Страшная вещь-война

Вот и всё, он попал в капкан из которого очень сложно и почти невозможно выбраться. Русский уже полностью упал в прострацию. Даже не слышал, что ему говорил немец, не хотел даже слышать, он не хотел его видеть. Не хотел ничего. Он вышел из прострации лишь когда шёл по коридору, чуть поодаль немца. И сначала даже не понял. Где он и что происходит. Но осознание пришло достаточно быстро. Попытался даже убежать куда-то, а куда, одному богу известно, если таковой существует. Конечно, это была глупая попытка побега, его сразу же поймали. Его ударили в лицо, чуть ли не ломая нос. Но из-за сильно истощения даже не услышал последующих слов, а они там точно были. Сквозь пелену глаз видел шевеление губ нациста. Поэтому мальчик лишь безнадёжно опустил голову, было больно, но он не мог заплакать. То ли не хотел показывать слабость, то ли сильно истощен, то ли недостаточно сильная боль.

-"Почему это проходит со мной?"

Был зациклен на своих мыслях. Он до сих пор думал, что с ним будут делать, и с какой целью он здесь. Из-за страха и смятение здравые мысли не лезли в голову.       Снова его куда-то затолкали, по ощущением в машину. Хорошо, сколько в этот раз будет ехать? И куда его вообще везут? Может в какой-нибудь концлагерь, или вместо куда хуже, хотя, есть ли во время войны места хуже лагерей смерти? Вроде ничего. Разве, что только долгая и мучительная смерть. Пионер посмотрел по сторонам, ничего необычного не обнаружено, можно "расслабиться", по крайней мере мальчик чувствует сильную усталость и истощение. Ему сейчас не до того, чтобы думать о собственной безопасности. Просто хочет отдохнуть, хотя бы на пару минут закрыть глаза. -" Ничего ведь страшного не случится? " Глаза начали непроизвольно закрываться. Страх отошёл на второй план. Просто хочет спать, отдохнуть от всего этого... В глазах темнеет. Сознание отключилось. Быстро же уснул...ладно, это как-то и неважно.       Очнулся спустя минут двадцать, возможно прошло куда больше. Он сказать не может, зато ему стало немного легче. Но он вовремя проснулся, так как машина остановилась около какого-то дома. -"Дом? Он привёз меня к себе домой? Если это так, то зачем? "       Приказали вылезти из машины, он послушно выполнил приказ. Быстро осмотрел местность. Ходили люди, как ни в чём не бывало, здесь...будто нет войны. Вот сволочи эти немцы, живут, и им хорошо у себя в городах, наверное, даже не задумываются, что происходит на чужих территориях. На удивление, на самого мальчика внимания никто не обратил, повернулись пара каких-то ребятишек и всё. -"Неужели им нормально видеть ребёнка, в одежде от которой одно название. Хотя, наверное не смотрят потому что я вылез из машины этого нацистами, тьфу..." -- начал вспоминать, что ему предлагали в концлагере, -- " забудь имя своё...они наверняка знали, кем я был. Просто бы одели приличное и всё равно отдали немцу. " -- с губ слетел вздох. Почти вскрикнул когда неожиданно, только для него самого, его немного подтолкнули за плечи в сторону дома. Он опустил голову, и почти вприпрыжку направился к крыльцу дома. От чего немец тихо посмеялся. Рассеянность парня даже может быть на руку, он мало вникает в происходящее перед ним, и пока послушный. Это даже хорошо.       Дом русский даже осматривать не хотел. Всё так же держал голову опущенной, -И чего же ты молчишь и голову повесил, м? -- раздалось над самым ухом. От чего русский вздрогнул, -- говорить со мной не хочешь? -" Давай вместе подумаем. Хочу я с тобой говорить или нет. Ах, да...