Не в нашей власти

Очевидно, старый демон разозлился на Шэнь Цинцю не на шутку. Созданный им сон был настолько правдоподобным, что Владыка Цинцзин забыл и о перерождении, и о своих реваншистских планах и полностью погрузился в старые добрые деньки в Водной тюрьме. Заслышав шаги, он не сомневался, что увидит перед собой Императора Трех Царств, навестившего своего любимого учителя ради очередной порции пыток и глумления. Но глядя на растерянность и испуг на чужом лице, Шэнь Цинцю вспомнил, что его наглый, но безобидный звереныш еще не превратился в монстра из собственных ночных кошмаров. Этот ублюдок осмелился вторгаться в мои сны?! Взяв ткань сна под контроль, заклинатель принял свой нынешний вид и злобно поинтересовался у недоноска, что тот думает о плодах своих усилий: — Нравится? — Учитель… — сиплым голосом пролепетал Ло Бинхэ. — Почему вам снится это… этот ужас?! — он осторожно обернулся, чтобы еще раз увидеть искалеченную версию учителя, которую Шэнь Цинцю специально не спешил стирать из сна. — Потому что твой учитель любезно пролил свет на мое будущее, — ядовито ответил Горный Владыка, с наслаждением рассматривая побелевшее от ужаса лицо ученика. Пусть он тоже осознает, во что превратится. На лице звереныша отразилось замешательство, но почти сразу до него дошло, о ком идет речь. — Вы о Мэнмо! Он мне не учитель, он просто вредный старик, который думает, что может так меня защитить! Учитель, это все его мелочная пакость и ничего больше! Этого никогда не случится, я не позволю! — Не позволишь? — Шэнь Цинцю чуть было не рассмеялся. — Ты сам и воплотишь это в жизнь! — Нет! — в отчаянии воскликнул Ло Бинхэ. — Разве, лежа побитым в своем сарае, ты никогда не желал мне отомстить? Не ненавидел меня, не проклинал? — безжалостно продолжал заклинатель. — Разве вид моего расчлененного тела не должен внушать тебе радость торжества справедливости? — Нет… нет, — сбивчиво бормотал юноша. — Иногда я злился… Но чтобы вот так… с учителем… Я никогда… Вид у звереныша при этом был поистине несчастный. А Шэнь Цинцю в мстительном удовольствии лишь распалялся, произнося с издевательским утешением: — Не нужно корить себя. Ты ведь не виноват, что тебе попался такой ужасный учитель. Поделом ему! В конце концов, многие желали бы сделать с этим негодяем то же самое, просто ты единственный, у кого хватит на это сил. Шэнь Цинцю тут же пожалел о своих неосмотрительных словах, так как звереныш, услышав их, мигом взял себя в руки, как будто понял что-то, и устремил на учителя пронзительный взгляд: — Учитель опасается моей новоприобретенной силы? Думает, что я буду использовать ее ему во вред после того, как он спас меня? Бессмертный рассерженно фыркнул. Опять этот олух все понял по-своему. Я спасал не тебя, а себя. А твоя сила пугала меня с первого дня нашей встречи. Ло Бинхэ, тем временем, окончательно успокоился и уверенно провозгласил: — Учитель, этого не случится! Я клянусь, что никогда не сделаю с вами ничего подобного! И пусть кто-нибудь другой попробует — убью! Этот ученик будет защищать вас хоть всю жизнь, если потребуется! Голос Ло Бинхэ был непоколебим, взгляд ясен, а светлый лик светился твердым намерением развеять страхи учителя и выразить свою убежденность в том, что даже сама возможность исхода, в котором он будет мстить учителю, калеча его, кажется ему бредовой. И будь Шэнь Цинцю и вправду таким холодным и расчетливым, каким себя считал, он бы прямо сейчас без колебаний принял клятву своего ученика. В конце концов, была вероятность, что Ло Бинхэ отнесется к ней серьезно, и в будущем она могла бы навсегда избавить заклинателя от прелестей нахождения в Водной тюрьме. Но та чувствительная часть него, которая трепетно ждала Ци-гэ, которую так бесцеремонно звереныш растревожил своими снами, взбунтовалась против такого решения. — Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать, — сквозь зубы процедил Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ выглядел слегка задетым. — Но почему учитель думает… — Потому что клятва — это на всю жизнь, понимаешь?! Пустоголовый болван! — в гневе обрушился заклинатель на ученика. — Я лишь однажды поделился с тобой ци, а ты уже готов вручить мне свою верность?! А что ты будешь делать, если по возвращении на Цинцзин я снова начну тебя избивать и унижать? Да ты забудешь свою клятву всегда защищать меня быстрее, чем первый удар хлыста придется на твою спину! А что, если однажды я захочу тебя убить? Отправлю в такое место, где тебе придется пройти через все муки ада? По-прежнему будешь с видом