My Way Home Is Through You

Юнги гладит Чимина по спине, прижимая его ближе к себе. Он прекрасно видит, что его парень опять чем-то расстроен, но не лезет с расспросами, потому что знает, что тот всё расскажет сам, если захочет. В их отношениях больше нет ссор, истерик, скандалов, а лишь взаимное понимание и поддержка. Юнги всё ещё очень сильно любит Чимина, но чувствует, что тот давно не любит его в ответ. Наверно, со стороны Юнги слишком эгоистично продолжать держать младшего при себе, но тот сам остался с ним, сказал, что вместе они со всем справятся. И они правда справляются, только вот Чимин из кожи вон лезет для этого, а Юнги не делает ровным счетом ничего. — Завтра выходной? — спрашивает Юнги, когда Чимин в его руках начинает ерзать. — Угу, — отзывается Чимин. — Сходим в парикмахерскую. — Хорошо. Юнги аккуратно отстраняет Чимина от себя и находит его губы в приглушённом свете от прикроватной лампы. Он осторожно целует податливые губы, а потом удивленно выдыхает, когда Чимин начинает отвечать более настойчиво и требовательно. Между ними давно не было близости, и Юнги ощущает, как внизу живота всё скручивается приятным узлом. Они занимались сексом крайне редко, потому что это доставляло им обоим небольшие неудобства, но минуты страсти между ними всё же случались. Чимин разрывает поцелуй, забирается на Юнги и седлает его бедра, плотно сжимая их своими ногами. Всё внутри него кричит, что это не принесёт ему никакого облегчения, но Чимин не слышит свой внутренний голос, а идёт на поводу минутного желания, лишь бы хоть как-то унять зудящую боль в груди. Он бы сейчас всё отдал, чтобы на месте Юнги оказался Хосок, только вот об этом остаётся только мечтать. Чимин стягивает с себя футболку, тяжело дыша, и хватает руку Юнги, прижимая к своей горячей груди. Тот повинуется и нежно оглаживает тёмные ореолы сосков, плавно спускаясь к слабо виднеющимся кубикам пресса. — Ты прекрасен, — выдыхает Юнги, и Чимин чувствует ровно ничего от этих слов. Почему же ему до сих пор так плохо? Почему этот чертов Хосок никак не отпускает? Чимин страдает, тоскует по нему так, что готов скулить. Только вот Чимин сам сделал свой выбор, сам пошёл на эту жертву. Но во имя чего? Во имя преданности человеку, который изменял ему на протяжении всех их отношений? Чимин знает, что после того случая, который произошёл четыре года назад, Юнги не изменял ему ни разу. Но разве это хоть как-то оправдывает его? Чимин вертит головой, отгоняя от себя все ненужные сейчас мысли, и подаётся вперёд, чтобы впиться поцелуем в тонкие губы Мина. Тот тихо стонет в поцелуй, с силой сжимая руками ягодицы младшего, когда он начинает елозит по его твердеющему члену. — Чимини~, всё хорошо? — Юнги всё же чувствует, что Чимин сейчас мысленно не с ним. — Всё нормально, если ты не хочешь. — Нет, я хочу, — настаивает тот, но запал в его глазах потухает. — Прости... ты не обидишься? Чимин, вздохнув, соскальзывает с чужих бёдер и переворачивается на спину. Он не смог... Не смог выкинуть Хосока из головы даже на несколько минут. Хосок не даёт ему спокойно жить, сам того не подозревая. — Всё нормально, — Юнги, продолжая лежать на спине, находит своей рукой пальцы Чимина и слегка сжимает их своими. — Давай просто поспим. Добрых снов. — Добрых снов. Чимин отворачивается от Юнги и зажимает рот ладонью, чтобы рвущиеся наружу рыдания не выдали его. Они оба пожелали друг другу добрых снов, но ни одних из них не может заснуть. Каждый думает о своём: Юнги о Чимине, Чимин о Хосоке; и у каждого из них разбито сердце.

