Паранойя

Настоящее время. — Пак Чимин, в последнее время я замечаю у вас явное улучшение, — бодрым тоном говорит мужчина в очках. — Спасибо, мистер Ким, я очень стараюсь, — отвечает двадцатилетний Чимин, нервно пряча обкусанные ногти в рукава свитера. — Я очень рад, что наша терапия помогает вам. Я уверен, дело в тех новых таблетках, которые я выписал, — продолжает радоваться доктор, взлохмачивая каштановые волосы. Чимин молча кивает головой, как бы говоря, что он согласен. Он проводит рукой по мягкому синему дивану. Хороший цвет, успокаивающий. А вот мерзкий скрип колесиков кресла по полу совсем нет. Сколько можно по нему елозить? Звук выводит из себя, неприятные когти раздражения царапают живот изнутри. Надо отвлечься. Взгляд бегает по кабинету. В середине массивный дубовый стол. Скучно. Стандартно. Банально. А табличка с именем доктора интереснее, она поцарапанная, стоит на краю стола. Уборщица что ли неаккуратная? Психиатр слишком тщательно зализывает волосы назад, чтобы царапать именные таблички. На стенах висят бумажки, дипломы, подтверждающие профессионализм доктора. Жаль, что психика — вещь нестабильная. У всех свои тараканы в голове, и такие бумажки не означают, что доктор тебя вылечит. Уж Чимин-то знает. Как же он устал слушать трёп этого Ким Сокджина. Можно домой? Ему неуютно и хочется сбежать. Взгляд останавливается на обручальном кольце психиатра. Боже, ну и какая дура согласилась слушать эту постоянную болтовню? — думает Пак, обкусывая губы, — Должно быть, она глухая, лицо-то у него ничего. Ну, или из-за денег. Сколько там платит его мамочка, чтобы сыночка поскорее вылечили? Разглядывание кабинета не уняло раздражение парня. Внезапно зуд усиливается. Надо срочно выйти. Срочно уйти. Он должен проверить, не лезут ли по нему пауки. Наверняка ползут. Не зря же тот старый паучища залезал в ухо. Понравилось ему, там тепло, место защищенное — отличное хранилище личинок! Когда ж этот докторишка перестанет болтать? О, улыбается, значит, закончил. Че он пялится? Чего-то ждет? Ёп твою мать, опять всё прослушал. Улыбнись и поблагодари его, Чимин. Должно сработать! В руки кладут банку таблеток. Парень крутит её и замечает жирный шрифт: «Показания к применению: бред преследования». Чимин в мыслях усмехается. Бред! Ну, конечно! Неизвестно, дожил бы он до своих двадцати, если бы не этот бред. Доктор начинает говорить громче, отвлекая Чимина от мыслей. — Как ты и просил, даю тебе таблетки лично. Никакие аптеки тебе не подсунут яд, — шутит психиатр. — Прошлые должны уже закончиться, да? — Да, — отвечает Чимин и склоняет голову в благодарности. Он прощается с доктором и быстрым шагом идёт в туалет. Нужно срочно проверить, не ползет ли по нему рой пауков. Хочется расцарапать себе живот и проверить, что там внутри. Чимин забегает в кабинку туалета и резким движением снимает свитер. Пауков нет, только впалый живот с выступающими ребрами и острыми тазовыми косточками. Но парень сильнее вглядывается. Когда он убеждается, что всё как всегда: шрам на левой стороне живота, родинка под ребром и ещё пару мелких царапин возле пупка, то он выдыхает. Всё хорошо. Чимин идёт к раковине, чтобы охладить красное от волнения лицо. В зеркале разглядывает отражение. Совсем не похож на себя в детстве. Это даже немного радует, узнать его тяжелее. Провалились щеки, синяки под глазами больше самих глаз, цвет лица — земельный. Когда он спал в последний раз? Вчера? Сегодня? Позавчера? На этой неделе? А какой вообще сегодня день? Неизвестно. То, что четверг — ясно, а дата? Чимин перестал следить за днями, сменой дня и ночи. Да и какая разница? Разве бесконечно одинаковые дни нуждаются в названиях? Какой-то светленький тип в маске зырит на него. Тоже больной, наверное. Впрочем, неважно. Чимин уже уходит, пусть сам разбирается со своими проблемами. Урчащий живот подсказывает, что нужно купить еды, домашние запасы кончились дня два назад. Парень идёт в маленький магазин возле дома. Идеальный вариант — никаких камер, дешевые товары, куча полуфабрикатов, консервов, лапши быстрого приготовления и скучающий кассир с пустым