Не в нашей власти

Шэнь Цинцю сидел за столом и, чинно придерживая гайвань из фарфора цинци с лунцзинем двумя руками, вдыхал сладковатый цветочный аромат. Едва выйдя из бамбуковой хижины вместе с Юэ Цинъюанем, он перехватил одного из младших адептов и предусмотрительно распорядился принести ему чайник. Делая первый маленький глоток, Владыка Цинцзин внезапно вспомнил, как много лет назад вылил чашку еще не остывшего чая на голову Ло Бинхэ при их первом знакомстве. И судя по настороженным взглядам, которые звереныш то и дело кидал из-под своих длинных ресниц на напиток в руках бессмертного, он подумал ровно о том же. Будущий Император Трех Царств сидел перед некогда плененным учителем на коленях в раболепной ученической позе, уперев руки в пол и склонив голову, и смиренно ждал своего приговора. Шэнь Цинцю, однако, не спешил его выносить, смакуя нервозность своего мучителя наравне с прекрасным чаем и беззастенчиво его рассматривая. Несмотря на жгучую, корнями намертво вросшуюся во все его естество неприязнь к своему ученику, горный Владыка вынужден был признать, что звереныш, по крайней мере внешне, полностью соответствовал званию «главного героя». От него веяло юношеской живостью и пылкостью. Плечи раздались вширь, но талия еще была по-мальчишески тонкой, придавая и без того стройной фигуре дополнительного очарования. Густые черные волосы были подвязаны в высокий хвост, а гладкое, будто выточенное из нефрита, лицо хотя пока и не утратило нежные детские черты, но уже приобретало свойственную только взрослым выразительность. Но наиболее ярким элементом внешности, были ясные, как звезды в безлунную ночь, глаза, которые Шэнь Цинцю ненавидел всеми фибрами своей души. Как у сироты, проведшего часть жизни на улице, постоянно подвергающегося унижениям и побоям, у которого даже друзей толком нет, может быть такой лучистый, открытый миру взгляд? Да, в глубине его глаз плескались отголоски пережитых горестей, но они разбивались об этот внутренний свет, как волны о скалу; в то время как Шэнь Цинцю, захлебываясь, тонул в собственном прошлом, да еще и тянул за собой окружающих. Бесконечная бездна, конечно, сумела выжечь невинность Ло Бинхэ дотла, но маленький Шэнь Цзю не смог познать ее вовсе. Под натиском нарастающего раздражения горный Владыка отбросил осторожность и решил, что немного поиграться с мышонком не навредит его планам. В конце концов, его ненавистный мучитель сейчас в его руках, и пусть законы этого мира не позволят Владыке Цинцзин сполна на нем отыграться, свою порцию отмщения он заслужил. Шэнь Цинцю осмотрел лежащий перед ним порванный учебник, перебирая страницы изящными тонкими пальцами, и небрежно заметил: — Это не то руководство, что дал тебе этот учитель. Провокация чистой воды: они оба прекрасно знали, что рост Ло Бинхэ на стезе самосовершенствования произошел скорее вопреки, чем благодаря отданной под видом учебника подделки. — Руководство учителя оказалось слишком сложным для этого ученика, — ответил звереныш после недолгой паузы. — Этому ученику пришлось искать учебник полегче, чтобы не отставать от своих более талантливых братьев и не позорить учителя своей никчемностью. Шэнь Цинцю хмыкнул. Вы только посмотрите на него! Обхамил так вежливо, что комар носу не подточит! Вот только этот учитель тебе не по зубам, демонское отродье! В эту игру можно играть и вдвоем. Заклинатель поставил пиалу, поднялся из-за стола и, встав прямо напротив юноши, с наигранным участием произнес: — Как осмотрительно со стороны этого ученика столь здраво оценивать собственные силы. Быть может, ему стоит отказаться от участия в соревнованиях собрания Союза бессмертных? Тем, кто не способен постичь даже простейшие азы заклинательства, там делать нечего. Ло Бинхэ вспыхнул, как охапка сухих дров. Его лицо было опущено в пол, и непослушные пряди скрывали его выражение, однако по тому, как напряглась спина, и побелели костяшки пальцев на сжатых кулаках, Шэнь Цинцю с уверенностью мог сказать, что щенок в ярости. Бессмертный ощутил какое-то странное возбуждение напополам со злостью. Интересно, монстр чувствовал то же самое, когда пытал меня в Водной тюрьме? Шэнь Цинцю достал веер, наклонился и, подцепив его кончиком подбородок юноши, встретился с разъяренным пылающим взглядом. Сдерживать эмоции мальчишке удавалось намного хуже, чем его взрослой версии. Ну