My Way Home Is Through You

Выходной пролетает слишком быстро, и Чимин совсем не готов к встречи с Хосоком после их последнего «разговора». Но работать надо, нужно продолжать игнорировать грязные сплетни, что распускают о нём другие танцоры, терпеть выходки Тэхёна, а самое главное продолжать делать вид, что Хосок всего лишь обычный человек в его жизни. И это самое трудное. Чимин понимает, что Хосок заслуживает знать правду. Он часто до сих пор вспоминает все эти бесчисленные сообщения, которые присылал ему Хосок, заставляя сердце Чимина обливаться кровью. Чимин помнит последнее сообщение Хосока наизусть. Оно принесло ему одновременно облегчение и боль. Хосок наконец-то решил его отпустить, только вот сам Чимин никогда не сможет отпустить Хосока. «Мы не можем закончиться сейчас. Чимин, прошу, скажи хоть пару слов... Не будь таким жестоким. Мне кажется, я сойду с ума без тебя. Я уже схожу! И в этом твоя вина... Я же так тебя люблю, малыш... Просто объясни мне, что произошло... я всё пойму и приму. Неужели ты лишь играл в любовь? Неужели «мы» не были на самом деле? Я не верю... Я знаю, ты любишь меня, и если ты не ответишь на это мое последнее сообщение, то значит, все твои чувства были обманом... Я жду твоего ответа, Пак Чимин. Я так отчаянно прошусь в твоё сердце обратно, пожалуйста, впусти меня...» Но Чимин в очередной раз проигнорировал и этим же дал свой ответ, подписываясь под то, что обманывал своего любимого всё это время. Только вот это было неправдой. Но Чимин знает, что лучше всё оставить так, как есть. Потому что он никогда не бросит Юнги, он просто не имеет права так с ним поступить. Чимин пересекается с Хосоком в лифте, который наполнен людьми до отказа. Про себя Чимин радуется, что большое количество человек избавляет его от необходимости о чем-то говорить. Да и говорить им особо не о чем. Но в какой-то момент один человек начинает немного отталкивать Чимина назад, заставляя того вплотную прижаться спиной к груди Хосока. Оба это никак не комментируют, а Чимин досадно прикусывает язык, пытаясь хоть как-то отодвинуться, тем самым проходясь своим накаченным задом по паху Хосока. От этого ему становится ещё более неловко, поэтому он начинает двигаться ещё активнее, чтобы отойти, но ничего не выходит. — Ещё одно движение, и я тебя убью, — внезапно цедит сквозь зубы Хосок на ухо Чимину, заставляя того испуганно замереть на месте. — Я клянусь. Чимин даже дышать боится и больше не двигается, не желая вызывать очередной гнев со стороны Хосока. Но затем он быстро соображает в чем дело, когда в одну из его ягодиц упирается четко ощутимое возбуждение. Ситуацию спасает звонок лифта и открывающие двери на нужном этаже. Чимин выскакивает от туда, как ошпаренный, но уже подходя к тренировочному залу оборачивается, смотря, как Хосок прикрывает своё возбуждение, снимая с себя рубашку и повязывая её себе на пояс. Чимин не знает, почему чувствует легкую радость от сегодняшнего инцидента в лифте. Он даже забывает на время все те ужасные слова, что наговорил ему Хосок перед выходным. Танцоры занимаются лишь своим делом, и о краже часов никто не вспоминает. Даже Тэхён на удивление тихий и спокойный. Но всё опять становится плохо, когда Чимин в конце рабочего дня проходит мимо хореографа, и тот ловко хватает его за запястье, заставляя остановиться: — Я всё ещё жду, когда ты назовёшь мне свою цену. Нет, ничего не стало лучше. Чимин вырывает своё запястье, сглатывает ком обиды и выбегает из зала. Это их конец, понимает Чимин. И он совсем не хотел, чтобы тот был именно таким. Хосок ненавидит Чимина и буквально называет того продажной шлюхой, а тот продолжает любить Чона, несмотря ни на что.