монаха утверждать, что месть — не твой удел? Такими клятвами нельзя разбрасываться просто так! Шэнь Цинцю замолчал, пытаясь отдышаться. Он сам не ожидал, что глупый мальчишка сможет так его задеть. Пылкие юношеские обещания, данные в праведном порыве успокоить и утешить, растворяются в новых знакомствах и впечатлениях, как слезинка в море, пока кто-то другой, кого зазря обнадежили, будет лелеять хрупкую бесплотную надежду годами, идя за ней, как за путеводной звездой. Ло Бинхэ стушевался, опустив голову. Шэнь Цинцю мрачно скривил уголок губ. — Дошло наконец? А теперь убирайся из моего сна. Еще раз посмеешь вот так ворваться, и я с удовольствием сдам твою демонскую тушку на растерзание заклинателям. Звереныш неуверенно начал: — Учитель… — Вон. Ло Бинхэ поднялся и понуро побрел к выходу: покинуть сон он мог, уйдя из поля видимости Шэнь Цинцю. Но все же у самого края каменной тропы, ведущей прочь из Водной тюрьмы, юноша остановился. Владыка Цинцзин видел, как напряглась его спина и побелели костяшки на сжатых в кулаки руках. Внезапно юноша порывисто развернулся и, подлетев к учителю, опустился в ученическую позу. — Учитель, вы правы. Я не знаю, что ждет меня в будущем, поэтому не могу обещать, что всегда буду рядом, чтобы защитить вас. Это было поспешно и опрометчиво — обещать подобное с моей стороны. Учитель и впрямь был со мной строг, вплоть до жестокости, — Ло Бинхэ нервно сглотнул, — но в решающий миг, когда это было действительно важно, он оказался рядом, не отвернулся и помог, хотя и не обязан был. Поэтому в качестве безмерной благодарности за это я совершенно точно могу пообещать, что не стану вас мучить, независимо от того, как вы поведете себя в будущем. А еще… если однажды учителю понадобится моя помощь, стоит ему только попросить — и, где бы он ни был, этот ученик пойдет за вами хоть на небо, хоть в бездну, — мальчишка поднял на него горящие решимостью глаза. — Такую клятву вы от меня примете, учитель? Шэнь Цинцю вздрогнул. Жутковатой казалась случайность, что юноша упомянул «бездну». Ло Бинхэ, даже стоя на коленях, выглядел необычайно величественно. В самом деле главный герой. Но испытывал заклинатель по этому поводу отнюдь не злость, а… смятение. Вид собственного искалеченного тела внезапно заставил чувствовать себя неуютно, и он стер его из сна, отчего, кажется, звереныш облегченно выдохнул. В горле у заклинателя пересохло, и он, зачем-то тяня время, спросил: — И что, твой учитель не возражает? — Мэнмо мне не учитель, — спокойно повторил Ло Бинхэ, — а друг. Он беспокоится обо мне, но в отношении учителя он не видит того, что вижу я. У бессмертного перехватило дыхание. Что ему известно? — И что же это? Что учитель хороший в глубине души? — Шэнь Цинцю постарался придать голосу оттенок безразличия и иронии, но, видимо, получилось не слишком убедительно. Ло Бинхэ улыбнулся: — Не совсем. Этот ученик знает, что учитель не является образцом добродетели или тем более милосердия. Он холоден к окружающим и строг к ученикам, но все же… Люди относятся к нему несправедливее, чем он того заслуживает, преувеличивая недостатки и не замечая достоинств. И чтобы что-то изменить, этот ученик начнет с себя. Горный Владыка не смог скрыть своего удивления, а сердце взволновано застучало. Он сам только что осознал, как же давно ему хотелось услышать эти слова хоть от кого-то. Больше всего от Юэ Цинъюаня, который, хотя и искренне заботился о названном младшем брате и все ему прощал, но совершенно в него не верил, отчего Шэнь Цинцю лишь глубже увязал в ненависти и потакании собственным порокам. Кто бы мог подумать, что первым, кто примет его таким, какой он есть — с множественными недостатками и немногочисленными достоинствами, будет Ло Бинхэ, его личный палач. Поистине причудливы игры судьбы. В глубине души неожиданно зашевелилась, казалось, давно атрофированная совесть. Сказал бы он это, зная, что я ему лгу и манипулирую его действиями? Зная мои планы на него? Но Шэнь Цинцю отмахнулся от этих мыслей, как от назойливой мухи. В конце концов, звереныш предупрежден о последствиях. На мгновение даже мелькнула мысль, а не попытаться ли распространить условия клятвы на школу Цанцюн и Юэ Цинъюаня, но вовремя спохватился, что это выглядело бы слишком подозрительно. — Учитель? — Ло Бинхэ прервал его раздумья. — Ну так что… Вы примете мою клятву? Горный Владыка еще раз испытующе его оглядел и вкрадчиво кивнул. Звереныш просиял. Ну и чему ты радуешься, дурень? Сам себя в ловушку загоняешь. — А теперь оставь меня. Дай мне отдохнуть, наконец.