вот и показался волк из-под овечьей шкуры. Ничего, строптивый щенок, этот учитель еще наденет на тебя поводок! — Этот ученик чем-то недоволен? Возомнил себя спасителем мира заклинателей, без которого Союз бессмертных не сможет обойтись? Императором, объединителем трех миров, которому дозволен любой произвол? Ло Бинхэ, к его чести, глаза не отвел и упрямо смотрел учителю в лицо своим тошнотворным чистым взглядом, в котором хотя и пылали ярость и обида, но пока еще они не могли затмить обескураживающего прямодушия. Шэнь Цинцю досадливо поморщился и отвернулся. — Тщеславный мальчишка! Собрание Союза бессмертных нужно лишь для того, чтобы кучка спесивых павлинов и их не менее напыщенных питомцев пощеголяли друг перед другом своими хвостами. Хочешь быть действительно полезным? Этот учитель готов тебе помочь. Сотни городов под протекторатом Цанцюн нуждаются в обновлении защиты. Этот учитель решил поручить некоторые из них этому ученику. Щенок за его спиной шумно выдохнул. Шэнь Цинцю ожидал такой реакции. Обновление защиты городов состояло в том, чтобы раз в пять-десять лет обновлять заклинания, защищающие крупные населенные пункты от демонов низших рангов. Поскольку именно они, как правило, отличались самыми омерзительными пристрастиями, вроде убийств, похищений, пыток, людоедства, кровопускания и изнасилований, эта задача была одной из важнейших для школ заклинателей. Вот только несмотря на это, сам процесс был до одурения простым, однообразным и невероятно долгим, а потому посылали на подобные задания исключительно младших адептов, оставляя более опытным заклинателям проблемы посложнее. Для звереныша это означало потерю нескольких недель, а то и месяца полноценных тренировок перед собранием Союза бессмертных. Шэнь Цинцю мог в красках представить, какой ненавидящий и острый, как копье, взгляд сейчас направлен в его спину. — Да, учитель, — надломленным голосом произнес Ло Бинхэ. Взор Владыки Цинцзин упал на стеллаж, доверху уставленный многочисленными рукописями и фолиантами. Шэнь Цинцю, подойдя к нему, провел пальцами по корешкам, пока его ладонь наконец не замерла у одной из книг. — Вот, — заклинатель резко впихнул учебник прямо юноше в руки. — На случай, если этому ученику захочется порвать еще одно руководство по самосовершенствованию. Коли ему так не терпится поторговать собой на собрании Союза бессмертных, пусть готовится в свободное от настоящей работы время. А если этого ученика что-то не устраивает, он спокойно может пожаловаться главе школы, раз уж тот так великодушно позволил. Когда именно и в какие города ты отправишься, этот учитель уточнит позднее. На этом все, можешь идти. — Этот ученик благодарит учителя. Ло Бинхэ, в замешательстве рассматривая руководство, медлил, и у Шэнь Цинцю появились нехорошие подозрения о причине этой заминки. Еще не было произнесено ни слова о том, что случилось в бамбуковой роще прошлым вечером. Как глава пика, славившегося заклинателями учеными и мудрыми, Шэнь Цинцю принял зрелое и взвешенное решение сделать вид, будто ничего не произошло; но у звереныша, похоже, было свое мнение на этот счет. Только попробуй, сучонок! Ну и что с того, что я рыдал, вновь оказавшись в единственном месте, где моя жизнь не была похожа на ад? Это ты все отнял у меня, так что не смей мне об этом напоминать! Или ты хочешь, чтобы я тебе памятник поставил за то, что ты меня до хижины дотащил? Да у десятилетних адептов тренировки сложнее! Но Ло Бинхэ встрепенулся и, молча поклонившись, живо покинул хижину. Шэнь Цинцю, погрузившись в свои мысли, еще какое-то время пялился на дверь пустым взглядом. Собрание Союза бессмертных в этой жизни, как и в предыдущей, станет линией пересечения судеб, точкой невозврата, рубежом, лишь переступив который, он поймет, сможет ли этот мир избежать трагической судьбы предыдущего. Даже если Шэнь Цинцю не столкнет своего проблемного ученика в Бесконечную бездну, тому с его демоническим наследием все равно придется схлестнуться с миром заклинателей, что положит начало кровопролитной войне. Если все пройдет так, как Горный Владыка задумал, никакого нападения демонов не будет, Ло Бинхэ вообще не окажется в ущелье Цзюэди, в соревнованиях победит Гунъи Сяо, а само собрание пройдет до уныния спокойно. Но жизненный опыт подсказывал Шэнь Цинцю, что ничто не случалось так, как ему хотелось бы.

