Катастрофа

      Каллен снова огляделся. Второй выход действительно был: люк в потолке над углом между стеной с дверью и соседней. Что в их ситуации означало — можно на него не рассчитывать. Хотя бы потому, что приставной лестницы, которая должна бы туда вести, не было, и едва ли ее убрали по небрежности. Наверняка и с другой стороны люк подперли чем-то тяжелым, а если и нет — пытаться взгромоздиться на стол под прицелом минимум шести, по числу окон, лучников — верное самоубийство.       Дверь? Толстые доски, окованные железом, но открывается наружу. Насколько прочно крепятся петли и скобы засова в каменной кладке? Каллен попытался припомнить, как это выглядело с той стороны. Нет, вынужден был он признать. Даже вдвоем с Делрином, даже если учесть инерцию тех четырех стоунов стали, что на них надеты, даже если надеяться, что лучники промахнутся, с одной попытки они эту дверь не выбьют, а второй им никто не даст.       — Солас, сможешь вынести дверь? — поинтересовался Каллен.       Эльф извернулся, осторожно приподнял голову, бросив быстрый взгляд — и тут же нырнул обратно, стрела пронеслась над макушкой, вонзившись в стену.       — Не с одного раза. А после первой попытки придется выносить уже меня.       Да, едва ли те, кто снаружи, позволят ему спокойно сотворить столько заклинаний, сколько потребуется. Ударят «тишиной», едва почуяв творимое заклятие, и даже если маг успеет закончить, его самого действительно придется выносить в полубессознательном состоянии. Разве что щитами прикрыть — ослабит немного. Но все равно…       — А проморозить сможешь? — подал голос Варрик. — У меня есть разрывные болты. Но мало, меньше полдюжины, лириумная взрывчатка — штука дорогая.       Каллен хмыкнул, припомнив, сколько золота таскал на себе гном, когда не носил доспехи. Настолько дорогая? Впрочем, если учесть, что лириум наверняка контрабандный… Он положил себе узнать, сколько это стоит на самом деле и подумать, смогут ли они добыть такие болты для арбалетчиков или, хотя бы, побольше для Варрика. Когда — если — выберутся и вернутся в Убежище.       — Смогу. Но для этого мне нужно будет хотя бы на пару секунд оказаться над столешницей.       А шлема на нем нет, да и куртка прямого попадания стрелы не выдержит. Впрочем, его и тяжелый доспех не выдержит.       — Если одной руки тебе хватит, возьми мой щит, — сказал Каллен.       Насколько он помнил, должно хватить.       — Давай.       — Погоди, Смеюн, — сказал Варрик.       Выглянул из-за скамьи, прижимаясь к полу, огляделся. Отполз обратно, поднявшись на четвереньки, повозился с арбалетом, перебирая болты.       — Давай так. Начинай плести. Когда скажешь — я пройдусь по окнам, попаду в кого — хорошо, нет — хоть шарахнутся. Ты поднимаешься, заканчиваешь заклинание, и я разношу дверь. Сможешь не потерять сосредоточение?       — Смогу, — сказал Солас. — Пойдет. Все лучше, чем просто подставляться.       Каллен мысленно поморщился, глядя, как он пристраиваает на руку щит. Едва ли сумеет толком прикрыться, впрочем, даже если и сумеет, то лишь с одной стороны. А лучники — с трех. Пусть Создатель, в которого эльф не верит, будет к нему милостив…       Солас замер с сосредоточенным лицом.       — Давай!       Застрекотал арбалет. Маг вскочил, вскинув руку. Взрыв, еще один. Грохот ледяных глыб об пол. Каллен вылетел из укрытия, прокатился по полу, уходя от стрел — мимо, хвала Создателю — распрямился, едва не поскользнувшись. Снес голову ближайшему лучнику, отшагнув от дверного проема разрубил лук второго. Из-за спины вылетел Делрин — с простреленным плечом много не накувыркаешься, щит пока держит, и то хорошо. Добил оставшегося безоружным лучника, вскинул щит, ловя предназначавшуюся Каллену стрелу. Тот метнулся, достав еще одного. В дверях появился Варрик, снова застрекотал арбалет, и вскоре все было кончено.       