Предвзятость убеждения

      Перед глазами кружили разноцветные вихри. Они то отдалялись, то вновь складывались друг с другом, образуя незаурядные формы и обличия. Казалось, так могло продолжаться бесконечно, но сквозь пелену видений я услышал монотонную вибрацию телефона, нащупав эту гадину и рефлекторно проведя пальцем вверх по экрану, он затих. Я нехотя разлепил глаза и обвел комнату притупленным взглядом. На столе покоился судорожный бардак, напоминавший о вчерашних галлюцинациях. Полученные учебники аккуратной стопкой лежали на подоконнике. Где-то под батареей валялся рюкзак с пачкой сигарет. Глубоко вздохнув, я поднялся с кровати и раздвинул занавески, пропуская в комнату теплый свет. За окном на поле сухая трава липкими комьями лежала на земле и в некоторых местах была полностью погружена в тухлую воду. Я открыл форточку. Холодный ветер вперемешку с травяной мертвичиной заполонил комнату. Отвратительный запах. Я наклонился к рюкзаку и выудил сигаретный коробок и зажигалку. Зажав папиросу между зубами, я затянулся. Уже привычный дым наполнил мои лëгкие. Я бессмысленно для самого себя делал затяжки все вновь и вновь. Знаете, как в фильмах, когда депрессивный главный герой расстался со своим парнем или девушкой и теперь понимает, какой он был мразью и пытается исправить ситуацию, но есть одно различие между им и мной - я не готов меняться ради кого-то, а также делать что-то для кого-то. Собственно говоря, это не нужно было, потому что все девушки, с которыми я встречался, были помешаны на мне. Ладно, не будем о моем тонущем корабле, ведь сегодня первый день в новой школе. Правда на одну четверть и ЕГЭ.. но это не так уж и важно. Как-то быстро я забыл московскую жизнь, вечные вписки и море секса. Эх, настальгия. Театрально смахнув невидимую слезу перед воображаемой публикой, я выбросил окурок в окно и пошел делать себе кофе, дабы немного взбодриться. Придя на кухню, я первым делом взглянул на отцовскую чашку. Стоит на столе с остатками чая - значит уехал. Странная привычка оставлять немытую посуду, но она спасала меня не раз. За маму я не переживал, сейчас она ездит с отцом, а значит квартира полностью в моем распоряжении. Закончив трапезу, я пошел собирать вещи. Без разбора закидав тетрадки и учебники, я понял, что не знаю какая там форма. Есть разница? Правильно, нет, поэтому надену черные джинсы с цепочкой и красную худи, столь привычный для меня, не побоюсь этого слова, лук. Вышел я из дома за 15 минут до приезда автобуса, если верить точности расписания. Подходя к остановке, я заприметил толпу школьников и Тома, стоящего поодаль от всех. На моем лице появилась теплая улыбка, но я спохватился, и она сразу же превратилась в гнусную усмешку. Школьники начали оборачиваться и с недоумением переглядываться. "Совершенно обычные люди, не интересуют"-, дал я им справедливую лицензию. Я смерил их угрожающим взглядом и продолжил свой путь: - Приветик -, сказал я, закинув свою руку ему на плечо. Он недовольно вынул наушник, до конца надеясь, что мы все-таки учимся не в одном заведении, пробурчал тоже что-то приветствующее и уже хотел было вставить его вновь, но я перехватил его руку и отобрал наушник: - Че слушаешь? В ухе заиграли Imagine Dragons, если не ошибаюсь "I'm so sorry". Я непроизвольно начал подергивать в такт головой, иногда вслушиваясь в тихий недовольный мат Тома. На мое удивление, мне было спокойно в его присутствие и я наконец-то смог немного расслабиться.