***

Ло Бинхэ открыл глаза, чувствуя небывалое воодушевление. Как и просил учитель, он дал ему выспаться, предварительно укрыв одеялом, а сам велел служке наполнить ему бочку, чтобы смыть с себя пот, грязь и кровь, оставшиеся после боя с Цзючжун-цзюнем. Натираясь мыльным корнем, он иногда опускался под воду и, как озорной ребенок, выпускал пузыри. Пост-лихорадочная слабость отступила, и юноша чувствовал, как его тело распирает от мощной необузданной энергии, как светлой заклинательской, так и темной демонической. Казалось, он сейчас мог свернуть целые горы. Ощущения тоже усилились, целиком меняя восприятие: весь постоялый двор был словно на ладони — он мог почувствовать местоположение определенного человека или инстинктивно почуять опасность. Когда Ло Бинхэ окончил свои дела, Шэнь Цинцю по-прежнему спал. С обновлением защиты города заклинатели закончили еще до встречи с Цзючжун-цзюнем, так что, за неимением прочих дел, юноша решил немного побаловать учителя и сбегал на рынок. Прохожие время от времени останавливали на нем любопытные взгляды, и юный демон понял, что дело, скорее всего, в метке, к которой он совершенно не привык. В следующий раз ее лучше будет прикрыть чем-то. Хоть обычные люди и не могли знать истинное значение метки, лучше все же не рисковать. Повар на постоялом дворе оказался человеком флегматичным: когда Ло Бинхэ попросил у него воспользоваться кухней, тот смерил его равнодушным взглядом и вернулся к своим делам. Юный демон пожал плечами и принялся за приготовление разнообразных кушаний, мурлыча себе под нос какой-то прилипчивый мотивчик. Нельзя сказать, что для хорошего настроения Ло Бинхэ была хоть одна существенная причина. Клятва, к которой юноша вознамерился отнестись со всей серьезностью, едва ли помогла их отношениям с учителем достичь хотя бы отметки «неплохие». Они, скорее, застыли где-то на нижней грани «нейтральных», но даже это было больше, чем то, на что юноша мог рассчитывать еще вчера. Обида, конечно, полностью не оставила его сердце. Но учитель сумел, пусть всего лишь единожды, быть выше своей неприязни, так почему бы и ему не сделать шаг навстречу? Испортить отношения с Шэнь Цинцю он всегда успеет, а вот шанса их наладить больше может и не представиться. Ло Бинхэ поставил блюда, источающие волшебный аромат, на поднос и понес его к комнате. Шэнь Цинцю уже проснулся и привел внешний вид в порядок. Едва ученик закрыл за собой дверь, заклинатель с любопытством принюхался, оценив по достоинству результаты его трудов на фоне безвкусной стряпни апатичного местного повара. — Отобедаете со мной, учитель? — лучезарно улыбнулся юноша. Видно было, что Шэнь Цинцю так и подмывало отказаться, но не родился еще человек, способный устоять против кулинарных изысков Ло Бинхэ. Расположившись за небольшим столиком и наполняя пустые животы, заклинатели наконец получили возможность немного расслабиться после тяжелой ночи. Вид учителя, с наслаждением поглощавшего приготовленные Ло Бинхэ кушанья, заставил юношу испытать странное волнение, и он невольно залюбовался. — Неплохо, — редкий комплимент сорвался с губ учителя. — За такую трапезу повару можно оставить на монету больше. — Можете просто сказать спасибо, — рассмеялся Ло Бинхэ. — Простая благодарность из уст учителя для этого ученика, что старался над блюдами, будет ценнее любых денег. Шэнь Цинцю удивленно хмыкнул, но больше ничего не сказал. Повисла неловкая тишина. Точнее, неловкой она показалась Ло Бинхэ, ибо учитель, закончив обедать, попивал чай с самым невозмутимым видом. В воздухе витал вопрос, который слабой горчинкой портил прекрасное настроение юноше с тех самых пор, как он открыл глаза. — Учитель, — нерешительно подал голос Ло Бинхэ. — А что дальше? Шэнь Цинцю не спешил отвечать, чинно сдувая чаинки с подернутой паром поверхности напитка. Наконец, устремив свой пронзительный взгляд на юного заклинателя, он неторопливо произнес: — Ло Бинхэ, — юноша вздрогнул: Шэнь Цинцю никогда прежде не звал его по имени, — ты должен понимать, что демону не место в мире заклинателей. Робкая радость от начавших было налаживаться отношений между учителем и учеником испарилась так же быстро, как