***

Будто в подтверждение этих опасений, в следующие несколько дней все задумки Шэнь Цинцю проваливались одна за другой. Он как будто исчерпал свой незначительный запас удачи на предотвращение травли Ло Бинхэ, и сейчас его «ореол злодея» снова дал о себе знать. Начать стоит с того, что он полдня впустую потратил на то, чтобы найти фальшивый кулон Гуаньинь. Шэнь Цинцю скрежетал зубами от злости так, что чуть ли не искры высекал. Подумать только, он ищет кулон для заклятого врага, подаренный ему его заботливой любящей мамочкой! Тьфу! Безмозглый звереныш! Как можно потерять такую ценную вещь?! Он не заслуживал, чтобы хоть кто-нибудь ее искал для него. Но эта безделушка для монстра слишком много значила. Она буквально могла решить судьбу всего мира, и пренебрегать такой возможностью было нельзя. И хотя Шэнь Юань довольно подробно описал место потасовки, кулон был утерян несколько лет назад. Шэнь Цинцю осмотрел и ветки деревьев, и землю под ними, и даже некоторые дупла, но все было тщетно. Может, в следующий раз детишек со вступительных испытаний пригнать сюда? Покопали бы ямки, глядишь, кто-нибудь и нашел этот проклятый кулон! Впрочем, шансов найти кулон изначально было немного, а вот следующая неудача уже была ощутимее. Шэнь Цинцю перерыл доклад Мин Фаня от и до, но нужное ему дело так и не было найдено. Поиски по другим пикам точно так же не принесли результата. Планов горного Владыки, впрочем, это не меняло, а лишь откладывало их исполнение. Однако время сейчас — ценнейший ресурс, и растрачивать его впустую было обидно донельзя. Занятия Шэнь Цинцю теперь вел крайне редко, а все оставшееся время проводил в библиотеке Цанцюн на пике Цюндин. Владыка Цинцзин был ученым и разбирался в демонологии лучше любого другого горного Владыки, однако в этой жизни потребность в этих знаниях увеличивалась в разы. Кроме того, в скором времени заклинателю предстояло покинуть школу, а тащить с собой все эти толстые и ветхие фолианты было бы неразумно, поэтому Шэнь Цинцю старался заполнить как можно больше пробелов, пока еще была возможность. Там его и застал Шан Цинхуа прямо перед собранием горных Владык, на котором должно было обсуждаться наказание Владыки Цинцзин за потворство травле. — Шэнь-шисюн, ты еще здесь! Собрание скоро начнется, нам следует поторопиться. — Не волнуйся, Шан-шиди, без меня не начнется, — ядовито ответил Шэнь Цинцю, даже не глядя в сторону собеседника. Шан Цинхуа замялся и неуверенно произнес: — Я слышал, горные Владыки будут обсуждать наказание для шисюна. В чем же таком многоуважаемый Шэнь-шисюн мог провиниться? — В сговоре с демонами, — с серьезным видом отозвался Шэнь Цинцю. — Наказанием за столь тяжкое преступление обычно служит смертная казнь, но поскольку я сам честно во всем сознался, будут обсуждать смягчение приговора до пожизненного заключения. Шан Цинхуа побелел, как полотно, на лбу выступила испарина, казалось, он вот-вот грохнется в обморок. Шэнь Цинцю мысленно ухмыльнулся. Вот и пусть теперь ломает голову, была ли это просто шутка или же бессмертному и впрямь что-то известно. Будь спокоен, сперва я разберусь со зверенышем, но и до тебя, гнусный предатель, очередь еще дойдет!