***

Хосоку ужасно стыдно за то, что не смог сдержать своё достоинство у себя в штанах и так опозорился перед бывшим. Он снимает с себя свою клетчатую рубашку и повязывает её себе на пояс, стараясь длинными рукавами прикрыть своё возбуждение. У самого входа в тренировочный зал Хосока останавливает хмурый Тэхён, который преграждает тому путь своей длинной рукой, что упирается в дверной косяк. — Ты сбежал, — произносит Тэхён, стараясь не выглядеть столь уязвлено. — А ещё даже ни разу не написал. — Прости, мне просто срочно нужно было домой, — оправдывается Хосок, сам не зная, зачем. — Парень дома ждал? — вопросы Тэхёна начинают походить на ревнивый допрос. — Рыбки... забыл рыбок покормить, — отвечает Хосок, говоря первое, что приходит в голову. Тэхён слишком милый, даже когда обижен. Обижать такого невинного мальчика Хосоку совсем не хочется, поэтому он придумывает эту ложь «во благо». А ещё Хосок прекрасно понимает, что нравится Тэхёну. Ему, конечно, это льстит. Только вот Хосок давно и навсегда подарил своё сердце совершенно другому. — У тебя есть рыбки? — кажется, это срабатывает, и Тэхён удивлённо смотрит на Хосока. — Ага, — натягивает на себя улыбку Хосок. — Покажешь? Нет, не покажу. Потому что никаких рыбок у меня нет. — Конечно, как-нибудь.

***

Хосок ненавидит себя за свою слабость и за то, что не упускает момента, чтобы как-нибудь заговорить с Чимином. Даже сейчас, когда он знает, что тот спит с директором, Хосок не в силах от него отказаться. Его разрывает от ревности. Он представляет своего хрупкого Чимина под этим старым, грузным мужчиной, и буквально готов зарыдать в голос от отчаяния, что его накрывает. Ну почему, Пак Чимин? Почему кто угодно, но не я? Хосок ловит себя на мысли, что действительно готов заплатить Чимину, хоть это всё и будет обманом, но побыть с ним хотя бы немного хочется просто до безумия. Он и мечтать не мог о том, чтобы вновь обладать этим телом, а теперь готов хоть на короткое время, но позволить своему сердцу обмануть себя. Хосок падает на кровать и включает ноутбук, надеясь заснуть под какой-нибудь скучный фильм. Но вместо того, чтобы открыть браузер, он лезет в одну папку, которую позволяет открывать себе крайне редко. Он щёлкает два раза мышью, и на мониторе запестрило множество фотографий. Хосок любил фотографировать Чимина, поэтому почти вся папка была забита его фотографиями. Было также много их совместных фотографий и всего несколько, где был изображён сам Хосок. В груди начинает щемить, когда на весь экран разворачивается фотография с улыбающимся Чимином. Эта его любимая... Чимин тогда был жутко сонным, но Хосок заставил его выйти из дома, чтобы вместе встретить рассвет. Сначала младший много ворчал, но после того, как солнце показалось на горизонте, Чимин, обернувшись, счастливо улыбнулся и прошептал одними губами «спасибо». Тогда телефон Хосока издал щелчок, сохраняя этот момент на фотографии. — Боже, за что ты так со мной? — выдыхает Хосок и немного грубо закрывает ноутбук. Ему срочно нужно покурить. Хосок выходит на балкон, пытаясь вспомнить, когда у него появилась эта пагубная привычка. Наверно, именно тогда, когда он уехал в Америку, а Чимин остался в Корее. Хосок прекрасно помнит тот страх, что зарождался у него в груди, когда пассажиры уже завершили посадку на самолёт, а Чимина всё ещё не было. А потом, когда самолёт уже ехал по взлётной полосе, Хосок осознал, что Чимин не придёт. Хосок даже не допускал мысли, что Чимин его предал, он боялся, что с тем что-то случилось. Хосок вскочил, отстегнув ремень безопасности, но стюардессы тут же подбежали к нему, прося сесть обратно и пристегнуться. Хосок готов был остановить самолёт любой ценой, только в этот момент ему пришло одно единственное сообщение от Чимина: «Прости. Я не могу лететь с тобой. Я больше не люблю тебя.» Шок от этих слов сковал тело Хосока, и он не заметил, как самолёт взлетел, оставляя место Чимина, которое было рядом с ним, абсолютно пустым.

