Подарок от Гробовщика

— Мистер, купите звезду! Гробовщик обернулся на лепет детского голоска в пёстрой праздничной кутерьме. Рождественские звёзды из фольги на палочках и связка бумажных ангелов с колокольцами сияли около худого капора скромно одетой девчушки. В морозном воздухе мягко расплывались жёлтые блики газовых фонарей, их марево облекало человеческие лица тёплым свечением, почти неземным. — Звёздочка принесёт вам счастье… Или возьмите ангела, его крылышки из самого белого пуха, вашей леди непременно понравится, — продолжала она щебетать, ничуть не смущаясь, что у странного седого господина чёлка наполовину скрывала лицо с грубым шрамом. Довольно сумеречный образ, в потёртой шляпе с траурной лентой и слишком длинными прядями волос, стекающими лунным отсветом. Он поневоле улыбнулся. Наверное, пугающе выглядели растянутые бесцветные губы на бескровном лице. Разве счастье можно купить… А к белокрылым ангелам у его бедовой, как острый красный перец, леди особое отношение. В людской толчее вокруг смех и веселье, смешались запахи корицы, хвои, апельсинов и ещё чего-то сладкого, будоражащего в предвкушении праздника. Сквозь общий гомон от пёстрых балаганов доносилась незатейливая музыка и пение под звенящие россыпи колокольчиков. Вдвоём с Греллем они ещё непременно прогуляются здесь, среди беззаботно радостной мишуры, отведают ароматного грога с пряной гвоздикой в разноцветье огней, под грохот задорных хлопушек, и одарят друг друга милыми пустяками. Всё это хорошо в приложении к чему-то более существенному, возможно, ценному. Ювелирные безделицы и всякие приятные мелочи можно дарить в повседневности, по поводу и без оного. А к празднику хотелось не просто порадовать Грелля, но и удивить. В раздумьях о подарке Гробовщик слонялся по рождественской ярмарке и предпраздничным распродажам. Блуждая по шумным улицам, он заглядывался на ярко освещённые витрины и скромные вывески, украшенные лишь можжевеловыми венками. И проходил мимо, редко задерживаясь у какого-нибудь магазинчика. Пока не наткнулся на мало приметную лавчонку, затесавшуюся между прочих, по торговле древностями и всякими магическими штучками. Таковые расплодились в последнее время, где по сходной цене можно приобрести какой угодно хлам — от ритуальных сосудов для внутренностей, якобы из египетских гробниц, и сушёных скарабеев оттуда же до амулетов на любые случаи, модных ныне. Однако далеко не во всех таких лавочках обнаруживается кое-что действительно интересное, как в этой. Разумеется, там имелось всё перечисленное, а также полочки, заполненные разными трактатами с заклинаниями, в свитках и затёртых книжках. А в дальнем углу тускло поблёскивали склянки с прахом, висели пучки трав, крылья летучих мышей, под стеклом красовались змеиные шкурки и обломки полуистлевших костей. Не всякий решится столь открыто выкладывать инвентарь чернокнижника. Скучающий торговец быстро, как фокусник, перетасовывая колоду карт, снова и снова раскладывал пасьянс на прилавке. Впился зорким взглядом в Гробовщика, едва переступившего порог. И мгновенным жестом собрал карты, неестественно, причудливо дёрнув щекой. Этот выжига даже не пытался прятать свою сущность. Вместо приветствия он двинулся к напарнику, который обслуживал в том ведьмовском углу сухопарую даму, тощую и прямую, словно проглотившую жердь. Из неё самой получился бы неплохой экспонат для представленной здесь коллекции останков. Гробовщик еле сдержался, чтобы не хихикнуть. Около книжных полок ещё отиралась пара заморённых студентов. Но тот прохвост-лавочник не делал шагов, передвинулся рвано, скользяще, словно мелькавшая тень, что вряд ли заметили смертные, к тому же в дурмане загадочных благовоний. При новом посетителе дама недовольно поджала губы и, поспешно убрав в сумку свои покупки, удалилась. Ей в голову не приходило, что вступила в сделку с реальными бесами, мелкими демонами, кои под прикрытием вывески потихоньку прокручивали здесь свои тёмные плутни. Впрочем, Гробовщику до этого не было дела. Зато они оба сразу поняли, у них не обычный покупатель, и попытались его раскусить. Просто неприлично сканировали тяжёлыми, пронизывающими зрачками, в которых тревожно вспыхивал огненный пульс. На мутных лицах застыли наклеенные улыбки. — Ищете что-то особенное? — спохватившись, продавец угодливо склонился над прилавком. И, не дожидаясь ответа, извлёк из-под него маленькую шкатулку. — Только для вас, настоящая чешуя дракона, из древних подвалов одного замка… — доверительно поведал соблазняющим полушёпотом, приоткрыв её в ладони. Бес попробовал распознать, сюда зашёл лишь причудливый сумасброд, возомнивший себя колдуном, или он действительно из тех, кого не затронут иллюзии. Жнеца нельзя обмануть, они видят всё как есть на самом деле. — Заурядная подделка из окрашенных чешуек серебристого карпа, — под неторопливый и неровный, почти загробный голос впечатляющие чёрные ногти чуть ковырнули мерклые блёстки. — Хотелось бы увидеть подлинный раритет, — в спутанных седых прядях сверкнул глаз призрачно мерцающей зеленью. Двое обменялись настороженными взглядами. Несомненно, перед ними был мрачный жнец, без очков, и это вовсе не значило, что при нём нет косы смерти. — Вы знаете, с контрабандой сейчас строго… — озираясь, приглушённо