Страшная вещь-война

Вновь погоня. Вновь побег. Вновь собственное сердцебиение заглушает все возможные и невозможные звуки, даже лай собак и грозные немецкие голосами не были слышны. Но теперь пионерам пришлось бросить своего еврейского друга, ух, какой же неприятный осадок был на душе. А вдруг его поймают? В лучшем вернут в лагерь, в худшем убьют, хотя, если посмотреть на всю ситуацию здраво, его и в лагере ждёт одна участь, смерть и только. Но нет, сейчас мысли заняты совершенно другим, нужно бежать, бежать без оглядки, надеяться, что собаки не окажутся быстрее, что немцы не прострелят кому-то из братьев ногу. Надеется, что могут выжить, это их долг, они будущие страны, должны всегда, в любой ситуации находить выход, или продумывать всё до мелочей. Ах...как жаль, они лишь дети, беспомощные, они ничего не смогут сделать против взрослых мужчин, в случаи их поимки. Их просто-напросто серьёзно покалечат. И спокойно могут угрожать жизнью одного из братьев. Стоит ответить одно: Украина подозревал нацистов в том, что те знают, он с братом не простые русские дети, а страны. Не каждый день увидишь славянина который очень похож на кровного арийца. Россия же, даже об этом не задумывался, и за короткое времяпровождение в лагере боялся попасть в списки смертников. Назревает вопрос. Что лучше? Оказаться предметом в руках нацистов, но не умереть, или быть размазанным по стенке? Каждому своё, как говорится.       Сколько они уже бегут, час? Два? Может и целую ночь. Там, далеко за деревьями, где начинаются бескрайние поля, и дует свежий ветер, там, в края которые на добралась война. Начинается тёплый, утренний рассвет. Солнце радует всех жителей своими лучами, и дарит им тёплые, такие...нужные, как вода и воздух объятия. Там, люди спокойно занимаются своим бытом, дети бегают и беззаботно играют, не о чём не задумываясь. Во время дождя все собираются вместе, и рассказывают весёлые истории для поднятия настроения. Каждый житель приветливо друг с другом, и готов прийти на помощь соседу. Птицы свободно летают по чистому небу, где даже нет самого маленького, белого, и пушистого как пух облочка. Они весело переговариваются друг с другом, на своём, непонятным людям птичьем языке. Животные в лесу не боятся бегать в поисках пищи. Пока злой, сердитый и голодный серый волк дремлет в своей норе. Лесные мышки весело бегают по лесным тропинкам, пытаясь отобрать друг у друга колосок пшеницы, это они так играют. Но победителю достанется заветная игрушка. А домашние мышки бегают от коша, пытаясь украсть со стола хотя бы кусочек хлеба или утащить наливное, спелое и сочное яблоко. Про весёлых заек-пыпрыгаек отдельная история. Они стучат своими лапками по пням устраивая концерты, играя незамысловатые, громкие и понятные только им мелодии. Белки бодро перепрыгивают с одной ветки дерева, на другую. Они кажутся рыжим комочком огня, который каким-то чудом ещё не устроил в лесу целый пожар. Но в то же время, этот огонь не опасен, и если постараться, можно погладить его, и ощутить мягкую шерстку. А зимой, в этом далёком и прекрасном крае, становится ещё интереснее. Высокие снежные горы, как же будет весело детишкам кататься на санках с них! Но и взрослые будут пытаться перевести проблему, который не позволяет даже открыть дверь дома в безобидную шутку. И лишь посмеются с неё. Хитрые лесные хищники, желающие найти себе чего-нибудь перекусить, будут оставлять на снегу следы. А охотники, по этим же следам выйдут на них, но не застрелят, а наоборот, покормят, чтобы те, не трогали своих лесных братьев. Снег маленькими, пушистыми и аккуратными снежинка будет падать с неба. Радуя своим появлением всех от мала до велика!

Но реальность слишком жестока...

