Катастрофа

      Почему со всех сторон обрушилась вода, Лелиана не поняла. Вынырнула, фыркая и отплевываясь. Дно оказалось неожиданно близко: стоило выпрямить ноги, как воды стало по пояс, видимо, поначалу просто потеряла равновесие. Впрочем, оглядываться и соображать, что к чему, оказалось некогда: свет очертил дверной проем, в котором показались две закованные в латы фигуры, что-то рявкнули на тевине — языка Лелиана не знала, но на слух отличить могла — а дальше тело сработало само, почти без участия головы.       Рядом опустил клинок Алистер.       — А я смотрю, ты эти годы не за пяльцами провела.       — Да и ты бока не належивал.       — Я б рехнулся, если бы занимался только государственными делами, — он огляделся. — Хотя, кажется, я и так рехнулся.       — Если тебя это утешит, с ума вместе не сходят, — сказала Лелиана, выглянув в дверной проем.       Никого. Хотя, если бы кто-то был, давно бы прибежал на крики и шум драки.       — Почем я знаю, вдруг ты мне просто мерещишься. — Алистер придвинулся ближе, оглядываясь.       — Ущипнуть?       — Нет, спасибо. — Он снова повертел головой по сторонам. — Похоже на подвалы Редклифа, но там отродясь не было воды. Что за ерунда?       — Тень?       — Я был в Тени, когда искал отца. Не похоже, хотя кто его знает? Но если это и правда Тень, нам конец. Вряд ли Алексиус, запихнув нас сюда, будет так любезен, чтобы вытащить обратно. Так что давай считать, что это Редклиф и, значит, нужно… — он прикрыл глаза, вспоминая. — Туда.       — Думаешь, это Алексиус? — Лелиана убрала клинки, взяв наизготовку лук.       — Он что-то колдовал на тебя. Я попытался сбить, но, похоже, только все испортил… — Алистер уверенно двинулся к двери. — В любом случае предлагаю сперва выбраться отсюда, осмотреться, а уж потом гадать, что это было, как и зачем.       За дверью обнаружилась лестница, ведущая куда-то вверх. Двигаться стало легче, хотя мокрый поддоспешник лип к телу и противно прел.       — Нет, ну надо же так загадить замок за какие-то несколько недель! — воскликнул Алистер. — А это что за…       Он замер, озадаченно разглядывая растущие из стены красные кристаллы.       — Не трогай! — Лелиана торопливо схватила его за руку. — Это красный лириум. Варрик говорит, что от него сходят с ума.       Алистер высвободился, ладонь его замерла в полудюйме от багровых кристаллов. Развернулся, глядя растерянно и виновато.       — Кажется, я все-таки рехнулся.       Лелиана вопросительно посмотрела на него.       — В этой штуке — скверна. Но если ты говоришь, что это лириум…       — Варрик говорит, — поправила его Лелиана.       — Гномы уж должны понимать в лириуме, так? — Алистер покачал головой. — Лириум — металл. Скверна поражает только живое. Но я определенно чувствую… Говорю же, рехнулся.       Он едва заметно нахмурился, словно вслушиваясь во что-то внутри.       — И Зова нет. Разве такое может быть?       — Стоп, — жестко сказала Лелиана. Обхватила ладонями его лицо, заглядывая в глаза. — Алистер, мы оба в своем уме. Просто еще пара странностей в копилку нелепиц, которых и до того было полно, поверь.       Он схватил ее за запястья, крепко, словно боялся, что она сейчас исчезнет. Помолчал.       — Верю. И не могу передать словами, как это меня утешает. — Выпустил руки, ухмыльнулся знакомой бесшабашной улыбкой. — Тогда пошли дальше. Потом расскажешь про эти… странности.       — Могу и сейчас.       — Нет. Потом.       Багровых кристаллов становилось все больше, они торчали из стен, свисали с потолка, наполняли камеры за решетками… Когда один из них зашевелился и застонал, Лелиана едва не вскрикнула. Из бесформенной глыбы вырастало туловище. Руки, плечи, голова. Лицо бывшей верховной чародейки.       Может, Алистер прав, и они действительно сошли с ума? Может, тут нет никакого Алистера, и она одна бродит по замковым коридорам, порожденным безумием, из которых уже никогда не выбраться, потому что нельзя покинуть пределы собственного разума. Разговаривая с призраком, созданным памятью?       — Твою ж… — выдохнули у нее за спиной.       Фиона — или порождение окончательно взбесившегося разума — открыла глаза. Уставилась на них в немом изумлении. Наконец, выдохнула:       — Вы живы? Но… Где вы были все это время?       — В смысле? — спросил Алистер.       — Сейчас… — Фиона бросила взгляд на стену, исцарапанную рядами палочек. — Жнивень. Сорок второй год века Дракона. О вас обоих не было ничего слышно год. Правда, я могу поручиться только за три месяца. Сюда мне новости не приносили.       — А ты говоришь — в своем уме. — Алистер длинно и заковыристо выругался.       Лелиана стремительно развернулась, схватив его за руки. Живой. Теплый. Настоящий.       Или нет?       Алистер сжал ее ладони, заглядывая в глаза, и она знала, что на ее лице, как и на его сейчас, не разглядеть ничего кроме откровенного ужаса. Они цепляются друг за друга, точно дети, которых посреди ночи разбудила гроза, а родители уехали на бал, и некому сказать, что бояться нечего.       