Мы жили на пятом этаже.

Чимин никак не мог проснуться. Ведь это просто сон, не так ли? Призраков не бывает. Разве что в страшилках, которые рассказывают дети, и в фильмах определенного жанра. Но опровержения его мыслей стояло перед ним не сводя черных глаз с парня. - Тебе что правда так страшно? - А сам то как думаешь? – адреналина, который выделил его организм, всё ещё худо бедно хватало на разговоры. – Если бы перед тобой вылез призрак? Ну когда ты сам ещё был жив… Чимин осёкся, думая, что последняя фраза могла оказаться и лишней. В конце концов он не знал на что способен его гость из шкафа, и насколько он раним. Еще чего доброго решит наказать его за такие дерзкие слова. Но призрак, казалось, совсем не расстроился. Во всяком случае в лице он не поменялся. - По крайней мере я бы не сидел в углу уж точно. Я не стану тебя трогать, да и если бы я хотел этого, то не представляю, как это сделать. Так что не думай обо мне так плохо. Но бумажку сними. Я живу в этом шкафу, а из-за раздражителя могу и к тебе в комнату переехать. - Сниму я, сниму! Соседство с потусторонней сущностью точно не входило в его планы. Хотя разве их нельзя назвать соседями, живя он в шкафу. Всё равно ведь получается, что они в одной квартире, хоть и разделены дверью. - Слушай… а почему ты остался здесь? - Чимин двинулся к шкафу на ватных ногах, огибая Юнги по стеночке, но всё же решился задать самый очевидный вопрос. – Может заказать службу чтобы тебя приняли в том мире, или квартиру освятить? - Не думаю, что такое поможет. Когда я стал таким, сюда уже приходит священник из того храма, где ты сегодня был. Он читал свои молитвы, бумажными лентами тряс, и комнату окуривал. А я, как видишь, всё ещё здесь. Возможно я навсегда привязан к этому месту. Есть же призраки которым и по сотни лет. - И тебя это устраивает? Чимин аккуратно снял храмовый оберег, но выбрасывать его не стал, а на всякий случай убрал в папку с документами. - Ну а что я могу сделать? Ещё раз умереть и наедятся перейти в новую жизнь а не стать приведением в квадрате? – Юнги наблюдал за его действиями, но про спрятанный талисман ничего не сказал. Наверное понял смятение соседа по квартире. – Мне кажется, что из за греха который я совершил, самоубийство это же грех, я буду здесь, пока место не разрушится. Ну а потом может вернусь в круговорот природы, или попаду в потусторонний мир. - Так ты сам? – Чимин поднял на него глаза. – Тебя не убивали? Но зачем ты так? Жизнь же пре… Он не успел договорить. Вернее не смог. Юнги поднял на него такой тяжелый взгляд, что тот осёкся. По всему было понятно, что это не лучшая тема для разговора, и призраку она не приятна. Не говоря ни слова, он развернулся, и с потусторонней быстротой вернулся в шкаф. Да так, что обе дверцы громко хлопнули за ним. Чимин остался стоять посреди комнаты наедине со случившимся и своими мыслями. Часть его по-прежнему упрямо не верила, что он только что говорил с призраком, пытаясь придумать этому какое-то логичное объяснение. Но он верил себе, и понимал, что это ему не приснилось и не привиделось. Потоптавшись на месте с минуту, он аккуратно подошел к шкафу, и приоткрыл одну из створок. Внутри кроме его вещей не было ничего. Юнги ушел. Наверное он здорово обиделся за такие вопросы. И хватило же бестактности в лоб говорить такое. Конечно же ему неприятно, Может у него были веские причины на то, что он сделал, Чимин не знал ничего о его прежней жизни, а так бесцеремонно влез со своими замечаниями и нравоучениями. Ему стало стыдно перед Юнги. Но как попросить прощения у того, кто может исчезать и появляться когда захочет? Тишина в квартире теперь давила неприятной массой. Чимин решил выйти прогуляться, уже в третий раз за сегодня он обулся, и