точно, нет! " -- рыкнул у себя в мыслях мальчик. Не заметил насколько сильно, нахмурился и то, что его голову подняли за подбородок. Немец изучающе рассматривал русского, от чего последнему стало не по себе. Ладно, его пока не трогают, можно в таком случае и потерпеть. Рейх ведь говорил, что русский пленник, а он фюрер, его нельзя бить и оскорблять. Скорее всего сопротивления и какие-то просьбы на подобии "отстаньте от меня", входят в этот список. Россия не хочет чувствовать боль. А за любую провинность точно будут бить сильно, за и вообще, какое сопротивление может оказать тринадцати летний мальчик, против взрослого человека, у которого силы в разы больше, и он с лёгкостью может ему что-то сломать. Даже убить. -Да, я не хочу с вами говорить, -- вырвалось само собой. Он не хотел говорить. Рейх улыбнулся. Не придётся значит отрезать парню язык. Ну а что, раз он хочет молчать, то будет молчать всегда. -А всё-таки заговорил. -- ухмылка. Мальчик сам поднял на него взгляд и удивлённо похлопал глазами. -" Издевается? Издевается. " -- так глупо выудили пару слов.       Третий Рейх на удивление аккуратно взял ребёнка за запястье, ведя его за собой. Глаза снова упёрлись в пол. Хотя по-хорошему следует осматривать каждую деталь. Ведь возможно что-то может помочь ему убежать. -"Интересно..." -- задумался, -- "Если бы я согласился на то, чтобы уехать в детдом, и забыть имя своё. Я б точно так же голодал и был изнеможен? Нет...наверное, чуть больше бы повезло", -- поднял взгляд, смотря на спину немца, -- " Всё равно попал бы сюда. " -- это было очевидно.       Из мыслей его вывел тихий скрип двери. Он непонимающе похлопал глазами. Его взору предстала полупустая комната: Кровать, с каким-то тонким куском ткани, который должен называться "одеяло", а от него тут одно название, но она застелена. Железный стол и рядом с ним обычный деревянный стул. Не хоромы конечно, но тут тепло, и непонятно чем не пахнет. Лучше, чем барак. -Не скучай. -- произнёс немец разрушая тишину. Россия разочарованно вздохнул. Лучше бы немец молчал, не хотелось слышать его такой, бархатный, но в то же время насмешливый и чем-то пугающий голос.       В следующую секунду он вновь услышал тихий скрип двери. Только на этот раз она закрылась. Хорошо, один хотя бы побудет. -Наконец-то он ушёл... -- зло прошипел ребёнок, глянув через плечо на закрытую дверь. Перевёл взгляд на угол где стояла кровать. Ну что ж, оценим новое жилище немного больше: Подошёл к столу, постучал по нему пальцем. И вправду, железный, только, смысл железного стола? Стул совершенно обычный. Не гнилой даже, уже хорошо. Шанс того, что там есть какие-нибудь тараканы уменьшен на несколько процентов. Подошёл к кровати. Сразу же откинул тонкую ткань в сторону, вслух возмущаясь, что это посмели назвать одеялом. Сел на матрас. Отлично, ни мешок с сеном, который кто-то умудрился назвать матрасом, не старый матрас из которого выпирали пружины. Такое, что-то нейтральное, спать можно. Подушку тоже потрогал, подушка как подушка. -Ну... -- протянул пионер, -- будем надеяться, что здесь ночью будет не холодно, -- взял в одну из рук одеяло,-- а то этим греться будет невозможно. Ладно. Главное ведь, что не бросили на пустой, холодный и грязный пол. И не кинули в лицо эту самую тряпку, чтобы он на ней как-то лежал и одновременно укрывался. -Чем же мне заняться? -- хороший вопрос, чем? Если только читать в своих мыслях, и размышлять, как убежать, -- тц, а я уснул...не смотрел куда еду. Меня спасёт только тот, кто захочет помочь... -- разочарований вздох, -- "а такого человека рядом нет..."       Ничего лучше, кроме как поспать он не нашёл. Понимал, что из-за его частых отключек в мир морфея, он вряд ли уснет ночью. Но что ещё делать? Возможно, привыкнет к такому режиму и сможет спать в любое время суток.       