Катастрофа

      Полчаса до свидания невесть с кем в церкви они потратили на то, чтобы попытаться снять комнату — и потерпели фиаско, даже предложенная двойная плата не помогла, деревня была переполнена людьми и места в трактире не оставалось. Ничего, встанут лагерем у озера, неподалеку. Не впервой.       Услышанное в церкви Лелиане ожидаемо не понравилось. Игры со временем — опасная штука, кто знает, куда они могут завести. Еще ей все меньше нравилась идея завтрашнего визита — было очевидно, что из замка они не выйдут. А убьют ли их сразу или попытаются использовать как заложников, попутно вытрясая информацию — разница невелика.       Она размышляла об этом те два часа, пока следовала за королевским посланником в сторону южного баннорна — благо, проводник был не болтлив. Побеседовать с Алексиусом определенно стоило, но как сделать это на своих условиях? Пара идей крутились в голове, но четко оформиться не успели — не хватало буквально одной детали.       Посыльный привел ее в охотничий лагерь у реки. Точнее, это должно было выглядеть как охотничий лагерь, но Лелиана присмотрелась внимательней к людям, сидящим у костров, прислушалась к разговорам. Никто не вспоминал прошедший день, не хвастался трофеями, ни одного пьяного или хотя бы подвыпившего. Маловато ярких красок на одежде и драгоценностей на оружии. Охота в свете — это не только азарт и трофеи, это еще и на других посмотреть, да себя показать. Людей много, а блеска нет. И слуг маловато: эльфов раз-два и обчелся. Что-то его величество явно затевал и она, кажется, догадывалась, что именно. Что ж, возможно, проблема завтрашнего визита решится сама собой.       — Лелиана! — Алистер стиснул ее в объятьях так, что ребра затрещали.       — Пусти, медведь ты этакий, — полузадушенно пискнула она.       — Извини, — он развел руками. — Я в самом деле неуклюжий медведь.       Лелиана улыбнулась. Только тот, кто никогда не ходил на медведя, мог бы счесть этого зверя неуклюжим. Сильный. Быстрый. Смертоносный — особенно, если разозлить по-настоящему.       — И я в самом деле соскучился, — продолжал Алистер. — Сколько лет мы не виделись?       Она пожала плечами. Как-то не до счета лет было.       — Давно, — оглядела с ног до головы. — Ты заматерел.       Сколько в нем сейчас прежнего Алистера, а сколько — короля Ферелдена? Насколько откровенной можно быть?       — А ты все так же красива.       Лелиана чуть склонила голову, давая понять, что оценила комплимент.       — Что занесло канцлера Инквизиции в Редклиф? — спросил король.       — Интересуюсь кое-чем, как всегда.       — И предмету твоего интереса останется лишь посочувствовать?       Лелиана едва заметно кивнула: то ли да, то ли нет, захочет — поймет.       — А что его величество делает в этакой глуши?       — Охочусь, как видишь, — хмыкнул он. — Только не пойму пока, на какого зверя. Надеялся, что ты подскажешь.       — Это я могу. — Повинуясь приглашающему жесту, Лелиана опустилась на складной стул. Вытянула ноги, блаженно откинувшись на спинку. Отвыкла она от таких поездочек, теряет форму. Алистер сел напротив, прямо на землю. Смотреть на него сверху вниз было странно.       — Зверь опасный и для наших краев редкий. Хотя, я слышала, с подобным ты уже сталкивался в своих путешествиях на север, где у них гнездо. И даже победил.       Алистер демонстративно покрутил один из висящих на шее амулетов.       — Нас не подслушивают. Тевинтерский магистр, правильно я тебя понял?       Лелиана кивнула. Король прищурился.       — Нехорошо. Дело может кончиться полномасштабной войной.       Она припомнила кое-какие из донесений Быка и сегодняшний разговор в церкви.       — Вряд ли. Тевинтер слишком погряз в войне с кунари, чтобы разворачивать еще одну полномасштабную войну. Судя по тому, что до меня донеслось, магистр Алексиус действует на свой страх и риск. Не поручусь, конечно.       — Понимаю, — Алистер нахмурился. — Но не могу же я оставить без последствий, что моего родича вышвырнули из собственного замка? Дядя все же… в некотором роде.       — Штурмовать Редклиф — безумие. Даже если бы у тебя было вдесятеро больше людей, чем ты привел на эту... охоту.       — Естественно. Редклиф еще ни разу не брали штурмом, — он ухмыльнулся. — Но у меня есть кое-какая идея.       — Ты думаешь о том же, о чем и я? — улыбнулась она в ответ.       — Откуда же мне знать, о чем думает прекрасная госпожа? О солнечном дне? Часах затишья перед ночью, которая обещала стать последней в жизни? Венке в волосах и…       Лелиана рассмеялась.       — Мысли сходятся не только у дураков. Но странно, что ты запомнил именно тот день. Мельница стояла там и позже.       — Я тогда обзавидовался. Как он, кстати?       — Не знаю, давно не писал.       — Все будет хорошо. Такие, как он, просто так не исчезают.       — Я знаю, Алистер. — Лелиана тихонько вздохнула. — Давай сменим тему.       — Извини. Так, возвращаясь к нашей охоте…       — Печатка у тебя?       — Конечно.       Действительно, могла бы и не спрашивать.       — И Теган говорит, что все до сих пор в идеальном состоянии, хоть мельница и выглядит… неказисто, — добавил Алистер. — С этой стороны проблем не будет. Но хорошо бы устроить небольшую диверсию, чтобы наша тварь не сразу заметила охотников.       — И с этим я тоже могу тебе помочь.       А вот теперь у нее точно есть план.       — Рискованно, — сказал Алистер, выслушав. — Малейшая накладка — и вам открутят головы.       Лелиана кивнула. Рискованно.       — Но ведь твоих людей поведет кто-то надежный? Кто не даст открутить нам голову?       Впрочем, надеяться на это не стоит. Там, где хоть что-то может пойти не так, обязательно что-нибудь пойдет не так. Надо было попросить у Каллена хорошего храмовника, раз уж он сам нужен в другом месте. Но они ехали разговаривать, а не сражаться с целым замком магов. А разговаривать с магами, притащив на переговоры храмовника...       Алистер задумался.       — Я собирался вести их сам, — сказал он, наконец.       Лелиана подняла бровь.       — Почему нет? — пожал он плечами. — Я хорошо знаю замок и никогда не чурался доброй драки.       Потому что королю не пристало соваться в самое пекло. Для этого есть те, кого можно заменить. Но, кажется, втолковывать это бесполезно.       — Но, пожалуй, этим займется сер Перт. — Он снова помолчал, размышляя. — Кого ты берешь с собой?       — Двух мечников и мага. Возможно, двух магов.       Дориан настаивал, чтобы без него не отправлялись, но готов ли он схлестнуться с собственным наставником, в случае чего? Кажется, он тоже понимал, что едва ли встреча ограничится приятной беседой за вином и фруктами. Но насколько ему можно доверять? Это стоило обдумать на обратной дороге.       — Эти двое мечников — храмовники?       — Нет.       Алистер кивнул — явно собственным мыслям.       — Я иду с вами. Вам нужен храмовник. Один я, конечно, всех не сдержу. Но хоть потрепыхаемся, если что, — он ухмыльнулся.       — Алистер, нет.       — Да. И если ты сейчас собираешься разразиться тирадой о том, как моя драгоценная жизнь важна стране — не трудись. Этого я уже наслушался от Тегана.       — Мне казалось, что пример Кайлана тебя кое-чему научил.       — Кайлан… — он невесело усмехнулся. — Сейчас все по-другому. Теган готов созвать Собрание Земель по первому моему слову. И ждать этого осталось не так уж долго.       — Алистер, что происходит?       — Я слышу Зов.       Лелиана охнула.       — Поэтому лучше уж в бою, чем одному на Тропах… — Алистер встретился с ней взглядом. — Не волнуйся, нарываться я не буду, не совсем же дурак. Но вам нужен храмовник, а моя жизнь уже не имеет значения.       — Ты не ошибся?       — Тут трудно ошибиться. Она зудит в голове, музыка, постоянная, несмолкаемая. Когда разговариваю — легче, но ночами… — он дернул щекой.       Лелиана опустилась рядом, обнимая. Слов не осталось.       — Не надо меня жалеть.       — Не собираюсь, — сказала она, прижимая его голову к плечу. — Только не торопись, очень тебя прошу. К Создателю еще никто не опаздывал.       — Не буду. Но как только скверна проявится на теле, я объявлю Собрание земель. — Алистер высвободился. — И хватит об этом.       Он поднялся, протянул руку, помогая встать Лелиане.       — Пойду, распоряжусь, и поедем. Как в старые добрые времена.