тихо прикрыл входную дверь. Дождь на улице совсем прекратился, но промозглый ветер никуда не делся. Кажется, к середине недели обещали резкое похолодание и даже небольшой снег. Надо бы грелок накупить. Куда именно идти, Чимин не представлял, поэтому подняв воротник куртки, и сунув руки в карманы, он бесцельно бродил по незнакомым улицам вечернего города, рассматривая дома, витрины, и прохожих. Осенью темнело быстро, и вдоль дорог зажглись фонари, разбиваясь на десятки ярких точек в отражении мокрого асфальта. Гомон города немного успокаивал давая лживое чувство чего-то теплого. Как будто он не один а вместе со всеми этими людьми. Как лицемерно. В толпе всегда чувствуешь себя так. Но на самом деле он никому не был здесь нужен. Никто не звал его сюда, не ждал. Случись с ним что-то, кто в этом городе заметит? Разве что мистер Кан узнает об этом, когда родители приедут за его вещами, и Мин Юнги возможно почувствует, что в потустороннем мире прибавилось душ. Он понимал, что мысли, переполняющие его, не самые здоровые, и по хорошему их следовало бы гнать от себя, но он не мог. Чимин как будто увязал в липкой, черной жиже, даже не борясь с ней, а люди вокруг и не подозревали об этом. Бам! - О, простите! Простите пожалуйста! Чимин не заметил, как столкнулся с одним из прохожих. Да так сильно, что едва не упал. Хорошо, что его удержали. Прохожий по видимому тоже не смотрел под ноги, и не заметил Чимина как и тот его. На вид это был парень постарше него. Высокий и нескладный, в вязаной теплой шапке которая смешно оттопыривала его уши. - Вы не ушиблись? - Нет спасибо. Я не смотрел вперед, это вы меня простите. - Ну что вы, что вы. – прохожий широко и тепло улыбался. Убедившись, что Чимин и правда в порядке, он ещё раз извинился, поклонившись, и заспешил дальше. Эта встряска позволила отвлечься и оглядеться. Только сейчас Чимин понял, что не знает где находится. Совсем. По этой улице он не ездил даже когда смотрел квартиры и перевозил вещи. Она была большой, с широкой дорогой. Яркие вывески освещали её сколько хватало глаз. Торговые центры, различные магазины и кафе. И огромный, нескончаемый поток народа. По видимому где-то рядом была станция метро, и офисные служащие спешили оттуда по домам, либо забегали в бары пропустить пару бокалов после очередного нервного рабочего дня. Чимину отчаянно захотелось пива. Дома он редко позволял себе пить, стеснялся родителей, но сейчас можно. Хорошо бы зайти и купить себе большой стакан светлого, и жареной рыбы на закуску. А потом можно вызвать такси. Всё равно как вернуться домой он не представлял. Телефон и деньги он предусмотрительно взял с собой. Пройдясь ещё немного его выбор пал на небольшое заведение под синей вывеской. Пивная оказалась в полу традиционном стиле. Здесь было немало народа, но места всё ещё оставались. Заняв одно из них в уютном закутке, Чимин сделал заказ, и принялся ждать, бесцельно листая ленты то одной то другой соцсети. Хотелось пообщаться с кем-то, но он не знал, кому написать. Да и кто бы поверил? Случившееся как будто отгородило его невидимой стеной от остального, нормального мира. Призрачной стеной. Он горько усмехнулся такому каламбуру. Знать бы о том что случится наперед. Как бы ему хотелось поменять своё решение в тот день, и выбрать другую квартиру. Пусть и дороже, но без таких вот бонусов в шкафах. А ведь теперь ему с этим как-то жить. Попробовать договориться о том, чтобы Юнги не показывался ему и тихо сидел за стенкой шкафа? Мысль хорошая, но от неё Чимину стало неприятно, и горько. Юнги тоже был живым человеком. А сейчас он думает, как бы спрятать его как ненужную вещь. Не думая, что он чувствует, и чувствует ли вообще. Мол прости, но твоё время прошло и жизнь кончилась, так