Чувства

Правильно ли то, что при виде её слёз у него разрывается сердце, а при улыбки теплеет на душе? Это ужасно странно! Он бог, а божества не могут чувствовать! Но как объяснить этот вкус горечи при виде Путешественницы? Сердце пронзает миллион иголок. Странно… Это так странно. Хотя, зачем ему думать о такой ерунде? Бог свободы, как никак.

***

После очередного бесполезного задания, Люмин, собирая анемокулы, шла к статуе Анемо Архонта в Долине Ветров. Она так долго терпела всех и вся, что лишь хотела прыгнуть на шею Итэру и со всей силы, которая у неё есть, обнять его. Она хотела ещё раз помолиться статуе, чтобы её надежда возросла. А пошла она именно в Долину Ветров, потому что хотела почувствовать расслабляющий ветерок. Но что там, начался дождь. Хотя это не плохо, как раз под её настроение. Стоя на коленях, она молилась, — молилась со всей искренностью, что в ней была. Редкие слезинки скатывались по щеке и сливались на её подбородке. С каждой новой каплей дождя, падающей на её золотистую макушку, девушка сжимала кулаки сильнее и сильнее. Были слышны неприятные звуки гидро слаймов неподалёку. В любом случае, ей было всё равно на монстров, да не только — ей было всё равно на всё. — Все беды и страданья, Вся грусть, да и печаль, Свалились камнем на душу, На сердце, что как сталь. Венти не мог больше терпеть её тихие всхлипы, заглушённые дождём. Нет, он не хотел прерывать её одиночество, но руки сами по себе тянулись к лире. Он поддался чувствам, которые и вылил в свою игру. Бард уже без слов играл на своем инструменте, болтая ногами в воздухе, так как сидел на ветке. Поняв, что Люмин его заметила, божество спрыгнуло к ней на землю и протянуло лиру. — Не хотела бы попробовать сыграть? — спросил синеволосый мальчик со своей беззаботной улыбкой. От внезапного появления Венти, мечница запнулась и чуть не упала. — Ты меня напугал. — вздохнула Люмин и уже с натянутой улыбкой продолжила говорить. — Я закончила все задания и решила помолиться. Путешественница пошла к дереву, что так успокаивало бога, и села. Венти заведя руки за спину последовал её примеру, а затем перевёл взгляд на лицо девушки. Мокрые волосы от дождя, с которых стекала вода. На коже кое-где были мелкие ожоги и царапины, что к всеобщему сведению Венти нравились, опухшие от слёз, уже не такие яркие, глаза, и немного пухлые, искусаные до крови - губы, на которых немного виднелась запёкшаяся кровь. Выглядела она измучено и потрёпано, будто уже как несколько дней не спала. Но Люмин держалась. Уже из последних сил, но держалась. Венти было искренне жаль её, и появлялось чувство забрать в своё белое пространство, где он когда-то жил. Однако казалось, что от таких действий она разобьётся, ведь похожа на хрупкую фарфоровую куклу, которую он видел у уличных торговцев из Ли Юэ. И всё же его чувства игнорировать нельзя. Это было необычно для него, даже в какой-то степени пугающе. — Хочешь попробовать сыграть? — переспросил Венти у Люмин, протягивая лиру. Та опешила от такого необычного вопроса. Нерешительно взяв в руки инструмент, девушка осмотрела его. — Не думаю, что у меня получится... — Я так же думал, когда начинал играть на ней. Но эй, посмотри на меня теперь, я самый лучший бард в Мондштадте. От такой прямолинейности она хихикнула и всё таки провела пальцами по острым струнам. Лишь из-за того, что она владеет мечом и её подушечки пальцев давно покрылись мозолями, девушка не порезалась. Звук получился негромким, сдержанным, но всё равно каким-то ... грязным что ли. — Давай для начала я тебя научу. — сказал мальчик, немного сморщив нос от не сильно красивой игры. Люмин ничуть не обиделась, ведь понимала насколько её игра плоха. Подумав, что Венти будет учить её показывая как он играет, блондинка протянула инструмент. Однако какого же было её удивление, когда синеволосый бесцеремонно перехватил её руку и накрыл своей. Он выглядел моложе её и по нему не скажешь, что мальчик так легко повернул девушку к себе спиной. Бард, держа в своих руках её, начал делать так, чтобы она сама играла. Сначала он просто хотел ей показать, что нужно делать, но теперь он пользуется положением и старается своими "объятиями" утешить Люмин. Та же в свою очередь, как могла старалась игнорировать всё и пыталась играть, что не сильно получалось. Все грустные мысли вмиг улетучились, а вместе с тем и её настрой. — Эм, теперь я могу сама.