ПОСЛЕ

Пока рушится мир

      Утро. Лос-Анджелес. Широкие панорамные окна с затенением автоматически открылись и комнату залил рассвет. Этаж высокий, открывается вид на красивый город. На пышной кровати лежала беловолосая девушка, уютно нежась в постели. Она спала, все еще готовясь войти в следующий день. Лучи восходящего солнца пали на ее лицо, осенив ее нежную гладкую кожу – ни единой морщинки, прыщика или царапинки, словно сказка.       Она была прекрасна: ее женственная фигура, серая майка, лямка которой сползла с плеча, повиснув на нем и дева ли не оголяя ее небольшую грудь, и белое нижнее белье без кружева и надписей. Волосы прилипли к правой половине лица, слегка попав ей в рот. Тяжелое пушистое одеяло прикрывало ее босые ноги и свисало одним краем, касаясь им слегка зеркального пола, который был чист и вымыт. И вот свет встревожил ее, она поморщилась, потянулась, скомкав простынь еще сильнее, оттянув одеяло вниз. Открылись ее серые глаза, она поднялась, продолжая потягиваться, пока одеяло медленно сползало на зеркальный пол. Ее босые ноги ступили на него – холодный, по телу пробежали мурашки. Поправив волосы, она пошла в ванную, оставляя на плитках быстро исчезающие следы своих стоп, отражаясь в них, словно ангел.       Вот она чистит зубы, водя электрической щеткой во рту, и меж тем сонными глазами смотрит на себя в зеркало. Белые волосы, кажется, отсвечивают от лампы, отражаясь ярким бликом. Брови тонкие, но густые, подчеркивали ее выразительные черты лица и имели тот же платиновый цвет. Умыв лицо она наконец смогла открыть глаза как подобает: большие, красивые, серого тусклого оттенка с темными жилками радужки, а в уголках краснели сосуды.       Закончив с умыванием она скинула с себя всю одежду и залезла в душевую кабинку, задвинув за собой полупрозрачную стенку.  Каких-то пол часа и дверь отъехала в сторону, на пол потекли струйки воды, а наружу вырвался густой пар, расстелившийся по полу, оставивший на нем и на зеркале испарину. Девочка быстро вытерла голову полотенцем, превратив свои белоснежные волосы во взъерошенную копну, и обвязавшись им же, прикрыв наготу, посеменила в зал, каждый ее след был запечатлен на полу. Она уселась на черный кожаный диван с глянцевой обивкой, набитым синтетической ватой – мягче и не придумать. Удобные подлокотники, подушечки под шею, просто сказка.       Комната была обширной, но не сказать что слишком: сбоку было одно широкое окно, находившееся в затенении, под ним небольшой трельяж. На краю стоял горшочек, в котором прорастал небольшой пушистый кактус, на верхушке которого красовался лиловый цветок. Левее лежали пластиковые журналы, надпись на первом из них: «О главном», снизу перечислены основные темы недели. Новостной журнал за 2076 год, такие приходят каждый понедельник, а этот лежит нетронутый уже бог знает сколько. В центре комнаты, рядом с черным диваном, стоял кофейный столик, с соблюдением цветовой гаммы комнаты – преобладал белый цвет, однако мелкие детали в черных тонах. Ножки в черном глянце, сверху пластина из темного закаленного стекла. На столике также журналы, один из них популярнейший Motorwelt, а темой же является обсуждения недостатков биотоплива. Рядом с ним лежал второсортный дайджест с тонной рекламы.       Девушка устроилась поудобнее, ее бедра подмяли мягкий диван, она закинула ногу на ногу и тихим нежным голосом произнесла пару слов, - Включи телевизор.       - Выполняю, - женский голос заполнил комнату, после чего на белой стене появилось черное пятно, на котором тут же засветился логотип SONY. Окно затенилось, а также поутихли и лампы, пока освещение в комнате не свелось к минимуму. Под телевизором, встроенном в стену, стояла игровая приставка с логотипом PS, а по бокам в широких горшках росли огромные зеленые растения с длинными стеблями и широчайшими листьями, занимавшими собой почти всю оставшуюся стену. Это Диффенбахия, родом из Южной Америки, очень свето и теплолюбивое. Благо климат-контроль в комнате поддерживал подходящие для них условия. Тем временем на экране новостной канал, ведущий о чем-то вещал, но девочка не слушала. Этот шум заполнял пустоту в квартире и возможно в ее душе тоже. Пустым взглядом серых глаз она смотрит будто сквозь экран, ничего