Страшная вещь-война

Двумя часами ранее

— Уже ночь, а они до сих пор не вернулись… — Грустно сообщила Беларусь, держа руки на коленях, понурив голову. Казахстан нервно перебирал пальцами, закрыв глаза что-то обдумывая. — Не нравится мне всё это… — Вздохнул казах. Он медленно встал с лавки, глядя выход из укрытия. — Беларусь… нам нужна помощь, нужно бежать. прямо сейчас. Девочка удивлённо похлопала глазами: это чертовски безумная идея. Как это вообще могло прийти в голову Казахстана?! — Кази! Ты сума сошел?! Нас могут поймать! мы не знаем куда бежать, где находятся русские солдаты, да даже местонахождение ближайшего тыла! Казах же немного нахмурил брови, сразу же расслабив лицевые мышцы. Его сестра как-никак не всезнающая, да и мысли читать точно не умеет. — Нет, — твёрдо ответил парень, — у меня очень нехорошее предчувствие, да и помочь УССР с РСФСР надо. Девочка всё так же не отступала. — А если их к тому времени уже убьют?! Ты об этом подумал? Кого мы тогда спасать будем? -Тех, кто останется жив! Беларусь, пойми ты наконец, это война, здесь погибают люди, по можем оказаться на их месте, в любой момент, — казах посмотрел прямо в глаза сестре. В его голубых глазах было множество эмоций, от раздражения до сожаления о потери братьев, главное, странная взрослость, будто он не одиннадцати летний ребёнок, а взрослый парень, повидавший многого в своей жизни, — я не держу тебя, можешь остаться здесь. Зациклим немного внимания на поведение Казахстана. Пусть он, как и все любил свою семью, уважал отца, и всё что он делал для него. Он сильно отличался от остальных. Был более спокойным, особых проблем на свою голову не искал, но, в тоже время был достаточно агрессивен, если вывести его из себя. Он и отличился и внешне: Смуглая кожа, те самые золотые крылья за спиной, на это многие просто закрывали глаза. Волосы были жёсткой соломой, и часто их было нормально не расчесать. Ко всему этому, он их отрастил до плеч. Нос был немного острым. А на лице красовались ожоги. Этому было простое объяснение — он не родной сын СССР. Революционер нашёл того совершенно случайно. Вышел как-то он погулять около леса, и почти в чаще, нашёл корзинку, а в ней лежал ещё маленький Казахстан. А так как СССР человек с большим сердцем, он не прошёл мимо. И нет, искать возможных родителей он не пошёл, ведь, разве бы родители оставили своего ребёнка, в лесу, будь он им нужен? Вот и он думает, что нет. Вот так, русский и имя ему дал, и все блага для жизни. Просто воспринимая его как сына.       Девочка промолчала, опустив глаза в пол, не нравился ей тон брата, недавно он был пай мальчиком, а сейчас ставит перед ней выбор. Беларусь глубоко вздохнула: — Хорошо, я согласна. Казах вновь ненадолго расслабил лицо, улыбнувшись искусанными губами, он обнял сестру за плечи, тихо шепнув на ухо: -Все хорошо Белка…всё хорошо… «Если РСФСР обожал и общался практически со всеми в семье, и стремился отдавать каждому равное количество времяпровождения, то Беларусь вела себя немного по-другому. БССР была заводной и энергичной девочкой. С ранних лет, когда СССР только учил их ходить, она пыталась догнать и перегнать братьев. А точнее, вместо того, что хотя бы по-обычному, встать ноги, так уверенно, топала своими маленькими детскими шагами, пытаясь пробежаться. К трём годам ей это удалось, и тогда в квартире стало очень весело. Маленькая девочка в синей юбке только и успевала прибежать то в одну комнату, то в другую, а революционер пытался её догнать, что не всегда получалось. Больно хитрой была Беларусь. Из-за этого, её сначала называли лисичкой. Кличку «Белка» она получила благодаря Туркменистану. Они тогда отправилась гулять в поле, и увидели там яблоню. На самой её верхушке, на солнце, светилось крупное, сочное и спелое яблоко. ТССР видя что веток, чтобы по нормальному забраться отсутствуют, а залезать он желанием не горел: — Что ж, мелкие, не полезем же мы ради яблока? — Не услышав в ответ ни слова, туркмен поднял один уголок губ вверх. — Тогда можем идти…-  — Почему это уйти? — Уперев руки в бока спросила Беларусь, -Я вот возьму и залезу. — добавила она достаточно самоуверенно.  — Пхаха… Беларусь… ты серьёзно? , — прыснув в кулак, задал вопрос туркмен, — как ты, маленькая девочка залезешь на вот это дерево? Девочка нахмурила брови, надув щёки, что придавала её виду больше ребячества, нежели какой-либо серьёзности. — Да, залезу! —  ГССР, РСФСР и МАССР удивлённо посмотрели на Беларусь, но, зная её характер «вредной принцессы, которой, если что-то приспичит, так она руки свернёт», она возможно и не шутила.  — Сестрица, ты переоцениваешь свои силы. — Тихо отозвался Грузия.  — Полностью поддерживаю твою мысль. — Ответил Россия. Девочка сильнее нахмурила брови, сжала ручки в кулачки — Вы мне не верите? А я вам докажу! - С большими усилиями, и стёртыми в кровь руками, девочка вскарабкалась на дерево. К сожалению, она пару раз чуть ли не навернулась, и не полетела вниз. Все обошлось, хотя старший успел раз десять прокричать: " Слезай, дурная ты голова!» Именно после этого случая она получила прозвище Белка, за ловкость подъёма и спуска с дерева.       БССР аккуратно кивнула, отстраняясь из объятий брата. Скоро им предстоит большая и опасная дорога. Неизвестно, что может случиться в пути, и куда вообще надумал бежать её брат, всё это — одна большая загадка. — Но перед этим… — Тихо сказал казах, из-за чего заставил Беларусь посмотреть на него с вопросом в глазах. Мальчик же вдохнул в лёгкие больше воздуха, ведь то, что он собирается сделать, будет немного болезненно для него самого.       Расправив в сторону левое крыло, он ненадолго задержал на нем взгляд. Аккуратные, уложенные маленькие пёрышки, формирующие крылья. Казахстан обожал свою особенность, и ухаживал за своими крыльями, мечтая научиться летать на них. Медленно он поднёс слабо дрожащую руку к одному из перьев, слабо зажав его меж пальцев, после и сжимая в кулаке. — Ты что творишь? — Встревожено пробормотала Белка. Казахстан ничего не ответил, прикрыв глаза, и жмуря их до желтых пятен. Резко он потянул руку в сторону, вырывая одного перо. Его конец был чуть в крови. — Каз… — Все хорошо… — Казах выпрямился в стойку «смирно», — Давай свой галстук.- Недолгое молчание. Девочка немного потупила взглядом на брата, после резко поняв, что он собирается сделать. — Ты… хочешь, чтобы они подумали, что мы мертвы? Ты с ума сошёл?! Они же волноваться будут! Мальчишка лишь махнул рукой и зло фыркнул: — Они вряд ли и узнают об этих «вещичках». Лучше давай не медли! Как же Беларуси не нравился этот командирский тон брата, словно другой и не родной человек, который если ты его не послушаешь, уйдёт и бросит тебя хоть на неминуемую гибель. Не этому их учил отец, совершенно не этому.       Недовольно бурча, девочка всё-таки разрезала красную ткань на шее, протянув её брату. С трудом казаху удалось вымочить и перо, и галстук кровью, бросив это всё на пол. После всего этого процесса, Казахстан взял Беларусь за руку, захватив какой-то ржавый фонарик, который он нашёл под одной из лавок и ржавый тупой нож, находящийся там же, выбрался из землянки, щурясь и смотря по сторонам, выискивая что-то в темноте. Убедившись, что никого нет, КАССР кивнув головой в сторону леса, мол: " Бежим «. — Украина, не стоит расстраивается. Возможно, они живы…- Тихо сказал РСФСР приобняв брата за плечи. Ему было грустно из-за «смерти» КАССР и БССР, но нужно было держать себя в руках. Расстраиваться никоем разе нельзя, в их ситуации тем более. — Россия, это маловероятно. — Тихо отозвался Украина, приобняв РСФСР в ответ прижимаясь к нему, от былого пылкого и командирского характера не осталось ни следа. — Нас отправят в концлагерь. мы там точно умрём. — Русский опустил глаза. В чем-то Украина был и прав, они могут умереть из-за истощения, в худшем случаи пыток или экспериментов, да много каких способов там погибнуть. «Нет!» — Возразил сам себе в мыслях РСФСР, — «никаких мрачных мыслей! Справимся, выживем, и выкарабкаемся.» — Успокойся сейчас же! — Грубо и даже холодно сказал пионер, отстранившись от брата, и сжав в руках его плечи, — Что за нюни ты развёл?! Разве этому учил нас отец? Молчание. — Мы русские люди, мы обязательно останемся в живых! Слышишь меня?! РСФСР рычал ему прямо в лицо, скалясь и сводя брови к переносице. УССР молчал. Зачатки страха появлялись в потухших глаза, он поджал губы.        Видя некий страх на лице украинского Пионер, русский чуть смягчил тон, ослабляя хватку на плечах. — Прости, Укроп, я не п-просто не знаю. как привести тебя в чувства. — Я всё понимаю, Росс, — Точно так же тихо ответил Украина, — ты правильно поступил.- Честно говоря, подобным словам РСФСР удивился, но промолчал. Это уже дело брата, считать его проступок правильным, или же наоборот.       Оставшийся день до вечера они не разговаривали вообще, не обсуждали что-то, не думали о том, сбежать ли из этой деревни или нет. Просто опять сидели по разным углам, словно, между ними была какая-то невидимая стена, которая мешала поговорить между собой, запрещая даже взаимодействовать как семья. Ближе к семи часам, в дом вернулся Ансельм, с каким-то обеспокоенным видом, глаза беспорядочно бегали по местности, явно без какой-либо цели. Мужчина быстро зашёл в комнату, где находились два ребёнка, и быстро оглядев их, с натянутой улыбкой произнёс: — K-Kinder Folgen mir…- Оба пионера удивлённо посмотрели на немца, который судорожно перебирал руки за спиной. Поняв смысл предложения, русский прижал руки к груди, и чуть ли не падая на пол. - Д-дяденька, п-пожалуйста.. п-п-помогите нам сбежать, п-прошу вас… - Глаза будущей Федерации с каждой секундой мокли, заставляя вытирать ещё не выступившие слёзы руками. Немец грустно посмотрел на детей, повернув голову в сторону. Он попытался сделать серьёзный голос: - Ich kann nicht…ich will, aber ich kann nicht, Jungs…Entschuldigung- Мужчина перешёл на шёпот, медленно подходя к двум пионерам.       УССР же сидел до поры до времени на кровати, поджав ноги к груди, но резко подскочил к брату, когда немец уже протянул руку к локтю русского. - Нет! Уйдите от нас! — Ансельм глубоко вздохнул. Он понимал, что чувствуют сейчас эти дети, но помогать было уже поздно — их бы просто поймали, и уже убили на месте, а он, при выяснении обстоятельств, стал бы самым главным подозреваемым, а возможно и его бы расстреляли. Сжав руки в кулаки, он попытался преодолеть свой мягкий характер, пытаясь накричать на братьев: — Hör auf, dich wie kleine Kinder zu benehmen! Sie wussten, was passieren würde, also aus welchem Grund sind Sie jetzt frustriert? Ja, es ist schrecklich, es ist schrecklich. Aber Sie müssen jetzt aufstehen und mir Folgen! — Украина поднял голову, смотря на немца с непониманием в глазах, немецкий они не очень понимали, пару простых фраз, но сейчас по тону было ясно, он чем-то недоволен. Солдат ещё немного смотрел злым взглядом на детей, после смягчив взгляд, и пробормотав: -"Teufel…"- — Извините меня. Но я вправду уже не могу ничем вам помочь. Примите это как факт. — Он натянуто улыбнулся, — Идите за мной…