихо, под шум грозы, покинул мэрию, оставив всех ее жителей в неведении своих планов.              Последней церкви в городе было уже около шестисот лет, это едва ли не самое ветхое здание на всю округу, ведь стоит здесь со времен основания городка, когда он еще был обычной деревней… улицы и правда омертвели, полностью пусты, в такой ливень мало кто осмелился бы высунуть из дома нос. Еще и ветер поднялся, бесцеремонно сносит дождевые капли, превращая их в шквальные оплеухи, распыляет их, застилая улицы редким туманом. Райен стоял перед церковью, полы плаща его трепетали в порывах… остекленные двери распахнулись и в полупустой зал с эхом и жутким гулом ворвался холодный влажный ветер, принеся с собой запах сырости и улиц. Вместе с ним внутрь вошел и архангел, медленно закрывший за собой двери, дав ветру просвистеть свои последние ноты. Здесь, на длинных общих скамьях, в такой час, сидели люди, склонив головы, прижав ко лбам руки, сплетенные в замки. Они молились за умерших, за пострадавших, за родных и близких. В зале темно, лишь обгоревшие свечи озаряли мрак нуарного убранства храма, отбрасывая на почерневшей от времени позолоте игривые теплые блики. Почти весь зал, кроме дальних углов, освещала огромная золотая люстра на сотню свечей, подвешенная на одной лишь хлипкой цепи. Под потолком висели люстры и поменьше, в холлах, под балконами, в них свеч от силы набрался десяток. Узкий проход меж скамеек был устлан длинным ковром, в центре порядком исхудавшим. Остальной пол был обложен старыми, стертыми каблуками плитками, потерявшими свой былой мраморный глянец. Шагая по этому старому полу создавалось ощущение, что люстра, висевшая прямо над головами молившихся, медленно и вальяжно шатающаяся из стороны в сторону, вот-вот упадет… но она держалась, и крепко. Вычурные колонны держали тяжелые балконы, и были украшены фресками, чьи цвета давно угасли – они описывали замысловатые сюжеты из писаний.       Селафиил медленно шел, отстукивая четкий прямой ритм каблуком, притягивая на себя редкое внимание окружавших его глаз. Медленно, шаг за шагом, он приближался к алтарю, за которым стояла красивая монахиня, из под края парамана которой выступала ее длинная темная прядь, спускавшаяся до самого плеча. Глубоко погруженный взгляд сияющих зеленых глаз в книгу и эти плотно сжатые розовые губы, что некогда одарили Райена сочными поцелуями, вызвали у него чувство, схожее с жаждой. Он подошел к алтарю, любуясь красотой Исиды, понимая, что на него устремились взгляды всех молившихся, но не монахини, она нарочно его не замечала.       - Здравствуй, свет мой, - нежно прошептал он, слегка кивнув. С его кожаного плаща все еще стекала вода, - Я пришел просить тебя о помощи… наедине. Он заметил ее изменившее в эмоции лицо – заинтересованность. Ее руки дрогнули, потянулись к закладке, чтобы закрыть писание, и одарив молившихся кивком, почти бесшумно, она спустилась с алтаря. Райен взял ее за руку, словно та была ценнейшей драгоценностью на свете, будто от дуновения ветра она могла рассыпаться. Он провел ее в подсобку, что под левым балконом и, закрыв за собой дверь, скинул с себя плащ. Белая сырая рубаха облепила его тело, проявив рельеф торса. Черные мокрые брюки резко контрастировали с верхом, что придавало ему элегантности. Ремень со стальной пряжкой, украшенный будто патронами, а лицо – улыбка, мокрые волосы, закрывавшие его глаза и румянец в щеках. Он снял промокшую насквозь панаму и сделал шаг к женщине, положив левую руку ей на бедро, приблизившись уже всем телом, пока между их губами почти не осталось пространства, - Позволь мне снова вкусить твоих губ, - правой рукой он стянул платок с ее головы, обнажив красивые русые волосы, и так он добрался до утонченной женской шеи, тут же прильнув к ней губами, осыпая поцелуями каждый сантиметр ее горячего горла. Исида страстно задышала, приобняв холодного и мокрого Райена, однако взгляд ее зеленых глаз был задумчив и испуганно направлен вверх, к лампе, так дотошно мерцающей. Архангел расстегивал пуговицы на ее рясе, как вдруг она схватила его за руки.       - Мы же в храме! – ее громкий возмущенный шепот прозвучал возбуждающе, и Райен взглянул ей прямо в глаза, увидев в их глубоком зеленом цвете свое отражение.       - В прошлый раз нам это не помешало, - и снова эта чарующая улыбка, что заставила женщину поддаться рукам архангела, и они оголили ее плечо, спустив рясу пониже, - Не нужно стесняться, просто отдайся мне, не будь столь набожной, - он поцеловал основание ее груди и стал раздевать дальше, но на себе не расстегнул и пуговки, - Помнишь наш первый поцелуй?       - Конечно, - страстно ответила она, предвкушая будущий секс.       - Хочу вновь ощутить этот вкус… клубники на твоих губах, - он прильнул к ней так внезапно и крепко, что Исида слегка простонала от неожиданности, - Тс-с! Или ты хочешь, чтобы нас услышали? – улыбаясь, он приближался к ней и их губы слились в страстном поцелуе, он проник в нее языком, облизывая ее зубы, а после отпрянул, растянув между ртами блеснувшую нить слюны, - Ты прекрасна, хочу тебя прямо здесь! – громко шепнул он, потянув руки к ремню, а монахиня уже развязывала юбку, готовясь распустить ее, оголившись полностью.       - Для тебя все что угодно, - прошептала она, со странной улыбкой раздвигая ноги, как вдруг раздался громкий ЛЯЗГ! Между ног архангела раскрылся металлический посох, одним концом он уперся в мраморный пол, расколов плитку на несколько частей, а вторым пробил голову монахини насквозь, войдя в нижнюю челюсть и выйдя в темечке, пробив деревянную стену коморки и забрызгав ее кровью и ошметками плоти. Тело Исиды ослабло, повисло на посохе и медленно сползало по нему вниз.       - У нее были пломбы на дальних зубах!       - «Ублюдок… еще чуть-чуть, и я бы вырвала ему сердце! Поймал меня на ошибке, еще и мозжечок пробил, не могу пошевелиться… и тело все еще не усвоилось, я съела слишком мало… нужно новое, этому точно конец!».       - Как тебе этот вкус, м? - но вместо ответа из окровавленного рта вырвались бордовые сгустки, хрипы и бульканье, - Ой, так ты не можешь… я пробил язык? Извини, думал, целился лучше! – Райен рассматривал искаженную гримасу ужаса, при этом смешанную со злобой. Монахиня была все еще жива, следила зелеными глазами за каждым движением архангела. Тело начало напрягаться, пальцы на руках медленно подергивались. Селафиил не долго думая выбил дверь, растолкав столпившихся у подсобки людей, и побежал, едва не теряя ботинки, - КТО ХОЧЕТ ЖИТЬ – НА ВЫХОД!!! – люди со страхом смотрели на пригвожденную монахиню, кто-то из них упал в обморок от уведенной крови, уже растекавшейся по полу, кто-то последовал совету архангела, но около монахини еще остались люди. Пара человек попытались помочь ей, снять с посоха, но та лишь вытолкнула их прочь пришедшей в чувство рукой.       - «Я вырвусь через секунду! Но он знает, что я слаба, почему отступает? К битве с ним я не готовилась, я не осведомлена о нем!!!», - ее пальцы обхватили окровавленный посох, стали вытаскивать его из пробитой головы, а в голове быстро строились мысли, - «Он восьмой архангел, а значит с ним проблем не будет, но как говорил Илай – у каждого из них имеется свой козырь. Козырем Иеремила был кинжал, спрятанный в его пиджаке, он был мастером этого оружия, а его меч – что это было, я до сих пор не знаю, но он стер мое тело, не оставив и следа. Сейчас важно выяснить какой козырь у этого пижона… он оставил свое оружие во мне, замедлив… у него тоже есть запасное?», - шест медленно вылезал из головы Исиды, его конец уже скрылся в черепе. Дракула наконец вытащила посох из головы, из ран сразу же хлынула густая кровь, глаза ослепли, опустились вниз, смотрели в никуда. Боль, словно голову раскололи пополам. Монахиня, собрав все силы, швырнула посох прочь, раскрошив им головы столпившихся людей, что пораскрывали рты от увиденного ужаса. Они даже не успели понять, как погибли, шест превратил их черепа и мозги в фарш, а сам пробил стену церкви и вылетел куда-то в город, - «С тобой, мразь, я справлюсь даже с дыркой в голове!», - но краем глаза он заметил, что из под скинутого Райеном плаща мелькает тусклый огонек, - «БОМБА?!! Я НЕ УСПЕЮ!!!».       Взрыв был небольшим, но ударная волна выбила все витражи в церкви, погасила горящие свечи, оставив расплавленный воск одиноко застывать. Волна пузырём прошла по всему зданию, сжимая перед собой массу воздуха, расталкавивая скамьи, сбрасывая канделябры и иконы с полок. Те падали на мраморные плиты, разбивались и заполняли звоном запустелое пространство зала. Огненный шар от взрыва разросся красной вспышкой, и за долю секунды рассосался серым непроглядным дымом, сотни осколков шрапнели разлетелись по сторонам, они словно маленькие буры пронзали и терзали все на своем пути: деревянные скамьи трескались под их натиском, волокна древесины рвались, наружу выходил искажённый кусочек металла, а за ним кривое рваное отверстие с торчащими наружу заусенцами. Со стен пооблетали фрески, штукатурка, здание в миг стало напоминать склеп, с потолка осыпалась пыль и каменная крошка, а в стенах поселился оглушающий гул. Еще стоявшие тела убитых Цепешем людей разлетелись на куски, из разнесло по полу и ближайшим стенам равномерным фаршем и разорванными частями тела.       