утренняя роса под полуденным солнцем. — Учитель… прогоняет меня? — надтреснутым голосом уточнил юноша. — А ты хочешь, чтобы за меня это сделало все сообщество заклинателей? — резко парировал Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ не знал, что на это ответить, как и не знал, на что он вообще надеялся. Он опустил голову, до боли вцепившись в собственные колени. Может, стоило послушаться Мэнмо и уйти самому, пока еще была такая возможность? — Тогда я соберу вещи, — не поднимая взгляда, сквозь зубы ответил Ло Бинхэ и рывком встал. — А раньше, помнится, этот ученик не сдавался так легко, — насмешливо заметил Шэнь Цинцю. Отчаяние юноши, кажется, даже слегка его забавляло. — Сядь, я не закончил. Ло Бинхэ, поколебавшись, все же послушался. — Делясь с тобой ци вчера, этот учитель имел возможность убедиться, что демоническая сила этого ученика весьма впечатляюща, — сдержанно продолжил Шэнь Цинцю. — Ты и сам, должно быть, это чувствуешь. Конечно, чувствую, меридианы просто звенят от бурных потоков энергии. Юноша кивнул, не понимая, к чему ведет учитель. — Мир демонов устроен не так, как мир людей, — Шэнь Цинцю начал издалека. — Их мало волнует чужое происхождение — они просто следуют за сильнейшим. Поэтому карта мира демонов напоминает постоянно перекраиваемое лоскутное одеяло: как только появляется новый могущественный демон, он тут же собирает вокруг себя последователей и отвоевывает себе территорию, чтобы после своей смерти отдать ее на растерзание новым авантюристам. Таким образом, их мир находится в состоянии постоянной войны, хаос которой перекидывается и на мир людей, волей-неволей обреченный с ним взаимодействовать. Конечно, есть демонические кланы, которые, передавая силу по наследству, сумели закрепиться и сейчас удерживают контроль над обширными территориями. Это так называемые Повелители демонов, но таких немного. Так вот, мое решение твоей проблемы заключается в следующем, — учитель поднял на ученика многозначительный взгляд. — Вместо того, чтобы идти по пути совершенствования, рискуя быть разоблаченным, и выступать против всего мира заклинателей, этот учитель предлагает тебе самому стать Повелителем демонов и объединить их мир в единое царство. Наведя порядок в этом гадюшнике, этот ученик мог бы принести покой обоим нашим мирам. Завершив тираду, учитель, и глазом не моргнув, спокойно пригубил слегка остывший напиток, как будто ничего особенного в его словах не было. Ло Бинхэ потерял дар речи. Но ведь… — Такого никто прежде не делал, — растерянно пробормотал он, озвучивая вслух свои мысли. Учитель промолчал, но его взгляд красноречиво говорил: «Значит, будешь первым. Животное». Ло Бинхэ вскочил и принялся мерить шагами комнату, не в силах справиться с волнением. Скажи учитель нечто подобное два дня назад, он бы точно подумал, что тот пытается его убить, навязав заведомо невыполнимую задачу, такую же, как бой со Старейшиной Тяньчуй. Только вот Шэнь Цинцю мог это сделать еще вчера и безо всяких ухищрений. Неужели он и вправду верит, что я на это способен? А может… Может и во время атаки демонов на Цюндин он выставил меня на поединок, потому что не сомневался в моей победе? От этой мысли перехватывало дыхание, а сердцем овладевала почти безумная решимость. Ло Бинхэ всегда хотел сперва завоевать себе имя в мире заклинателей, чтобы позже, когда вскроется правда о его происхождении, люди не стали бы от него отворачиваться. Однако учитель прав, и шила в мешке не утаить — с момента, как была снята печать, на этом варианте можно спокойно ставить крест. Но предложение Шэнь Цинцю попахивало дерзкой, безумной, самоубийственной авантюрой. Если он преуспеет в покорении царства демонов и принесет мир, то и благодарные заклинатели не станут чураться его демонической крови. Если же потерпит поражение… Что ж, не то, чтобы ему было, что терять. Ло Бинхэ покосился на учителя. Тот грациозным движением наполнял новую пиалу ароматным чаем, не обращая внимание на мечущегося ученика, но юноша чувствовал, что он ожидает ответа. И с чего Ло Бинхэ решил, будто Шэнь Цинцю хочет его прогнать? Теперь их связывало нечто большее, чем узы учителя и ученика. Их связывала