***

Чимин идёт на крышу, чтобы перекусить обедом, который он принёс собой из дома. Тело ломит от изнуряющих танцев, потому что Хосок действительно подошёл к работе со всей своей серьёзностью. Чимин всегда считал Хосока выдающимся танцором и иногда даже завидовал его таланту, но эта была белая зависть, которая граничила с восхищением. Чимина всегда переполняла гордость всякий раз, когда он наблюдал за тем, как Хосок получает награды за свои труды. Хосок бы не был самим собой, если бы не придумал к новой песни Тэхёна очень сложную хореографию. И даже несмотря на их очень натянутые отношения сейчас, Чимин рад, что Хосок добился своего. — Эй, подтанцовка, — Чимин замирает, услышав знакомый голос за спиной. — Надеюсь, я не испорчу тебе аппетит тем, что здесь покурю. Чимин прикусывает губу, смотря на свой до сих пор нетронутый бенто, и всё же поворачивает голову к Хосоку, который становится сбоку. — Разве ты послушаешь меня, даже если я скажу что-то против? — хмыкает Чимин и подцепляет палочками маленький рисовый шарик. Он пихает его в рот целиком, не чувствуя вкуса, просто надеясь доесть этот обед поскорее и уйти. — Ты прав, — Хосок подносит зажигалку к сигарете, которую он плотно сжимает своими губами, и затягивается. — Спросил просто для приличия. — Не знал, что ты куришь, — Чимин не хотел, чтобы у Хосока была зависимость от вредных веществ, что не приносят никакой пользы его организму. — Не знал, что ты продаешься, — совсем тихо отвечает Хосок, но Чимин всё же улавливает смысл сказанных слов. — Что? — выдавливает из себя он, растерявшись. Почему Хосок продолжает говорить о нём такие отвратительные вещи? — Что? — Хосок выпускает дым, повернув голову к Чимину, и невинно хлопает глазами. — Почему ты так говоришь обо мне? — Чимин прикрывает глаза, стараясь сдерживать себя и не переходить на крик. — Я всё знаю, Чимин, — усмехается Хосок. — Можешь не оправдываться. Знаю, что ты попал сюда через постель. Знаю, что ты спишь с директором своей компании. Тэхён мне всё рассказал. Поэтому ты меня бросил, да? Я был недостаточно богат для тебя? — Я не могу больше слушать этот бред, — сипло отвечает Чимин. Ему до слез обидно, но он сглатывает застывший ком в горле и поднимает свои красные глаза на Хосока. — Тэхён сказал, значит... И ты веришь ему, а не мне? Хосок бросает сигарету на пол и тушит носком брендовых кроссовок, а потом начинает нервно смеяться. — Верить тебе, Пак Чимин?! — Хосок садится перед парнем на корточки, заглядывая в глаза. — Верить тебе после того, как ты меня предал?! Чимина трясёт, потому что глаза Хосока сверкают злобным огнём. Вот он, так близко... Но Чимин не имеет права его касаться... не имеет права просить прощения и молить понять его. — Ты ничего не знаешь, — цедит сквозь зубы Чимин. — Так расскажи мне! — Хосок хватает Чимина за плечи, от чего бенто с едой падает прямо на пол, пачкая обувь обоих. — Скажи мне, почему ты меня бросил?! Чимин прикрывает глаза, потому что Хосок кричит ему прямо в лицо. Нельзя сдаваться, нельзя объясняться сейчас, когда прошло уже четыре года. Пусть лучше Хосок будет дальше его ненавидеть, потому что правда сделает ему ещё больнее. — Я просто разлюбил тебя, Хосок, — врёт Чимин, стараясь сохранять равнодушие на лице. — Такое случается. Хосок отстраняется назад, шокировано смотря на Чимина. По нему видно, что он хотел услышать совсем не это, но Чимин повторил те же слова, что сказал четыре года назад. — А ты жестокий, Пак Чимин, — горько усмехается Хосок. А Чимин впервые за долгое время видит ту боль, что искажает черты лица Хосока. Боль, которую он причиняет тому собственноручно.