***

Хосок не знает, как повёлся на уговоры Тэхёна, и заместо чашечки кофе он сейчас пьёт обжигающий горло виски у того на квартире. В голове пусто, потому что он налегает на алкоголь слишком сильно, бегает курить на балкон через каждые десять минут, и это всё вроде помогает немного забыться. — Тебе, может, уже хватит? — Тэхён пытается забрать у сидящего в кресле Хосока алкоголь, но тот уводит руку со стаканом назад, а другой тянет певца на себя, заставляя того упасть к себе на колени. — Ты разве не за этим меня позвал? — хмыкает Хосок, внимательно смотря на красивое лицо перед собой. — Что? — Тэхён шумно сглатывает, но не спешит вставать с чужих колен, позволяя большой руке Хосока обхватить себя за талию. — Ты меня позвал выпить, вот я и пью, — Хосок всё же ставит свой стакан на рядом стоящий журнальный столик и нежным движением руки убирает выпавшую кудрявую прядь волос Тэхёна за ухо. Красивый... ужасно красивый... Только вот у Хосока в ушах внезапно звучит смех Чимина, а перед глазами возникает его образ. Его нежный, милый Чимин, что буквально плюшевый, больше всего дорог сердцу Хосока. — Я позвал тебя выпить, а не напиться, — замечает Тэхён и кладёт свою руку на плечо Хосока. Он ведёт ей по грубой ткани, а потом переходит на нежную шею, через тонкую кожу которой четко виднеется, как дергается кадык. — Только лишь выпить? — Хосок делает довольно прямой намёк и сжимает Тэхёна в своих руках крепче. — Если ты хочешь, — губы певца оказываются у самого уха Хосока, слегка касаясь мочки, — то можно и не только... Хосок довольно усмехается и поддаётся вперёд, накрывая чужие губы своими. Он с силой жмурит глаза, лишь бы не видеть того, кого он сейчас целует. Лишь бы иметь возможность представить на его месте другого, лишь бы хоть мысленно прикоснуться к Чимину. Тэхён в его руках горячий и покладистый, ласково отзывается на все касания и с наслаждением мычит в поцелуй. Хосок подхватывает его и встаёт с кресла, чтобы направиться в сторону спальни и кинуть того на широкую кровать. Волосы Тэхёна красиво разлетаются на атласном покрывале, глаза полузакрыты, а губы маняще блестят при слабом свете фонаря, что просачивается через окно. — Обычно я не сплю с теми, с кем работаю, — хмыкает Хосок и улавливает лёгкое разочарование в глазах напротив. — Но ради тебя я готов сделать исключение. Хосок нападает на Тэхёна изголодавшимся зверем, впиваясь в его губы, кусая и зализывая ранки. Хосок пытается ухватиться за то возбуждение, что требует лишь разрядки, поэтому торопится и быстрыми движениями оставляет певца без одежды. Хосок не хочет сейчас думать о Чимине, но невольно подвисает, осознавая, что совсем не хочет парня, лежащего сейчас перед ним. Да, тело требует этой близости, но душа Хосока остаётся верна лишь одному человеку. — Что такое? — спрашивает Тэхён, когда Хосок перестаёт нависать над ним и ложится рядом. — Прости... я слишком пьян... Боюсь, у меня даже не встанет, — Хосок старается звучать мягко, но улавливает тень обиды на чужом лице. — Но ты же понимаешь меня, да? Такое бывает у всех парней. — Да, конечно, — глухо отзывается Тэхён. — Останешься? — Конечно, — соглашается Хосок и позволяет Тэхёну улечься к нему на грудь. Он ждёт, пока певец уснёт, а затем осторожно встаёт и сбегает из его квартиры.

***

На улице прохладно, но Хосок игнорирует это, пытаясь немного придти в себя и отрезветь. Да, у него был секс с другими, но после последней встречи с Чимином, внутри него словно образовался барьер. Он не может. Он и не хочет быть с кем-то ещё. По Чимину скучать неправильно, но Хосок уже привык к тому, что с этим уже ничего не сделаешь. Хосок с трудом ловит такси посреди ночи и едет к мосту, где не был уже давно. Когда машина останавливается, Хосок отдаёт водителю всю свою мелочь и идёт на самую середину моста. Он облокачивается на перила и кидает взгляд на святящийся вдалеке аттракцион банджи-джампинг. Хосок прикрывает глаза, чувствует, как легкий ветерок обдувает его лицо, и мысленно переносится в то время, когда привёл Чимина на аттракцион в первый раз. — Я не хочу! Ты не заставишь меня! Ты хочешь моей смерти? — кричит Чимин, а Хосок боится сам до подгибающихся коленок, но упрямо тянет парня за собой. — Я хочу, чтобы мы прыгнули вместе, — скрывая своё волнение, говорит Хосок. — Вместе? — Вместе. — А так можно? — Чимин поднимает свою голову вверх и любопытно смотрит на других прыгающих людей. — Они прыгают по одному. — А мы прыгнем вдвоём. Я ведь тоже боюсь, так что ты будешь защищать меня, а я тебя, — Хосок тянет Чимина за собой к кассе, чтобы купить билеты. — Но если ты боишься, то тогда зачем мы здесь? — Ты говорил, что боишься высоты, а я хочу, чтобы все свои страхи ты преодолел вместе со мной. Чимин ничего не отвечает, но кидает на Хосока такой любящий взгляд, что тот чувствует, как спирает дыхание от переполняющих его эмоций. Когда они оказываются наверху, ремни безопасности связывают тела Хосока и Чимина вместе, а под ними оказывается весь город, который превращается в маленькие точки. — Боишься? — спрашивает Хосок, а у самого сердце в пятки уходит. — Я не боюсь, если ты не боишься, — улыбается Чимин. И Хосоку приходится делать вид, что он ни капельки не боится, лишь бы его Чимин был уверен в своей безопасности рядом с ним. Когда их толкают, и они падают вниз с большой скоростью, то из обоих вырывается громкий крик. Сердце Хосока бешено бьётся об грудную клетку, но он ближе прижимает к себе Чимина и облегченно выдыхает, когда они перестают падать, а просто повисают над рекой. Счастливый Чимин ему улыбается и шепчет: — Теперь у меня лишь один страх — потерять тебя... Неужели ты всего лишь врал, Пак Чимин?