Только, сон не дался ему спокойно. Какие-то размытые после пробуждения кошмары, которые он никогда не вспомнит. Он скорее просто находился в сильной дрёме, нежели по-настоящему спал. Новое место, новые опасения, нужно привыкать. И чем быстрее, тем лучше для него, ведь может уже никогда не вернуться домой...нет, такого точно не будет, надо верить и надеется на лучшее. Проснулся примерно через полчаса, после того как лёг спать. Уже наоборот чувствовал тяжесть в голове, одновременно хотелось спать дальше, но в то же время, и нет. Не любил никогда такое неопределённое чувство. -Вижу, ты уже освоился, -- вновь этот голос. С губ влетел разочарованный вздох, зачем немец опять пришёл к нему? -- что ж... это твоя новая комната, -- он "провёл" по всей комнате, даже нет, камере рукой, -- ну а тут мы будем смотреть, насколько хватит твоего "русского духа", -- усмешка, немец "выстрелил" пальцами в кровать, -- а как, физически или морально, решать уже не тебе, -- третий медленно приподнялся со стула, на котором перед этим сидел. Россия посмотрел на него с непонимающим видом. Разве он тут не, чтобы шантажировать СССР и больше не для чего? В смысле "насколько хватит"? Нет...не нужно...РСФСР не хочет чтобы над ним издевались. -Боишься...-- взрослый уже стоял около кровати, положив руку на плечо русского. Россия прикусил губу. Вот же ж чёрт этот немец, знает ведь, что да, ребёнок боится до чертиков. Почти душа уходит в пятки, к чему такие вопросы? -" Он просто меня пугает... " -- успокаивал себя в мыслях РСФСР. Его же не будут сейчас бить, правда? Почувствовал, что его гладят по щеке. С виска скатилась капелька холодного пота, не знает, что может сделать немец. Он же абсолютно непредсказуем, а ещё, мальчик его совершенно не знает. Предположить даже не может, что ожидать. -"Просто уйди, не хочу видеть тебя..." -- это было правдой, Россия хотел остаться один, и уж тем более не видеть немца рядом с собой. Ох...а по глазам то можно увидеть, что хочет Россия, если, конечно немец умеет различать взгляды и мысли по ним. А ведь глаза, это зеркало души, как говорится. Есть ли вообще у стран и республик душа? Интересный вопрос, возможно да, а возможно и нет. Может лишь у отдельных личностей, даже понятия "душа", это что-то за гранью понимания. -" Почему это всё выпало на моё детство? ", -- и вправду, почему всё сложилось настолько плохо, и он, ещё такой маленький мальчик тринадцати лет, чувствует и видит все ужасы войны. Ладно, ничего страшного, вырвется, он страна. От голода или чего-то другого не умрёт. Что на самом желе и не очень. Вдруг впадёт сильное отчаяние, и захочет умереть, и не выйдет у него ничего Почувствовал руки на своей шее. ... Нет...не нужно... ... -" помогите... " -- пронеслось у него в голове.       Украина бежал не разбирая дороги. Сердце стучало в каком-то бешеном ритме, что он слышался даже в ушах. За ним никто не гнался, но разумом завладели животные инстинкты. В данный момент его не беспокоит то, что там остался его брат. И не то, что со бьётся с пути и потеряет дорогу. Он просто бежал, не хотел попасть заново в плен. Не хотел в месте, где правит ужас, страх и смерть. Не хотел чтобы раскрыли, что он страна. Успеют сжечь труп перед тем, как очнется. Уже и солнце почти зашло за горизонт. А он всё бежал, хотя, скорее просто перешёл на быстрый шаг, ноги стали будто свинцовыми. Дышать стало трудно. Но останавливаться даже не думал. Запнулся об какое-то бревно, упав лицом в траву. Разум наконец-то пришёл в себя...и теперь пионер не мог понять, где он находится, и что произошло. Сколько сейчас времени...