Камушек

Так, соберись, тряпка! Он же может ещё всё вспомнить! Я услышал, что он частично потерял память, примерно про это бубнил врач, пока я не закрыл дверь. Может, из-за этого больше шанс на то, что память вернётся? Хотя, может и нет, я не врач... Возможно, это вообще ничего не даёт! Нужно придумать, как не так сильно скучать по Роме... Забыть? Чтобы не вспоминать, не ранить каждый раз душу... Но, если забывать, то нужно не ходить к нему, выкинуть всё, что с ним связано, из сердца, головы, дома. А, если Ромашка вспомнит? Он поймёт, что я его почти не навещал, забыл про него... А он ранимый.. Что сделать?! Может, если он до конца следующей недели не вспомнить, попытаться забыть? Можно попробовать... Я не заметил, как слёзы заменила решительность. Да, я так и сделаю! А теперь, внушили себе, что до следующего воскресенья он победит амнезию и всё вспомнит! А сейчас чай. Самый вкусный всегда делал Ромочка, напиток, сделанный именно им, и никем другим, как будто по другому рецепту, хотя он делал всё как обычно. Я встал и пошёл на кухню. Комната была как бы разделена на две половины – где готовили и где ели. У стены, в той части, где готовят, сверху весели шкафчики, белого цвета, ровный ряд, только внизу ручки. Шкафчики внизу были чёрные, на них стояла микроволновка, чашка с фруктами. Конечно, один из шкафчиков внизу был раковиной. Вторая половина кухни тоже была в чёрно-белых тонах. Стол без ножек, он просто «вырастал» из стены. Два стула на высоких ножках напротив друг друга. Я заварил себе чай и втягивал его в себя. Горячий, греющий руки зимой, прогревающий как будто весь организм. Да, сейчас лето, но эффект тот же. Он успокаивает. Быстро. Конечно, объятия Ромашки согрели и успокоили неё хуже, но его сейчас нет рядом.. Поэтому буду пить больше чая. От своей же мысли я улыбнулся. Буду заменять Рому чаем. Когда он вспомнит, обязательно расскажу, чем я его заменял... Посмеёмся вместе. Всегда, когда звучал его звонкий смех, я не мог не засмеяться вместе с ним. Его улыбка вызывала мою. Его счастье было и моим.. Мой лучик солнца!

***

На следующий день я тоже пошёл в больницу, но сначала зашёл к врачу. — Здравствуйте, Евгений Васильевич, что с состоянием Романа Парамонова? — Я закрыл за собой дверь кабинета. — Здравствуйте, Александр Павличенко, он идёт на поправку, но ничего про Вас не помнит. Совсем. — Доктор просматривал полупрозрачный шкаф, в котором стояли в ряд папки разных оттенков серого. — Понятно. Я пойду к нему? — Можете. Я вышел из кабинета. Палата Ромашки находилась через несколько дверей от кабинета Евгения. Зайдя в палату, я увидел Рому, который опять лежал на кровати и смотрел в потолок. — Привет, Ром! — Взгляд Ромочки переместился от потолка ко мне. — Здравствуйте, вы вчера куда-то ушли, мы не успели познакомиться. — Да, я ушёл, оставив конфеты. — Давай на «ты», мы, ведь, друзья. — Предложение только из-за неловкости, мой же друг обращается ко мне на «вы». — Но я тебя не помню! — Всё также упёртость. — У тебя амнезия. — Но я всё помню! — Давай сменим тему? — Ладно, как тебя зовут? — Саша. — И мы друзья? — Да. — Хорошо. Расскажи что-нибудь о себе хотя бы. Я рассказал какие-то факты о себе, чтобы мы могли общаться. — А те конфеты, что ты принёс вчера, были очень вкусными! — Это такой намёк, что бы я их купил? — А тебе ещё купить? — Да. — Хорошо. Мы общались как раньше... Ну, почти, как раньше. Мне было с ним хорошо, но одна мысль не давала мне покоя... У нас есть чуть больше недели