Паранойя

      Маленький пухлый мальчик с разбитыми коленками, которые были не прикрыты клетчатыми шортиками, нервно теребил лямки своего желтого рюкзачка. Один из его гольфов неаккуратно сполз по ноге, и стали видны царапины, полученные от неудачной попытки научить кота танцевать. Его пиджак был запихнут комком в рюкзачок, потому что ласковое июньское солнце совершенно не терпело плотных деловых нарядов. — Чонхи, я не уверен. Учитель Ким будет нас ругать, — надувал пухлые губки мальчишка. — Чимин, ты что, трус? — стала дразнить его девочка с выпирающими передними зубами. — А наш Чимин трусишка, — подхватил крупный мальчик с большим носом, который был на голову выше всех остальных детей. — Я не трус, — запротестовал Чимин, его щечки покраснели от возмущения. — Трус! Трус! Трус! — закричал крупныш, слегка повизгивая. — Я не трус, — отрицал мальчишка, его нижняя губа уже подрагивала. — Чимин, а если ты согласишься поиграть, если за победу я отдам тебе плюшевого Драгонайта? — предложил мальчик с очками на половину лица. — Минко, правда отдашь? — загорелись глаза Чимини. — Отдам, отдам. Только пошли быстрей, пока нас не нашли, — поторапливал всех мальчишка, поправляя свои большие очки. — А нас не будут ругать? — продолжал волноваться мальчик, ковыряя носком ботиночка землю. — Если нас сейчас найдут, тогда и будут, — грубо ответила девочка и показала язык.       Так Чим вместе с компанией одноклассников сбежал из школы. Они пролезли в незаметную дырку в заборе и пришли в маленький дворик, окруженный частными домами. — Правила игры всем ясны? — спросил Минко с умным видом. — А можешь ещё раз повторить? — попросил Чимин, потупив взгляд в пол. На этот раз его не дразнили, видимо, он не один был таким непонятливым.       Минко тяжело вздохнул, потер переносицу, на которой виднелись следы от очков, и принялся снова объяснять: — Мы играем в прятки. Можно прятаться на расстоянии от школы до того большого красного магазинчика. Кого последним найдут — тот и победитель. — А как мы выберем галящего? — слегка подпрыгивая на месте, поинтересовалась девочка. — На камень-ножницы-бумага. Проигравший — галя, — ответил Минко.       Первый вышел из игры Чимин и радостно побежал прятаться, сверкая пятками. Он совершенно не слышал крики Минко, что если его не найдут через час, надо выходить.       Да и к чему эти дополнения? Когда он может получить своего любимого покемона. Вот его вредный брат обзавидуется, локти то себе еще как пооткусывает. А Чимин ни за какие коврижки не отдаст своего сильного Драгонайта, лишь посмеётся и скажет, что выиграл его в суперсложной игре на выживание. Вот Тэхен тогда позлится!       Через несколько минут на глаза Чимину попался небольшой серый кирпичный дом. Забор вокруг него был разрушен, его обломки валялись возле входа. Краска кусками слезала с крыши. Дом окружали сорняки и нестриженная, местами пожухлая трава. Сквозь ступеньки пробирались одуванчики, окна дома были выбиты, и осколки стекол были раскиданы везде. Дверь легко открылась, когда мальчик потянул за железную ручку в форме морды страшного зверя. В доме пахло сыростью, и деревянный пол под мальчишкой опасно скрипел и кряхтел, готовый вот-вот обвалиться. Чимин на это смотрел с неподдельным восторгом. — Здесь меня точно никто не найдет! — радовался он и крепче сжимал круглыми пальчиками рюкзачок.       Но пятая доска обрушилась под мальчиком, и он чуть не лишился ноги. Его белые гольфики запачкались черной землей, и на коленке скоро расцветет новый синяк. Чимин расстроился, что мама будет ругать его за то, что он испортил одежду. Но он верил, что она обязательно простит его, когда увидит новую игрушку сына. Поэтому Чимин сдержал непрошенные слёзы, крепче сжал зубы и пошел искать дальше укромное местечко. Пол был покрыт давней пылью, которая оседала на черных туфлях ребенка. Через пару минут он наткнулся на огромный шкаф во всю стену. Этот дубовый гигант поражал мальчика своими величием, он был расписан золотыми узорами, которые слегка переливались. Долго не раздумывая, мальчик залез в шкаф. Он был безумно рад своей находке, и его нисколько не смущали скверно пахнущие черные мешки. Он лишь немного их отодвинул и принялся ждать на стопке теплой шерстяной одежды. Время шло медленно, и глаза мальчонки начали слипаться.       