Секреты

      Гарри наспех подкатывает рукава собственной батистовой рубашки по самые локти, а после упирается ладонями о край деревянной парты, нехотя рассказывая первокурсникам о давно уже отточенных заклинаниях. Чужие макушки то и дело мелькают перед глазами, а сосредоточенные взгляды трогают лицо, заставляя напоминать о том, что правильнее будет произносить «Левиóса», а не «Левиосá».       Пёстрые перья неприятно переливаются ярким окрасом, пока ученики стараются приподнять их вверх и Гарри тихонько потирает уже порядком уставшие глаза подушечками пальцев, предварительно отводя тонкую оправу очков в сторону.       Малфой, в каждой ситуации умудряясь извлекать для себя выгоду, расположился поодаль, мерно ведя чернилами по тонким листам пергамента, наверняка выполняя очередное задание профессора Снегга, пока Герой тратит собственное время на объяснение важных тем. Из мыслей успевает вывести резкий звонкий хлопок вперемешку с детским приглушённым визгом, и Гарри рефлекторно поворачивает голову в сторону шума. Мальчишеская мантия вспыхнула в один момент, чужое перо нескончаемо искрило красно-оранжевыми каплями, а ребята разбегались в стороны, явно испугавшись такого неожиданного зрелища.       — Агуаменти! — Драко, что был неистово занят конспектами, сумел вовремя среагировать. Тяжёлая волна воды окатила одного из учеников, чья мантия разгорелась несколько секунд назад. Мальчишка, испуганно отшатываясь и бросая собственную палочку к ногам, смял порядком прожжённый кусок ткани в маленьких ладонях, потирая, будто стараясь восстановить отнятое жгучим пламенем место, — Что, испугался? — Малфой умудряется язвить даже в такой ситуации, словно желая довести до слёз, но завидев растерянное детское лицо, в момент затихает и плавно опускается перед юным Хаффлпаффцем на одно колено, мерно преподнося конец волшебной палочки к повреждённому месту, — Репаро, — Тёмная ткань моментально затягивается, не оставляя и следа, а ученики, которым удалось оказаться рядом, с явным интересом подходили ближе, окидывая очарованными взглядами проделанную Малфоем работу. Одна из девочек восхищённо приложила ладони к груди, другая, видимо, её приятельница, стала сбивчиво шептать еле слышные фразы на ухо, изредка окидывая быстрым взором Драко, а та, согласно кивая, лишь тихонько посмеивалась, то и дело переводя глаза на пострадавшего. Мальчик, что стоял совсем близко, покрепче сжал собственную палочку в ладони, торопливо повторяя два новых услышанных заклинания, будто желая запомнить, а сам потерпевший, не унимаясь, ловко перебирал пальцами края теперь уже новой мантии.       — Спасибо.. В-Вам большое! — Растерянный и смущённый Хаффлпаффец со всей своей детской силы прильнул ближе к Драко, обхватывая крепкие плечи в благодарном знаке, и если бы у Малфоя не было опоры, он наверняка бы попятился назад, опрокидываясь на спину. Вместо этого, тот лишь слабо похлопал мальчишку по спине, предупреждая о том, что стоит быть осторожнее и чётче произносить заклинания, а ещё лучше — накрепко выучить.       Гарри, кивая чужим словам в знак согласия, аккуратно приложил широкую ладонь на хрупкое плечо, сминая, а после приподнял уголки губ в добродушной улыбке, заверяя, что волноваться не о чем. Мальчик согласно кивнул, благодаря старшекурсников ещё раз, а Поттер, завидев поникшие взгляды своих подопечных, подумывал, как бы оставить учения на потом. Порядком измотавшись от заклинаний и первых не очень хороших впечатлений, было принято решение о том, что юным волшебникам самое время расходиться по своим детским делам.       Гарри несколько раз подряд коснулся собственных ладоней, похлопывая и привлекая внимание ребят приглушённым звуком ударов. Удостоверившись, что многие первокурсники готовы внимательно слушать, Поттер мягко улыбнулся, заводя обе руки за спину.       — На сегодня хватит, я доложу профессору Флитвику о ваших начинаниях и ничего не скажу о том, что сегодня произошло, — Гарри оценивающим взглядом окинул ученика, чью мантию удалось вовремя спасти, и уверенно подмигнул, давая понять, что всё сохранит в тайне. Мальчишка лишь понуро кивнул в ответ, и, следуя примеру сокурсников, впопыхах завёл волшебную палочку под тёмную ткань, следом забирая единственный учебник с собой.       Класс Заклинаний с каждой секундой стремительно пустел, оставляя нарушителей школьных порядков в гордой тишине. Драко неспешно выводил очередной абзац из учебника, а Поттер плавно, дабы не мешать, опустился напротив, следя за острыми буквами, что появляются на бумаге под натиском пера.       — У тебя плохо с реакцией так же, как и у твоего дурного Уизли, — Драко, выводя очередные строчки, не отрывался от пожелтевших листов книги, подушечками пальцев ведя по нужным фразам и названиям, старательно переводя те в конспекты, — Грейнджер тогда знатно приложила его Ступефаем, — Вальяжно добавил Драко, явно желая побольнее укусить остатки самоуверенности.       — Он поддался! — Жажда вступиться за друга окутывала с головы до самых ног, заливала плечи необузданной силой и поселялась жгучей злостью в самом дне сердца, от того Гарри резво приподнялся с собственного места, нависая над неприятелем и заранее готовясь к очередной перепалке.       — Ты в это веришь? — Нотки надменности заставили крепкую неуверенность кольнуть где-то внутри, и Драко поднял пристальный взгляд вверх, слегка щурясь, принуждая под натиском правды занять некогда вспылившего Героя исходное положение.       — Может быть, — Гарри впервые не огрызнулся, уже не стараясь оправдать приятеля, который действительно сглупил перед девчонкой, но из вредности кинул пронзительный взгляд на юношу, что сидел напротив и тихонько вздохнул, нехотя понимая, что в этот раз придётся согласиться с верными словами.       — Этот мальчишка похож на Финнигана, тот тоже палит всё подряд, — Вслух отметил Малфой, невольно усмехаясь скорой ленте воспоминаний, где ненароком мелькали яркие моменты с внезапно вспыхнувшим кубком на уроке Трансфигурации и клубами густого едкого дыма подле растерянного Симуса, — Думаю, можно идти, раз никого нет, — Драко, отводя перо в сторону, демонстративно и шумно захлопнул учебник перед самым носом Героя, приподнимая уголок губ в открытой усмешке, — Спасибо за возможность доделать домашнее задание, Поттер.       — Шпашибо за вожможношть доделять домафнее жадание, Поттел, — Гарри от досады и неравно потраченных сил даже и не заметил, что собственноручно передразнил слизеринского наглеца. Пока Герой старался изо всех сил как можно слаженнее отработать первое заклинание, Драко успел выписать нужные абзацы, освобождая для себя вечернее время в момент, пока уставший Гарри будет корпеть над учебниками после ужина.       — Что ты сказал, придурок? — Раздражение наполнило с лихвой, заливая кончики пальцев нервной дрожью и заставляя оставаться на месте, нарочно не давая воле покинуть помещение. Драко резко вытянул руку вперёд, пальцами цепко сминая алый школьный галстук и подтягивая к себе ближе, оглядывая растерянного Героя. Гарри ошеломлённо сморгнул в непонятках, а после, опомнившись, резко толкнул недруга в плечо, отстраняясь и неловко поправляя воротник лёгкой рубашки.       — Я же говорил, у тебя никакой реакции, — Драко плавно раскачивал из стороны в сторону изящной кистью у самого лица Поттера, недовольно цокая и напоследок подпирая тонкую линию скулы ладонью, окидывая того насмешливым взглядом, — Не знаю, как тебе удалось одержать победу, выйдя ещё и живым из поля боя.       