Клятва. Если я сделаю это… Будет ли он гордиться своим учеником? Посмотрит ли он на меня, как на равного? Была не была. Отважившись на безумие, Ло Бинхэ, дрожа от возбуждения, с мальчишеским задором плюхнулся на свой стул перед учителем и, заговорщически наклонившись вперед, развязно ухмыльнулся: — Учитель лучший специалист по демонам на Цанцюн. Быть может, у него есть идеи, с чего этому ученику следует начать? За свой вопрос юноша был награжден удивленно-одобрительным взглядом. Сердце пропустило удар. — Начать следует с взятия под контроль собственных сил, — наставительно произнес Шэнь Цинцю. — Вчера, если бы не усилия этого учителя, твои случайные выбросы ци могли нанести существенный ущерб окружающим. На обуздание демонической ци, выяснение границ собственных сил, сильных и слабых мест, а также на привыкание к новому мировосприятию через призму демонического наследия потребуется время. Этот учитель даст тебе на это, скажем, полгода. До собрания Союза бессмертных ты можешь оставаться на Цинцзин, овладевая своими новыми способностями. До истечения этого срока тебе следует сразить и подчинить какого-нибудь Повелителя демонов. Таким образом, этот ученик в кратчайшее время обзаведется внушительной армией. Ло Бинхэ издал нервный смешок. Каждый раз, когда ему казалось, что градус безумия их беседы подскочить выше уже не сможет, учитель играючи его разуверял. — Подчинить Повелителя демонов за полгода? Странно, что учитель не приказал мне подчинить весь мир демонов к этому моменту. — Этот ученик, конечно, может начать с мелких сошек, и лет через двадцать, быть может, покорит десятую часть мира демонов, — холодно отозвался Шэнь Цинцю. Раскрыв веер, он начал лениво им обмахиваться, презрительно протянув: — Если этому ученику кажется, что подобное ему не по силам, этот учитель не станет настаивать. Но в таком случае, я не вижу ни одной существенной причины оставлять этого ученика на Цинцзин. Эта очевидная попытка спровоцировать возымела действие. — Ну отчего же не по силам, — весело ответил Ло Бинхэ. — Повелитель демонов, так Повелитель демонов. Раз плюнуть! Может учитель посоветует даже, на кого именно нацелиться? Юноша произнес это в шутку, но учитель с серьезным видом ответил: — На Мобэй-цзюня, Повелителя северных пустошей. — А почему именно на него? — озадаченно спросил Ло Бинхэ. — Потому что не все Повелители демонов согласятся подчиниться в результате поединка, — нетерпеливо пояснил Шэнь Цинцю. — Насколько мне известно, вечный бардак мира демонов у Мобэй-цзюня самого стоит костью в горле, разоряя войнами и беспорядками его земли. Идея единовластия может его заинтересовать, но он должен быть уверен, что у его сюзерена хватит сил на ее воплощение в жизнь. — Учитель, вы… необычайно умны, — с искренним восхищением в голосе сказал Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю довольно хмыкнул и властным тоном произнес: — Сперва мы закончим наше задание по обновлению защиты городов, их осталось всего четыре. За это время, — учитель ткнул кончиком веера ему в лоб, — ты должен научиться скрывать эту демоническую мишень на своей голове. Этот учитель обладает кое-какими теоретическими знаниями, как это можно сделать, но твой старый паразит должен быть осведомлен лучше. Кроме того, с этого момента ежедневно помимо своих заклинательских обязанностей часть времени будешь уделять тренировкам по контролю демонической ци. На этом пока все. Собирайся, через две палочки благовоний отправляемся в следующий город. Перед уходом учитель остановился и добавил через плечо: — Ах да, и как вернемся на Цинцзин, этот ученик будет жить в пристройке у моей хижины. Ло Бинхэ подумал, что ослышался. — Что? — выдохнул он. — Хижина стоит в удалении от прочих построек. Если этот ученик однажды не сумеет совладать с демонической энергией, этот учитель должен быть рядом, чтобы влить в него свою ци прежде, чем кто-то заметит. Ну или убить. Тут уж как пойдет. Когда Шэнь Цинцю ушел, юноша еще какое-то время сидел на месте, пялясь в одну точку с глупой мечтательной улыбкой. Вера учителя в него и его грубоватая забота были похожи на удивительный сон. И Ло Бинхэ ни за что не хотел просыпаться.