Каллен лихорадочно огляделся, соображая, не бежит ли сюда весь гарнизон. Хотя, сторожка стояла на «мертвой» земле, между двумя рядами стен, едва ли у боя было много свидетелей.       — Солас ранен, — сказал Варрик.       Каллен помянул нехорошим словом меткого стрелка и метнулся обратно. Солас полусидел, прислонившись к стене, поперек шеи чуть наискось торчала стрела. Каллен облегченно выдохнул. Если сидит, а не лежит пластом, хребет не задело, кровотечение тоже не сильное. Воистину, сегодня Создатель к ним милостив. Он опустился рядом на колени:       — Когда уберу стрелу, залечить сам сможешь?       Если нет, придется оставить с ним Делрина и прорваться к стойлам, где в седельных сумках остались зелья. Они шли сюда договариваться, а не сражаться.       Эльф выплюнул кровь.       — Да.       Каллен обломал наконечник — узкий, бронебойный, повезло — выдернул древко. Кровь пошла сильнее, но не так, чтобы стоило опасаться. Солас прижал пальцы к ранам по обе стороны шеи, закрыл глаза. Через несколько минут на месте стрелы остались лишь два тонких ярко-розовых шрама. Теперь только дать отдохнуть — рана, боль, кровопотеря, пусть относительно небольшая, собственное исцеление — у мага наверняка слабость и кружится голова. И можно отправляться вызволять Кассандру. Если, конечно, еще не поздно. Он отогнал эту мысль.       — Каллен, посмотри на это, — позвал Делрин, как-то растерянно и жалко, словно не верил собственным глазам.       Каллен вырвал из своего щита три впившиеся стрелы, поднял его с земли и только после этого двинулся на зов. Лучников могли хватиться в любой момент.       — Что там? — спросил он.       Делрин сидел на корточках над телом, держа в руках снятый с мертвеца шлем. Лицо покойника покрывала красная сеть — похоже на рожу, но от болезни полосы скорее ярко-розовые, а тут были ярко-алые, лаковые. Каллен присел рядом, коснулся мертвеца. Красная жила под пальцами казалась плотной, а стоило надавить — отчетливо хрустнула. Варрик тем временем стащил шлем еще с одного, выругался.       — Грегор, — Делрин поднялся. — Мы не были друзьями, но… Неделю назад его перевели в лазарет из-за лихорадки.       Каллен снял еще один шлем.       — Сигурд. Я только вчера думал, что давно его не видел. Как же так… — рыцарь растерянно посмотрел на Каллена. — Что происходит?       — Ты спрашиваешь меня?       На миг ему показалось, что он смотрится в зеркало, наверняка такое же растерянное лицо было у него самого, когда Мередит окончательно сорвалась с цепи. И точно так же казалось, что достаточно найти подходящее объяснение, и все разрешится само собой. Вот только нет подходящего объяснения, а есть лишь творящий непоправимое человек, от которого зависят десятки, а то и сотни жизней.       — В последнее время было много лихорадящих, — сказал Делрин. — Пришлось даже освободить одну из казарм. Почти все офицеры, в моем отряде тоже многие. Неужели…       — Кудряш, глянь-ка сюда, — перебил Варрик, до того деловито потрошивший сумку на портупее одного из лучников. Склянка, которую держал в руке гном переливалась алым. В точности как…       — Создатель! — выдохнул Каллен. — Они поили этой дрянью людей?       — Что это? — спросил Делрин. — Ходили слухи о каком-то новом сорте лириума, сильнее обычного.       — Сильнее, как же, — сплюнул Варрик. — Сильнее с ума сводит — это точно.       Делрин поднял еще одну склянку, застыл, едва взяв в руку. Прошептал, почти благоговейно:       — Он поет.       Гном торопливо выхватил у него флакон, со всего маху саданув о землю. Рыцарь затряс головой, приходя в себя. Каллен разжал пальцы на рукоятки клинка.       — Что тут творится? — спросил Солас у него из-за спины.       Маг окинул взглядом мертвецов, алую склянку в руке Варрика. Выплюнул тираду на эльфийском, судя по тону, едва ли комплимент в чей-то адрес. Каллен обернулся к нему.       — Будь добр, подлечи сера рыцаря, и пойдем искать Кассандру. А когда найдем — зададим пару вопросов Лорду-Искателю.