Voices

-Любовь всегда называют химией, но человеческие отношения - это физика в чистом виде. Мы как в законе Ома подвергаемся сопротивлениям, словно электрический разряд. Вы либо будете счастливы, либо станете пылью. -Ты хочешь сказать... -Да, Сынмин. Вы либо умрете, либо выживете. Третий закон Ньютона: Действию всегда есть равное и противоположное противодействие. Иначе, взаимодействия двух тел друг на друга между собою равны и направлены в противоположные стороны. Проще говоря, чем больше пытаешься, тем сильнее будет отдача. -Тем высока вероятность... что он... -Да. Это и было в моем случае... -Ты потерял его? -Да. -Он и вправду умер? Глаза блондина наливаются болью воспоминаний и он вновь вспоминает голубые, прекрасные глаза. Пелена застилает глаза и Чонин сильно жмурит веки, выпуская одинокие слёзы. -Я понял. Понял, что у всего есть срок годности. Нужно рисковать когда есть шанс, а не когда всё потеряно или ждать подходящего времени... -Чонин вытирает щеки, оборачиваясь лицом к Сынмину. -Мы прокляты судьбой, Сынмин. Знаешь, почему мы столь привлекательны и очаровательно поём? Почему, мы столь желанны другими и своего рода маяки в темноте? Все родственные души связаны по-своему и у каждого своя проблема для сближения. Но наш союз ужаснее всех существующих. Мы - Сирены, что завораживают всех, питаясь жизнью и болью своих соулмейтов. Чудовищно, правда? Быть наделенным даром, божественным даром - но убивать другого человека взамен. Такова, моя цена. Такова, наша с тобой участь. Мы обречены, на потерю любимых.</i>

-Зааай... -протяжно тянет Хенджин, притягивая Чонина ближе и закидывает ногу на младшего. -Ты и правда откажешься от карьеры, ради меня? -Порой мне кажется, что младший тут ты, а не я. И чего это, я зая? Намекаешь, что у меня большие уши или зубы торчат? -Фи... какой ты злой. -Хени. И как нам разорвать это? -Ты же знаешь, что я физик? Я узнавал у коллег, они говорили, что есть некая вероятность, но я неуверен. -В чем не уверен? --Не уверен... -рисуя на груди Яна узоры, Хенджин замялся, -Не уверен, что ты потом сможешь петь... -И это всё? Ты боялся мне говорить только из-за этого? -Да. -слишком правдоподобно врёт Хван. -Только этот риск возможен. -Когда будем ставить эксперимент? -мгновенно успокаиваясь, целуя серые локоны, Чонин опускается ниже, ровняясь с возлюбленным лицом. -Раз риски только с моей стороны, я готов подождать и насладиться нашим медовым месяцем для начала. -Медовым месяцем? -А ты думал, что я забыл твоё признание? -Мне было семь! -А мне пять. -чмокнув блондина в кончик носа, -Так ты хочешь забрать свои слова обратно? -Ты буквально можешь взорвать мой мозг своим голосом, думаешь я буду так рисковать? -Только лишь поэтому?! -возмущенно бурчит Чонин, желая отвернуться. -Нет. -быстро отрицает Хенджин, крепко хватая Чонина за плечо. -Еще ты готовишь вкусные рисовые шарики. -Ненасытный желудок! -Не смею отрицать. -звонко прочищая горло, Хван привлекает внимание брюнета. -Тогда... Ян Чонин, вы готовы сменить свою дурацкую фамилию и стать наконец-то Хван Чонином?! -Ничего она не дурацкая! Стоп... Хван? Хван Чонин? -Хорошо звучит. -Да. -Да, хорошо звучит или да, ты согласен? -Да. -Чонин! -обиженно воет Хенджин и хочет возмутиться, да только теплые губы уже захватили в свой сладкий плен. -Ты серьезно мог подумать, что я смогу отказать тебе? -выцеловывая каждый миллиметр чужого лица, Чонин улыбался, замечая довольные щелочки, вместо глаз. Хенджин только лишь не мурчал от удовольствия, подставляясь под новые поцелуи.

***

-Прости. Я должен был рассказать тебе раньше. Я честно хотел признаться, Чонин... -старший крепко держит плечо братишки и опускает голову вниз. -Ты же знаешь... он мой лучший друг ещё с пеленок... он взял с меня обещание... я... -Чан... скажи мне лишь одно, он знал? Знал, что умрет он, а не я? -Знал. Он с самого начала был в курсе. -Он знал... -Прости. Он думал, что это единственный выход, чтобы не рушить твою мечту. Чонин... он правда хотел сломать систему. Хотел выиграть у судьбы и остаться с тобой навсегда. -Но он оставил меня... С фотографии на Чонина смотрел яркий, голубоглазый блондин, чья улыбка сияла, а глаза смешливо щурились. Это была случайная фотография. Сделанная где-то в Альпах, когда они оба были счастливы. Когда... они оба были живы...

И лишь когда два голоса сольются в унисон, сила связи может быть разрушена. Но если один из поющих достиг двадцати пяти лет, он мгновенно умрет, оставляя свои годы возлюбленному...