Небо затянуто густыми, серыми тучами. Солнце не могло пробиться своими теплыми лучами через тучи. А светом ночью может быть лишь вспышки от орудий. Большинство людей терпят голод и горе, у кого-то мужья и сыновья уходят на фронт, оставляя матерей одних. А ведь очень маленькая вероятность того, что они вернулись с фронта. Звери сами боятся людей, и высовываться из своих нор. Поэтому они и не видели кого-то из хищных, или обычных зверей. Они тоже боятся...им страшно, звери тоже боятся смерти, они чувствуют, чувствуют страх на уровне человеческого. Но, возможно это лишь инстинкты. Даже медведь, этакий хозяин леса. Не может нормально спать зимой и не опасаться каждого шороха ещё больше, чем раньше. А ведь в зимнее время еды вообще нет, даже какого-нибудь маленького мышонка, который по неосторожности пробежится по снегу. И приходится, бедному, замерзшему, агрессивному и голодному зверю бродить по лесу. Он был готов нападать и на других медведей, и есть трупы. Что, вообще-то эти хищники делают редко. Они же не падальщики как вороны или стервятники. В лесах разбиваются лагеря, как русские, так и немецкие. Прячутся танки и другую технику. Чем пугают местных маленьких обитателей. Вороны с криками разлетаются в разные стороны. Белки быстро убегают по стволам деревьев куда-то далеко. Маленькие мыши разбегаются кто куда. Букашки тоже забиваются в самые маленькие норки и дырочки. Правда, как обычные звери не боятся людей. Те же комары спокойно садятся на открытые участки тела русских, немцев и их союзников. Кусая их, им нечего терять, и так жизнь короткая, а насколько она быстро кончится -- насекомым неважно. Они и соображают хуже нежели кто-то ещё.       Детям крупно повезло удрать от немцев, учитывая что они были с собаками, и четвероногие почти настигали их. Успели скрыться в кустах, и хоть и с боем, но пробрались через них. А немецкие овчарки потеряли их запах и след. Сами взрослые что-то крикнули на животных, и полезли через кусты, вслед за детьми. Вот только сами пленники уже скрылись в темноте деревьев. Они не знали куда и прибежали, не знали где находятся. Запомнили лишь одно: это было узкое маленькое пространство среди деревьев, где-то в лесу, и что это была яма. Куда они упали совсем без сил. В глазах всё расплывалось. Мокрые, голодные и в рваной одежде. Дети уже распрощались с жизнью, понимая, что в таком не укромном месте их легко обнаружить, но…ведь возможно их убьют пока они, будут в отключке? Это куда лучше, чем пробыть недолгие дни в лагере.       Украина судорожно вздохнул, и через силу перевернулся на спину, мутно смотря на тёмное небо. Через белую одежду сочилась кровь. Пока они бежали, в них пару раз выстрелили. Их преследователи не целились в голову или спину. Им нужно было заставить их остановится, поэтому решили прострелить беглецам или ногу или плечо. Украинцу повезло больше брата. Пуля лишь задела его предплечье, откуда потекло небольшое количество крови. Наверное, повезло намного больше, если бы именно на том месте была ткань. А вот РСФСР повезло намного меньше, патрон его настигнут, но вошёл не далеко, можно вытащить самим, что врядли получится сделать безболезненно, из-за отсутствия медикаментов. -Украина... Втянув воздух носом подал голос Россия. Через боль в плече, которая, как ему казалось заглушать даже стук сердце, перевернулся на бок. Чтобы посмотреть на брата. -Да? Спросил он повернув голову в сторону брата. Жаль, но вместо него был лишь какой-то размытый силуэт. -Мы умрём...да?.. Вновь втянул носом воздух. Он почти плакал. Просто из-за душевной, а не физической боли. Украинец вскинул брови. Нет, нельзя о таком думать, нужно мыслить позитивно. Иди просто подбодрить своего брата, отчаяние сейчас не самый лучший вариант. -Нет, что ты такое говоришь? Мы обязательно найдём помощь... Просто...потерпи, прошу... Хах. Где же вы её найдёте? Даже не знаете куда бежать…в любом месте могут быть враги. Которые выйдут из-за деревьев, направят на вас автоматы. И если вы не сможете ответить на заданные вам вопросы, не спросят и как зовут. Застрелят и всё. -Я не могу... Тихо прошептал русский. Из глаз вот-вот могли потечь слёзы. -Прошу... Украинец протянул руку к руке брата, и взял его за запястье. Переворачиваясь на бок. А Россия только почувствовал прикосновение брата, и сжал его руку сильнее. Тихо всхлипывая. Украина решил промолчать, брату нужно выпустить эмоции, это было понятно как ясный день.       Но русский даже не успел проронить хоть капельку слёз, отключился, мозг не выдержал такой нагрузки, и решил просто отключиться. Так два брата и уснули, держа друг друга за руки.       Утро выдалось ужасным. Голова болела, хотелось просто спать весь день. Но так делать нельзя. Хочется есть, ноги были ватными, поэтому дети были не в состоянии найти хоть какую-то еду, будь то ягоды или грибы. А они не ели уже дня четыре. Желудок сводило. Поэтому затею "встать и пойти на поиски пропитания", два брата отложили сразу же.       Вот так, с самого утра, а если быть точнее, это было часов девять, они провели в полном молчании. Сейчас исключением того, что Россия до сих пор шипел от боли. Всё, что пришло ему на тот момент в голову, это оголить плечо в том месте, куда попала пуля, и перевязать этим же куском ткани. Трогать патрон не решился, просто, подозревает что будет больно. Как в лагере, молчи и терпи всю боль... Первым тишину нарушил украинец. Со своими словами: -Я думаю, нам нужно двигаться дальше, -- голос был уставшим Украина встал с земли. Отряхивая одежду от грязи, хотя одеждой это назвать сложно. Лохмотья, грязные и рванные в некоторых местах. -Успокойся ты... -- со вздохом отозвался Россия -- у нас ещё есть время, тем более, я думаю немцы уже потеряли наш след… -Тц...