— с румянцем на лице решила прервать его Путешественница. Осознание происходящего пришло не сразу. Его лицо покрылось лёгким румянцем и отпустив её, он встал. Несмотря на своё смущение, бог протянул руку и помог встать мечнице. Ситуация была максимально неловкой, да и Путешественница вся дрожала от холода. Дождь не прекращался, и они в полной тишине стояли под деревом. Божество начало следить за её действиями. Люмин растирала плечи забыв о собеседнике. Тканевая одежда неприятно прилипли к её телу. — А, не нужно. — отказывалась она, когда бард накинул на неё свой плащ. Её слова он проигнорировал. Вообще, он много что пропускает мимо ушей. Но сейчас, даже такой маленький шаг к развитию их отношений, дал ему почувствовать что-то непонятное. Хотя надо признать, даже если он и будет это отрицать, что бог… влюбился. — Ты его обязательно найдёшь. — не задумываясь проговорил бард. Девушка посмотрела на него глазами полными надежды. По её мнению, если сам Барбатос так сказал, то это случится… правда? Она ведь права? — Я не знаю. — выдохнула она, облокотившись о дерево и сжав руки в кулаки. — Всё так сложно. Я вроде бы иду вперёд, но с каждым шагом будто спотыкаюсь и начинаю всё сначала. Божеству не стоило задевать эту тему. Ох, как не стоило. Он не знал как утешать. Когда в последний раз он это делал? — Я так не думаю. Если бы мальчик мог, то рассказал бы всё, что знает. — А ты когда нибудь чувствовал эту пустоту? У тебя когда нибудь был близкий человек? Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Бог остолбенел. В его голову начали приходить не самые приятные мысли. В это мгновение он почувствовал тяжесть, и осел на землю. Почему его одолевают не только приятные чувства, но ещё и такие? — Ты в порядке? Думаю не стоило этого спрашивать, прости. — встревожено проговорила Люмин помогая встать. Люмин… Люмин… Люмин. Сколько можно? Он устал добиваться всего - намёками. Он устал поддерживать её как друг. — Есть… человек, который мне дорог... и это ты... — проговорил божество. Поняв, что он сказал, сердце быстро забилось, а дыхание перехватило. Зачем он это сказал? К чему это вообще? А что она ответит и сделает? Крепко ли обнимет она его и проговорит тоже, что и он, или натянуто улыбнётся и скажет, что не видит в барде что-то большее чем друг? Смешно… как смешно. Он будто подросток. Парень взял себя в руки. Он уверенно посмотрел в ее округлённые, от удивления глаза и с мелкой дрожью сказал: "Прошу, забудь всё это". — Подожди, Венти, ты сказал... — но не успела она произнести, как увидела перед собой лицо барда. Она почувствовала что-то на своих губах и поняла, что происходит. Не успела девушка среагировать, как Барбатос растворился на её глазах и перед полным его исчезновением, она разобрала тихие слова: — Даже если я тебя люблю, то ты меня нет. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой, поэтому сотру эти события из твоей памяти. Скоро увидимся, Люмин. Дождь уже прошёл, и под лучами солнца стояла Путешественница, обдумываю происходящее. Он был прав, она его не любила и даже не думала о чём-то большем, чем о дружбе. Однако, она искренне не хотела забывать этот момент. Ей не было обидно отдать первый поцелуй ему. Упав на колени, она посмотрела на небо сквозь листву дерева. Девушка всегда считала, что не найдётся человек, который поможет ей хоть ненадолго забыть о всех бедах, но она ошиблась. Даже если она и не любит Венти, то готова обнять его со всей своей благодарностью, ведь он ей так помог, а она...