что пожалуйста исчезни куда-нибудь, и не мешай жить мне. Только вот сам Чимин мог уйти как сейчас, мог вовсе переехать оттуда. Он может распоряжаться своей жизнью как ему будет угодно, решать, куда двигаться дальше. Достигать чего-то, терпеть неудачи, смеяться, плакать, злиться, взрослеть. Встретить кого-то, кого полюбит, создать семью. А Юнги больше ничего этого не может. И не сможет никогда. И после такого говорить ему чтоб он исчез и не мешал? Чимину стало мерзко от самого себя и от подобных мыслей. Нет, так он не скажет. А как тогда? Договариваться надо, ведь если это все не плод его, начавшего сходить с ума, сознания, то теперь они какое-то время будут жить вместе. А это предполагает какие-то договоренности. Например не шуметь по ночам, и не раскидывать его вещи. И появляться не так резко и зловещи. На такие условия призрак может и согласится. Осталось с ним поговорить. Интересно, сколько теперь он не будет показываться? Или он сильно обиделся? А если за обиду он начнет мстить? Как там правильно задабривать духов? Немного расторможенный алкоголем, Чимин снова полез в интернет углубляться в специфику темы спиритизма. Информации было много, Что-то показалось ему откровенно глупым, что-то невыполнимым в их стеснённых условиях, а что-то очень понравилось. Выбрав в итоге самый по его мнению, подходящий способ, он расплатился за выпитое, и пошел в ближайший супермаркет, где купил необходимое. Домой он приехал ближе к полуночи. Оказалось, что ушел он не так далеко, как думал, и водитель такси, по видимому, был удивлён такому заказу, но вслух, разумеется, ничего не сказал. Тихо открыв дверь, будто он мог потревожить покой спящего человека, Чимин прошел в квартиру. Было темно и тихо. По-видимому Юнги больше не покидал шкаф. Разобрав покупки, Чимин принялся за дело. Сложив в купленной специально для этого, большой чашке пару яблок, бананов и киви, Он поставил её на один из табуретов в углу комнаты. Там же установил подставку с благовониями, и зажег их. Над инсталляцией на скотч была повешена гирлянда искусственных цветов. Затем он, встав на колени, сделал глубокий поклон, и начал читать одну из знакомых молитв. Сзади зашуршало. - Ты чего делаешь? Видимо призрак всё же появился. То ли сработал ритуал, то ли его любопытство. - Провожу церемонию Чеса. Чтобы тебя успокоить. - Да я не волновался. – Юнги стоял всё такой же белый, и казалось даже немного светился в полумраке комнаты. На его лице застыло непонятное выражение. – С чего это ты… Мы же не родственники. Да и годовщины смерти ещё не было. - Я знаю. Я просто… - Чимин неловко повернулся к нему на коленях. –Я по-моему обидел тебя. Прости. Мне не следовало так откровенно говорить о том, что с тобой случилось. Я не хотел, чтобы ты держал зла. Юнги посмотрел на нелепо застывшего в полуприсяде Чимина, на керамическую розовую плошку с фруктами, и на короткую гирлянду, а потом отвернулся. Его плечи дрогнули пару раз, но Чимин этого не заметил. А Юнги поднес пальцы к губам изо всех сил стараясь не проронить ни звука, хотя его раздирал смех. Впервые за слишком долгое время. Но парнишка же старался. - Я не злюсь. – Наконец он справился с собой, и снова повернулся к Чимину. – Немного задело, но не твои слова. Вспомнилось кое-что. Так что сворачивай свою церемонию. И проветри комнату. А то голова кружится. - А можно яблоко съесть? – обрадовался Чимин - Съешь. Я не жадный. И наказывать за это не собираюсь. Чимин облегченно вздохнул встав, и пошатнувшись. - Ты чего это? – Юнги дернулся. На мгновение, казалось, забыв о том, что он бестелесный дух. - Я выпил немного. Бокал пива. - И тебя с одного бокала так развезло? Юнги недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал, а только покачал