Гарри, вскипев от такой открытой наглости, вновь резко поднялся с места, располагая ладони по обе стороны от парты, так создавая себе опору. Светлая макушка то и дело тихонько покачивалась под настойчивостью синих глаз, а после Драко, приподнимая голову вверх, хотел было отшутиться очередной гадостью, но невольно застыл, ощущая мягкие губы на своих собственных. Поцелуй получился скомканным и рваным, но достаточно неожиданным для того, чтобы вздрогнуть всем телом. Пока Гарри легко касался тонкой кожи, ощутимо сминая углы парты пальцами, дабы ненароком не коснуться застывшего Малфоя, тот, в свою очередь, даже и не думал отстраняться, ловя себя на мысли, что внезапные поцелуи не так уж и плохи. Поттер в отместку провёл кончиком языка вдоль тёплых губ, заставляя те приоткрыть, и когда слизеринец невольно поддался новому ощущению, Гарри нашёл в себе силы отпрянуть назад, оглядывая встревоженного юношу сверху вниз.       — У кого теперь реакция плохая, Малфой? — Самодовольный болван и впрямь преуспел в собственной авантюре, подушечкой указательного пальца мягко постукивая по резной поверхности стола, явно выдавая хлынувшее горячей лавой волнение, хоть и желая казаться болезненно равнодушным.       — Ты просто скотина, Поттер, — Чувство превосходства брало верх, не желая уступать Герою, который вновь норовит забрать все почести себе. Малфой нетерпеливо поддаётся вперёд, задерживается взглядом на покрытых беспросветной синевой глазах и, не давая отчёта своим действиям, так же уверенно припадает новым касанием в желании остаться победителем. Драко ощутимо сминает мягкие губы своими, прикусывает их уголок, ведёт кончиком языка вдоль, заставляя разомкнуть, а после, завидев чужую слабость, мягко скользит по нежному нёбу, вовлекая в более глубокий, теперь требовательный поцелуй.       Гарри не без дикого желания отказался слышать даже самые слабые отголоски трезвого разума, от того прильнул ближе, обвивая обеими руками тонкую шею и притираясь плотнее. Малфой, наощупь подхватывая некогда заполненные листы бумаги, преподносит те к собственному лицу, так прикрывая обоих от возможных взглядов навязчивых учеников, которые из любопытства могут невольно заглянуть в класс Заклинаний.       Напористые чувственные поцелуи сменялись более нежными и ласковыми, ладони скользили вдоль плеч и мягко сминали воротники рубашек, пальцы то и дело вырисовывали замысловатые узоры вдоль спин, а щёки пылали горячим оловом, что попутно опускалось в низ живота и заставляло вены плавиться под давлением ясного крепкого желания.       Гарри, прерываясь на мгновение, дабы дать возможность обоим отдышаться, через миг касается влажных губ вновь, одновременно с тем перенимая пергамент из тонких рук, лишь бы ощутить те на собственной талии. Драко послушно касается плавных изгибов сквозь белёсую ткань, ощутимо сжимая, и Поттер довольно протяжно стонет, льнёт к тёплой коже, в ответ даруя покладистость и уступчивость. Твёрдая поверхность стола неприятно давит на бёдра, но Малфой даже не думает отстраняться. Он бережно смыкает пальцы на крепкой талии, ласково тянет к себе ближе, и Гарри подчиняется. Он, послушный и разомлевший, тянется к чужой груди, огибая мешающую твёрдую поверхность, а после плавно прерывает приятную ласку и напоследок ведёт по чужим губам своими в любовном скором жесте, тут же отстраняясь. Оба прерывисто дышат, обмениваясь беглыми взглядами и первым сдаётся Драко, прикладывая тыльную сторону ладони к собственным губам, дабы хоть как-то скрыть бушующее смущение.       — Ты ещё и целуешься неумело, как девчонка, — Малфой всем нутром желал распалить, боясь признаться не так себе, как Гарри, что от подобных ласк кружит голову и нестерпимо, нескончаемо хочется ещё. Желание подчинить и касаться, касаться и подчинить резво ударяет по вискам, разливается горькой ревностью в нежном сердце и Драко не выносит более, плавно скользит рукавом школьной рубашки по приоткрытым губам, нарочно собирая оставшуюся влажность с тонкой кожи и кротко победно усмехается, завидев нужную реакцию.       — И тебе нравится, — Гарри, невольно прикусывая уголок нижней губы, отмечает для себя, что произнести вслух такую откровенность было довольно легко. Сердце Малфоя наверняка пропустило пару ударов подряд от невинной фразы, а потому Поттер, пользуясь моментом, в новом ажиотаже огибает деревянную преграду и податливо опускается на литую поверхность перед своим мучителем, рачительно возвращая чужие ладони на талию, заставляя сжать пальцами посильнее, — Научишь меня?       Приятный уверенный шёпот над ухом расходится лавиной стылых мурашек вдоль позвоночника, умело прячась под поясницей. Разве Поттер умеет быть таким? Драко невольно ведёт головой из стороны в сторону, желая отогнать от себя непристойные мысли, и сдаётся который раз подряд, соглашаясь с последним вопросом неприятеля. Быть почти первым у Героя в таком интимном вопросе оказалось даже отчасти приятным явлением, и Малфой, набравшись очередной доли нежности, плавно прильнул ближе, прикасаясь к разгорячённым губам новым поцелуем. Ладони мерно опускались к бёдрам, плавно поглаживая внутреннюю сторону, сминали тонкую ткань школьных брюк, следом скользили выше, нарочно минуя талию, но очерчивая выступающие рёбра.       Гарри, довольный неожиданным вниманием, послушно разводил колени по обе стороны, поддаваясь, но Драко нарочно вёл пальцами вниз, по-собственнически ныряя под тонкий батист рубашки, дабы скорее прикоснуться к бархатной коже. Поттер охотно подстраивался под ласки, притирался к горячим рукам, неумело и плавно отвечая на поцелуи, расслабляясь под такой изысканной сладостью долгожданных прикосновений и тихонько млел от умелых касаний, позволяя всё и даже больше.       Поцелуи, что мерно покоились на тонких губах, плавной россыпью опускаются ниже, касаясь беззащитной шеи и напоследок задевают трогательную ямку между ключиц. Драко бережно, словно на пробу, прикусывает нежную кожу зубами, языком тут же проводя по месту укуса, будто извиняясь, и припадает терпким поцелуем к беснующейся венке на изгибе шеи, напоследок мягко втягивая только лишь для того, чтобы оставить после себя единственный алеющий след.       — П-пожалуйста, ещё.. — Гарри стоило больших усилий для того, чтобы не быть слишком шумным, от того он охотно прикусывает ребро собственной ладони и прижимается поближе, нагло выпрашивая очередную пылкую ласку. Малфой не может отказать, который раз прогибается под несносным мальчишкой и тянется вперёд, путая пальцы в пуговицах чужой рубашки. Гарри возбуждён, податлив и невыносимо прекрасен, он бесповоротно готов позволить обоим любые желания, и Драко не может не заметить жгучее требование овладеть гриффиндорским дураком сполна. Карминный галстук нехотя опускается на угол массивного стола в момент, когда горячие губы касаются крепких плеч, ведут ниже, задевая нежные соски и вновь поднимаются вверх, прикусывая выступающий кадык. Гарри давится собственным стоном, откидывая голову назад в неподдельном наслаждении и шумно сглатывает, отстраняя руку от губ. Дабы успокоить, Драко ласково перенимает обе ладони юноши в свои, сжимает тихонько, переплетает пальцы между собой и поглаживает нежную кожу подушечками больших пальцев, давая понять, что ни единого повода для тревоги нет.       