стоп, где Россию? -Россия?! -- встрепенулся украинец чуть приподнимаясь на слабых руках. Сразу же падая обратно на живот, -- нет...я оставил его там! В глазах начали скапливаться крупицы слез. Как он мог подчиниться инстинктам и оставить своего брата на верную смерть... А ведь если бы не Россия, на его месте был бы Украина. -Я ужасный брат...бросил его там, а он мне помог. Я даже не попытался ему помочь... -- всхлип. Такое отвратительное чувство внутри. Отец всегда говорил, что о семье надо заботиться. И пытаться помочь, а тут чистого вида предательство, и нельзя тут свалить всё на то, что Украина испугался. По крайней мере, он это сделать точно не сможет. Любит брата, хотел вытащить, пусть и был иногда груб, но во благо. Думал, что вытащит и себя и брата, раз уж Белоруссию и Казахстан они не смогли уберечь, а в итоге остался совсем один в этом лесу. Сбился с пути и совсем не знает куда ему идти. -"Но нужно идти... Надо найти помощь..." -- хоть так, не своими руками, но он спасёт брата. Во что бы то ни стало. Закусив нижнюю губу чуть ли не до крови он постарался встать, всё удачно болело из-за усталости. Но он не может оставаться здесь, не безопасно, не враги так дикие звери разорвут на части. Хотя бы место может найти безопасное, а не оставаться....ну просто около какого-то бревна, ещё какой-нибудь жук заползёт под одежду. Бр, жуть. Поднялся. Ноги так и норовились подкосится, и сделать так, чтобы их хозяин свалился на землю. Руки тоже слабо дрожали. Ещё и голова начала слабо болеть, ещё пару минут, и перед глазами возможно всё будет плыть. Почему всё настолько плохо? Он же только бежал... Ах, да, не ел давно, организм уже слаб. -Я начну траву скоро есть... -- опустил взгляд на землю. Относительно не такой плохой вариант. Поднял взгляд вперёд, конца лесу просто не видно. Тяжёлый вздох слетел с его губ. Пусть случится чудо,и он наткнется на русский лагерь, или просто на какую-нибудь деревню, где нету немцев. -"Дойду или не дойду?" -- задался этим вопросом. И опять же, не важно куда он пойдёт, главное куда-то прийти.       Он шёл как мог, медленно, как ещё говорится "нога за ногу", прикусив губу, но шёл. Иногда опирался о стволы деревьев, чтобы было проще идти. На его беду, спустя метров двадцать (ходьбы) по лесу, у него перед глазами стало всё плыть. От чего он тяжело выдохнул, держатся на ногах стало ещё труднее. Но нужно...нужно найти безопасное место для сна. -Нет...не могу, -- глаза слипались, ноги медленно сгибались в коленях, -- нужно...нужно идти... -- не мог разогнуть колени, был не в силах. Словно в замедленной съёмки мальчик рухнул на землю без сознания, уже не в силах, что либо сделать. Ничего даже не слышал. Ни ветра, не слабого шелеста листьев, ни тихого пения птиц. Пустота, будто беруши в ушах.       Украина почувствовал, что его слабо били по щекам, так когда пытаются кого-то разбудить. Тихо замычал, почему-то он забыл, что уснул где-то в лесу, а не дома. И сначала в голову полезли мысли, что это Россия или кто-то ещё из родственников. Но осознание пришло быстро. Он ведь в лесу, и не то, что уснул, а прямо отрубился, упал без сил. Резко и широко открыл свои глаза. Первое что он увидел, это то, что перед ним сидел парень в форме. Солдат? Да солдат, но...взгляд упал на блестящий немецкий крест на шее человека. Вскрик сорвался с его губ, но рот ему быстро закрыли рукой. Пионер начал сильно мычать и наровился укусить немца. Как услышал его голос. -Григорий? -- знакомый голос. Решил рассмотреть немца по внимательней. И о боже, да, это Ансельм. Те же самые грязно-жёлтый волосы и те же самые глаза. Хоть кто-то знакомый, но...