А монахиня… взрыв разворотил ее тело, превратив в мясное изваяние – верхнюю часть туловища оторвало, превратило в решето, она повисла на шатающейся люстре, чьи края врезались в тушу, нижнюю же часть превратило в дисперсию из крови, костей и мяса, лишь стопы остались нетронуты, но окровавлены. От туловища вниз тянулись растянутые на несколько метров кишки, вывалившиеся из живота. Там же, вися на жировой прослойке, вниз оттягивались дырявый желудок и печень, похожая на мягкий паштет, она качалась из стороны в сторону, разваливаясь на темные кусочки. Лица Исиды было не узнать, вместо красивых женственных черт было месиво из крови, мяса и осколков костей, будто бы слепленная наспех котлета… раза растеклись по тому, что когда-то было физиономией, оставив за собой глубокие пустоты, придавая этому шарику из второсортного фарша хоть какие-то очертания и форму. Левую часть виска стерло, виднелся розоватый, вытекавший из черепа мертвый мозг. Лишь зубы остались чисты – несколько вылетело, а на месте некоторых были крошащиеся сколы. Челюсть вырвало с одной стороны, «рот» был приоткрыт, и из него свисал непомерно длинный окровавленный язык, в котором можно было насчитать с дюжину дыр. От бывшей пышной груди практически ничего не осталось, ее буквально размазало по телу и стене вместе с руками монахини.       - «Прости…», - Райен не мог отвести глаз от кровавой картины, эта женщина и правда разогревала в нем чувства спокойствия, и возможно, любви, а теперь она мертва… ну, умерла, когда стала вампиром, - «Цель… уничтожена?», - все еще опасаясь, что Исида может очнуться, он достал с пояса небольшой цилиндр, которых у него осталось несколько, именно они придавали поясу вид патронташа. Цилиндр с лязгом раскрылся, превратившись в почти двухметровый посох, и чутье парня подсказывало, что все только начиналось, и оно не подвело. Райена атаковали со спины, но благодаря длинному жезлу он успел прикрыться от атаки. Два массивных клинка должны были разрубить архангела, но нет: сноп искр, железный звон, посох вращался со свистом, и Райен не глядя отбивал им все резвые атаки врага, пока не увидел его в лицо. Напротив стояла женщина с короткими черными волосами, небрежно торчащими в разные стороны, их пряди немного прикрывали уши. Внимание с ее лица уходило на ее пышные груди и солидные бедра, а одета она была в красную, расстегнутую в декольте, рубашку с коротким рукавом и черный подраспущенный галстук без зажимов, а поверх был накинут черный пиджак в вертикальную полоску, который компенсировал ее небольшой, по сравнению с Райеном, рост. Руки были закованы в черные перчатки-краги, что сжимали пару массивных и изогнутых клинков из вороненой стали. По всей видимости, она была из аристократов, - «Как я не заметил ее в рядах молящихся?», - похоже, пока все толпились у коморки, она смиренно сидела на месте… и удар ее был силен, сколько же мощи в этих женских руках?       - Отличное оружие… для защиты! – ее низковатый и слегка хриплый голос прокатился по всему залу церкви. Вампирша стояла в паре метрах от архангела, склонившись, будто вес мечей оттягивал ее к земле, а лицо… приподнятая бровь, едкий, оценивающий прищур и недовольный оскал на одну сторону, оголивший ее острые зубы, что все как один, подходили друг под друга, как у калу. Между тем ее сияющие зеленые глаза резко контрастировали с красивыми женскими формами, за счет броской черной подводки и больших темных ресниц, - Надо было бежать, когда была возможность, а теперь у тебя нет и шанса выжить.       - Я... - странно, но Райен задумался, открывшись для атаки, однако вампирша не двигалась, - Я знаю... знаю... - он склонил голову, опустив взгляд, - Но буду сражаться.       - Смело, - закончив оценку, она сжала рукояти мечей крепче и замахнулась. Райен ответил раскрутом посоха, - Даже если я что-то в тебя швырну, ты это отобьешь! Я подметила разницу в скорости вашей реакции: твой друг достиг такого уровня лишь при смерти, а ты с самого начала резко реагируешь на все мои атаки!       - «ЧТО?!! Дэни же сказал, что убил того вампира… у них общий разум?».       - У меня нет по тебе ни малейшей информации, и наше сражение все равно, что шахматы вслепую! – бросок, мечи ударились о посох, прогнули его, но Райен устоял на ногах и после такой атаки, однако вены на его лице и руках заметно вздулись от напряжения, все же он с трудом сдерживал такой натиск, - Так ты все-таки силен… значит, твой ранг лишь шутка? – недоумевающий взгляд останавливал Райена от нападения, он видел во враге… человека, но никак не чудовище.       - Я и вправду слабейший из восьмерки, - он выхватил из карманов брюк несколько заколок, - Однако сила воли и стойкость у меня отменные! Здесь и сейчас я даю слово, что уничтожу тебя, чего бы мне это не стоило. Это моя вендетта!!! – его челка была собрана в пару шторок и надежно зафиксирована заколками, от чего открылись прекрасные зеленые глаза, которые будто очаровали вампиршу.       - Вот это цвет… невероятный изумруд… – уныные Райена улетучилось, перешло в забаву, будто он приободрил себя своей же речью, и на его лице красовалась истинная улыбка, и глаза заблестели счастьем. Вампирша расхохоталась, увидев в его глазах невероятную уверенность, - Вот это боевой дух!!! – она атаковала, не прерывая смеха! Клинки рассекли воздух, перед ними сгущался туман, след от которого тонкие струйки пара, тянувшиеся за спину женщины. Мечи вот-вот перерубят замешкавшегося архангела, но Райен ловким ударом парировал атаку двух сабель, высек посохом свет, что тут же растаял, и ударную волну, разлетевшуюся во все стороны, подбросив короткие волосы бойцов. Вампирша смотрела прямо в глаза оппонента, и Селафиил смотрел в красивые глаза вампирши. Они видели в них себя. Посох подбросил клинки вверх, что открыло окно для атаки. Мертвая зелень в ее глазах сверкнула, когда брови встали домиком, она вытянулась, словно струна, открыв свой живот – и Райен воспользовался этим, он, не касаясь посоха руками, придал жезлу ускорение, и тот, набрав огромную скорость, с противным свистом устремился прямо в цель. ПОПАДАНИЕ! Атака прошла по пузу, раздробила нижние ребра и позвоночник, однако не разрубила тело, а лишь растянула его, словно резину. В вампирских глазах горело удивление и восхищение противником, а также злоба от неудавшейся атаки, - «Упругость его посоха играет против меня – мощные удары отскакивают с той же силой, а от слабых толку будет мало!», - Райен прекратил растягивать тело вампира, и вернул свое оружие в исходное положение, для защиты, отступив на несколько метров вглубь зала, откуда выкинул одну фразочку, которая поставила Дракулу в тупик.       - У тебя много тел! – туловище вампирши срослось, и она вновь крепко стояла на ногах, сжимая мечи, однако с лица ушел гнев и восхищение, оставив лишь удивление. Райен не знал ни условий использования этих тел, ни сколько их еще в городе, но все равно спросил, и получил ожидаемую реакцию – замешательство.       - Я… не знаю что ответить, - вампирша вонзила клинки в мраморные плиты почти по самые рукояти, оттолкнулась ногами от земли, помогая себе еще и руками, и зависла в горизонтальном положении, словно акробат, ударила парня ногой. Удар был такой силы, что вызвал очередную ударную волну, и с потолка посыпалась штукатурка, но на этот раз стало ясно – свод зала разрушался, а громадная люстра раскачивалась все сильнее. Атака пришла прямо в центр посоха, от чего тот знатно изогнуло, и упругость уже не помогла – пришлось избавиться от оружия. Жезл со звоном рухнул на пол, а из его торца что-то выстрелило, поразив стену в дальнем углу.       - Ой, я перепутал… этот на самом деле стрелял, прошу простить.       - Чего? – вампирша снова замешкалась, в ее голове уже зрело дальнейшее развития боя, но Райен остановился, словно решил отдохнуть – он рылся в своем ремне, пытаясь достать очередной посох, и казалось, запутался в нем! Оружие застряло в кармашке, - Ты… эм… мне помочь? Или сам справишься? – мертвая зелень в глазах, лицо исказилось стыдом, хотелось отвернуться от него, лишь бы не видеть этого позора, однако Дракула продолжала наблюдать за придурковатым архангелом, попутно вынимая клинки и растрескавшегося пола.       - Да что б его…       - «Он провоцирует меня на атаку? Прикидывается, или и вправду не может достать??? ЧЕРТ! Как же трудно иметь дело с дебилами, никогда не знаешь, что у них на уме: нападу сейчас, и бой окончен… или он только этого и ждет, чтобы применить свой козырь?!! Он стоит в двух с половиной метров от меня, полностью открытый! Чем бы он не атаковал, я перехвачу это… нет, опасно, он может швырнуть ту же самую бомбу».       - Достал! - Райен наконец вытащил с пояса цилиндр и с огромной силой швырнул его в сторону вампирши. Тот свистнул, пронесся несколько метров за одно мгновение, оставив за собой инверсионный след. Цепеш вытянула клинок, готовясь лишь слегка изменить угол полета, однако цилиндр взорвался сразу же, как только коснулся обуха лезвия! Из маленькой бомбочки высвободилось огромное облако черного и едкого дыма. От неожиданности Дракула непроизвольно вдохнула… газ попал в горло и легкие, пощипывал слизистые, но боли не причинял. Райен тут же нырнул в появившееся облако, не задерживая дыхания, и моментально выскочил. Следом, с громким кашлем от раздражения, из облака выбралась и вампирша, что собрав всю слюну, сплюнула на плитку черной слизью.       - Лишь воздух испортил! – гаркнула она, но тут в ее мозг стрельнула боль – она схватилась за грудь, найдя в ней вонзенный деревянный колышек из ножки скамейки. Он проткнул ее рубаху, проломил несколько ребер и попал прямо в сердце. Судорожные сокращения почти разорванной древком мышцы били в голову размытием в глазах, - Он… осиновый? – прохрипела она, стараясь не рухнуть от бессилия, медленно вынимая окровавленную ножку из груди, однако ее ноги ослабли, и она упала на колени, выпустив клинок из рук, что звонко упал рядом с ней. Отплевывалась от кровавой пены, она вытащила злосчастный кол, с криками и агонией на лице, забрызгав мрамор и ковер густой кровью, а после схватилась за шею: дыхание сковало, мышцы горла сжались, не давая пройти воздуху, глаза покраснели, выпучились, сосуды в них полопались и по лицу из под век потекли алые струйки.       - Вбей вампиру осиновый кол в сердце, и он помрет, - Цепеш рухнула на пол, взгляд затмевала белесая муть, а истошные хрипы заполнили зал, скрыв даже шум дождя. И наконец вампирша затихла, руки расслабились и скользнули по телу. Зал заполнил какой-то холод. Райен вытер со лба пот, присел на скамейку, и почти улегся на спинку, выдохнув… - Цель уничтожена…       - …       - И правда сработало! Удивительно...       - По твоему, если вбить кол в сердце простому человеку, то он ничего не заметит? – вампирша медленно поднималась на ноги, словно сверхъестественное существо: прогнувшись в спине, руки свисали до пола, голова запрокинута назад, и ручьи крови стекали на мраморные плиты, она с хрустом повернула голову к Райену, где в окровавленных глазницах сияли обманывающе чарующие зеленые глаза. Райен смотрел через спину, потому все видел перевернутым и неправильным – вампирша уже стояла на ногах, а рана в груди зажила, оставив лишь дырку в одежде, где хорошо просматривалась ее грудь       - Вот это сиськи! – выдавил архангел, нацелив взгляд изумрудных глаз на зияющую левую грудь.       - ИДИОТ!!! – Цепеш уже была в полной норме, но вены на лице все никак не сходили – синие, набухшие, они мерзко пульсировали под кожей. Ее женственные руки сжимали сабли, она готовилась зарубить врага, - Ты меня убить хочешь или как? А то у меня сложилось впечатление, что ты надо мной ПРОСТО УГОРАЕШЬ!!! – Райен даже не понял смысла этого вопроса, он был в ступоре, как истукан, отвечал, что приходило в голову. В этот самый момент вампирша бросилась в ужасающей атаке, клинки занесены, и за ними след тумана, завихрявшийся пар, а у Селафиила нет посоха, - «ОН СЕЙЧАС СОВСЕМ НЕ ГОТОВ, ОТКРЫТ, СЛОВНО КНИГА, Я ВИЖУ КАЖДОЕ ЕГО ДВИЖЕНИЕ!», -взмах клинков, их звон заполнил зал, каменная крошка на полу задрожала от вибраций, тело Райена распадалось на пару частей – голова отделена от тела, а тело разрублено надвое ровно по животу… он даже вякнуть напоследок не успел, моментальная смерть. Довольный оскал вампирши, ее расширенные до невозможности зрачки, что скрыли собой всю мертвую зелень в ее глазах, и покрасневшая склера, словно у монстра… она видела все размыто… клинки прошли так быстро, что похоже, не испачкались в крови, она держит их за спиной, позирует для самой себя, пока гул в зале медленно затихал, поминая архангела.       ЛЯЗГ!!!       И вспышка тающих в воздухе искр, клинки вампирши рассыпались на осколки, в ее руках остались лишь рукояти с гардами. Она смотрела через плечо себе за спину, однако ничего кроме размытых пятен не наблюдала, - «СЛЕПОТА! СЛЕДСТВИЕ РАСПЫЛЕННОГО ДЫМА? ТАК ЭТО ОБЛАКО БЫЛО НЕ ПРОСТО ОТВЛЕКАЮЩИМ МАНЕВРОМ, ЯДОМ ОН СБИЛ МОИ ЧУВСТВА!!!», - вампирша обернулась, бросилась к трупу архангела, - НЕТ!!! – вместо него было рассеченное тело уже мёртвого мужчины, что лежал неподалеку, - УБЛЮДОК!!! - Дракула вертела головой в разные стороны, в надежде хоть что-то разглядеть, - «Так увлеклась, что не заметила разницы между живым человеком и трупом… непростительная ошибка! Подменил, пока я кривлялась… какая же я дура!!!».       - Прощай, - Райен заносил коронный удар – кончик посоха развил огромную скорость, при этом набрав температуру, ускорял свои вибрации. За ним тянулся след из пара, который готов был полыхнуть в любую миллисекунду! Этот свистящий звук и треск разгоняющейся неминуемой гибели, запах ионов в воздухе, мгновение ока и вампирша будет уничтожена атомарным расщеплением, разлетится на кварки, и не восстановится – не будет ничего, ведь ядерный огонь объемлет тело и испепелит его без остатка, лишь мгновение ока…       ...       - ИДИОТ! – руки Цепеш окрепли настолько, что всю эту мощь и скорость она смогла остановить всего лишь левой… раскаленный пар влетел ей прямо в лицо, оставив на коже красный след и вздувающиеся волдыри, что сразу же полопались. Сваренная кожа будто ожила, отстала от мяса, оголив напряженные мышца шеи и лица, упала на пол, а лицо стало тут же зарастать от краев к центру, - Если собираешься внезапно атаковать – МОЛЧИ!!! – резким усилием спины она вырвала посох из рук архангела и им же ударила с разворота, да так сильно, что его владельца отбросило в сторону – своим телом он переломал скамейки, разнеся их чуть ли не в щепки. Этот удар полностью раздробил левое плечо Райена в порошок, от ключицы не осталось и следа! Острые, словно иглы, древесные осколки вонзились в его лицо и руки, и теперь он напоминал дикобраза, сбитого машиной… и еще этот издевательский звон его же оружия в чужих руках, - Это первое из правил боя. Второе – не позволяй противнику тебя обезоружить! Ты нарушил их оба! Знаешь. Что я скажу? Что ты никудышный воин, - Дракула склонилась над Селафиилом, расставив ноги прямо над его лицом.       - «Такой вид прекрасный открылся…».       - Никудышный воин, однако сносный соперник! Основной принцип боевых искусств состоит в том, чтобы нападать, не думая о жизни или смерти. Если противник поступает также, - она присела на чудом уцелевшую скамейку, закинув ногу на ногу, - То вы стоите друг друга, в этом случае исход поединка решает сила духа...       - Победа или поражение, все зависит от мимолетных обстоятельств, но в любом случае – избежать позора нетрудно, достаточно просто умереть. Но… добиваться цели нужно в том случае, если знаешь, что обречен на поражение. Для этого не нужна ни мудрость, ни техника… истинный…       - Истинный воин не думает о победе или поражении. Он бесстрашно бросается навстречу…       - Навстречу неизбежной смерти… - Райен улыбался, ведь любовался красотой противника, и понимал, о чем она говорит.       - Ямамото Цунэтомо… почему..? – она ненадолго замерла.       - Самурай из княжества Сага в провинции Хидзен, он тридцать лет посвятил служению даймё и клану. Он не стал совершат самоубийство в знак верности, потому что его правитель был против этой практики. Позднее он поведал множество своих мыслей другу-самураю, они были собраны в книгу под названием Хагакурэ, выражающей идеи бусидо… я читал их, когда служил в армии, и один мой друг на ней просто… помешан… - Райен приподнялся, чтобы видеть врага в лицо, но взгляд все равно периодически падал на оголенную грудь.       - Я была знакома с ним лично… он мне очень симпатизировал, ведь верил, что слияние со смертью в своих мыслях, даже при жизни – это высшее состояние чистоты и концентрации. Он считал, что разрешение конфликта со смертью приводит к переходу жизни на более высокий уровень, пронизанный красотой, грацией, недосягаемой для людей, занятых самосохранением… его непоколебимая воля и дух надолго засели мне в душу… человек, не предававший своих идеалов, такие встречаются редко… их можно назвать достойными звания людей, - Цепеш встряхнула головой, будто приведя себя в чувство. Ее зелено-мертвые глаза уставились на уставшего архангела, что пялился на ее грудь, - Не думала, что у нас завяжется такой разговор… думаю, ты заслужил шутку… Откосить в этой жизни можно хоть от чего, кроме смерти. Она сама с косой! – ее широкие бедра напряглись, она встала в полный рост и наступила на грудь Селафиила, придавив его к полу, - Я убью тебя быстро. Мне жаль, что такой достойный противник, как Иеремил, погиб не от моих рук… я должна была его убить, однако он оказался сильнее. Его победа надо мной была достойной, но в моем плане вас быть не должно, извини, - не смотря на приближающуюся смерть, Райен продолжал пялиться на вампиршу, слегка улыбаясь от осознания, что умрет именно так.       - Понял… - не теряя и секунды, Райен бросился под скамью, успев увернуться от удара ноги. Мраморная плита треснула под стопой Дракулы, вздыбилась, в воздух взмыли пыль, щепки и осколки, и храм пошатнулся, осыпав с потолка кусочки фрески.       - Должна признать, целуешься ты великолепно, мне даже понравилось… и посох у тебя классный, так удобно сидит в руке! – она вышла в центр зала, среди кусков потолка, под огромной шатающейся люстрой, свечи на которой давно погасли, - Сказать правду? Облегчить твою совесть, если она у тебя есть? Исида не мучилась. И эта женщина тоже! Никто из моих жертв не страдал перед тем, как умереть… за исключением тех, с кем я дралась… я милосердна! Ну… частично.       - Давай... – прошептал Райен, подтягивая себя рукой.       - Что ты там скулишь? Ползи, как змея, или что, у тебя переломан позвоночник? – Цепеш наконец увидела архангела, он копошился под дальней скамьей, потому стук ее низких каблуков стремительно к нему приближался, - Какие уроки ты вынес из боя со мной? Что ты унесешь на тот свет?       - Первое, - Райен очень быстро и часто дышал, попытка справиться с болью в плече, - Сиськи у тебя охуенные!       - НЕВЕРНО!!! – она схватила архангела за рубаху, приподняла, а второй, сжатой в кулак, что было сил ударила его по лицу. Тело отбросило в сторону, проволочило по мраморному полу, усыпанному щепой и пылью, до одной из колонн, - Хотя ты прав, сиськи то, что надо, - Цепеш помяла свои груди и вновь начала сближаться с обессилившим Селафиилом, - И так, еще раз! Какие уроки…       - Второе… дыхание его сбивалось, глаза заплывали кровью, под кожей вздувалась гематома, - Задница отпад!       - НЕВЕРНО!!! – второй удар был ногой, прямо по голове. Казалось, от такого она должна была оторваться, но нет, удар лишь сломал архангелу нос и порвал ухо. Лицо превращалось в абстрактное месиво, а вампиршу эти ответы выводили из себя, она вновь схватила Райена за рубаху, поднесла к лицу, стараясь разглядеть его окровавленные глаза, - Еще одна ошибка… - она приложила к ранам на его щеке свой слюнявый язык и протащила его до самого лба, слизав с кожи всю кровь.       - Третий… - он сглотнул сгусток крови и повернулся к Цепеш, - ТЫ ПРОИГРАЛА! – терпение вампирши иссякло, она впечатала Райена в пол, пробив его спиной мраморные плиты. Храм пошел ходуном, с потолка посыпались кирпичи, штукатурка, куски фресок. Люстра качалась как ненормальная, с нее спадали свечи, и пока Цепеш отвлеклась на осмотр разрушений, Райен из последних сил схватился за валявшийся рядом погнутый посох, сжал его в руке и тело пулей поволокло к стене.       - «Это изначально было его планом? Заставить меня применить огромную силу для наказания?», - она подняла взгляд к потолку, наблюдая свою скорую смерть, несшуюся к ней с потолка. Люстра прибила тело вампирши к земле, превратив его в лепешку перемолотых костей, мяса и крови, смешивающейся с бетонной крошкой и тонной кирпича, что обвалилась следом, захоронив эту сексуальную красавицу под церковью. Последним рухнул золотой крест, что копьем вонзился в образовавшуюся кучу строительного мусора. В воздух поднялись тучи пыли, но дождь быстро прибивал ее к земле, он прорвался внутрь, стихия взяла свое. Райен не видел всего этого, он медленно дышал, понимая, что сейчас отключится. Да, он определенно был стойким, но перетерпеть столько урона невозможно даже для сверхчеловека… где-то под грудой кирпича, бетона и старой люстрой, что венчает церковный крест, спрятано чудовище, возможно мертвое, а может нет…       - «На часах… не знаю… Дэни, думаю, мы скоро встретимся… в скором времени…», - полностью избитое окровавленное лицо, но даже на нем сияла какая-никакая улыбка, - «Люди становятся сильнее благодаря воспоминаниям, что не могут забыть… это и есть взросление… Дэни… я повзрослел?», - сознание покинуло его, все расплывалось, тонуло в бездне, и шум дождя постепенно исчезал за пеленой тишины и спокойствия.       Восьмой Архангел – Селафиил. Отдел по борьбе с суперсолдатами (DCS - Department of the Counter Supersoldiers). Да, есть и такой, частная военная компания «Мантис» пользовалась большим спросом на войне из-за своего огромного спектра услуг. DCS был рассчитан на устранение вражеских модифицированных войск, их поимку и сдерживание, а также расследования военных-преступлений, связанных с суперсолдатами и последующую зачистку. Для этого был необходим свой ударный отряд. Джозеф Райен Райт стал первым добровольцем на модификацию своего тела, этим он и положил начало спецотряду «Архангел». Однако с превращением произошли проблемы, подопытный потерял рассудок, впал в неконтролируемое состояние и чуть было не убил троих сотрудников, но все обошлось без жертв. И вот, спустя год, Райен мог похвастать результатами: ускоренной реакцией, усиленной регенерацией, повышенной выносливостью и иммунитетом к различным ядам и тяжелым металлам, ну и самое главное - сверхсилой. По подсчетам его физическая сила превышала силу среднестатистического мужчины на 366%. Между тем со временем он обучился управлять токами своего тела, подчинив себе биоэлектричество, благодаря которому появились такие техники, как атомарное рассечение и расщепление.       Дождь обильно поливал обвалившийся кирпичный свод, что огромной могилой возвышался над погибшим вампиром. Из под осыпавшихся кирпичей, его крошки, из под искореженной, некогда бывшей позолоченной люстры, по полу, смешиваясь с крошкой и пылью, вытекала вязкая темная субстанция. Но вела она себя словно живая - выбирала себе путь среди осколков и щепы, избегала лишних поворотов и вскоре почти полностью просочилась из под завала, никак его не нарушив. Она стала собираться в форму, сначала грубую, похожую на черновой глиняный слепок. Из «крови» формировалась плоть, новое тело, идеальное тело, истинное тело... внутри огромной капли жидкости, растворенного в ней кальция и коллагена собирались в первичный скелет хрящи, заменявшие кости. Они помогали растекающейся фигуре возвысится, принять гуманоидный вид, а после хрящи окрепли, закостенели, превратившись в цельный твердый скелет. Он просвечивал сквозь полупрозрачную бордово-черную оболочку.       