Гарри уступчиво склоняет голову набок, предоставляя больше места для поцелуев, и Малфой послушно льнёт к солоноватой коже, ведёт языком вверх, словно пробуя на вкус, а после мягко прикусывает чувствительную мочку, бессовестно присваивая новый протяжный стон себе. Поттер требовательно мычит сквозь плотно сжатые губы, всхлипывает ненароком от накатившего бурным Анхелем желания и робко прикладывает подбородок к плечу Драко, прикусывая воротник чужой рубашки в желании быть тише, попутно сминая горячие ладони в своих.       У Малфоя разум сносит от одних только мыслей о том, на что Поттер ещё способен. Иметь возможность видеть его таким предельно нежным, разглядывать румянец, что приятно ложится на кожу щёк и касаться где только вздумается — разве это не то, о чём многие сосредоточенно грезят, видя перед собой юного волшебника каждый раз? Драко горд собой, понимая, что знает другую, такую слабую и мягкую сторону Героя, от того аккуратно опускает чужие ладони на собственные плечи и подтягивает Гарри к себе ближе, прижимаясь к его груди своей. Давая время перевести дыхание, Малфой плавно поглаживает мальчишескую талию в успокаивающем жесте, легко и совсем не присуще хамоватой натуре касается губами кончика носа, а после ловит себя на мысли, что у его Бога тёмной лазурью налитые глаза, трогательно длинные ресницы, смешная привычка ненавидеть без мотива и пламенное пристрастие вдохновлять на войны и новые миры. Гарри, приторно жмурясь от россыпи кротких поцелуев, напоследок резко поддаётся вперёд, губами припадая к тонкой коже чужой шеи, языком ведёт вверх, очерчивая чёткий пульс на самом её изгибе и слегка прикусывает место подле беснующейся вены, оставляя после себя единственный вспыхнувший багровым огнём след.       — На память, — Поттер приподнимает уголки губ в застенчивой улыбке, проводит подушечками пальцев по порядком выступившему пятну и аккуратно подхватывает воротник чужой рубашки, подтягивая поближе, словно стараясь скрыть собственную метку. Драко хмурится только лишь для вида, не желая выдавать жгучее блаженство, и попросту отводит голову в сторону, молча признаваясь, что хотел бы оставить при себе с десяток подобных отметин.

***

      Створки резной двери нехотя поддаются крепкой ладони, всё же послушно раскрываясь и предоставляя возможность обоим волшебникам попасть в широкий школьный коридор.       — Ты нагло забрал мои свободные минуты, — Гарри разочарованно вздыхает, перебирая весомый чугунный ключ в пальцах, коим несколько мгновений назад сумел намертво закрыть класс Заклинаний, — А мы, между прочим, должны были вдвоём вести отработку!       — Лишь извлекаю выгоду, а ты всё равно успеешь, — Малфой одаривает собеседника небрежным жестом, ведя кистью из стороны в сторону, будто желая прекратить нудные гриффиндорские пререкания, — Не даром же тебя считают первой умницей Хогвартса, — Драко разводит руками в широком жесте и довольно хмыкает от одного лишь вида юноши напротив, уверяя себя в том, что снова сумел раззадорить вспыльчивого Героя, — После своей Грейнджер, разумеется.       — Совсем сдурел? — Гарри торопливо прижимает учебники к груди, попутно задыхаясь от возмущения и с силой толкая Малфоя в плечо, дабы отстранить от себя, а после умело поправляет тонкую оправу очков, с неподдельной гордостью вскидывая волевой подбородок вверх.       Драко лишь успевает подавить очередной смешок, затем заботливо прикладывает ладонь поверх крепкого плеча и притягивает Поттера к себе ближе, губами напоследок касаясь ещё разгоряченной от смятения щеки. Гарри охотно ластится, подставляясь под кроткую ласку, а наблюдательный Малфой, завидев уже знакомого мальчишку за углом, украдкой прикладывает указательный палец к губам, давая понять, что стоит сохранить чужой секрет так же, как некогда сохранил его Гарри, вовсе не собираясь рассказывать о вспыхнувшей мантии профессору Флитвику.