головой. - Не умеешь пить – не пей. Стыдоба. Я так никогда не шатался. Хотя пил напитки и покрепче пива. - Я тоже пил. – обиделся Чимин. - Может это от погоды. Давление упало. Да мало ли, ноги затекли. Подумаешь, пошатнулся один раз. Он вымыл большое яблоко, и приоткрыв окно, сел к столу, принявшись его грызть. Напряжение спало, и теперь его совершенно не пугал призрак, стоящий посреди их квартиры. Впрочем пока он не парил над полом и не завывал загробным голосом, он вполне походил на обычного соседа, с которым они делили съем жилья. Повисла неловкая пауза. - Так… ты надолго сюда? – решил заговорить Юнги. - Пока что оформил на полгода. А дальше как повезёт. Может останусь тут, может съеду в квартиру побольше, а может быть придётся вернуться домой. - А где твой дом? - В Пусане. - Далековато. А зачем приехал в Сеул? - Найти работу, и состояться в том, что я хорошо умею делать. - Феном кидаться? Чимин зыркнул на него исподлобья, но козырнуть ему было нечем. - Я танцор. Почти профессиональный. Хочу попасть в танцевальный коллектив или театр. Юнги сдвинул брови, услышав ответ. По-видимому что-то в его рассказе пересеклось с прошлым призрака. Чимину было любопытно, но спросить в лоб как днём он не решился, и попытался зайти с другой стороны. - А ты откуда? - Родился в Тэгу. Потом мы переезжали пару раз. Но осел в Сеуле. Видимо навсегда. - Ммм… Разговор не клеился. Юнги, сам не прочь узнать подробности жизни Чимина, никак не хотел говорить много о себе. - А чем ты занимался здесь? Ну… до того как… - Чимин решил подобраться поближе к интересующей теме. - Да много чем. – Юнги пожал плечами. – Работал в студии, немного пел. Но всё это было несерьёзно, так что не думаю, что стоит заострять. - Хорошо. – в этот раз пришлось сдаться. Съев половину яблока, Чимин зевнул. Хотелось спать и немного знобило. Наверное от прохлады, тянувшей из приоткрытого окна. - Ложись. – Юнги правильно понял происходящее. – Я прикрою окно. - А ты? - Я не сплю больше. Но могу уйти, если тебе неприятно. Чимин посмотрел на него, и понял, что призрак больше не внушает ему страх. Увидев его поближе, разглядев в нём не потустороннюю сущность, а человека, услышав его разговоры, он поменял своё отношение. К добру или нет, пока не ясно. - Нет. Мне не неприятно. Хочешь я оставлю тебе видео? –внезапно предложил он. Кажется, такое предложение удивило и самого Юнги. Он посмотрел на него, приподняв бровь, а потом покачал головой. - Спасибо конечно но не надо. У меня там пара книг спрятана. Я люблю их перечитывать. Так что мне будет чем заняться. - Хорошо. Оставив недоеденное яблоко на столе, сил нести его к холодильнику уже не было, Чимин залез под одеяло, и завернулся в него. Последнее что он смог различить перед тем, как провалиться в сон, был тихий стук прикрывшейся оконной рамы, и скрип пола у стенного шкафа. * * * Голос звучал так далеко, будто через толщу воды. - Чимин, ты в порядке? Проснись. Он приоткрыл глаза, но всё плыло. Было холодно и почему-то мокро. Хотелось окунуться в горячую воду, или замотаться во все тёплые вещи, которые остались дома, но сил двинуться не было. Горло и нос горели и были совершенно сухими. Он попытался что-то сказать но только захрипел. - Ну вот, заболел. Не помри только тут. Перед ним на корточках сидел Юнги, озадаченно потирая переносицу. У его ног стояла бутылка с водой. - Попей. – он подтолкнул её пальцами вперед. – Я чайник поставлю. Чимин приложил все силы, чтобы поднять руку и дотянуться до бутылки. Мысли текли вяло, ползли как улитки. Разве Юнги может брать вещи? А, да. Он закрыл окно. Кажется он. И вроде бы говорил про какие-то книги. Вода обожгла горло. Стало больно, но Чимин жадно глотал её, ощущая, что это хоть немного, но помогает