не ищет, и не думает…       - «Зависла», - вот на чем она себя поймала. Полотенце взмокло, оставило на обивке дивана влажный след, повторяющий контур тела. Девочка сняла его, забросила в стиральную машину, после чего голой пошла на кухню. Прекрасное женское тело, спортивная фигура, она бы легко стала моделью. Включив кофемашину, она засыпала зерен и залила воду, после чего заменила контейнер со сливками на новый. В решетку слива отправилась партия кипятка, что прочистила варочный узел, а уже после открылся подстаканник, куда девочка поставила свою кружку с синим ободком. Нажав на панели кнопку «классическое кофе», она услышала заветный скрежет машины, после чего отправилась одеваться.       В ее комнате было не так уж и пусто, широкое окно у стены с высотным видом на город, холодный пол, к которому она уже привыкла, а у дальней стены высокий шкаф из черного пластика, имитировавшего дерево. Шкаф вписывался по дизайну в остальной интерьер комнаты – тот же оттенок что и у кровати со столом. Второй был совмещен с полкой, что нависала над ним, она была заполнена бумажными книгами, парой мягких игрушек, одной из которых был мягкий фиолетовый динозаврик. Также можно было разглядеть древнюю лавовую лампу, давно не работающую, но все еще стоявшую там, напоминавшую о старых временах. Рядом настольный светильник и даже канделябр со свечами. Зачем тут весь этот хлам, девочка и сама не знала, видно он, как и тихий шум телевизора за спиной, заполняет ее и делает уникальной, дает повод для мимолетной улыбки. Она взяла из шкафа одежду: короткие облегающие шорты, нижнее белье, футболку и тонкие черные носочки. Одевшись, она забежала на кухню, забрала уже готовую кружку ароматного кофе, после чего побежала в зал, где уже слышала знакомый голос телеведущей одного из каналов. Следующий час прошел для нее как мгновение – она наблюдала за людьми, попавшими в джунгли Южной Америки. То был сюжетный эпизод передачи про выживание.       Девочка улеглась на диване, закрыла глаза и представила, что она с ними, вместе, что они друг за друга и сейчас жара, влажность, змеи… в любой момент какой-нибудь паучок может оборвать твою жизнь, но вот она стоит на корнях какого-то дерева, вокруг непроглядные зеленые заросли, и она возвышается над землей… и тут на нее нахлынули воспоминания годовалой давности, как она точно также валялась на диване, смотрела эту же передачу… как жаль, что эпизоды больше не выйдут. Она очнулась, пришла в себя – на столике стояла опустошенная кружка, которую девочка унесла на кухню, сложила в раковину, где со вчерашнего дня лежала тарелка и вилка. Обычно она моет посуду сразу, но вчера она слишком устала, потому решила отложить на потом, а сейчас ей снова грустно – она опять вспоминает прошлое, и еще глубже проваливается в пучину воспоминаний, на сердце стало тяжело, еще грустнее… она утонула в воспоминаниях, как в теплой морской пене, такой мягкой и приятной…       Теплый свет, маленькая беловолосая девочка выбегает из гаража, раскинув руки в стороны, ее крик счастья разлетается на всю пригородную округу, она так довольна. Но ее лицо и ладони вымазаны в мазуте, да и одежда на ней странная – балахонистые брюки, плотный фартук, тоже грязный. Следом за ней выходит пожилой человек, согнут временем, морщины испещрили его лицо, как шрамы, но все они приятные и мягкие. Волосы едва седые, и на макушке блестит залысина. Он тоже улыбается, от чего на щеках сжимаются скулы, превращая их в подобие бежевых холмиков.       - Да! Ура!!! – кричала девочка, прыгая из стороны в сторону.       - Что такое, Сара? Получилось? – третьим человеком был высокий мужчина в легкой летней одежде, но с деловой причёской, черными густыми волосами и не менее густой аккуратной бородой. Его очки блеснули, отразив закатное солнце.       - Мы собрали, пап! Собрали двигатель!!! – Сара подбежала к пожилому человеку, - Дядя Илон, прокатимся? Ведь да?       Старик не посмел ей отказать, - Конечно, милая, - он наклонился к ней, она тут же на него запрыгнула, обняв за шею. Отец вовремя вынул телефон и успел запечатлеть этот момент, что навечно остался увековечен на фотокарточке, убранной в белую рамку, что висела на стене рядом с дверью на выход.       