***

Закрыв дверь за собой, Шэнь Цинцю с довольной улыбкой потянулся. Со стороны звереныша он ожидал больше возражений. Вот уж не думал, что все выйдет так легко! Видимо, амбиции демоненка берут верх над разумом. Еще с момента разговора с Шэнь Юанем Владыка Цинцзин убедился, что ореол протагониста приведет Ло Бинхэ к власти так или иначе. В силах заклинателя было лишь выбрать, какую именно часть власти ему вручить. Пускай копается в своей демонической песочнице сколько влезет, лишь бы в этот мир не лез! Без Синьмо процесс покорения демонов может занять у Ло Бинхэ десятилетия. А может, ждать придется и того меньше. Версия Шан Цинхуа из другого мира сказала, что мальчишка не может умереть от его интриг, но кто знает, что с ним может случиться во время военной кампании в царстве демонов? Мобэй-цзюнь был также выбран не случайно. Помимо озвученных причин, Ло Бинхэ необходимо подчинить мстительного ледяного демона до собрания Союза бессмертных, чтобы предотвратить нападение на дворец Хуаньхуа. Ни демонов, ни бездны, ни озверевшего Ло Бинхэ с Синьмо наперевес! Но чтобы это произошло, нужно тщательно контролировать каждый шаг импульсивного небесного демона. Конечно, Шэнь Юань предупредил, что Система накажет заклинателя, если Ло Бинхэ не пройдет через Бесконечную бездну. Но уж лучше так, чем вручить ему Синьмо. К тому же, Шэнь Юань сказал, что, чем большего успеет добиться Ло Бинхэ до собрания Союза бессмертных, тем мягче будет наказание. Если Ло Бинхэ станет Повелителем демонов на пять лет раньше, скорее всего, это станет весомым аргументом в этом вопросе. Кроме того, инстинктивно Шэнь Цинцю чувствовал, что если демоненок окажется в Бесконечной бездне, то развратится настолько, что этот мир уже ничто не спасет. Даже сейчас во вспыльчивом характере пока наивного мальчишки можно было рассмотреть отголоски будущей тьмы. Если эта часть плана пройдет так же гладко, как предыдущая, Шэнь Цинцю осталось терпеть звереныша всего полгода, после чего его ученик с Мобэем отправятся с концами воевать в царство демонов. При самом благоприятном исходе заклинатель избавится от клейма злодея, так как Ло Бинхэ не будет считать его таковым, и больше никогда не увидит проблемного главного героя. Но может случиться и так, что удача отвернется от бессмертного. Тогда Ло Бинхэ, став Повелителем демонов, может пойти войной на мир людей. За следующие полгода Шэнь Цинцю постарается сделать так, чтобы у того не было причин так поступать. Но даже если Горный Владыка в этом не преуспеет, то у него все равно будет преимущество: он знает все ходы, всю ложь, все интриги Повелителя Трех Царств, что тот использовал, чтобы прийти к власти. Шэнь Цинцю наставит ему столько палок в колеса, сколько сможет. Кроме того, независимо от того, собирается ли звереныш держать свою клятву или нет, заклинатель больше не позволит себя пленить. Юэ Цинъюань вместо того, чтобы сосредоточить свои усилия на спасении Сяо Цзю, организует заклинателей дать отпор Ло Бинхэ, а некий чересчур осведомленный стратег ему в этом поможет. Но пока о подобном можно не беспокоиться. Все это — планы на крайний случай.