прояснить рассудок. Откашлявшись, он смог приподняться на локтях, и сфокусировать таки взгляд на белом силуэте у раковины. - Я простыл. –хрипло констатировал он факт. - Ты горячий наверное. Градусник есть? И что-то из лекарств? Чимин попытался вспомнить, было ли что-то подобное в его вещах. По-моему он брал только таблетки от головы и кашля, и что-то обезболивающее. О том, что заболеет на третий день самостоятельной жизни, он как то не задумался. Он покачал головой. И снова откинулся на подушку. - Ну хоть позвони кому-то. Я не смогу в аптеку сходить. – Юнги толи был раздражён, толи обеспокоен. - Мне не кому звонить в Сеуле. Слова невольно растягивались. Говорить всё ещё было трудно. - Никого даже отдалённо знакомого? Хоть по интернету? - Нет. - Какой ты проблемный. Призрак пробурчал это беззлобно. Звякнула чашка. - Хорошо. Будем лечиться чаем. Даже еды нормальной нет. Чимин хотел огрызнуться что он переехал позавчера, и как-то не рассчитывал слечь, но не смог, а только мысленно отмахнулся. С чего он так переполошился? Ну болеет он и болеет. Говорят, что простуда проходит и сама за три дня, таблетки просто симптомы уменьшают. Юнги принес кружку с чайным пакетиком. Он шел медленно, сосредоточившись на своей ноше. Кажется, он всё же боится что предмет провалиться сквозь его руки. Но чай прибыл в целости. Он поставил её на столик. - Пей. Я потом ещё заварю. - Спасибо. Чимин заставил себя сесть. Голова кружилась, по видимому температура была не шуточной. Но он собрал все оставшиеся силы в кулак. Чай показался безвкусным, но горячая жидкость благотворно повлияла на его горло, и боль пусть и немного, но стихла. - Хорошо. – просипел он уверение. – Юнги. Благодарю за заботу. - Не бери в голову. – Юнги сел возле стены. – Это само собой. - Я уверен, что всё быстро пройдёт. Потом я отблагодарю тебя. Куплю для подношений что-то весомее пары фруктов. - Да не стоит. – призрак был явно смущен таким вниманием. – Твоего спасибо было достаточно. - Просто ты не обязан... Юнги посмотрел в окно, а затем спросил, явно пытаясь перевести тему: - Может скорую? Если никого кто мог бы принести лекарство, нет? - Вот ещё! На врачебную помощь я бюджет не рассчитывал. Да и глупо вызывать врача из-за обычной простуды. Завтра станет полегче, и я сам схожу в аптеку. - И простуда перерастёт в бронхит, тогда точно нужна будет помощь. - Хорошо, хорошо. Дома отлежусь. - Позвони мистеру Кану. Он в аптеку не сходит наверное, но у стариков всегда много лекарств. Может что-то и подойдёт. Чимин замялся. Ему не хотелось сваливать на кого-то свои проблемы, но он понимал, что здравый смысл в словах Юнги был. Однако дедушка – управляющий и так сильно помог ему вчера. Не слишком ли много беспокойства он приносит? Он постарался выпрямиться и как можно безразличнее пожать плечами. - Если станет хуже, позвоню, а пока что повода нет. - Куда хуже? У тебя щёки пунцовые, и дышишь тяжело. Рубашку, кстати, тоже придётся поменять. Только сейчас Чимин понял, что его рубашка пропиталась потом, и прилипла к спине. Так вот откуда неприятное ощущение чего-то мокрого, которое беспокоило его при пробуждении. - Поменяю –заверил он Юнги, а потом усмехнулся. – Ты как моя мама, знаешь? Юнги ничего не сказал, только поднял на него глаза. По видимому не захотел отвечать не здоровому человеку. Чимин допил чай, и отставил кружку. Сменная рубашка оказалась в ногах. Толи Юнги постарался, толи сам он бросил её сюда вечером, но забыл. Он переоделся, положив влажную от пота кофту под стол – потом постирает- и снова лёг в кровать, чтобы провалиться в лечебный сон. * * * Утро после непогоды выдалось солнечным. Хоть и обещали заморозки, но туч не было. И если не смотреть в окно на унылый пейзаж увядающей осени, можно