Катастрофа

      Во время последнего Мора порождения тьмы снесли Редклиф до основания: уцелела лишь церковь, да мельница над деревней. И сам замок, конечно. За десять лет, что прошли с того времени, Лелиана не удосужилась здесь побывать — да и зачем? Посидеть у мельницы, вспоминая, как пахли белые цветки «милости Андрасте», когда ловкие пальцы Стража собирали их в венок — он так и не признался, кто научил его плести венки — его улыбку, когда он надевал этот венок ей на волосы, его глаза близко-близко? Так она давно не та девочка, а Страж… кто знает, где сейчас Страж?       Словом, нечего ей было делать в Редклифе все эти десять лет, и сейчас Лелиана с любопытством оглядывалась по сторонам. Церковь осталась на прежнем месте, таверна с горы перекочевала к озеру, лавок стало больше, а кузницы не видно. То ли Оуэн не пережил Мор, то ли забрал дочь и уехал в более спокойные места, как грозился, хотя какие места были спокойными тогда или остались таковыми теперь?       В самой деревне было полно народа — тут и там мажеские мантии и посохи, на которые селяне опасливо косились. И ни одного знакомого лица, да и откуда бы им здесь взяться через столько-то лет? Поэтому Лелиана очень удивилась, услышав, как ее окликнули. Юноша казался смутно знакомым, но вспомнить его она не могла, хотя никогда не жаловалась на память на лица.       — Я — Коннор, — сказал он. — Вы меня помните?       Забудешь такое, как же.       — Ничего себе, вымахал! — улыбнулась она. Как ни странно, Лелиана действительно была рада его видеть.       Вивьен, Бык и Блэкволл понятливо приотстали, сделав вид, что крайне заинтересовались пейзажем. Впрочем, вид и в самом деле был прекрасен — огромное озеро, искрящееся на волнах солнце, туманные очертания замка на скале… Приятно было смотреть вокруг и думать, что все было не зря — и надеяться, что и в этот раз все получится. Если подумать, тогда у них было гораздо меньше шансов.       — Ты решил вернуться домой? — спросила Лелиана.       Коннор помрачнел:       — У меня больше нет дома. Но и идти мне некуда.       Его оказалось на удивление легко разговорить, и услышанное Лелиане совершенно не понравилось. То, что восставшие маги заставили эрла Тегана бежать из собственного замка, тайной уже не было, но тевинтерского магистра их планы не предусматривали. Что принесло тевинтерца в Редклиф, Коннор не знал, но по его словам выходило, что магистр объявился тут едва ли не через день после того, как маги обосновались в деревне, воспользовавшись опрометчивым разрешением короля, и довольно быстро завоевал доверие Фионы. Лелиана начала подозревать, что договариваться придется не с ней. Плохо. Если мятежным магам они могли предложить защиту от неуправляемых храмовников, то что нужно тевинтерскому магистру? Зачем ему — или кому-то, кому он служит, маги? Против кого он собирался направить эту армию?       Вопросы, вопросы…       — Коннор, если тебе в самом деле некуда пойти, от имени Инквизиции я могу предложить тебе убежище.       Вряд ли Теган вычеркнул племянника из членов семьи, хоть тот и провел последние десять лет в Круге.       — Благодарю, — сказал Коннор. — Только я не один. Тут есть один… Клеменс, усмиренный, их же все бросили, вы знаете. Я о нем забочусь, ну, как могу. Получается не слишком хорошо, если честно. Но и бросить…       — Обычно маги не слишком хорошо относятся к усмиренным, — осторожно сказала Лелиана.       — Если бы все повернулось по-другому, сейчас я мог бы быть как он.       Если бы все повернулось по другому, ты был бы мертв, подумала Лелиана. Говорить не стала, незачем. Подозвала Быка, попросила передать парня и того, на кого он укажет, Крэму и компании, пусть проводят пока до ближайшего лагеря, а там все вместе вернутся в Убежище, когда придет срок.       — Фиона сошла с ума, — заявила Вивьен, услышав новости. — Впрочем, она никогда не отличалась благоразумием.       Лелиана пожала плечами. Происходящее все сильнее ей не нравилось. Едва ли Кассандра обозналась или глупо пошутила. Но если Фиона и в самом деле хотела встречи с представителями Инквизиции, почему ограничилась устным приглашением и не стала писать, не попыталась как-то организовать переговоры? Почему их никто не узнает здесь, и никто не встречает? Держит все в тайне от магистра? Но как тогда она вырвалась в Вал Руайо? Почти две недели в один конец — потихоньку не съездить.       Лелиана любила разгадывать подобные шарады, но слишком высоки ставки в этот раз.       