Катастрофа

      Она представила короля как «старого друга Алистера». Бык остро зыркнул единственным глазом, но промолчал. Остальные то ли не поняли, то ли не подали виду. Неважно. О том, что король — ее старый друг, знает каждая собака в Ферелдене. До того, как они попадут в замок, разболтать не успеют, а потом будет все равно.       Лелиана удивилась, обнаружив, что ждали ее четверо — Дориан заявил, что не хотел бы оставаться в Редклифе, чтобы о его присутствии донесли бывшему учителю. Алексиуса надо остановить. Магия, которой он пытается воспользоваться, рвет не только время, но саму реальность. И если придется схлестнуться с бывшим наставником — хотя он бы этого, конечно, не хотел — все лучше, чем оглядывать развалины мира и корить себя, что приложил к этому руку. И, нет, он не преувеличивает, все действительно настолько серьезно. Лелиана посмотрела, послушала и решила, что стоит рискнуть и поверить тевинтерцу. Кажется, Алистер решил так же, потому что поинтересовался, бывал ли Дориан в замке Редклиф после того, как там поселился его учитель.       — Как я мог там бывать, если делаю все возможное, чтобы наставник не узнал, что я здесь? — хмыкнул Дориан. — Если это проверка, то она рассчитана на дурака.       Алистер развел руками.       — Просто я подумал, будь я магом и отхвати чужой замок — понаставил бы кругом ловушек, вдруг хозяин явится за своей собственностью?       В отряде, что должен был пойти тайным ходом были и маги, и храмовники. Но ловушки на то и ловушки, что не на виду. А магические ловушки могут наделать дел.       — Думаю, он и наставил, — сказал тевинтерец. — А что, хозяин уже собирается за своей собственностью?       — А ты бы на его месте не собрался?       Дориан подумал.       — Да, я понимаю, к чему ты клонишь. И знаю как мыслит наставник, его стиль. Если хозяин действительно собирается вернуть замок, я мог бы помочь с ловушками. — Он поднял голову, перевел взгляд с Алистера на Лелиану. — Наверное, так даже лучше — мне бы не хотелось скрестить с ним посохи. Герион хороший человек, просто он настолько боится потерять сына, что перестал сознавать, что творит.       — А что с Феликсом? — спросила Лелиана. — Он болен?       — Это не моя тайна.       И было ясно, что большего он действительно не скажет.       Наутро, когда нужно было свести Дориана с сером Пертом, Алистер предложил Лелиане составить им компанию — чтобы ему самому не скучно было назад топать.       — Насколько ты доверяешь Блэкволлу? — спросил он, когда они шли обратно.       — А что с ним?       Алистер остановился.       — Мне очень неприятно это говорить… учитывая, что нам предстоит заварушка. Но, с другой стороны может статься, что потом я просто не смогу тебе об этом сказать… — он отвел взгляд, превратившись в прежнего Алистера, который терпеть не мог расстраивать друзей. — Словом, этот человек кто угодно, но не Серый страж Гордон Блэкволл.       Лелиана тоже встала как вкопанная. Блэкволла они проверяли, причем куда серьезней, чем рядовых наемников — как и всех, кто оказывался слишком близко к первым лицам Инквизиции. Неужели ее люди что-то упустили?       — Серые стражи чуют скверну, — продолжал Алистер. — В порождениях тьмы, но не только. Мы чуем и друг друга. В человеке, который называет себя Блэкволлом, нет скверны.       — Ты уверен?       — Вот уже второй раз за сутки ты спрашиваешь, не рехнулся ли я, — усмехнулся он.       — Прости. — Лелиана потерла лоб. — Ты меня огорошил.       — Это я умею.       — Но сейчас уже ничего не поделать, — решила она. — Вернемся в Убежище — вытрясу из него правду.       Мало им Дориана — впрочем, сегодня как раз найдется кому за ним присмотреть — так еще и Блэкволл… или как теперь его называть.       — До сих пор у меня не было повода ждать от него ножа в спину.       И совершенно непонятно, зачем вообще выдавать себя за Серого стража. Что из этого можно извлечь? Да и договоры были настоящие.       — Я, конечно ждала, что сегодня все пойдет наперекосяк, — продолжила Лелиана. — Но не думала, что еще до того, как мы окажемся в замке.       — Зато теперь вряд ли что-то еще сможет тебя сегодня удивить, — усмехнулся Алистер.       Он ошибся.       Магистр принял их в зале, где эрл Редклифа вершил суд. По правую руку — незнакомый маг, по левую — Фиона. Сесть гостям не предложили.       — Наслышан о вашей организации, — сказал магистр, после того, как обе стороны представились и обменялись вежливыми приветствиями. — И о том, что вы собираетесь закрыть Брешь. Грандиозный замысел. На мелочи вы не размениваетесь.       Охрана у дверей. Охрана по периметру зала. Не слишком ли много для пятерых «гостей»? Или чтобы даже не попытались сопротивляться? Это они зря. Загнанная в угол крыса порой бывает опаснее мабари.       — Приходится мыслить масштабно, когда в небе зияет дыра и из нее валятся демоны, — пожала плечами Лелиана.       — Об этом я и говорю. Замахиваетесь не меньше как на спасение мира, не заботясь о малых сих. Вы бы не вспомнили об оставшихся без крова и защиты магах, если бы они не стали вам нужны. Им повезло, что появился я.       Не может ли быть, что она дует на воду, и им ничего не угрожает, а на самом деле магистр лишь хочет набить себе цену?       — Крайне вовремя, насколько я слышала?       — О, пути Создателя неисповедимы.       Если бы магистр набивал цену, не назначил бы встречу сам, дождался бы просьбы. Потому что, как ни крути, это он нужен им — точнее, маги, которых он прибрал к руками, но не Инквизиция ему. Или все же нужна?       — С этим трудно спорить. Особенно если вспомнить, что все мы — дети Его. И орудия Его могут быть самыми разными.       — Включая еретика, вроде меня, так, сестра Соловей?       Тянуть время.       — Сколь я помню, мы молимся одному Создателю.       — Это верно. Но я пригласил вас не для теологических споров — хотя, не скрою, было бы приятно подискутировать об отвлеченных материях с думающим собеседником. Чтобы закрыть Брешь вам нужны маги. Они у меня есть...       Если все идет так, как нужно, сер Перт должен к этому времени миновать подвалы — самую безопасную часть пути. Но впереди еще весь первый этаж.       — У вас? В Ферелдене нет рабства.       — О, они свободны. Свободны либо гибнуть от рук храмовников — ведь вам некогда думать о людях, когда в небе зияет Брешь — либо стать полноправными гражданами Империи.       Не пора ли добавить беседе напряжения?       — Не задаром, естественно?       — Естественно. Такую честь надо заслужить. Десять лет работ на благо Тевинтера. Под моим кураторством, раз уж я готов за них поручиться. Как видите, в отличие от вас, я не притворяюсь бескорыстным спасителем человечества. Я могу дать вам магов. Что Инквизиция может дать взамен?       — Деньги. — Лелиана добавила в голос тщательно отмеренного презрения. — Если вам все равно, что, покончив с югом, демоны неминуемо двинутся на Империю, мы готовы оплатить услугу.       — У наших магов богатый опыт в общении с демонами. Думаю, Империи ничего не угрожает. И денег у меня достаточно.       Провоцировать? Нет, пока рано.       — Тогда что же?       — Меня крайне заинтересовал исчезнувший разрыв Завесы у ворот Редклифа. Сам я, к сожалению, не мог наблюдать… Но то, что рассказывали свидетели — крайне занимательно.       Арайе нужны телохранители. Круглосуточно. И следовало бы догадаться об этом раньше. Сейчас за девочкой приглядывает сестра Жизель, но случись что… Как же она могла так оплошать? Понадеялась на то, что Убежище невелико и все на виду — а зря.       — Что же вам рассказывали?       — Люди видели ребенка, манипулирующего неким артефактом, который никто не смог разглядеть. Мне крайне интересен этот артефакт… равно как и то, почему вещь такой силы доверили ребенку.       Показалось ей, или где-то на грани слышимости раздался крик? Ни люди Алексиуса, ни он сам беспокойства не проявили. Но слух барда ее еще никогда не подводил. Подождать?       — Вы правильно поняли — этот артефакт нужен, чтобы закрывать разрывы. И Брешь. После того, как она будет закрыта, мы может предоставить его вам в качестве благодарности за помощь… если он не разрушится в процессе.       — Я хотел бы получить его до того.       Снова крик. Топот ног в коридоре. Не показалось. Лелиана заправила в капюшон выбившуюся прядь — «внимание».       — Это исключено.       Грохнула о стену распахнувшаяся дверь. Лелиана стремительно развернулась — в горло вбежавшему влетел нож. Изумленный вздох Алексиуса. Крики боли и ярости, звон клинков из коридора. Голубое сияние барьера. На месте, где все они только что стояли, взвивается пламя. Бык сносит одного из охранников, почти сразу же — другого, задвигает к стене Вивьен, разворачивается, прикрывая от остальных. Что-то выкрикивает Алистер — кулем валится Фиона, обмякает в кресле магистр. Лелиана спускает тетиву, еще и еще. Крики из коридора все ближе. Стрела проходит в ладони от головы Алистера — падает венатори, пытавшийся прорваться к нему со спины. Блэкволл вырастает рядом с Лелианой, прикрывая щитом от летящего куска льда. Лук за спину, кинжалы из ножен. Ревет Бык, левое плечо залито кровью. Вивьен превращает в ледяные статуи сразу троих. Блэкволла относит в сторону, Лелиана едва успевает уклониться от очередного сгустка пламени. Алексиус снова начинает шевелиться, выпрямляется. Предостерегающий крик Алистера, зеленое сияние…       Темнота.