Она с трудом разжала стиснутые челюсти. Лишь бы голос не задрожал.       — Дориан говорил, что Алексиус что-то мутит со временем.       — Да, я слышал, — отозвался Алистер. Сглотнул. — Значит, то заклинание, которое он творил…       — Видимо, в нем все дело.       — Значит, если бы я не влез, стоял бы сейчас в зале и таращился в пустоту, гадая, куда ты делась?       — Не думаю, — сказала Фиона. — Когда вы исчезли, с остальными справились быстро, а тех, кто шёл вам на помощь, убили почти всех. Дверь была одна, даже и без магов удержать зал было не так сложно.       — Минус один боец или минус два — разница серьезная, когда второй — храмовник, а вокруг маги, — сказал Алистер. — Впрочем, что толку сейчас гадать. Надо найти Алексиуса и заставить его вернуть все как было.       — Думаешь, он согласится? —хмыкнула Лелиана.       — Мы будем очень настойчивы и убедительны. Но сперва надо выбраться из замка, пока никто не понял, что мы тут.       Лелиана кивнула. Сделав несколько шагов, развернулась, спустив тетиву. Теперь рассказать о них будет некому.       — Милосердно, — сказал Алистер.       Лелиана усмехнулась.       Тюрьма под замком не была большой, но множество тяжелых дверей делили ее на отсеки по две – четыре камеры. То ли на случай бунта, то ли для того, чтобы обезопасить бегство семьи эрла, если в том возникнет нужда. Сейчас двери заперты не были, только закрыты, но и этого хватало, чтобы не знать, что делается в следующем закутке.       — Почему нет охраны? — подумала Лелиана вслух, проскальзывая за очередную дверь.       — А кого тут охранять? — ответил знакомый голос из-за решетки. — Смертников, вроде меня, которые уже с покойниками разговаривают?       В темноте камеры Железный Бык выглядел почти как раньше. Но стоило выйти на свет стало видно, что красный лириум пророс по всему телу, и даже вместо повязки на отсутствующем глазу алел кристалл.       Еще немного и она заверещит как девчонка, обнаружившая мышь в корзинке с рукоделием.       — Мы живы. Вроде бы, — сказал Алистер.       — Именно что вроде, — ухмыльнулся Бык, и Лелиана внутренне поежилась, настолько чужеродно выглядела знакомая ухмылка на искаженном красной дрянью лице. — Я сам видел здоровую дыру на том месте, где вы стояли. Втроем мы зал не удержали, конечно.       Они не были друзьями, хотя Железный Бык Лелиане нравился — его цепкий ум, успешно скрываемый под маской примитивного наемника, его умение молчать, когда стоило придержать свое мнение, и говорить, когда нужно было сказать. Они могли бы стать друзьями, если бы не были коллегами.       — Зачем им нужно… это?       — Оказывается, красный лириум прекрасно растет на живых. Время от времени они его скалывают. — Бык пошатал кристалл на предплечье, выломал, едва заметно скривившись. На его месте влажно заалела рана — то ли кровь, то ли…       Лелиана скрестила руки на груди, чтобы не было видно, как они трясутся.       — Что с остальными?       — Блэкволл одно время сидел напротив. Быстро сгорел — он был плох еще до того, как нам подсадили эту заразу. Крепкий мужик, но слишком принципиальный… был. Иногда надо сдать часть информации, чтобы продержаться дольше.       Лелиана кивнула. Она помнила, как высчитывала секунды, когда каждая казалась часом, чтобы выкричать еще пару фраз и получить передышку. Ломаются все — но иногда можно выгадать время, выжидая возможность. Ей удалось.       — Я ему говорил, но он не послушал. Дурак. Хотя, может, и прав был, он-то мертвый, а я — вот…       — Что им нужно было?       — Даже в чертогах вашего создателя работаешь? — ухмыльнулся кунари. — Уважаю. Инквизиция. Что там и как. Кто главный. Планы Убежища. И как подобраться к девчонке. Он снова осклабился.       — Но я тупой наемник, откуда мне знать, кто там у вас главный на самом деле? А девчонка бродит себе без охраны, приходи кто хочешь, откручивай голову.       Ни Кассандра, ни Каллен не прекраснодушные идиоты — наверняка сложили что к чему и приняли меры. Да и Жозефина, хоть и не опытна в войне, поднаторела в Игре. Они справились. Должны были справиться.       — Вивьен?       — Не видел. Что делается снаружи — тоже не знаю.       — Спасибо, Бык.       Он подошел вплотную к решетке.       — Босс… мертвая ты или нет, но можно попросить о последней услуге?       Лелиана потянула из ножен кинжал. Потом, отвернувшись, обхватила себя руками за плечи, закрыла глаза. Заставила себя дышать глубоко и медленно. Алистер подошел со спины, обнял. Прошептал:       — Это все не по-настоящему. Мы все исправим.       Она покачала головой:       — Для них все было по-настоящему.       — Мы все исправим, — повторил Алистер. — Мне наверняка нашли замену, так что… Доберемся до Убежища и вместе с вашими откроем охоту на тевинтерского магистра. И в этот раз сделаем все как надо. Ничего этого не будет.       — Да. — Лелиана высвободилась. — Веди.