***

      Я следовал за директором. Мы проходили классы и кабинеты, откуда на меня бесчисленные пары глаз возбуждённо смотрели. Алексей как-его-там переодически взмахивал рукой, указывая то на библиотеку, то на столовую, то на медпункт. Я плелся сзади, сокрушаясь от произведенного эффекта на окружающих, и поэтому почти не слушал бубнёж Лёхи. Мы остановились перед классом 207. Директор пробурчал что-то нечленораздельное и вошёл внутрь, оставив меня одного. Ь - профессионализм. Честно признаю, он нем сложилось впечатление как о недалёлеком человеке, который только и может рыться в своих бумажках. Как он стал директором школы, мне до сих пор непонятно. Брал бы пример с меня. Я ехидно хмыкнул и осмотрел новую территорию. Кабинет находился на втором этаже в узком коридоре. Если пройти до упора по нему, то можно найти выход в гардероб и дверь в столовую. Наверное, единственное, что мне понадобится в этом месте. В конце коридора я заметил женскую фигуру. Она направлялась прямо на меня и, если мне не показалась, помахала мне. Фигура подошла ближе, и это оказалась девушка лет шестнадцати с большими формами и тёмными волосами. На ней было одето очень короткое чёрное платье, которое я неприлично долго рассматривал, и девочка это заметила. Она явно была довольна произведённым эффектом и, проходя мимо меня, промурлыка: "Приветик, Торд" и скрылась за поворотом. Кто? Я недоверчиво смотрел ей вслед. Наверное, показалось. Только я повернулся, как дверь со скрипом отворилась, и в ней появилась красное лицо Александра: - Проходи -, только и сказал он, пройдя мимо меня, и скрывшись в глубине коридора вслед за девочкой. Я вошёл в дверной проём, и мне открылся вид на белый кабинет химии. Учительница стояла на возвышении, ожидая моего появления. Это была пухлая низкая женщина лет пятидесяти. Её кудрявые красные локоны красивыми волнами спадали ей на плечи, подчеркивая ее улыбку, которая на сходила с лица с самого начала моего появления. - Торд, я рада тебя видеть! О твоем переводе только и говорили.. Я - Алевтина Степановна. Дети -, она повернулась к классу -, это - Торд Ларссон, новый ученик вашего класса. Конечно, ненадолго, но, надеюсь, вы, сдружитесь. Я перевел взгляд на класс. Меня встретили любопытные глаза и переглядявания. Группа девочек начали шептаться между собой, посматривая на меня, а парни явно оценивали. Крыса начала неуютно елозить, переключая все внимание на себя. - Садись на свободное место, Торд. Я снова взглянул на учителя, которая сидела за столом все с той же зубастой улыбкой, и медленно пошел за последнюю парту. Пусть все насладятся моим присутствием. Как только я развалился на стуле, учительница резво встала и с тем же неизменным выражением лица начала вести урок. Что-то про повторение ионных связей. Я устало зевнул и выглянул в окно. Мне открывался вид на школьный стадион, где довольно вяло разминался класс. Школьники сгруппировались по маленьким группам и бегали вокруг стадиона, переодически обмениваясь парой слов. За ними было неинтересно наблюдать ровно до тех пор, пока на поле не "взошёл" высокий атлет и начал профессионально наматывать круги, вгоняя в ступор своих одногруппников, которые, разинув рты, с восхищением смотрели вслед перегоняющей их фигуре. Спустя время мои глаза стали размером колеса, когда я узнал в этом спортсмене Томаса Риджуэла, своего старого доброго друга, и стало намного интереснее наблюдать за полем. Том безоговорочно выполнял все даваемые учителем упражнения, его то и дело просили показать, как правильно делать, и постоянно ставили в пример подражания. В моей голове крутилось только два вопроса: "каким образом" и "почему я не заметил этого раньше", ведь, вспоминая его вечные пьянки в тринадцать лет с трудом верится, что это один и тот же человек. Я с