как знаешь -- ответил Укр. Недолгое молчание. Эти минуты было так тихо, даже далёкие шумы стрельбы, которые слышались будто на отголосках разума, не задевали ушей детей, укрывшихся в маленькой ямке. -Слушай...может не стоило врать Израилю про наши имена? -- с ноткой грусти спросил второй мальчик. -Уф, Россия, это вынужденная мера. В чём разница? Подумаешь сказать не свои имена, это ничего не меняет… -Захочет, продолжим дружбу, если его оскорбит, то что, мы солгали, то его дело. Вздох сорвался с губ пионера, отведя взгляд в сторону он тихо ответил. -Я согласен с тобой… Было больно вспоминать Израиля. Он же, доверял двум братьям. Надеялся, что они будут его опорой, и смогут поддержать. Наверняка даже начал уже доверять, а они так с ним поступили. Наверняка же он сейчас разбит, они оставили его, заставив бежать от немцем собственными силами, без поддержки... Росс надеется, что Израиль в порядке, и смог найти помощь...не просто же так, он остался живым на такой долгий срок? Сколько он был в том лагере? Месяц, или больше? Он не говорил, это слишком больная для него тема. Почему, думаю, говорить не стоит. А вспомнить бедного Оливера. Он был так благороден, так силён духом. Пытался помогать всем детям в бараке куда его закинули с непонятной целью. Все его любили, он был для детей как старший брат. Помогал, поддерживал, пытался перекрывать как, мог кровотечения. Другие раны тоже лечить умел, но медикаменты им никто не даст. Однажды, по рассказам мальчика Богдана. Которого Оливер можно сказать, спас от смерти. Тогда, Оли долго унижался перед немцами, и те в смех, но кинули ему спирт и малое количество каких-то грязных бинтом. И сказали уходить пока они добрые, он и убежал. В бараке уже возмущался, что они бесчеловечные сволочи и т.д. Как вы понимаете, Богдан остался жив, британец конечно боялся, что пойдёт какое-то заражение из-за грязи на бинтах. Всё обошлось. Он помог им с Израилем сбежать. Пожертвовал своей жизнью, только чтобы спасти русского от пули часового. Оливер даже не хотел сделать, и перелез через забор, чтобы попрощаться с детьми, мог не выходить. Но как в воду глядел, будто знал, что детей попытаются пристрелить. Эх, Украине, России, Израилю и другим детям было плохо из-за смерти Оли. Остаётся лишь надеется, что он сейчас в лучшем мире.       Обо всём этом, русский сидел задумавшись. Мысли спутывались в один ком, который было невозможно распутать. Из мира мыслей его вывел голос брата, и его рука на плече брата. -И всё таки. Нам лучше уйти, в одном месте опасно оставаться. Украинец натянул милую улыбку. Он знал, что ответ брата скорее всего будет отрицательным. В таком случаи, два брата просто останутся здесь, и Укр будет ждать, когда же Россия будет готов уйти. -Пожалуй ты прав. РСФСР повернул голову в сторону брата, смотря ему в глаза. Улыбнулся. Он решился уйти, но в глубине души чувствовал, что произойдёт что-то очень страшное. Что-то плохое...       Они шли между огромных деревьев. Грязные, мокрые и голодные. Но не обращали на этот факт какого либо внимания. Босые ноги царапались от острых камней на земле. Но опять же, дети только тихо шипели от боли, и продолжали свой путь. Интересно, а куда они придут? Найдут ли помощь? Или вновь попадут в плен, но уже навсегда? Никто не знает, их судьба неоднозначна, и непонятна. В любой момент, они могут найти деревню, где им помогут и накормят. А может и наоборот, наткнуться на лагерь врагов. Здесь нужно быть предельно осторожными на любом повороте. Нужно быть осторожными от любого звука и шороха.       РСФСР шёл позади своего брата, держась за больное плечо. Прошло по мерно полчаса, всё это время они молчали. Идя каждый в своих мыслях. РСФСР думал обо всём, что успело произойти с ними. УССР о том куда им сейчас направился. Жаль что они плохо ориентируются на местности, так бы, возможно, что конечно же не факт, уже бы нашли безопасное место. -Эй, Украина. Нарушил тишину РСФСР. Обращаясь к брату -Хо? Отозвался тот. -Куда мы идём? Этот вопрос, к сожалению волновал обоих. И оба не знают на него ответ. -... -- не мог подобрать слов, -- ответ, куда-то, устроит? РСФСР хмыкнул. Но разговор заканчивать не хотелось. Надоела эта тишина, такая давящая. -Неудивительно. На устах мелькнула улыбка. Хорошо, что украинец не умеет видеть затылком. -Прости...я...я просто не знаю. Украинцу стало мерзко на душе. Даже помочь как-то не может, а пытается. -Укр. Успокойся, всё хорошо. На лице появилась милая улыбка. -Давай просто поговорим о чем-то позитивном? Нужно прекратить думать лишь о плохом. УССР удивлённо вскинул брови. Это то его брат, который после начала войны перестали смеяться, и улыбаться. Стал серьёзным, и пытался чести себя как взрослый? Вау, это удивительно. -Конечно. Давай. По-доброму ответил Украина. Прикусив нижнюю губу. Не снится ли ему такое настроение у брата? Он бы хотел, чтобы это было явью, а не галлюцинацией. -И так. С чего бы начать... Задумчиво произнёс украинец. -С чего угодно. Ответил ему брат.       В разговор шло всё, от понятных и смешных лишь им анекдотами, воспоминаниями смешных моментов из жизни, и просто весёлых рассказов. Им было очень весело. Они забыли даже в какой обстановке сейчас находятся. Это...было и будет единственным счастливым моментом во время войны у двух республик. Нет ничего лучше, чем знать и видеть. Что твой брат, смог выкарабкаться из ямы отчаине, и сейчас смело шагать смеясь и улыбаясь. На душе становится тепло, и это тепло разливается по всему телу. Даже покрываешься приятными мурашками. УССР тоже стал очень нервным, когда их отправили в деревню. Когда они попали в концлагерь. Но он всегда беспокоился за своих родных и близких. Ведь любил свою семью всей душой. Украинцу всегда хотелось чтобы с его братьями и сестрами случалось как можно больше добра и позитива. К сожалению, этим мечтам не удалось сбыться. Война...