чёрт, если тут он, то и другие немцы тоже. На вопрос Ансельма он быстро закивал головой. Парень убрал руку ото рта Украины, тот выдохнул. Заметив что тот вертел головой туда-сюда. -Где твой брат? -- это его и вправду интересовало. Ведь он сразу заметил, что украинец был в порванной одежде которую выдают в концлагерях Пионер молчал, понурив головой. Ответить нужно, верно? -Его поймали... -- тихо-тихо ответил он. -Кто поймал? Зачем? -- без сомнений, "Ивана" поймали немцы. Только, раз уж мальчишки как-то сбежали из концлагеря, то их при поимке вряд ли бы оставили в живых. Украинец прикусил губу. Почему Ансельм на полном серьезе пытается им помочь? Меньше бы проблем было, так нет, нужно пытаться помочь двум мальчишкам, детство которых выпало на время ужасов войны. -Нуу...поймал, я думаю понятно кто… -- на этом он закончил, что он мог ещё придумать то? Рассказать правду? Не вариант...вдруг это ему окажется боком. -Григорий, это я понимать, зачем его поймать? -- русский всё так же ужасен, но он пытается говорить правильно. Украинец опять замолчал. А Ансельм повторил свой вопрос, даже слабо тряхнул его за плечи, вдруг не полностью проснулся. Вздохнув, пионер решил рассказать немцу всю правду, ему можно доверять, так? -Ансельм...-- поднял свою голову, -- мы не люди, а республики. Кажется, этой информацией что-то внутри солдата перевернулась. Удивлённо похлопал пару раз глазами. Вот как на это реагировать? -Республики? Дай догадаться, вы республики СССР? Его дети? -- просто "главный враг" всего немецкого народа первый кто пришёл на ум. Пионер кивнул. Какой же догадливый немец, неожиданно даже. -Oh, mein Gott... -- тихо произнёс солдат. Украинцу нельзя здесь оставаться. В плену у Третьего Рейха будет хуже, чем в концлагере, -- тебя надо спасать.. Но как? Ансельм не сможет пройти мимо своих товарищей с ребёнком, а если и пройдёт, то его потеряют и будет недо-допрос, куда он делся. Тут только русских солдат искать, а где они? Неизвестно. -Как же ты мне поможешь? -- это и вправду интересует пионера. Солдат опустил взгляд, на лице появилась горькая, усмешка. -Что ж.... -- рука потянулась на уровень собственной шее,-- своих...а....своей немецкой крови не призвать, -- одним резким движением сорвал крест, бросив его куда-то в сторону. Пионер смотрел на это с нескрываемым удивление. Зачем Ансельм это сделал? Он ведь, фактически оказывается предателем родины. -Я помогу тебе. -- по доброму улыбнулся мальчику погладив его по щеке, -- как на самом деле тебя звать? -УССР, Украинская Советская Социалистическая Республика. Можно просто Украина, -- похоже, Россия был прав, не все немцы плохие. Даже внутренне не чувствуется, что это ловушка. Ансельм хотел что-то ответить. Но ему не дали даже рта раскрыть. -Anselm! -- мужской голос слева от них.       Пионер повернул голову вслед за Ансельмом. Там стояли три мужчины, тоже в немецкой форме. Они удивлённо смотрели на Ансельма, который медленно поднялся полный рост, на лице не одна мышца не дрогнула оно было серьёзным. -Как ты мог...Ансельм, -- тихо сказал тот же солдат, что и окликнул его пару минут назад. А Ансельм молчал, только смотрел в пол, не мог посмотреть в глаза своим...уже бывшим товарищам. -А я ведь так и думал... Я так и думал, что ты окажешься предателем, -- зло выплюнул другой солдат, в карих глазах так и горел гнев. Третий солдат молчал, лишь серьёзно смотря на Ансельма. Тот попытался поднять взгляд, и посмотреть им в глаза, не смог, где-то глубоко чувствовал вину за что-то. Украина не знал о чем говорили солдаты, но по тону их голосов, стало ясно, что там осуждения, может что-то другое.       Звук выстрела. Со стороны ребёнка послышался громкий вскрик, выстрелили не в него. Но...