было представить, что на дворе теплый весенний день. Чимин проснулся ближе к одиннадцати часам. Его больше не знобило, значит жар отступил. Но горло ныло как и ночью. С усилием сглотнув, он поморщился от резкой боли. Захотелось пить. Зашевелившись под одеялом, он приподнял голову. На столе стояла кружка, а в ней был свежий чай. Уже не горячий, но всё ещё теплый. Наверно его заварили не больше часа назад. Облегченно вздохнув, он жадно осушил её. - Доброе утро. – сипло пробубнил он. - Доброе. Юнги ответил ему из шкафа. Он удобно расположился там на нижней полке под вешалками, облокотившись на пустой чемодан, и листал какую-то книгу. - Как себя чувствуешь? - Не знобит. Но горло болит. И слабость, Видимо, пару дней придется провести в постели. - Хорошо, что хотя бы температура спала. Ты голодный? Особого голода Чимин не испытывал, и покачал головой. - Но поесть всё равно надо. Чтобы были силы бороться с болезнью. С этими словами Юнги закрыл книгу, заложив нужную страницу длинной закладкой, и вышел в комнату. Не смотря на Чимина он деловито прошел к плите, зашуршав там пакетами. Чего его так тянет помогать? Он скучает по простой человеческой жизни? Или может боится что Чимину станет хуже? А может всё гораздо проще, и ему самому приятно поговорить с кем то за долгое время, почувствовать себя не одним. Ведь ему наверняка было очень одиноко всё это время в пустой, закрытой квартире. Болезнь делала Чимина сентиментальным, и ему не особо это нравилось. Он привык быть сильным, и в такие моменты чувствовал, как рвалась его маска. Впрочем он дома, а Юнги вряд ли что-то кому-то расскажет. Чимин потянулся к ноутбуку, и открыв его, негромко включил новости. А потом набрал пару сообщений родителям и друзьям. Ему не хотелось чтобы они беспокоились по пустякам. Помочь ему они сейчас всё равно не в силах, слишком далеко, а накручивать себя бесполезно. Поэтому пришлось соврать что у него всё хорошо и что он планирует немного отдохнуть от переезда, и всех дел, и провести пару дней дома. Хотя собственно это была не совсем ложь. Скорее полуправда. В новостях говорили о мировых событиях, предрекали финансовый кризис, и что-то ещё. Чимин слушал в пол уха. - Вот, поешь. Тарелка тихо стукнула о столешницу. Чимин перевел взгляд туда. - Острый рамён? - Он очень кстати у тебя оказался. Чимин продолжал непонимающе смотреть на Юнги, и тот вздохнул, снова отводя глаза. - Я всегда его ел когда болел… Он прогревает. И горло от него быстрее проходит. Мне он помогал в 99% случаев. Так что думаю, и тебе поможет. Почему ему стало так тепло? Юнги когда-то тоже болел, и вот так он лечился. А сейчас лечит его. Драгоценные воспоминания из чужой потерянной жизни тронули его. Или это была снова поднявшаяся температура. Он кивнул в знак благодарности, и принялся за еду. Вкус сильно притупился, как и обоняние, и всё что он чувствовал, горечь от красного бульона, но ему казалось, что это неповторимо вкусно. Тарелка была опустошена за несколько минут. Чимин вытер пальцами запачканные в масле губы, и запил обед последним глотком чая. - Спасибо. Было очень вкусно. - Обычный рамён из пачки. – пробубнил Юнги, но его лицо чуть посветлело. - Кстати! – Чимин не был уверен, понравиться ли Юнги его вопрос. – Можно кое-что узнать о твоих… ну… способностях? Юнги кивнул. - Ты можешь двигать вещи, поднимать их, так ты не призрак, а полтергейст? Юнги задумался на пару секунд, а потом пожал плечами. - Возможно. Я не знаю. Вещи я трогать могу, когда сосредотачиваюсь на этом. А к людям не могу прикоснуться, сколько бы не пытался. Не к ним не к животным. Видимо то, что живёт, для меня теперь табу. - Понятно. Но может это просто вопрос практики? Пока не получается, но в будущем ты научишься? - Может и