Разбудили Чимина чьи-то громкие голоса, скрип металла и удары об пол. В щелку шкафа просачивался неприятный желтый свет. А к голосам снаружи прибавился топот и странные звуки. Когда мальчик хотел выйти и извиниться за то, что забрался в чужой дом, он услышал плач и мычание, а затем звонкий удар. Чимин испугался резкого звука, и чтобы не вскрикнуть, зажал себе рот рукой.       Однажды он нашел кассету старшего брата с надписью «Новый сезон покемонов». Но вместо покемонов там показывали маньяка-убийцу, который жестко совершал свои злодеяния. Мальчик завороженно посмотрел весь фильм, но потом не мог спать по ночам без ночника целый месяц. Он думал, что за ним придет этот убийца. А звуки, которые он сейчас слышал, очень походили на звуки из фильма. — Блять, этот ублюдок не хочет говорить, — пробасил мужской голос. Послышался стук каблуков и металлический лязг, а в следующую секунду раздался чей-то приглушенный вскрик. — Ты бы хоть скотч убрал, дубина, — усмехалась женщина. Последовал звук срываемого скотча и тихое мычание за ним. — Так ты готов сказать, где деньги? — взбешенно спросила женщина. — Я не знаю! Прошу, не убивайте меня! Я отдам всё, что у меня есть! — умолял кто-то хриплым, севшим голосом. — Зай, подай мой любимый нож. Это старое хуйло не хочет говорить нам правду, — приказала женщина.       Чимин вжался в стену шкафа, он прокусил руку, чтобы сдерживать всхлипы и рыдания. Он не мог даже сдвинуть ноги, боясь, что пакеты зашуршат слишком громко. Неожиданно мальчик заметил освещенного полоской света паука, который приближался к нему. Мальчишка зажмурил глаза, молясь, чтоб паук обошел его. Но вдруг на нежной коленке он почувствовал мерзкие мохнатые лапки этого темного монстра. Чимин резко распахнул глаза и уставился на паука, он ничего не мог сделать. Его сковал страх, он боялся и людей снаружи, и мерзкое животное, ползущее по его ноге.       Тем временем за шкафом раздался оглушающий крик. — Я правда ничего не знаю! Простите меня! Я никому ничего не скажу! Я отдам всё, что могу! — кричал человек. Ритмично стучали капли по полу.       Слезы стекали по лицу мальчика, а паук двигался дальше, и вот он уже забрался под клетчатые шортики. Чимина пробрала дрожь, ему хотелось дергаться, дрыгаться, делать всё, чтобы этот восьминогий монстр слез с него. Но он мог только сильнее прокусывать руку, вжиматься в стенку шкафа и надеяться, что его не заметят. — В последний раз спрашиваю, где деньги? — злобно шипела женщина, царапая каблуками гнилые доски. — Я не знаю! Не знаю, поймите вы! — захлебывался рыданиями человек. — Я скажу всё, что знаю! Только прошу, не убивайте. — Чон, он бесполезен, — устало проговорила мучительница. — Что предлагаете? — грубым голосом поинтересовался мужчина. — То же, что и всегда, — вздохнула женщина.— Ты знаешь свою работу. Если хочешь, можешь развлечься. — Спасибо, — хищнически сказал палач. — Прикинь, старикашка, нас ждут очень весёлые игры! — Нет, пожалуйста! Помилуйте! У меня дети! Жена! — умолял человек. — Их мы не тронем. Спасибо, можешь не говорить, — злобно протянул мужчина.       Следующие минуты стали адом в жизни маленького Чимина. Крики, рыдания, визги никак не прекращались вместе со звуком разрывающейся плоти. Ритмичное капанье крови сводило мальчика с ума. Он дрожал, его зубы прокусили ладонь до крови, а во рту появился неприятный привкус железа. Паук так же мучительно ползал по телу мальчишки, и иногда грелся на нежных участках кожи, вызывая отвращение и неконтролируемую дрожь. Мальчика неистово тошнило, ему казалось, что он весь пропитался запахом черных мусорных пакетов. А паук все дальше полз, вскоре он оказался на лице у Чимина.       Время шло непозволительно медленно, мальчик не знал, был ли он в сознании всё время или нет. Он хотел домой, к любимой мамочке, папе и брату. Хотел оказаться в своей чудесной, мягкой постели. И никакой Драгонайт ему не нужен был, его вполне устраивал и старый, любимый, затисканный плюшевый медведь. Чимин так скучал по всему этому сейчас. Ему хотелось вместо криков слышать колыбельную мамы. Он так жалел, что согласился на эту дурацкую игру. Жалел, что поссорился с братом из-за йогурта. Сейчас мальчик готов был отдать все сладости на свете, лишь бы снова оказаться в родных объятиях.       