подозрением сощурил глаза, он ведь не бросил окончательно... Но это и не мешает ему быть идеалом в моих глазах, отмахнулся я. Что, прости? Крыса начала скоблить стенки мозга, пытаясь свести меня в припадок. Она так делала каждый раз, когда ей что-то не нравилось. Я, побывавший в таких ситуациях неоднократно, как можно быстрее попытался достать таблетки из внутреннего кармана рюкзак. Как назло, я давно не открывал его. Со злостью выгребая мусор, тетрадки, старые ручки, огрызки карандашей, наушники и еще много всего интересного, я наконец-то достал упаковку таблеток. Полезная штука, они успокаивали, помогали со сосредоточиться, ведь Крыса может действовать, пока разум наиболее уязвим. Мне так объяснил доктор. Не запивая, я проглотил одну. Наверное, мою возню было слышно, так что когда я поднял глаза, на меня смотрели все задние парты. - Тебе дать воды? -, робко спросила девочка, сидевшая спереди. Я отрицательно помотал головой и откинул ее назад, восстановливая дыхание. Кто-то негромко спросил, нужно ли сказать преподу, на что я опять сказал твердое "нет". Чем мне помогут препод и мед? Дадут ношпу и спиртиком подышать? Я обессилено повернул голову на стадион, но уже ни Риджуэла, ни других ребят так и не увидел. Еще немного потряхивало, но жить можно было. Только я хотел отпроситься в туалет, прозвенел звонок. Без спешки, собрав весь свой мусор обратно, я заметил ту девочку с водой, мнущуюся возле мой парты. Я поднял глаза на нее. - Эм, ну, Торд, верно? А.. Эм.. У нас сейчас биология, давай я тебя проведу в кабинет? -, начала быстро тараторить она, но я перебил ее душещепательную речь. - А какой номер класса? - А.. м.. 311.. - Сам найду -, я прошел мимо девушки в нежно-голубом платьице. Даже имя ее не спросил, некультурно. Выйдя из класса, я лихорадочно вспоминал, в какой стороне лестница. Свернув налево, я попал в большой вестибюль. Оглядевшись по сторонам, я нашел то, что искал. Незаурядный план, в московской школе было четыре лестницы, из которых я видел вживую лишь три. Я поднялся на этаж выше. Вся та же планировка встретила меня. Я размеренным шагом, по логике возрастания номеров кабинетов, пошёл направо. Деревянные пронумерованные двери мелькали перед глазами. 309, 310, 311. Я встал перед дверью и посмотрел на время. 9:51 Обернувшись на столпотворение компашек, и, сузив глаза, я выискивал знакомые лица из класса. В компании с девочкой в голубом бархатном платье стоял никто иной как причина моего сегодняшнего припадка. Я смерил его взглядом. Он стоял, облокотившись спиной на стену, немного улыбаясь девочке. Одноклассница о чем-то бурно беседовала, очень сильно злясь и жестикулируя. Том внимательно смотрел за ее лицом, иногда задумчиво отвечая ей. Как будто ему и взаправду было приятно с ней говорить. Я почесал подбородок, наблюдая за эмоциями Риджуэла. В какой-то момент наши взгляды встретились. Я скорчил высокомерную рожу, показал средний палец и целенаправленно пошел в тупик, в котором, по моим наблюдениям, находились туалеты, лишь бы скрыться от него. Сейчас я был в довольно уязвимом положении. Открыв дверь толчка, меня встретил едкий запах дешманской хлорки. В самой первой кабинке без дверей кто-то крутил вонючий косяк, под потолком витал дым от вейпа, а по полу были разбросаны бесчисленные окурки и, судя по виду, рублей за пятьдесят. Как можно курить такую дрянь? Я с отвращением растоптал один из них и протащил его подошвой по полу, оставив след крошущегося табака. Пацан с косяком зашелся хриплым кашлем. Пхлопав себя по карманам, я нащупал сигареты и, попросив огонька у мальчика, втянул в свои лёгкие едкий дым. Хочу позлить Тома. Хочу увидеть его эмоции. Хочу ощутить его злой бездонный взгляд. Странные желания, Торд, но это вполне себе можно утроить. Потихоньку вырисовывался план.