***

Ло Бинхэ неторопливо поднимался на пик Сяньшу, будучи одним из немногих избранных, кому подобное было дозволено. А началось все с дружбы с Лю Минъянь. Во время нападения демонов на Цюндин оба ученика участвовали в боях один на один, однако девушка, в отличие от Ло Бинхэ, свой поединок проиграла. Лю Минъянь предложила тренироваться вместе, и, так как уровень самосовершенствования обоих был довольно впечатляющим, такие тренировки оказались необычайно полезны. Вскоре, когда подростки узнали друг друга лучше, между ними возникла искренняя симпатия. Лю Минъянь была любимой ученицей главы Сяньшу Ци Цинци, и последней пришлось мириться с постоянными визитами ученика другого пола на ее пик. Хотя Ло Бинхэ подозревал, что Ци Цинци ничего против его посещений не имела и ворчала скорее для виду. Так или иначе, Ло Бинхэ всегда с нетерпением ждал встречи с Лю Минъянь, а сегодня особенно, так как настроение последние пару дней у него было паршивее некуда. Учитель в очередной раз показал во всей красе свой скверный характер и недвусмысленно дал понять, что может и не взять Ло Бинхэ на собрание Союза бессмертных, а юноша возлагал на это мероприятие слишком большие надежды. Кроме того, задание по обновлению защиты для городов отнимет уйму драгоценного тренировочного времени, что, несомненно, также было нарочно подстроено Шэнь Цинцю. Впрочем, учитель дал ему руководство по самосовершенствованию, и вроде бы даже правильное, но юноша знал, что и тут есть подвох, он просто пока не понял, какой именно. Ло Бинхэ уже давно перестал мечтать о том, чтобы впечатлить учителя и доказать ему, что он его достоин. Ненависть Шэнь Цинцю носила глубокий, совершенно иррациональный характер, и никакие усилия юноши не смогли бы изменить его отношения к себе. Уже подходя к тренировочному полю, Ло Бинхэ заметил Лю Минъянь в компании Ци Цинци. Он хотел было спрятаться где-нибудь и дождаться, пока глава Сяньшу не удалится, чтобы не мозолить ей глаза, однако та уже заметила его и начала требовательно махать рукой, мол, «подойди». — Ну и кто это тут крадется? Этот молодой человек явно злоупотребляет моим терпением. Опять собрался отвлекать Минъянь от настоящих занятий своей смазливой мордашкой? — Этот ученик уважает шимэй Лю и не питает к ней никаких неподобающих намерений, — сказал Ло Бинхэ с укором, хотя у самого ребра трещали от едва сдерживаемого смеха. Глаза Лю Минъянь над вуалью также озорно блеснули. — Шимэй — могущественная заклинательница и очень помогает этому недостойному в его тренировках. Впрочем, чего еще ожидать от ученицы прославенной главы пика бессмертных красавиц? — По ушам ты ездишь неплохо, дамский угодник, — хохотнула Ци Цинци. Выглядела она при этом очень довольной. — Так и быть, можешь остаться сегодня. Но если вздумаешь развращать мою лучшую ученицу, я лично отправлю этого ученика в полет до самого пика Цинцзин, и никакой меч не понадобится. Ло Бинхэ принял вид оскорбленного достоинства, всеми силами стараясь подавить рвущуюся наружу улыбку, и последовал за Лю Минъянь на тренировочное поле. С небольшим отрывом в общем счете их побед лидировал Ло Бинхэ, но девушка была достойным противником. Соперники без лишних предисловий вытащили свои мечи, Ло Бинхэ — Чжэнъян, а Лю Минъянь — Шуйсэ, и встали в боевые стойки. Их поединок был зрелищем поистине великолепным, похожим на танец, завораживающий своей дикой красотой. Вот, что называется бой настоящих заклинателей, не то что позорные схватки с задирами! Соперники наскакивали друг на друга, уворачивались, проводили обманные маневры. В какой-то момент Ло Бинхэ удалось выбить Шуйсэ из рук Лю Минъянь, но та подхватила его потоком ци и резко контратаковала. В результате напряженной борьбы девушке удалось подсечь опорную ногу