так. – казалось, Юнги не сильно волнует это. – По крайней мере пока мне хватает и того что я могу трогать вещи. Сомневаюсь, что мне понадобится больше. Во всяком случае изображать из себя злого духа, и хватать людей за ноги я не собираюсь. - Тем не менее определённый талант к этому у тебя есть. Чимин вспомнил их первую встречу и непроизвольно вздрогнул. - Почему ты не явился посреди комнаты, или не постучался в дверь? Почему не подал голос? Почему вообще показался так внезапно? - Потому что захотел. Мне было забавно наблюдать за кем-то новым тут. До тебя пару раз только риэлторы шастали и какие-то рабочие. Скучновато постоянно пялиться в окно, и читать. Я не думал, что ты так остро отреагируешь на меня. - Остро. – это было слабо сказано. – Ну я хотя бы не поседел, так что могу отчасти собой гордиться. А ты только здесь можешь быть? - Ещё на придомовой территории под окном, и на лестнице. Но там мне делать особо нечего, поэтому я предпочитаю родные стены. При последних словах Юнги криво усмехнулся, произнеся их со слишком уж явной иронией. Видимо он разговорился. Но задать самый провокационный вопрос о причинах его рокового решения, Чимин всё же не осмелился. - Ну хоть какая-то минимальная свобода. – неопределённо промямлил он. – А что ты читаешь? - У меня пара книг. Ёсимото, “Алхимик” Коэльо, Харуки Мураками, и несколько классических сборников. - Ого. И где ты всё это нашел? - Они всегда были моими. Когда я… стал вот таким, и понял, что в таком качестве мне предстоит существовать очень долго, я спрятал пару самых любимых. Пока родственники не приехали и не забрали все мои вещи. Юнги оборвал рассказ слишком резко, и Чимин понял, почему. Ему пришлось пережить тот день. Наверняка были и слезы, и причитания, А возможно и упрёки. И он всё это слышал – сбежать было некуда. Чимин постоянно забывал, что его сосед по квартире не совсем человек. Возможно так ему было легче воспринимать происходящее. Но когда реальность сурово напоминала о себе, в голову лезли ненужные мысли. У него была семья. Хотя почему была, она есть и сейчас. И они не знают, что случилось с их близким человеком. Они отпустили, наверняка думая, что он уже на небе, как думают и многие, кто потерял дорогих людей. Хотели бы они узнать правду? И принесла бы она им счастья? Чимин сильно сомневался. Сам бы он, попади он в такую ситуацию, наверняка бы предпочел блаженное неведение. А каково самому Юнги? Что испытывает он, зная, что его родные рано или поздно покинут этот мир, а он будет привязан здесь ещё Бог знает сколько. Что не сможет воссоединиться с ними? Какие вообще правила для самоубийц? Что их ждет в той вечности? Ответы на эти вопросы могли быть слишком жестокими, и он старался не представлять возможные варианты. В комнате повисло напряжённое молчание, к которому они возвращались раз за разом. Чимину хотелось сказать что-то весёлое, приободрить Юнги, но он понимал, что сейчас не самое подходящее для этого время. - Ложись. – Юнги сам нарушил молчание. - Сон одно из лучших лекарств для больных людей. Я разбужу тебя к ужину. - Хорошо. - Чимин послушно завозился, и вдруг повернулся к нему – Юнги! Кажется он впервые назвал его по имени. Юнги вздрогнул и обернулся. - У меня там есть пара книг. В коробках в шкафу, по-моему в средней. Возьми любую. Или сразу все. Наверное скучно читать одно и то же, пусть и любимое. А так хоть какое-то разнообразие. Правда почти все они современные. Разные фантастические романы там. Но когда я поправлюсь, мы можем купить что-то посерьёзнее, на твой вкус. Расскажешь, что тебе нравится, я схожу в книжный, и выберу. Или закажем доставку… - Спасибо. Юнги прервал его монолог. Он склонил голову набок, и Чимин впервые видел, как он по настоящему улыбался.