эта ужасная и отвратительная вещь. Предательства, убийства, запах крови и вечные звуки выстрелом чуть ли не со всех сторон. Казалось, что нет в мире места, до куда бы не доносились звуки борьбы. Борьбы за свою родину и территории. Почему многие русские и других национальностей люди предают то, за что борятся? Это же...неправильно, это твой дом, твоя родину. Которую ты вроде должен любить, а не предавать семью, возможно и друзей чтобы только самому остаться в живых. Украина не понимал таких людей и поддерживал отца в решениях избавляться от таких. Но ему было радостно. Радостно видеть своего брата веселым хотя бы на такой короткий миг. Поэтому с удовольствием поддерживал разговор, даже взял на себя всю инициативу. Чем вызвал смех у своего брата, но русский не возражал. Продолжал, то слушать, то отвечать что-то брату.       Скоро уже будет вечер. Наверное, особо не понятно. Стало лишь немного темнее. Тёмные тучи делало своё дело, даже заката не видно. Хорошо что дождя точно не предвиделось. И всё бы ничего, дети бы просто нашли место для сна. Одна, уже ставшей большой проблема -- голод. Тем чем их кормили в лагере было невозможно есть. Дети ели лишь "хлеб". Немцы на это лишь смеялись, но ничего не делали. Они не обязаны кормить пленных, пусть делают что хотят, главное что способны работать. А если не смогли бы, застрелили и всё. -Нам надо найти еды. Вздохнул УССР оглядываясь по сторонам, может, неподалёку был бы кустик ягод. После наклониш голову и скосив взгляд на лицо брата. РСФСР кивнул, но сжал одну из рук на своей груди. Ужасное причувствие становилось лишь сильнее. Но он старался не показывать виду, дабы не вызывать лишних вопросов у брата. Пионер положил голову на его плечо, и сделал уставший вид… Чему УССР охотно поверил, погладив брата одной рукой по светлым волосам, зарыв в них свои пальцы. Так приятно, они у Росса мягкие. Удивительно, у Укра и того же Казахстана они были жёсткими. Да даже у отца они пусть и мягкие, но не как пух. Может он пошёл волосами в мать или дедушку? -Давай сойдём с тропинки. Я найду место, ты там посидишь, а я поищу ягод или ещё что-то. РСФСР вскинул брови. Да, он притворяется что устал, но это не значит, что он не смог бы помочь брату найти еды. Почему он должен горбатиться один? -Почему я должен сидеть, а ты искать еду? Он вскинул брови. Делая недовольное Лицо. -Не возникай. Я так сказал, значит так и сделаешь. Тем более, у тебя повреждено плечо. УССР нагло улыбнулся. Когда увидел недовольное лицо РСФСР, который видимо пошипел "Вот чёрт, а он прав".       Два брата завернули в сторону леса. Как на зло, вблизи к дороге не было даже самого маленького куста ягод. В принципе, это было ожидаемо. Им же никогда в этом мире не везёт. Пришлось идти ещё глубже в лес. Это заняло примерно четыре минуты, относительно не так уж и много. Братья вышли на более-менее чистую лесную поляну. Посередине было большое бревно. Большие стволы деревьев, которые будто касались самих облаков. Трава и мох на земле. На самих деревьев даже сидели какие-то птички, и то переговаривались между собой, на своём птичьем языке. В дупле одного из деревьев сидел филин, и что-то громко ухугкнул¹ на маленьких птичек. Птицы замолчали лишь на пару секунд, а после продолжили свой разговор. Как и ожидалось, какого-то животного, даже самого маленького не было на земле. Эх, все таки ещё прячутся, на ничего, они обязательно когда-нибудь выберутся из своих нор. И будут весело и почти беззаботно бегать по лесным полянам и лугам. Подойдя к тому самому бревну. УССР попросил брата сесть на бревно, что последний, нехотя, но выполнил. Скрестив руки на груди. Надув губы уточкой. -И не смотри так. Вздохнул Укр тоже скрестив руки на груди. Только его взгляд был серьёзным. Как его брат не понимает, что не в состоянии искать и собирать еду. -Ты сейчас не в состоянии искать еду. Поэтому тихо сиди тут, нам многого не надо. Он положил руку на плечо брата, аккуратно поглаживая его. -Я вернусь быстро. Взгляд стал мягким. Украинец наклонил голову в бок, прикрыв глаза, улыбнулся. РСФСР вздохнул, и лишь коротко кивнул, отводя взгляд в сторону. Сглотнул слюну. Он боялся, плохое предчувствие стало ещё сильнее. Но он вновь решил молчать       Быстрыми шагами направился куда-то вперёд. Лишь иногда оглядываясь по сторонам. Сейчас, ему было важно лишь найти своего брата. Единственный кто у него остался на данный момент. Он шёл уже десять минут. Начинал уже напрягаться, не ужели его брат настолько далеко зашёл? Нет, тогда...видимо он точно упал в болото или застрял в яме. РСФСР сорвался уже на бег. Пару раз чуть ли не падая, так как ноги заплетались от волнения. Сердцебиение слышалось даже в ушах. Дыхание начало сбиваться. Остановился лишь через неопределённое количество времени, сами понимаете, за временем следить во время бега невозможно. РСФСР согнул колени, начиная восстанавливать дыхание. Оставался лишь по одной причине -- следы просто не просто закончились. Наверное, уже исчезли. Это плохо, очень плохо! -" Что же делать? " Русский выпрямился, и начал панически вертеть головой в разные стороны. Может УССР просто свернул куда-то в другую сторону? Нет. А если он уже вернулся на поляну, где сидел до этого Россия, и тоже побежал искать брата? -" Развернуться и пойти назад или продолжить свой путь?" Русский прикусил нижнюю губу. Закрыв глаза. Уходя куда-то в свои раздумья.       Послышался истошный крик. Россия распахнул свои глаза, и быстро сориентировался и побежал на крик. Это кричал его брат, он был в этом уверен на все процентов. Вороны, которые сидели где-то на деревьях взметнулись вороны, и громко закаркали. Взлетая вверх и улетая. Возможно, они так говорили: -"Не иди туда! Там опасно!". Но РСФСР не слушал. Там его брат его родной человек, он должен и обязан его спасти! Россия любит свою семью...