Следом из белков и дождевой воды восстанавливались мышцы и сухожилия, скреплявшие кости между собой, они частично скрывали за собой формирование внутренних органов, обтягивали весь новый скелет, и лишь большие круглые яблоки глаз были видны из под этой жижи, они формировались в уже готовых глазницах, их закрывала лишь поверхностная желеобразная пленка.       Под конец остатки «крови» окрепли, стали плотнее и непроницаемее, покрыв тело белесой кожей, на которой моментально вырос волосяной покров - длинные темные волосы на голове прикрыли шею человека, напоминавшего древнегреческого бога: высокий, прекрасно сложенный и элегантный мужчина с изящной комплекцией тела - на каждом сантиметре был различим фигурный рельеф мышц. С ног до головы его тело блестело словно кристалл. Широкие плечи, узкая талия и мускулистые ноги, все делало его эстетически прекрасным. И лицо - оно было исконно мужским, грубым, но также имело в себе и женственные черты. Гладкий лоб, умеренные брови, своим положением указывавшие на злобную природу вампира, небольшие складки прищуренных зеленых глаз, взгляд которых оббегал разрушенный взгляд церкви. Ровный заостренный нос улавливал всевозможные запахи, включая запах крови.       Его тело напряглось и тут же расслабилось, ноги пришли в движение, он зашевелился и пошел по мокрому полу, усыпанному каменной крошкой и бетоном. Его стопы мягко проминались, делая походу грациозной и бесшумной. И вот он возвышался горой над телом Райена... присев на одно колено, не касаясь вторым земли, он ввел свои пальцы в его худую, покрытую кровью и синяками шею. Его подушечки разложили молекулы кожи и мышц, впились прямо в эластичную артерию и моментально проанализировали состояние крови.       - В твоей крови почти нет кислорода, и ее температура ниже тридцати трех градусов... это порог выживаемости. Еще минута и клетки твоего мозга начнут отмирать по цепочке, в геометрической прогрессии. А значит, у меня есть время высказать все, что я думаю, - атлант вынул пальцы из шеи архангела, не оставив на ней и следа, выпрямился, сложив мускулистые руки на груди, где не было сосков. На его теле вообще не было половых признаков, либо они были скрыты за ненадобностью, однако для Бога было бы непростительно скрывать все прелести тела... - Ты был хорош в сражении, и имел свою стратегию, это похвально. И ты развлек меня также, как и твой брат Иеремил. Но тебе не хватило выносливости. В любом случае, ты мне нравишься чуть больше чем он... и я готов ответить на твои вопросы... я не знаю точно, что именно ты хотел бы спросить, но имею предположения, - он поднял голову к небу, темные длинные волосы подхватил ветер, они не промокали под дождем, капли разбивались о его тело и тут же впитывались кожей, а излишки стекали ручьями, - Почему я вас убил? Иеремил слишком много знал, я не мог позволить жить ходячей правде, ну... он не оценил моих шуток, но это последняя из причин. Он был определенно сильнейшим воином, с которым я сражался, а теперь он погиб. Твоя месть была свершена лишь наполовину, что прискорбно. Однако, я все равно оценил твой вклад в эту историю. Теперь граф не сможет отказаться от моего предложения - у него не осталось выбора. Я получу желаемое, закончу цепочку событий, что началась очень давно... и наконец смогу исчезнуть из вашего мира. Ты слышишь, Селафиил? Обо мне больше никто не услышит, так что вы, в каком-то роде, смогли от меня избавиться. И как я выжил? Это и есть мой козырь, - он развел руками, показав на всего себя, - Если тело достигло кондиции, то оно максимально приближается к моим параметрам - сила, ловкость, реакция. Я могу даже превращать свою плоть в оружие. Однако эти тела по прежнему смертны, вся их уязвимость это центральная нервная система. Мозг вечно был человеческой слабостью, его травмы, зачастую, несовместимы с жизнью. Поэтому если обезглавить меня в теле, то я частично погибну, о чем и догадался Иеремил. Я ожидал всего, но он использовал свой главный козырь, полностью меня уничтожив. Но я все еще не ответил на этот вопрос - мои нервные клетки обладают способностью к ассимиляции. Грубо говоря, я могу заразить сотню человек своей нервной тканью, и в любой момент воплотиться в их телах. Конечно, мое сознание не настолько идеально, чтобы контролировать сразу два полностью функционирующих тела, поэтому я всегда пользуюсь лишь одним. Правда, человеческий иммунитет - штука сложная, если он силен, то и мои клетки в теле будут просто отторгнуты. Вот такая система. Но как же я выжил сейчас, если все мое тело превратилось в кашу? А это второй козырь... если тело достигло кондиции, я могу покинуть его и полностью воплотиться, принять облик, что мне по душе. И я надеюсь, что граф увидит мою линьку, - он улыбнулся, его глаза сияли на фоне пасмурного дождливого неба, и когда сверкнула молния, он отвернулся от архангела, - Прощай, Селафиил...