сообщил продавец, однако придвинулся совсем близко, уже не скрывая разгоравшийся алый огонёк в тёмном взоре. — Впрочем, вы согласны оплатить?.. — бесформенные губы раздвинулись в тонкой улыбке, показав острые клычки. — Я не торгую душами, — невозмутимо отрезал седой жнец. Коротко перешепнувшись с приятелем, демон-продавец кивком предложил неожиданному визитёру проследовать за собой. По негласной договорённости, в таких местах всегда соблюдался нейтралитет. Задняя комната, куда его привёл, более напоминала средневековую аптеку, нежели запасник коллекционера-старьёвщика. Но здесь хранились настоящие ценные вещицы: от них исходило тепло либо холод, предметы ощущались, как живые, имели свою душу — они словно перешёптывались, сгрудившись множеством теней, и сами примерялись к вошедшим. Недаром некоторые из них были накрыты кусками плотного гобелена, а сколько замечательного, наверное, прятали тяжёлые сундуки и ларчики, поставленные один на другой… — Что же вас интересует? — вкрадчиво спросил бес, не двигаясь с места и давая возможность осмотреться. — Может быть, эликсир забвения, умеющий растворять некоторые тяжкие воспоминания без остатка? Или хотите выписку из закрытого манускрипта со всеми грядущими бедами смертных на ближайший век?.. — предложения его были столько же откровенны, сколь и лукавы. — А вдруг случайно пригодится настоящее приворотное зелье, перед которым не устоит даже демоница? — Энциклопедию не найденных вещей, — Гробовщик повернулся к нему. — Немного полистать. — И взаимно гость изволит предложить?.. — не договаривая, худородный демон алчно сверлил горящим взглядом его перстень, отсвечивающий таким же могильным зеленоватым сиянием, как глаза жнеца. — Мои волосы, — спокойно ответил Гробовщик. Какая удача! Демон не смел надеяться на столь уникальную находку, затрясся, нетерпеливо переступив ногами и облизнув вмиг пересохшие губы. Что значат несчастные мелкие душонки, они были, есть и будут. Но настоящий волос Смерти, да ещё такой длинный, призрачно серебристый, будто сорванный с лунного света… Судя по всему, жнец из старших. Его волосы по свойствам не сравнятся ни с какой кладбищенской землёй, и даже с корнем мандрагоры: одним волоском можно связать смертельный узел; высушить до помертвения живую плоть, либо отсечь нарыв, остановить любое кровотечение… Дрожащей рукой он со всей почтительностью подставил колбу тёмного стекла под пять волосков, на которые расщедрился нежданный гость, что срезал их своими, не менее примечательными, ножницами смерти. После чего демонёнок, вихрем метнувшись, тут же возник с тиснёным фолиантом и в угодливом трепете передал на руки, сдув с него пыль. — Пожалуйста. Самый полный справочник на сегодня, — подобострастно шепнув, помедлил. — Что-нибудь ещё? — Чай с ромом, если не затруднит. — Как пожелаете… Гробовщик опустился в удобное кресло около небольшого столика, располагая фолиант на коленях. По щелчку беса столик оказался ещё ближе, и в подсвечнике на нём загорелись свечи. Через пару минут он заискивающе поднёс и чай в изящном фарфоре, на сей раз обходясь без магии, разве только чтобы мгновенно согреть воду. И горячий ароматный чай, и ром к нему были великолепны. Хозяин время от времени заходил сюда, впрочем, не беспокоя. Что ценно в их братии, они не задают лишних вопросов. Тем не менее, он обратил внимание на открытую страницу, где задержался Гробовщик. — Огненный цветок, что растёт без корня. И который никому не нужен, — вполголоса прокомментировал демон, как невзначай. Гость отвлёкся, чуть склонив голову в его сторону. — Почему? — Самый бесполезный артефакт, — подливая ему ещё чаю, охотно пояснил бес. — Его называют цветком любви и страсти, на самом деле он ничего не даёт, кроме истинной красоты. Ему нет равных даже в цветниках рая. Но он всегда ускользает, как призрак, как мечта, доводя иных его искателей до умопомрачения. Погнавшись за ним, они теряли и то малое, что имеют, порой упуская собственную жизнь. Сквозь белёсые ресницы расплылась книжная картинка, смутно перетекая в переливчатое пламя мелькающих, кровью растекающихся прядей, сродни полыхающим алым лепесткам. — Истинная красота, неуловимая, как любовь, — проронил Гробовщик, улыбаясь своим мыслям. — Он цветёт в краю горных гоблинов, — тут же с готовностью подсказал демон. — Мне известно только одно место, где они ещё обитают, — призадумавшись, Гробовщик по привычке коснулся пальцем губ, словно оберегая секрет. — Наверное, тщательно стерегут своё сокровище. — Так и есть. Они не рады чужакам и весьма преуспели в охране своих границ. Поговаривают… этого не напишут в энциклопедии… — здесь демон приклонился к самому уху жнеца. — Кое-кто утверждает, случайных путников там сопровождают не просто странные обстоятельства и ощущения, но иногда возникают довольно причудливые образы, самые неожиданные… Хотя, что значат магические ухищрения гоблинов для такого, как вы, — льстиво закончил бес, отстранившись. Гробовщик захлопнул книгу и встал, подбросив в ладони серебряную монету. — Мне пора. Сколько я должен за чай? — Ни пенса. Всего лишь закон гостеприимства. Однако, возьмите вот это, — бес уронил в открытую ладонь свечной огарок, вместо него ловко поймав на лету подкинутую монету. — Неугасимая свеча не бывает лишней…