Сара всхлипнула, утерла слезу, отвернувшись от фотографии. Эта грусть очень тяжела, ведь ее дядя давно уже скончался. Перед своей смертью он отправил ей письмо и подарки, что копил всю свою жизнь. Среди них была лампа накаливания на магнитном подвесе, энергосберегающая лампа и старый канделябр с восковыми свечами. Завершающей деталью подарка был ключ от автомобиля. Слова из прощального письма девочка запомнила как свое имя.       «Дорогая Сара. Извини, что не нашел времени попрощаться с тобой, как должно, за что прошу: прими мои подарки и извинения. Это, конечно, скромно, но эти вещи – великое достояние, без которых не было бы ни меня, ни тебя. Цени их, ведь это память. Спасибо тебе, кроха, за те счастливые моменты, что ты провела со мной, ты мое сокровище. Я могу лишь пожелать тебе успехов в учебе, найти свою любовь, и быть счастливой, во что бы то ни стало. Моя кончина не должна останавливать тебя в твоих открытиях! Наоборот, я хочу, чтобы ты стала самой известной девочкой, что смогла перевернуть весь мир! Люблю тебя. Твой любимый дядя Илон».       «P.S. Ты знаешь, что делать с этим ключом, удачи в жизни, милая».       Еще большей грусти придавало то, что все это окружение – вид из окон, передача на канале, все было фальшивкой, ведь год назад мир канул в бездну. Человечество пало. Все это было создано лишь для того, чтобы в людях не угасала искра того, что можно жить дальше… год назад почти все главы государств укрылись в бункерах, спаслись также и обычные люди: рабочие, водители, женщины, старики и дети. Спаслись те, кто успел пересечь железобетонные стены, и теперь их удел жить в строгом графике ради выживания. Как говорят, внешний мир пустынен и бесплоден, уничтожен, стерт, как черновой набросок. Он больше непригоден для жизни, потому придется еще несколько веков прятаться за толщиной бетона и стали – пределами, за которыми нет ничего живого.        Лос-Анджелес, бункер в центре бывшего города, находится под землей на уровне десяти метров от дорог, и уходит вниз на сотню этажей, может быть больше. Энергию для него вырабатывают два ядерных реактора, находящихся в самом низу, распространяя ее по всему комплексу. Благодаря этому и работают окна-экраны, кофемашины, насосы для водоснабжения. В первые же месяцы было налажено производство продуктов первой необходимости, здесь были предусмотрены отсеки гидропоники, где выращивали сорта овощей и фруктов. После продукты шли на переработку, превращаясь в супы и рагу. Их выдавали семьям по списку, в день не более 9 пачек: 3 на завтрак, 3 на обед и 3 на ужин. Также выращивался и скот, от кур до коров, а разнообразие блюд в кафе доходило даже до крабов! Похоже, где-то в стенах бункера разводили и морепродукты.       В бункере живет всего десять тысяч человек, за первые несколько месяцев популяция пополнилась на 16%, так что демографическая схема была на прирост. Бункер был рассчитан на несколько лет, так как по истечении срока нужно будет капитально менять фильтры вентиляций, очистные станции и многое другое. Все необходимое можно закупить в соседних бункерах, либо заказать в другой стране. Сложно представить, как человечество организовало взаимные связи с друг другом в такое-то время? Околоземные и орбитальные спутники не были затронуты, и до сих пор обслуживаются, правда держат это в секрете. Потому связь никуда не делась. Люди наладили общение создав огромную единую организацию на подобии ООН, и назвали ее в честь библейского предания – Вавилон.       Как-то прохладно, наверное кондиционер. По коже пробежали мурашки, от чего на серой футболке проступили затвердевшие соски. На электронных часах, светившихся над телевизором, высветилась полная дата и время – 15.08.2076, 09:45. Сегодня у Сары день рождения, она поспешила одеться, наведаться к своей подруге, с которой познакомилась сразу, как только сюда попала, однако ее планам не суждено было сбыться. Ее одиночество в этой роскошной квартире прервал звонок в дверь. Кто мог прийти в такую рань? Что ж, любопытство помогло ей добраться и увидеть на экране камеры знакомого мужчину в белом костюме. Дверь открылась легким нажатием на кнопку панели.       - Привет, Сара.       - Дядя Саша!!! – она набросилась ему на шею, крепко обняв, и Саша обнял ее в ответ, скрестив руки у нее за спиной и чуть приподняв над полом, - Я скучала.       - И я рад тебя видеть, я войду? – вежливо спросил он.       - Конечно! – Сара взбодрилась, уныние и грусть улетучились, и утренняя усталость прошла – невозможно было представить день чудеснее. Она хоть и была не причёсана, но все равно оставалась очень красивой. Саша же тем временем сел на краю дивана, а девочка рядом с ним, сжав ноги, поглаживая их руками, - Ну… - хотела было она начать, как Саша ее прервал.       - Эм, как у тебя дела? – он смотрел на нее как на давнего друга, однако от ее небрежного вида и выпиравших на футболке сосках становилось немного неловко.       - Живу, работаю, держусь, - наконец она заметила свою грудь и поспешила поправить футболку, - Ну так что там, что стало известно? Скоро нам наружу? – да, этот вопрос она задает при каждой встрече с Сашей, которые бывают так редко, раз в месяц, если не реже.       - Боюсь, что нет. Системы продержатся еще года два, мы пока ждем доставки материалов, будем менять все постепенно, чтобы не дестабилизировать работу. Да и мир… непригоден для жизни на ближайшие лет пятьдесят, - голос его звучал томно, будто он о чем-то не мог рассказать.       - Ладно, понимаю, это не от вас зависит, - она подтянула ноги к себе, сложила лотосом и стала покачиваться из стороны в сторону, - У тебя как-что? Как там папа?       - Да как обычно – жена, дети, а с твоим отцом… наверное…       - Занят, да?       - Занят… - знаю, тебе одиноко, я стараюсь навещать тебя как могу, но похоже, меня тебе мало. Даже сейчас у меня лишь несколько минут поговорить с тобой, жаль, не совсем по душам… - смотря на его руки создавалось странное впечатление – он один из управляющих, и ничего тяжелее кружки поднимать не должен, однако затертые мозолистые пальцы и шрамы на кистях говорили об обратном, о том, что он не сидит на месте, а занимается чем-то тяжелым и важны… да и по его уставшему виду было заметно: морщины, легкая щетина, - Я… я не просто так зашел, сегодня же такой знаменательный день – твое день рождения, у меня для тебя кое-то честь, - Саша встал, поправил свой белый костюм и пошел к выходу, - Ты со мной?       - К-конечно!!!       Сара быстро оделась: накинула толстовку, шарфик, завязала шнурки на кроссовках и побежала следом за Сашей. Они миновали пару однообразных коридоров и вышли к рынку – одно из удивительных мест. Здесь и правда можно было забыть, что ты находишься под землей. Все как в городе, неоновые вывески, краеугольные «здания», уходящие ввысь, оканчиваясь светом искусственного неба. Десятки магазинов, от Аптек, до фирменных салонов одежды. Мимо проносились люди, десятки людей, и в голову закрадывалась мысль: «Как было бы интересно смотреть и видеть, о чем думает человек, какие у него планы», однако сразу же девочку осенила и правда: «Тогда было бы видно потаенные желания, или что-то неприличное. Нет, ужасная способность». Они какое-то время постояли на светофоре, пропуская служебный транспорт, а после вошли в арку и снова очутились в бункерных реалиях – коридорах. Дорога вела к мастерским. Широкая затененная развилка, справа – тоннель с гаражными дверями, левее – продолжение коридора, ведущего к спускам на нижние этажи и железнодорожную станцию. Саша же подошел к одному из гаражей, отпер замок и двери, встроенные в складные ворота, со скрипом открылись. В коридор из тьмы комнаты выплеснулась поднявшаяся пыль, что тут же осветилась яркими лампами, издававшими странный, не свойственный им звук.       - Глазам не верю… - Сара увидела белый автомобиль. Черные полосы вдоль всего кузова и две полосы на крыше, капоте и багажнике. Черные колеса, хромированные диски, устаревшие лампы в фарах, что были круглыми. Это Ford Mustang, изначальный вариант дизайна был создана на базе семейного седана, но этот автомобиль был из второго поколения. Тот самый, что еще малышка Сара и Илон пересобрали в гараже! Машина комбинировала в себе ДВС, который Сара лично заменила с шестицилиндрового на V-8, и электродвигателя поколения поздней Теслы. Автомобиль работал как на бензине, так и на электричестве, его мощные аккумуляторы были вмонтированы вместо старых, занимали место под задними сидениями, и заряжались они от холостого хода, а в крышу были вмонтированы гибкие солнечные панели. Но и это было еще не все – багажное отделение расширено, туда был подключен аппарат для ручной зарядки, динамо-машина или похожая приблуда. Сам же Илон чинил подвеску автомобиля, сделав ее практически неубиваемой. Не машина а монстр! Девочка обошла ее со всех сторон, щупая ее белое покрытие, напоминавшее очень твердый пластик.       - Стеклопластик, армированный карбоном, крепкий, надёжный - на сто лет хватит! А внутри... - он открыл дверь, опустил переднее сидение и залез назад, - Здесь стоит моя гордость! Мой отец не успел доделать его – биотопливный преобразователь. Сюда биологическая масса, трава там, или что угодно, - Саша показал на верхний прозрачный отсек, похожий на контейнер литра на три. В подобных обычно держат еду или воду, они хорошо сохраняют вакуум, - Он перерабатывает ее в жидкое и газовое топливо. Газ собирается в подготовленный баллон, а жидкое заливается в аварийный бензобак. Работает от электродвигателя или вон той динамо-машины. Отсек съемный, после использования вынимается, и содержимое выбрасываются. Эту машину ничто не сломает! И теперь она твоя.       Сара готова была взорваться на месте, не могла поверить! Все было настолько потрясающим, что казалось, будто она попала в сказку. Она обняла Сашу, расплакавшись от счастья, - Спасибо за лучший день рождения! Я люблю тебя!       - Думаю, хоть покататься на ней здесь нормально не получится – мы что-нибудь да придумаем, после того как ты освоишься и разберешься в ней, окей? – он погладил девочку по голове и пошел к выходу, - На сегодня все, у меня дела, так что…       - Спасибо!!! – вдогонку крикнула она, помахав рукой. Она мельком осмотрела гараж – ее радость затмила всю ту грусть и одиночество. Она счастлива. Копалась в гараже несколько часов, расставляя все на свои места, прибрав пыль и мусор, и к 12 все было прекрасно. Гараж был в отдалении от жилых и промышленных районов, потому место уединенное, где можно провести время с пользой, забыть о серости бытия, об однотипности жизни в стенах бункера. Сара закрыла гаражную дверь, наблюдая в окошечко, как лампы за ней медленно угасают, одна за другой, по очереди, словно фантомы.       Через рынок она добралась до душевых кабинок – до своей квартиры ей было лень идти. Сара стеснялась, потому купила самую ближнюю. Чистую одежду должны были скоро доставить, а эта ушла на стирку и обработку. Горячая вода. Ее тело было идеальным: небольшая грудь, узкая талия, ровные бедра, кожа нежная и чистая, никаких морщинок, родинок, шрамов – каждая ссадина или порез заживали на ней без следа. А эти белоснежные волосы лишь придавали ей красоты и загадочности. Ее ресницы тоже были белыми, это почти незаметно, ведь они не сильно густые – она будто ангел. Натираясь мылом, она думала о подарке от Саши, о машине и об отце, который ей даже не позвонил. Выключив воду она прошлась по мокрому кафелю, прикрывая наготу от других женщин, откуда направилась в раздевалку, где ее уже ждал набор чистой одежды. На выходе ей на телефон поступил входящий видеозвонок от отца.       - О, Сара, здравствуй, я звонил. Я тебя не застал, прости, что не поздравил с утра. У меня для тебя есть подарок, - во время звонка она видела портрет собеседника, однако он, как картина, был словно статичен: белый костюм, темные волосы, короткая борода, очки, отец почти не двигался в кадре.       - С-спасибо… - робко ответила она. Да, еще до конца света она с отцом виделась крайне редко, а когда все кануло в бездну, то общение напрямую вовсе пропало. Он где-то здесь, весь в работе, не найдет себе и минутки на то, чтобы повидать родную дочь.       - Сара, ты… как же… в общем, подойди в мой отдел, там все объясню, не телефонный разговор, - потрет исчез, а над ухом повис гулкий сигнал окончания звонка.       