Ещё пару рывков

Повторный крик, и слова Украины «Отпустите меня!», «Помогите!». Сердце сжалось ещё сильнее.

И вот, РСФСР уже видит поляну сквозь кусты.

Он выбежал на поляну, оглядываясь по сторонам. Его брата и вправду схватили немцы, которые мягко говоря были шокированы. Ведь ещё один ребёнок появился для них непонятно откуда. А РСФСР времени зря не терял. Ребёнок подбежал к немцу который держал его брата. И из-за состояния шока у солдата, сильно толкнул того в бок, из-за чего тот отпустил украинца. Россия толкнул брата в плечи куда-то в другую сторону и крикнул. -Беги! УССР тоже был сильно ошарашен. Но завидев, что один из отошедших от шока немцев, направил на них автомат. В кого целился правда непонятно. В голове Украины сработала одна единственная команда "беги". И он побежал, после коря себя за то, что забыл о брате. Немец с автоматом хмыкнул. И направил автомат уже только на бегущего куда-то украинца. Тот который появился неожиданно просто стоял как вкопанный. -Lass ihn in Ruhe. Сказал ещё один немец, тому что была автоматом. И с ухмылкой глянул на стоящего русского. А у ребёнка на глазах образовывалась влага. Он хотел плакать, из-за благих намерений он вновь попадёт в плен. А они с братом так старались, чтобы убежать как можно дальше, а в итоге всё коту под хвост. Мужчина с автоматом подошёл к ребёнку. И уже направил автомат явно на него. -Руки за спину. Приказной тон. Русский удивлён, что немец знает его язык. Акцент правда сильный. Ребёнок послушно выполнил приказ. По телу пробежал холодный пот. -Развернись лицом. Развернувшись к немцам. У одного из них глаза блеснули злом. -Das ist er... Голос был довольным. Так же как и лицо. Он медленными шагами подошёл к ребёнку. И легонько ударил того ладонью по подбородку, чтобы тот посмотрел ему в глаза. Чего мальчик не сделал, лишь прикусил губу и зажмурил глаза, ещё в концлагере такое сделал. Лишь отвращение к таким людям. -Haha. Unsere Konzentrationslager profitieren. Резко сжал руку на подбородке мальчика. -Даже такого отпрыска как ты, выдрессировали. Он засмеялся. А РСФСР становилось больно от таких слов, ещё и на родном языке. Ему страшно, зачем над ним издеваются? Что от него хотят? -Was ist das? Немец посмотрел на перевязанное плечо. И уже зло хмыкнул. Отпуская подбородок мальчика, уже хватая его за волосы. И тащя за собой. -Auch Hilfe ist notwendig. Россия начал тихо хныкать. Его куда-то уводят. Ему страшно он боится. Он просто хочет жить.       РСФСР был ещё больше шокирован, когда его привели явно не в концлагерь. А в обычный лагерь немцев. Но в его голове крутился один лишь вопрос, "Зачем они это сделали?". Из других немцев кто был в лагере на него мало кто обращал внимание, лишь изредка кидая на него безразличный взгляд. Чем бросали ребёнка в слабую дрожь, из-за чего он быстро переводил взгляд или на землю, или в другую сторону. Ему было неуютно и неприятно здесь. В окружении врагов, и тех, кто не побоится причинить ему боль или даже убить. А взрослый, который вёл его непонятно куда, лишь смеялся над этим. Ему было забавно. Больной ублюдок, его веселиться реакция маленького, беззащитного ребёнка, на непривычную и пугающую обстановку. Неужто все немцы такие? Нет, Ансельм, малость доброты которой видел русский, он никогда не забудет, Ансельм точно не такой. Его привели к какой-то среднего размера палатки, и достаточно сильно толкнули внутри. От чего русский почти упал, но смог сдержать равновесие. Чувствуя на себе чьи-то удивленные взгляды. Медленно поднимая взгляд снизу вверх.       Перед ним стояли мужчина со светло-русыми волосами, лет сорока пяти. В белом халате, и круглых очках. Мужчина пару раз удивлённо хлопнул своими изумрудными глазами, когда ребёнок посмотрел на него. Рядом с ним, на стуле сидела девушка, с густыми, завязанными в короткий хвостик чёрными волосами. Девушке на вид было лет тридцать или двадцать. Довольно молодо выглядела. Девушка тоже была одета в белый халат. Она синхронно с мужчиной хлопнула такими же изумрудными глазами. Следом за влетевшим в палатку русским, в один шаг вошёл немец, со спокойным лицом. Будто это Россия влетел в палатку и чуть ли не упал сам, а не он его толкнул. -Guten Tag, Michael. Hallo, Coraline. Он посмотрел на двоих людей. Натянув улыбку. Было прекрасно видно, что ни девушка, ни мужчина, не были рады видеть этого человека. -Tere, Roger. Мужчина в очках посмотрел в глаза немцу. -Mida sulle vaja on? Mis see on laps? Роджер лишь махнул рукой. Без эмоционально сказав: -Der russische Junge, den der Führer braucht. Seht ihn euch an. Er hat etwas mit der Schulter. Vergiss nicht zu berichten. И так же в один шаг вышел из палатки, поспешно удаляясь.       