Ансельм схватился заместо, рядом с сердцем, и упал на колени, тяжело, но всё ещё дыша. Нет! Он не может умереть! Украина и так потерял Израиля, брата и Оливера, нет...почему мир настолько жесток!? Немец, выстрелившей в Ансельма, и был тот третий солдат, который всё это время молчал. Но видимо, этому солдату было мало, так как он направил автомат и на ребёнка. Но его остановил первый солдат. -Оставь мальца! И так потеряли время ища этого урода, а за нами где-то русские, -- нужно было быстро уходить. А вдруг вскрик мелкого ещё услышали. Третий солдат кивнул. Остальные двое быстрым шагом скрылись в лесу, а последний третий солдат, медленно пошёл за остальными, резко остановившись, кинул взгляд на Ансельма, который корчился от боли, тихо сказав: -"Verräter...". После этого он сорвавшись на бег скрылся за деревьями.       Быстро отойдя от шока, украинец пополз к Ансельму, тот был ещё жив. Тяжело дышал, сжимая свою форму, похоже, тот солдат промахнулся и пуля не задела сердце. -Ансельм...боже мой, прошу, держись. А...как тебе помочь? -- голос был обеспокоен. -Russische...russische Soldaten... -- кашель, но слова, вернее перевод, был немного понятен, -- здесь где-то русские... Пионер не до конца понял, зачем Ансельм ему это сказал, но через секунду понял. Типо, побежать и попробовать найти солдат? Нет, солдат ведь умрёт пока УССР бегает по лесу и ищет помощь. -Ансельм, но ты умрёшь, пока я ищу кого-то. -Украина... -- кашель, -- тебе меня не до тащить...я...попробовать продержаться... -- было видно, что немцу достаточно трудно говорить. Нет, Украина не мог его здесь оставит, не хочет чтобы Ансельм умер...он достоин жить. С глаз невольно потекли слёзы. Пионер знает, что слезами горю не поможешь, но всё что он мог сейчас, так это лишь плакать.       -По-моему, я что-то здесь слышал. -- до ушей ребёнка донеслись родные ему русские речи, неужели... -Эй! Ребята, идите сюда! -- а вот этот голос был от их достаточно близко. Ансельм попытался поднять голову. Но не смог, слишком трудно. Да и сознание медленно его начало покидать. Ситуацию в свои руки взял Украина. -Помогите! Помогите нам! -- это была надежда на спасение как его самого, так и Ансельма.       Слёзы потекли ещё сильнее, но это были слёзы радости. Так как в поле зрения Украина увидел где-то четверых русских солдат. Которые завидев мальчика быстро подбежали, сильно удивляясь стоящему на коленях немцу. И ведь хотели спросить, что с Украиной, зная кто этот мальчик, но тот их перебил. -Ему помогите! Мне помощи не нужна, -- вздохнул, пытаясь остановить слёзы, -- он хороший...       Счастью Украины могло не быть предела, но его брат ведь пойман, и непонятно где, как его спасать? Хотя, возможно Ансельм знает, но ему и так помогает идти один из солдат, вряд ли он сможет сейчас что-либо сказать. Если вообще не истратил все силы на тот разговор. А пока они шли, украинец рассказал всё, что произошло. От чего солдаты ужаснулись. По сути, ужасаться тут нечему, это война, беспощадная, плевать какого ты возраста. Можешь легко и просто умереть, или тебя убьют. Какой вариант по душе? -Но...где же искать РСФСР? --мысли вслух от стороны одного из солдат. Возможно, ему хотел ответить сам Украина или кто-то из солдат поделиться своими предположениями. Не важно, важно то, что все их размышления перебил хриплый голос Ансельма. -Он в Германии... -- честно, он сам удивлён, что остался жив, -- сын СССР...куда его ещё могли отправить, -- риторический вопрос, -- а туда, вам не пробраться. Не сейчас.... Солдаты переглянулись. Но со словами Ансельма нельзя было не согласиться. А вот украинец опустил свой взгляд.

-"Почему для моего брата, этот ужас лишь продолжился? "