Ло Бинхэ, насесть на свалившегося юношу и поднести лезвие к его горлу. Оба тяжело дышали, грудь запыхавшегося Ло Бинхэ вздымалась при каждом вдохе, а кадык плавно перекатывался, глаза же Лю Минъянь светились торжеством. Она аккуратно убрала меч, и у Ло Бинхэ мелькнула шальная мысль, что из этого положения еще можно вырваться и продолжить бой. Но вдруг девушка наклонила голову ниже, из-под края вуали показались два пунцовых лепестка губ; и прежде, чем здравый смысл Ло Бинхэ успел крикнуть, что это плохая идея, юноша подался вперед и накрыл их своими губами. Лю Минъянь вздрогнула и на мгновение замерла. А затем слегка приоткрыла губы, сделав поцелуй чувственным, но еще не страстным, прежде чем резко подняться. — Как не стыдно, шисюн Ло. Этот молодой человек в самом деле лелеет в душе неподобающие мысли. Неужели ему так понравилась идея быть отправленным в полет до пика Цинцзин? — подражая интонациям Ци Цинци, весело произнесла Лю Минъянь. Маленькая полоска кожи над вуалью мило порозовела. — Клевета! — ухмыльнулся Ло Бинхэ, приподнимаясь на локтях и дерзко глядя на собеседницу снизу вверх. Притворно вздохнув, он добавил: — Это так несправедливо! Вечно вы со своим учителем наговариваете на этого ученика. Лю Минъянь кинула бамбуковую флягу с водой несколько сильнее, чем было нужно, прямо в грудь Ло Бинхэ, и тот с наигранным «ха-а-а-а» сделал вид, будто ранен прямо в сердце. — Если будешь говорить гадости о моем учителе, я ничего не расскажу тебе о твоем, — с напускной суровостью осадила его Лю Минъянь, присаживаясь рядом. В ответ на недоуменный взгляд она пояснила: — Учитель только что вернулась с собрания горных Владык. — Значит, моему учителю уже назначили наказание? — оживился Ло Бинхэ. Глаза Лю Минъянь весело блеснули: — Во искупление прегрешений Мастеру Шэню было поручено заняться обновлением защиты городов в северо-западной области ответственности школы Цанцюн. Ло Бинхэ ошарашенно посмотрел на собеседницу, а затем, откинувшись назад, громко расхохотался. Что, напоролся на ту же свинью, что хотел подложить мне? То-то же, учитель! Справедливость на моей стороне, Небеса все видят! Или это у главы школы Юэ внезапно появилось чувство юмора? Он представил, как гордый Шэнь Цинцю, чередуя защитные заклинания с бранными словами, мрачно развешивает талисманы по городу. А часть ритуала и вовсе требовала, чтобы заклинание читалось на коленях. Мышцы живота уже начало сводить судорогой, а юноша все не мог перестать смеяться. — Ой, не могу! Вот умора! — стонал Ло Бинхэ, хватаясь за бока. Лю Минъянь молчала, но в ее глазах прыгали искры веселья, а плечи тряслись от беззвучного смеха. — Видимо, с этого момента учителю придется быть со мной заодно, — нагоготавшись, довольно выдохнул Ло Бинхэ. Лю Минъянь тут же помрачнела: — Подожди. Хочешь сказать, что будешь отбывать это наказание вместе с ним? — Похоже на то, — легкомысленно ответил Ло Бинхэ. — Меня вроде тоже на северо-западный округ определяют. А что, думаешь, он это нарочно подстроил, чтобы по-тихому от меня избавиться? — Бинхэ, это не смешно! — встревоженно воскликнула Лю Минъянь. — Этот человек подло убил моего брата, руководствуясь лишь мелочной завистью! А тебе он завидует в разы сильнее! Он опасен! Ты хоть представляешь, чем тебе может грозить эта поездка? — Я тоже опасен, — спокойно заметил юноша, и в его взгляде на миг проскользнуло нечто недоброе. Ло Бинхэ положил свою широкую ладонь поверх хрупкой ладошки Лю Минъянь. — Не бойся, Минъянь. Однажды, когда мы с учителем решим все наши проблемы, я могу погибнуть, но это случится только после собрания Союза бессмертных. Лю Минъянь не ответила. Лишь слегка сжала пальцы юноши в ответ, не в силах выразить словами то плохое предчувствие, что овладело ее сердцем.