Врачи посмотрели друг на друга. А потом и на мальчика, который стоял обнимая себя за плечи. И чуть ли не дрожал под взглядами взрослых. Девушка встала со стула. Подойдя к РСФСР присела на корточки, по-доброму улыбаясь. -Мальчик, не бойся нас. Мы ничего плохого тебе не сделаем. Русский удивлённо посмотрел на девушку. Она говорила почти без акцента. Неужели русская? -Вы русская? Он как-то расслабился и смог посмотреть девушке в глаза. -Ei. Ответил мужчина. Что-то ища в сумке. -Мы эстонцы. Переехали с родителями в Германию задолго до войны. Русский знаем потому что отец был русским. Мужчина достал бутылку спирта, и прищурившись потряс её. Убеждаясь что там есть жидкость. -А почему тогда не говорите на немецком? Это и вправду интересовало мальчика. Они же, наверняка знают немецкий, раз долго жили в Германии. -Не хочу разговаривать на таком языке. Я отношусь к большинству немцам отрицательно. Тихо, со злым взглядом произнёс мужчина. Положив руку себе на голову начал приглаживать волосы. Хотя они так были прилизанными. Вздохнул. И обратился к России. -Мальчик, сядь на скамейку. Я тебя осмотрю. Уже более спокойно попросил мужчина. РСФСР кивнул и послушно прошёл дальше, и сел на край лавки. Положив руки на колени. Он заметно расслабился, чему доктора были рады. Работать с напряжёнными пациентами трудно. Особенно если учитывать то, что это всего лишь ребёнок. А его похитили, и...его хотят отвезти фюреру. Странно, зачем немцу обычный русский мальчик? Это волновало врачей. Ведь сам мальчик точно не понимает о чём говорят взрослые. Плохо когда ты не знаешь чужого языка, а тебе на нём что-то могут говорить. Или специально при тебе разговаривать на немецком, дабы не понял, что собираются сделать с твоей жалкой тушкой. Михаэль подошёл к парню. И размотал тряпку на его плече. Ужаснулся, это была пуля. Она зашла недалеко, но как ребёнок это терпел? -Oh mu jumal... Тихо прошептал врач. А Коралина закрыла рот рукой и охнула. -Что такое? Непонимающе спросил мальчик, тихо прошипев. Теперь почувствовал слабую боль, видимо, в прошлый раз физическую боль заглушала эмоциональная. Утешение так себе. -Как у тебя не пошло инфекционное заболевание? Врача это очень интересовало. После заданного вопроса он попросил Коралину подать ему нужные медицинские предметы. -Нуу...не знаю. Неловко улыбнулся. Врач неоднозначно хмыкнул. Резким движением оборвав остатки рукова у рубашки русского. Будет только мешать. Да и в любом случае держалось на соплях. -Тебя бы, парень, другую одежду. А то у того, во что одет ты. От одежды одно название. Серьёзно сказал врач. Вот почему этот народ такой жестокий? Почему пусть и следуя приказам своей страны, они закрывают почти всю свою человечность? Михаэль не мог дать этому ответ. -Вы правы, но взять то её негде. Вздохнул Россия. Отводя взгляд в сторону. -В этом прав уже ты. Михаэль попросил Россию сейчас просто потерпеть. Так как должно быть больно.       Пуля была извлечена, и всё же, врач недоумевал, как у ребёнка не пошло инфекционное заболевание, от того, что пуля, пробыла у него в руке не менее одного дня, если не больше. Да и вопросов насчёт того, зачем русский мальчик, пусть и похожий на арийца нужен самому фюреру. Ладно если бы его захотел забрать кто-то из солдат. Но...чёрт, зачем он об этом вообще думает? -Мальчик, как тебя зовут? Спросила Коралина сидя на лавке, и смотря на мальчика. Пока никто из двоих врачей не пошёл сообщать всё Роджеру. Нужно же как-то оттянуть его...пребывание на территорию врага. Там то его спасёт только чудо. -Меня? РСФСР или Россия. Россия решил сказать своё настоящее имя. Почему-то этим людям он доверился сразу. Нежели детям в концлагере, и Ансельму. Врачи напряжённой переглянулись друг с другом. Теперь всё предельно ясно. И почему у русского не пошло заражение крови, почему он понадобился Третьему Рейху и почему очень похож на арийца. Нацист превратит жизнь мальчика в жалкое существование, ребёнка легко сломать. Третьиму Рейху он нужен для шантажа, он будет ломать его как морально, так и физически. В этом нет сомнения, другой просто не дано. Если уж их фюрер способен развязать такую жестокую войну. -Ох... Коралина вновь прикрыла рот рукой. Михаэль видел, что ребёнок поднимает брови вверх, и готов задать вопрос. Перебил его, обращаясь к Коралине. -Tell Roger. ¹ Лицо стало хмурым. Он не хотел чтобы мальчик, пусть и совсем ему не знакомый попал в такой ад. Это наверное хуже и концлагеря в целом.       Немец пришёл в палатку к врачам быстро. На то, что ему сказал Михаэль -- внимание ноль. Просто буркнул что-то типо благодарности и схватив мальчика за запястье, вытащил его на улицу.