взглядом. Чимин набирает еду в корзины уже добрые минут 40. Это необходимо, когда днями и неделями не выходишь из дома или ходишь только к психиатру и обратно. Внезапно кто-то случайно толкает парня и быстро уходит. Чимин не успевает понять, он оглядывается и рассматривает стеллажи, заваленные продуктами в ярких упаковках. Среди пестрящих красок трудно заметить человека. Но Чимину удаётся. Хорошо, что парень — любитель спокойных цветов. Вроде не выглядит угрожающе. Значит, можно успокоиться. Но через секунду Чимин понимает, что уже видел эти светлые выжженные пряди в туалете. Это напрягает. Неужели за ним следят? Пак быстро оплачивает свои покупки наличкой и выбегает из магазина. Домой он возвращается через час, потому что петлял по улицам, чтобы сбить след. Уставший, как собака, всё же его тело было не подготовлено к таким нагрузкам. Кидает переполненные пакеты в коридор, и даже не думает их разбирать в ближайшее время. А что будет с лапшой и гречкой? Не заплесневеют же. Лучше Чимин потратит время на проверку замков. У него две двери, и на каждой по 5 замков. Благодаря этому парень чувствует себя в безопасности, он готов проверять их каждый день часами ради этого успокаивающего чувства. Вместе с проверкой заканчивается и дрожь в пальцах. В квартире темно и душно, все окна зашторены. Зато пол начищен до блеска, и в жилище невозможно найти пыль. И поверьте, тут вас никогда не застанет врасплох паук или какая-нибудь другая мушка. Хотя бы, потому что вас не пустят. Ха-ха! Через какое-то время становится скучно, поэтому Чимин открывает комод и достаёт телефон, спрятанный под слоем одежды. Вставляет в него сим-карту, зарегистрированную на чужое имя. Телефон тут же разрывается от уведомлений. В первую очередь парень проверяет сообщения. Мать «79 непрочитанных» Удалить. Отец «27 непрочитанных» Удалить. Психиатр «1 непрочитанное» Открыть. «Чимин, мне звонила твоя мама. Она очень волнуется из-за того, что ты не отвечаешь. Скоро Чхусок, стоит навестить родителей. Пожалуйста, ответь, не заставляй волноваться» Парень тяжело вздыхает и блокирует телефон, а затем откладывает его в сторону. Еще и доктор в это лезет. Но ему-то ответить надо, иначе напишет в карточке, что состояние ухудшилось. И снова заберут в психушку. Чимин знает, Чимин проходил. Поэтому открывает окно диалога вновь. «Здравствуйте, доктор Ким. Идите нахуй со своими советами, ни здравствуй, ни до свидания, невежливая сволочь. Не думаю, что я смогу приехать на праздник к родителям. Я не уверен, что мое психическое здоровье не испортит этот день семье. Не отвечаю я, потому что хочу сохранить наши отношения в стабильном состоянии. Надеюсь на ваше понимание» Ля-ля-ля, обычные отмазки. Парень проходил это не раз, поэтому знает, что писать. После такого сообщения доктор может лишь пожать плечами и согласиться. А если же он не соглашается, нужно надавить на жалость и рассказать сопливую историю о семье. Бонусом можно пустить пару слезинок. Честно говоря, Чимин не любит врать. Раньше он просто не мог этого сделать, всё его нутро противостояло этому. Но месяцы в психбольнице показывают всю суть фразы «Ложь во спасение». Когда хочется жить, хочется свободы — совесть замолкает. Да, если она и говорит, то её не слышно. Мыслей тоже не слышно, ничего не слышно из-за убойной дозы препаратов, в голове остаётся только вязкий туман, затягивающий всё человеческое в себя. Вспоминать это состояние не хочется. Поэтому Чимин вновь открывает телефон. Брат «0 сообщений» Пак горько вздыхает и взлохмачивает волосы. Да уж, единственный человек, которого ты хочешь видеть и слышать, не хочет видеть и слышать тебя. У жизни явно черный юмор. Телефон снова неистово вибрирует, привлекая внимание. Это лайки и комментарии в Инстаграме. Чимин удивлен, как его бездарные штрихи, круги, яркие фигурки вызывают восхищение у многих людей. «Лучший абстракционист 21 века» «Кандинский бы оценил» «Искусство» «@bluegrey гений» Парень читает комментарии и улыбается. Он не считает себя хоть чуточку талантливым. Это лишь его эмоции, чувства, переживания, выплеснутые на холст. Даже сам Пак не