Если бы не карты, развешанные на каждом углу, в этом лабиринте бесконечных переходов, балконов и комнат можно было бы заблудиться. В восточном крыле были пассажирские лифты, сотней метров южнее – грузовые, с выходом к рынку. Узкая кабинка с решетчатым потолком и глянцевыми стенами, похожими на матовые зеркала. Лифт медленно ехал вниз, Сара слышала скрип тросов, свист колес фиксации, кабинка чуток шаталась из стороны в сторону. Через минуту она прибыла на нужный этаж. Белые гладкие стены с темно-серой полосой на уровне пояса. Быстрым шагом она дошла до стеклянных дверей, что вели в кабинет Джеймса Фишера. Оттуда вышел человек в очках, она успела прочесть имя с его нашивки – Итан Смит. Кто это такой – непонятно, хотя имя вроде знакомое, может когда-то было на слуху. Но двери за ним закрылись, и Сара осталась одна в белой комнате. Лишь лампы под потолком и десятки проекторов в углах, что загорелись в унисон, спроецировав в центре голограмму ее отца в полный рост, ставшей единственным источником света в резко потемневшем помещении. Стеклянные двери стали непроницаемыми для взора, замок на них заперся.       - И снова здравствуй, Сара, - сотни лучей сплетались в одну отчетливую фигуру ее отца. Он медленно шел по кругу, держа руки за спиной, - Сегодня твое семнадцатое день рождения, и я поздравляю тебя с этим праздником. Ты теперь… большая девочка, всего лишь год до совершеннолетия и… - Сара выслушивала отца, боясь его перебить, - Для начала присядь, - из пола выдвинулась панель с двумя стульями и плоским столом на одной ножке. Девочка послушно села, а следом сел и Джеймс, хоть и был нематериален. Он сложил руки перед собой, чуть наклонился, все то же неизменное выражение лица и тяжелый взгляд сквозь очки, - Мне крайне трудно найти с тобой общий язык, и ты, возможно, на меня злишься, я… могу тебя понять.       - …       - Прости, я виноват. С тех пор как произошло… то, что произошло, я совсем от тебя отдалился. Не могу навестить, поболтать…       - Хотя бы звонить чаще, чем раз в пол года…       Джеймс лишь виновато хмыкнул, - Здесь, в этой коробочке... - в центре стола появился небольшой пьедестал, на котором стояла небольшая черная шкатулка, - Это от твоей матери.       - Что… - рука девочки дрогнула, она хотела схватить шкатулку, однако она обуздала свои чувства и успокоилась. Двенадцатигранный ящичек, черные створки, а между ними позолоченный каркас с выгравированными буквами.       - Тиффани была скромной женщиной, и я ее очень любил. Когда она умерла, оставив мне тебя я… думал, что жизнь окончена… но… в общем, с этим… я не готовил речь, извини, - он прикрыл лицо руками, - Не буду тебя задерживать, можешь идти, удачи, солнышко… - голограмма стала исчезать, но Сара успела остановить отца.       - Стой!       - Да? – качество изображения восстановилось, Джеймс явно хотел услышать слова от Сары, хоть какое-нибудь одобрение или прощение, но…       - Спасибо, пап. Спасибо, что нашел время, - она улыбнулась, и последним что она увидела, был грустный взгляд ее отца, после чего свет растворился. Двери открылись, вновь стали прозрачными, и свет в комнате засиял с прежней мощностью. Сара забрала подарок и удалилась, двери за ней медленно закрылись.       И снова шикарная комната. Такими обладали управляющие, однако у Сары не было таких привилегий. Эту квартиру ей дал отец, наделив также VIP-классом. Она валялась на черном диване, разглядывая коробочку, ее вес ощущался в руках, словно внутри лежал кусок свинца. Матовые черные стенки на ощупь были бархатными, чуть шершавыми, а при детальном  рассмотрении можно было разглядеть даже какие-то мелкие узоры. На золотом каркасе красовались письмена неизвестного алфавита, которые Сара выписала в тетрадь, возможно, позже переведет. Ее дразнила маленькая щель, будто замочная скважина, однако где достать столь мелкий ключик? Да и казалось, что створки просто так не откроются, как же она ошибалась, ведь стоило ей только встряхнуть коробочку, как внутри что-то щелкнуло. Одна из граней отстала, откинулась на какой-то пружине. Сара думала что ее будет ждать головоломка, однако она крайне легко с этим справилась, может и нет никакого секрета шкатулки. Внутри был небольшой черный шарик, матовый, и чуть мягкий, как губка. Внутри было что-то твердое, этим оказалась самая обычная карта памяти шестидесятых годов. Она нашла на телефоне разъем, вставила флэш-карту после чего открыла папку, где держались документы, один из которых был в формате mp4. При открытии файла открылся проигрыватель, следом из динамиков донесся женский нежный голос.       - Сара, если ты слышишь это, то тебе сейчас должно быть семнадцать. Я – твоя мать, Тиффани Фрай. Я знаю, ты меня ни разу не видела, но прошу: выслушай, хорошо? – наконец появилось изображение – женщина сидела за столом, записывая все на камеру ноутбука. Качество оставляло желать лучшего, но четко можно было разглядеть ее черты лица и одежду. Короткая стрижка, волосы белы как снег, приятный легкий макияж, подчеркивающий ее тусклые серые глаза, и офисная классическая одежда: серый жакет, под ним белая рубаха.       - «Мама…», - Сару будто вытолкнуло из реальности, все ее тело обмякло, и лишь неведомый рефлекс помогал ей не свалиться с дивана. Она до этого момента ни разу не видела матери – даже на фото. Состояние прострации все усиливалось, она уже не воспринимала окружение, все для нее стало ненастоящим, эфемерным, однако голос матери вернул ее в покой.       - Ты должна будешь покинуть бункер.       - … - вот это да, чего-чего, а такого она не ожидала.       - На флэшке все, что тебе понадобится – ты должна будешь подготовиться как следует, ради нашего выживания, - Тиффани развернулась, на записи ее что-то отвлекло, и не смотря на это она продолжила, - Ты должна беречь себя, ради нашего будущего, однако сидя в подполье мир не изменить. Солнышко мое, я люблю тебя, - запись оборвалась на моменте, когда раздался грохот и женщина сложила ноутбук.       - Мама… - сердце Сары билось быстро, но удары были такими слабыми, что едва вырывались из груди слабым стуком. Она отложила телефон и закрыла лицо руками, отгоняя от себя все мысли, - «Поверить не могу…», - отец ей почти ничего не рассказывал о ней. Все, что она знала, это то, что Тиффани умерла сразу после рождения Сары, семнадцать лет назад. Но она в курсе нынешних событий, она упоминала бункер, словно знала наверняка, приоткрыла завесу будущего. Быть может, конец света не случайность, его предрекли еще задолго, и удобно появившийся Вавилон ничто иное как результат многолетней подготовки? Тиффани Фрай пронеслась сквозь время и пространство и донесла свои слова спустя почти полтора десятилетия. Или это не старая запись? Что если знание ее матери о бункере не является предсказанием, а лишь современным знанием? Это будет значить лишь то, что она жива и по сей день, и отец все это время лгал…       Сара еще несколько раз пересмотрела запись, однако все на ней говорило о том, что она была сделана еще до конца света, до рождения девочки. Полки с исчезнувшей продукцией, дата в углу экрана, марка ноутбука, которая чудом попала в кадр – Lenovo. Эта компания была куплена Apple в 2071-м, и вся последующая линейка выпускалась под логотипом яблока, а значит запись была сделана в прошлом… либо создана в настоящем и все улики на видео ни что иное как антиквариат. Мозг вскипал. С этой информацией нужно было сходить к отцу, да…       Она мельком просмотрела остальные документы в папке, там были файлы по физической подготовке, материальному оснащению, необходимым инструментам и все в этом роде. В первом были упражнения и нормативы, Сара должна была максимально приблизиться к значениям в таблице: бег, жим от груди, подтягивания. В подпапке были курсы по боевой подготовке. Там же основы владения ножом, мечом и даже копьем. В другой подпапке – обращение с огнестрельным оружием. В папке по инструментам был перечень оружия, от холодного до огнестрела. Вот зачем нужна первая папка, без нее третья была бы бесполезна. Там же обучение полевой кухне. Последний файл рассказывал об одежде, провианте, средствах передвижения. В коренной папке также был текстовый файл с координатами 40,713 с. ш., 74,006 з. д. Нью-Йорк, и скорее всего, один из бункеров Вавилона. В общем – все, что нужно, у Сары уже было, осталось только начать тренировки и обучение, но перед этим…       Сара вынула флэшку из телефона и побежала вниз, в офис Джеймса, где надеялась получить ответы, быть может услышать, что это шутка, ну или попросить помощи. Снова коридоры, переходы, следование картам, чтобы не заплутать, и вот она в качающейся кабинке лифта едет вниз, вслушиваясь в скрип колесиков, однако свет в лифте внезапно погас, загорелись лишь аварийные лампы, а замок на дверях отщелкнулся, дав дверям медленно расползтись в стороны. Она видела сразу два этажа, нижний и верхний, и там было тоже самое – аварийный свет, мерцающие важные надписи, указывавшие на выход. Похоже, лифт остановился не там где надо – этажи обслуживания. Отсюда по лестницам можно попасть на каждый из этажей, однако сюда невозможно попасть, если ты не управляющий. Однако сейчас похоже весь бункер перешел в аварийный режим, разблокировав все двери.       