-"Что же со мной сделают?"

Вопрос, который он мог задать, но боялся. Лишь стоял рядом с немцем обняв себя за плечи, и изучая землю под ногами. Почему его некуда ещё не увезли? Да и врачи странно отреагировали на его имя, может просто знают про то, чей он сын? Непонятно. -"Зачем меня тут оставили? Просто зачем?" Он пытался найти ответы на этот вопрос. Не мог, не мог ничего понять. Может, стоило спросить у врачей? Они бы явно смогли ответить на этот вопрос. Жаль что его уже никуда не отпустят. Пути назад нет.       Когда его силой, так как Россия начал сопротивляться, запихали в машину. Он окончательно перестал понимать происходящее. Мысли путались. Хотелось лишь убежать. Убежать со всех ног, не оглядываясь, снова обнять всю свою семью. Обнять, как в последний раз. Чувствовать как бьются их сердца, чувствовать родной ему запах, зарыться рукой в волосы. Прижимаясь к брату, сестре или папе. Он хочет снова увидеть своего друга Сашу, хочет бегать с ним по улицам города и весело что-то обсуждать. Хочет гонять с детьми мяч. Хочет наслаждаться беззаботными днями. Он не хочет чувствовать боль, страх и страдания.

-"Я хочу снова быть маленьким ребёнком..."

Всхлип. Россия вжался в угол сиденья, обнимая себя за плечи.

-"Хочу к своим друзьям..."

В голове пронеслись приятные воспоминания. Как он с отцом впервые сходили на рыбалку. Как он пытался научить Казахстан летать. Как они с Украиной и Азербайджаном были в походе, и испугались бегающего около их палатки зайца. Как они с Сашей познакомились, и как началась их дружба, хаха, она началась с ситуации, когда на Александра кто-то решил повесить разбитое в коридоре школы стекло. А РСФСР заступился за одноклассника, зная что тот даже из класса не выходил. Как он проводил время с отцом, читая то книги, то слушая рассказы друг друга.

-"Я хочу домой... "

Закрыл лицо руками. Помимо него в машине водитель и ещё немец, нельзя показывать свою слабость. Роджер и так уже сказал, что концлагерь пошёл русскому на пользу. Выдрессировали...как собаку. Нет, РСФСР никогда не будет полностью кому-то подчиняться, он выдержит. Пронесёт всю боль в себе, будет плакать, не может иначе. Но ни за что, не даст себе полностью пасть духом. Так растили и воспитывали. -Komm, komm, weine noch hier. Ядовиты прошипел сидящий рядом с ним немец. Даже задумываться в перевод фразы не надо, по злому тону, и того, что Россия почти плачет, понять нетрудно.