Он думал, что его уже никогда больше не найдут.       Неожиданно крики прекратились. — Ли, он мертв, — пробасил мужчина. Снова этот стук каблуков. И запах едкого сигаретного дыма. — Тогда убирай, — бросила женщина.       Чимин услышал приближающиеся шаги, через щелку были видны потертые джинсы похитителя. Мальчик зажмурился, он уже знал, что сейчас умрет, как тот дядечка. Но видеть эти злые глаза, наполненные кровью и безумством не хотелось. Уж лучше умирать так. — Дубина, в этом шкафу расчлененные трупы, — громко сказала женщина.       Мужчина послушался её и грузными шагами отошел от дверцы шкафа.       А мальчик заметил, как гнилая ладонь, выглядывающая из мешка, касалась его ноги. И в какой-то момент ему почудилось, что она обхватывает его своими ледяными пальцами, зовя за собой в мир умерших. А паук всё так же ползал по лицу мальчика, но в один момент его заинтересовала маленькая дырочка, и его лапки стали медленно погружаться в ухо Чимина. Мальчишка замер, ему казалось, что легче умереть сейчас, чем всё это терпеть.       Голоса стихли, но Чимин знал, они где-то рядом. Они его ждут, они знают, что он здесь. Они его убьют. Умирают все, кто узнает этот секрет.       Он не знал, сколько времени прошло — несколько часов или минут, когда он решился открыть дверцу шкафа. Снаружи было темно, и он побежал изо всех сил. Ему казалось, что вот-вот его догонят и схватят. Он не знал, куда надо бежать, он просто бежал. Ночной холод пробирал мальчика до костей. Фонари не работали, только луна освещала дорогу. Вдруг Чимин споткнулся о какой-то камень под ногами, он разодрал руки и колени в кровь, его губа так же была разбита. Но он не чувствовал боли, он продолжал бежать. В его голове красной строкой бежала строчка: «СПАСТИСЬ».       Он был весь в крови, грязи и пыли, его глаза были расширены от ужаса. Загнанное сердце выбивало запредельный ритм. Шортики были порваны, а гольфы пропитались кровью и потеряли свой чистый белый цвет. На углу улицы мальчик заметил компанию подростков, освещенную одним еле работающим фонарем. Он кинулся к первому попавшемуся парню, схватил его за рукав кожанки и тихо произнес: —Спасите.       Во рту был мерзкий вкус крови, который хотелось сплюнуть. На него обеспокоенно взглянули. И Чимин не стал дожидаться ответа, он сильнее схватил парня за руку, чтобы его не оттолкнули. Парень пригнулся к нему. И мальчишка крепко схватил его за шею, уткнулся в кожанку, пахнущую машинным маслом, потом и мужским дезодорантом, и зарыдал. — Помогите, помогите, помогите, — сквозь плач просил Чимин.       Парень обнял мальчишку, успокаивающе гладил его по спине и проговаривал, что они ему обязательно помогут. У него были длинные, шершавые, теплые пальцы и хриплый голос. Он почти взял мальчишку на руки.       Но внезапно мальчик оттолкнул его, и его стошнило прямо на дорогу. Его пустой желудок неприятно сжимался, а удушающий ком в горле всё сильнее разрастался. После того, как Чимин проблевался, сил у него вообще не осталось. Грязная челка неприятно липла ко лбу, но мальчик не мог даже поднять руку, чтобы её убрать.       Все полученные травмы заболели в два раза сильнее, и мальчик просто рухнул на землю рядом с лужей блевоты, скорчившись от боли. От него наверняка дурно пахло, но ласковый парень не морщился. Он попросил у друзей рюкзак и вынул из него зеленую стеклянную бутылку. — Прости, сейчас будет немного больно. Но это должно помочь, — сказал парень и начал аккуратно лить из бутылки жидкость на ссадины и царапины.       Чимин зашипел от боли, но его удерживал юноша, продолжая обрабатывать раны. — Хочу к маме, — снова заплакал мальчик. Но на этот раз без всхлипов, на них не было сил. И перед тем, как отключиться, он увидел нарисованные кубики сахара на запястье парня.       Когда он открыл глаза, он увидел белые больничные стены и нервничающую маму с папой.       А в голове стояла картинка — кубики сахара.