Был вариант дождаться когда все придет в норму, либо рискнуть и выскочить на этом этаже, и уже отсюда добраться до офиса отца. Но ни оповещений системы, ни голосов людей она так и не слышала, словно все впало в спячку. Минута, две… да что происходит?! Сара все же рискнула, пролезла в щель между этажами и пошагала в сторону лестницы. Пролеты не были освещены, потому стальные перила сейчас были ей лучшим другом. Она вцепилась в них, словно от этого зависела ее жизнь. Этаж вниз, еще один, и вот она видит сверкающую надпись «150». Белый коридор в свете алых ламп казался угрожающим, словно залитый кровью пол нес в себе холодную тоску. Она с опаской выглянула из-за угла, лишь мельком заметила двух человек в полном военном обмундировании – от бронежилетов до винтовок. От страха сердце застучало с новой силой, однако нужно было двигаться дальше. Она обошла коридор, попав в техническое помещение, откуда, по карте, до офиса была пара шагов, однако ее отделяла гермодверь с поворотным рычагом. Благо, тот был смазан, не пришлось прилагать большого усилия, чтобы сдвинуть запорное колесо. Она раскрутила его, дверь повисла на огромных петлях и провалилась внутрь комнаты, прошла по дуге без скрипа и зафиксировалась у стены. Здесь было темно, аварийных ламп не было, потому Сара шла на ощупь вдоль бетонной стены, пока не наткнулась на какую-то панель. От нажатия внутри открылся замок, и кусочек стены превратился в свободно открывающуюся дверь. За ней был большой кабинет, окно которого выходили наружу, открывая вид на подземное пространство… пустое, словно бездна, оно уходило на многие километры вдаль. Судя по карте она должна была оказаться в том самом офисе, однако что это? В центре широкий стол, компьютер: два блока питания, несколько мониторов. Там же на столе, подложив под голову руки, лежал человек в белом костюме, но это был не отец Сары – молодой парень, лет двадцати, с темными, короткими волосами. По всей видимости, за одной из стен находится та самая комната, где она забрала подарок.       - «Так…», - она завороженно смотрела на пустоту за окном, изредка поглядывая в сторону спящего парня, но он и не спал.       - Сюда запрещено входить людям без должного уровня доступа. Я вызываю охрану…       - Нет, стой! – Сара подскочила к нему, махая руками перед собой. Она смотрела в его вроде бы обычные голубые глаза, но в них что-то было не таким, будто чужеродным, нечеловеческим… она много смотрела на людей, им в глаза, однако эти выглядели будто… стеклянными, - Я хочу поговорить, угу?       - И о чем? Что ты хочешь услышать от офисного клерка? Откровение о жизни? Тайны вселенной?       - Где мой отец, Джеймс Фишер. Он, он…       - А, понятно. Ну, извини, подруга, его здесь нет, - парень развел руками, откатился на стуле к стене.       - Тогда как к нему попасть? – однако она видела на лице собеседника лишь легкую улыбку с каким-то оттенком иронии.       - Ну, хах… его здесь никогда и не было, - он поерзал на кресле, уселся поудобнее, подпер голову рукой, - Знаю-знаю, звучит слегка жутко, но… он с самого начала отправился в правительственный бункер, некогда бывшую штаб-квартиру ФБР. Сейчас он вроде входит в состав Вавилона, это в Неваде. Пешком от нас не добраться.       - Это же несколько сотен километров, всего лишь! На поезде…       - Не выйдет, это же штаб-квартира ФБР, никто не будет проводить туда линии метро от жилых бункеров. Никому это не нужно. Если и топать туда – то только поверху, - парень указал пальцем на потолок, подразумевая верхний мир, - Наверное, обидно осознавать, что папа все это время был так далеко… - Сара подошла к окну, положила на холодное стекло свою руку, коснувшись своего отражения, - Так что топай-ка лучше обратно.       - А почему все в аварийном режиме? Что-то случилось?       - Небольшой теракт в одном из бункеров, ерунда, просто идет перестройка систем для предотвращения повторения подобных ситуаций.       - Что за теракт?!!