-" Почему я? "

Весь путь он даже не запоминал. Сколько они ехали -- тоже не помнит. Он не хочет это даже знать. Всё что он делал во время дороги -- пялился в пол, или разглядывал саму машину. Ему стал противен даже пейзаж за окном, а почему? Неясно. Он даже когда наступала ночь спать не хотел. Боялся, что пока он спит с ним что-то сделают. Слишком большой страх, спать в машине врагов, от которых успел уже многого натерпеться. Но в первую ночь, когда отказался спать, его ударили по голове, да так, чтобы он отключился. После этого перечить не стал -- иначе будет плохо.       Проснулся от того, что машина остановилась. Россия нехотя открыл глаза, и почти вскочил на своём сиденье. Это был не концлагерь, и не лагерь немцев где-то в лесу. Это мать его Рейхстаг! И улицы Германии. Это означает лишь одно... -" Нет!!!! Я не хочу к этому монстру! " Вопил он в своих мыслей. Почувствовав на своём плече руку немца, который видимо собирался вытаскивать его из машины. Вцепился руками в сидение, и явно не собирался его отпускать. Называется "Отрывайте меня вместе с сиденьем". Мужчину такое поведение не обрадовало. Смысл сопротивления, когда тебя уже поймали и ты на чужой территории. Церемониться не стал. Схватил ребёнка за шею и злобно прорычал. - -Oder du lässt den Sitz los und kommst Слова нет в словаре kommt Это не ошибка, оставить как есть. raus. Oder ich erwürge dich. И Россия отпустил, сейчас он ничего не сможет сделать, он беззащитный ребёнок. Нужно пока пожить, посмотреть что будет, а там, возможно и какой-то план побега сможет придумать.       Встреча с Третьим Рейхом...Россия мог это представлять лишь в кошмарах. Это тот, кто начал эту войну, тот, кто приносит и странам и людям кучу боли. А теперь русский будет у него в лапах. Можно отмотать время назад и остаться в концлагере? Это куда лучше. -" Я такой дурак... Зачем отпустил Украину одного?..." Идя по коридору Рейхстага он смотрел в пол, и пытался разобраться в своих мыслях. От судьбы не убежать, нужно отвлечься от этой ситуации хотя бы на немного. -"Я не выберусь отсюда… " Россия почувствовал руку на своей спине. Резкий толчок, неужели все взрослые немцы будут его заталкивать куда-то? Это начинает уже раздражать. -РСФСР, я так полагаю. Раздался немного хриплый, но приятный мужской голос. Неужели это...       Россия медленно поднял взгляд вверх. На секунду у него появился ком в горле, и он снова опустил глаза в пол. Перед ним стоял высокий по сравнению с его ростом мужчина. Чёрные волосы, такая же чёрная военная форма. Фуражка с блестящем на закате солнца черепом. Холодные голубые глаза, на лице оскал, который немного обнажал острые клыки. Нацист медленно, словно хищник подошёл к ребёнку. Положил одну руку на плечо, другой взял за подбородок. РСФСР слабо дёрнулся. -Почему молчим? Сжал плечо мальчика. Со стороны русского послышалось тихое шипение. Ах...как это мило. -Раз уж молчишь. То перейдём сразу к делу. Какому делу? Что ты хочешь сделать с бедным русским? Ему и так страшно. Его оторвали от семьи и родных краёв. Ещё и тут такая не родная, и нагнетающая атмосфера. -Посмотри на меня. Неет. Россия ни за что осознано не поднимет глаза на этого тирана. Никогда в своей жизни. Ребёнок ничего не ответил, лишь капелька холодного пота скатилась по его щеке. Недолгое молчание. Опять примирение грубой силы, как России это всё надоело. Почему с ним все так грубы? Да, это война, но неужто в сердцах немцев нет человечности, неужели они и вправду такие злые. А Ансельм был лишь одним единственным исключением? -"Я слишком слаб..." Русский нехотя поднял голову и посмотрел в глаза нацисту. Как противно осознавать, что ты русский мальчик, а похож на кровного арийца. РСФСР чувствовал отвращение к самому себе. -Молодец. Нацист улыбнулся. Убрав руку с подбородка провёл ей по щеке мальчика, чувствуя как тот дёрнулся. -"Этот взгляд в его глазах. Он так на меня смотрит. Голубые, почти небесного цвета глаза. В которых было всё, и отчаяние, и чувство беспомощности, и желание спрятаться за спинами старших. Но всё это блекло за спинами надежды, веры в себя и желанием бороться за собственную жизнь. Такие красивые глаза...но в них не хватает одного...мольбы о помощи и изнемогания от боли. -"Я хочу слышать его крик. Хочу видеть его отчаине, и слышать, как будет молить о пощаде. " -Давай кое-что происним. Россия поднял одну бровь вверх, задавая немой вопрос. Но сразу вскинул обе брови. И прикусил нижнюю губу. Какого черта ты делаешь, Росс? Ты не должен интересоваться тем, что тебе хочет сказать нацист. -Ты пленник, я фюрер. Ты не имеешь права выбора, а ещё, меня не бить и не оскорблять. Переместил руку с плеча на волосы, и сильно сжав их оттянул. Мальчик тихо произнёс "ай!", и прикусил губу чуть ли не др крови. -Будет больно. Оскал. Фюрер отпустил волосы русского. Продолжая смотреть на русского. Который почувствовав "свободу", отвёл взгляд куда-то в сторону.

-" Я пропал..."