расскажет всего смысла его картин, он не знает. Его душевный ураган не выразить словами. Цвета его картин не свести к теории, им не подобрать определенное значение. Это просто момент, секунда, вспышка. Лишь бредни уставшего сумасшедшего. Но признание людей греет сердце, а продажа картин приносит денежку. Вчера он продал картину «Жалость» анонимному ценителю за неплохую сумму, которой хватит на месяц хорошей жизни. На ней были изображены круги, обведенные синим, фиолетовым и красным цветами. В середине — белый треугольник, забрызганный черной краской. И всё это было перечеркнуто грязно-зеленой линией. Пак хорошо запомнил эту картину, он писал её в 5 утра после звонка маме. Тогда её плач сменился криками и обвинениями Чимина в том, что он плохой сын. Парень же в ответ молчал, а потом сбросил звонок и, обессиленный, опустился на пол. Он долго смотрел в пустоту, а потом его взгляд наткнулся на кисть, которая лежала на краю стола, готовая упасть. Жалко ли ему продавать свои творения? Нет, у него вся квартира завешена холстами. А особые работы Чимин никогда не выложит в Инстаграм. Так нежно любимая картина висит прямо над кроватью. Она может показаться недоделанной, неполной, пустой. На ней лишь черный фон и белые кубы. Но для парня это всё. Это его надежда на жизнь. Хотя нет, не так. Картины — это и есть его жизнь. Они спасли его, помогли парню не утонуть в океане своих эмоций и страхов. Они ежедневно забирают часть боли, что хранит в себе Чимин. И он благодарен им. Возможность писать картины — самое ценное, что у него есть. И парень знает ту боль, когда самое ценное отбирают. Чимин заботится о материалах для своего творчества. Поэтому сейчас Пак перебирает тюбики с красками, рассматривает кисти. Облезлые — в мусорку, остальные надо промыть и положить на место. Под конец осмотра пакет наполняется комками бумаги, сломанными кистями и испорченными красками. Хорошо, что прямо в доме находится мусоропровод, и не надо заставлять себя выходить на холодную шумную улицу. Безразмерный свитер, пижамные штаны и тапки — вот и готов образ в подъезд. И всё было бы идеально, если бы Чимин не заметил знакомую светлую макушку. Серьезно? Он бродил час с тяжеленными пакетами по подворотням и поднимался пешком на 7 этаж ради того, чтобы его выследили. Да еще так неумело! Совершенно не скрываясь, словно насмехаясь над беззащитностью парня. Чимин закипает, поэтому с мусорным пакетом в руках он побегает к незнакомцу, разворачивает его к себе лицом и тычет пальцем в грудь. В глазах Пака ярость, а в голосе змеиное шипение: — Я знаю, что ты следишь за мной. Признавайся, зачем? Парень явно обескуражен, он смотрит на Чимина темными испуганными глазами. Отойдя от шока, незнакомец всё же отвечает низким приятным голосом с легкой хрипотцой, будто совсем недавно болел. — Извините, но я вас не знаю. Вы ошиблись. — Тогда как ты объяснишь, что ты делал в магазине поблизости, и почему ты стоишь здесь? — сильнее давит на грудь Чимин. — Я тут живу уже месяц, и, представьте себе, хожу в магазин, — раздражается незнакомец, обхватывает длинными пальцами руку Чимина и убирает её с груди. — Позвольте продемонстрировать. Парень достает ключи из кармана серого пиджака и открывает дверь. А затем приглашает Пака посмотреть. И действительно, квартира оказывается жилой. Бежевый интерьер, разбросанные в коридоре туфли и кроссовки, черное худи, висящее на стуле, и книги, сложенные неровной стопкой на кресле. Чимин не верит тому, что видит. Неужели он ошибался? Незнакомец сердито цокает и подаёт голос: — Насмотрелись? Убедились, что я не маньяк? Можно мне уже зайти домой? Пак возвращается из транса, виновато смотрит на соседа и забегает с невыкинутым пакетом к себе в квартиру, оставляя парня стоять в недоумении. Молодец, Чимин! Отличная демонстрация умений решать проблемы и разговаривать с людьми! Парня захлестывает волна стыда, ему хочется прикончить себя. Боже, и как выходить теперь в подъезд, когда можно наткнуться на соседа? Увы и ах, общество не увидит Чимина как минимум месяц, потому что он надеется на свойство человеческой памяти — забывать