Она отправила гонца к бывшей Великой чародейке с просьбой о встрече, и приготовилась ждать, когда Вивьен чувствительно пихнула ее в бок и рванулась вперед, на ходу всплескивая руками:       — Фиона, душечка, как я рада тебя видеть!       Темноволосая эльфийка всплеснула руками почти синхронно, и ахнув что-то вроде «сколько лет, сколько зим» раскрыла объятия в ответ.       — Дорогая, ты совсем себя не жалеешь, — пропела Вивьен. — Надо же спать хотя бы иногда! У меня есть рецепт чудесной примочки от мешков под глазами. Сразу скинешь лет десять.       — Зато ты, как всегда, цветешь, милая, — широко улыбнулась Фиона. — Видно, что хорошо ешь и сладко спишь: цвет лица прекрасный и в талии прибавила дюйма три. Какими судьбами в нашей глуши?       — Позволь тебе представить: сестра Соловей, канцлер Инквизиции. Очень хотела с тобой познакомиться.       Фиона поклонилась, Лелиана вернула поклон.       — Польщена знакомством, — сказала чародейка. — Чему обязана таким вниманием?       — Вы ведь присутствовали при последнем скандале в Вал Руайо? — бросила пробный шар Лелиана.       — В последний раз я была в Вал Руайо еще до Конклава.       Интересно. Очень интересно.       — Тогда, может быть, мы присядем и поговорим?       Они расположились в таверне в отдельном кабинете для «особых» гостей и, судя по тому, как подхватился хозяин, Фиону здесь знали — и опасались. Бык и Блэкволл встали по сторонам от двери, изображая телохранителей, безразличных ко всему.       Лелиана не стала долго ходить вокруг да около, в двух словах изложив, зачем пришла: со стороны Инквизиции — защита от храмовников, со стороны магов — помощь.       — Боюсь, что вы опоздали с предложением, — сказала Фиона. — Я присягнула Тевинтеру и больше ничего не решаю.       Вивьен изумилась:       — Тевинтеру? Дорогая, вам еще должно быть далеко до старческого маразма, но чем еще это объяснить?       — Моим людям была нужна защита, — сухо сказал Фиона. — Магистр Алексиус обещал ее мне… а вот и он сам.       Лелиана обернулась, подала знак «телохранителям» пропустить. Быстро донесли. Еще интереснее.       — Рад приветствовать вас в своих владениях, сестра Соловей, — поклонился маг. Он пришел не один, рядом следовал юноша, худой и бледный.       Лелиана поклонилась в ответ. В его владениях, значит. Она едва заметно приподняла бровь. Магистр понял безмолвный намек.       — Его величество отдал Редклиф магам юга. Я предложил им свое покровительство, они его приняли. И раз я теперь их глава, получается, что и Редклиф — мои владения.       — Не сомневаюсь, подобная трактовка покажется его величеству весьма любопытной, — улыбнулась Лелиана.       Насколько она помнила, король разрешил магам поселиться в деревне — но не захватывать замок.       — О, я всегда готов обсудить юридические тонкости… но вряд ли его величество снизойдет до беседы, так что есть ли вообще смысл поднимать эту тему? — магистр выдержал паузу. — Но я чудовищно невежлив, прошу прощения. Позвольте представиться: Герион Алексиус, магистр. А это мой сын, Феликс…       Лелиана поднялась, чтобы вернуть положенный этикетом поклон — и молодой человек завалился прямо ей на руки.       Магистр всполошился, засуетился вокруг сына. Бросил, уходя:       — Я бы очень хотел видеть вас завтра в своем замке. Скажем, в десять утра.       — Непременно буду, — кивнула Лелиана.       Когда в комнате не осталось посторонних, она развернула крошечный бумажный комок, вложенный ей в ладонь Феликсом. «Через полчаса в церкви». Все интересней…       Додумать она не успела — в дверь комнаты постучали.       — Госпожа, вас там просят…       Лелиана вышла в общий зал. У трактирной стойки ее ждал незнакомый человек в дорожной одежде без гербов. Вручил письмо — на печати стояли на задних лапах два мабари.       — Велено дождаться ответа.       Лелиана сломала печать.       «Его величество Алистер Тейрин приветствует канцлера Инвизиции и просит почтить его визитом. Податель сего укажет вам дорогу.       PS: Лелиана, окажи любезность старому другу. Я соскучился. Алистер.»       Хорошие осведомители у его величества. Впрочем, было бы странно ожидать иного — десять лет назад она сама подбирала ему людей, и те люди наверняка нашли себе замену — если она понадобилась — не хуже.       — Я буду, — сказала она гонцу. — Но освобожусь не раньше, чем через час. Возможно, позже. Вы подождете?       Посланник кивнул.       Лелиана убрала письмо. Все интереснее и интереснее.