Did I lose?

— Не хочешь чаю? Недавно из Индии привёз, такой душистый. Правда дети там такие мерзкие, ходили за мной и твоей матерью по пятам, просили денег. Поэтому я и говорил тебе всегда, что главное — это образование!       А у Сону в голове билось лишь одно — они не виноваты в том, что им нечего есть, что они родились в плохих условиях и вынуждены жить там, они ещё совсем дети... — Говори, зачем позвал, — Ким просто проигнорировал этот чёртов чай, потому что ни еды, ни питья бы его организм сейчас не выдержал, он бы обязательно здесь всё красиво так облевал, прям под цвет дорогих золотистых обоев, которые горячо любил отец за то, что купил их за очень дорого. Единственная радость жизни в их доме — это ненавистные деньги. — Раз не хочешь, — сказал мужчина, отпив из чашки немного, блаженно прикрыв глаза, погладил мать по волосам и продолжил. — Тут Хисын тебе на днях звонил, почему не рассказал мне?       Чёрт. Чёрт. Всё очень плохо. — Кто тебе такое сказал? — нужно срочно что-то придумать, солгать. — Мне только Сонхун-хён и Чонвон звонили. О чём ты вообще?       Отец довольно прищурился, приподнял чашку прямо над головой госпожи Ким и жёстко отчеканил. — Звонил или нет? Отвечай, а иначе твоя дорогая мамаша сейчас вместо тебя чая хлебнёт.       Сону опустил голову вниз, сжал под столом руки и стал тяжело дышать от злости. Он ничтожество, он ничем не может помочь собственной матери, не может защитить Хисына, не может спасти себя... — Звонил, — прошептал тот, не поднимая головы, тяжёлая рука опустилась ему на макушку и стала гладить по волосам, пока Ким глотал слёзы и всхлипы, кусая губы в кровь и дрожа всем телом. — Умница, — похвалил того отец, судя по его интонации, тот явно улыбался, не прекращая свой допрос. — О чём говорили? — Он предложил мне приехать в Пусан, чтобы встретиться. — Поезжай, конечно, — согласился отец, рука его тем временем уже переместилась на чужое лицо, приподняла его за подбородок, затем посмотрев сыну прямо в глаза тот предупредил. — Не забывай о рамках, чтобы не получилось, как в прошлый раз. Ты же помнишь, что случилось два года назад, да, Сону?       Сону резко ударил по чужой руке и отшатнулся в другую сторону, остановился прямо возле угла, подальше от этой руки, которая... Которая когда-то чуть ли не... — Ты чудовище, — засмеялся тот, глаза всё ещё были красными от слёз, но в них теперь не было страха, одна лишь злость и желание уничтожить. — Ты же тоже сыграл немалую роль, сынок. Не забывай, ты тоже чудовище, — ухмыльнулся отец, обойдя стол и присаживаясь к жене. — Помнишь, как она когда-то была живой и блистала в лучах софитов. А потом она стала такой из-за тебя, Ким Сону.       Дальше Сону слушать не стал, он просто закричал, закрыл уши и быстро выбежал подальше от кабинета, кое-как спустился по ступенькам вниз, чуть ли не упав раз шесть. Тут же его хватились бабуля Кан, Намджун и Юнги, которые вновь стали свидетелями его приступа... — Живо тащите укол! — закричала Кан, притянув к себе всё ещё кричащего ребёнка своими дрожащими руками. — Быстро же!       Мин подорвался первым, а Намджун, который впервые стал свидетелем эпилепсии господина, стоял столбом и поражённо смотрел на Кима, который трясся и кричал что-то несуразное, глаза были особенно страшными, белыми, будто бы вот-вот выкатятся. — Неженка, — фыркнул злой Юнги и вколол что-то Сону; препарат быстро подействовал и подросток наконец успокоился и отключился.       Ким стал паниковать и оглядываться, хотел уже побежать на кухню и достать оттуда нашатырный спирт, как его одним жестом остановил Юнги, покачав головой и губами сказав: — Он сегодня не принимал лекарства и испытал стресс. Отнесём его в комнату, завтра ему будет легче.       Ким как-то заторможенно кивнул и перевёл взгляд на плачущую старушку, что нежно сжимала в своих объятиях худое тело ребёнка. Что же творится в этом доме?..

p a i n ♡ ╰ ☆ ╮ 🖤 ღ ☼

      Утром Сону всё так же потряхивало, он дрожащими руками взял с тумбочки пару таблеток и залпом запил их водой; тётушка Кан всю ночь пробыла с ним, теперь та тихо дремала прямо на кресле. Старушка спала на кресле всю ночь! Притом даже не укрывшись, чем заставила Сону чуть улыбнуться такой легкомысленности для себя, но заботе о совершенно чужом ребёнке. Только он и сам уже знал, что для этой пожилой женщины он давно был, будто бы сын, а она для него — бабушкой, которой у него давно нет. — Бабуля Кан, просыпайся, — стал тот гладить женщину по руке, та сразу же проснулась, сонно глядя на мальчика. — Ложись в кровать, завтраком я сам займусь, отдохни, ладно?       Мягкость в его голосе заставила растаять старое тело, женщина нехотя кивнула, аккуратно встала, чуть потирая затёкшую спину и ушла к себе, тихо закрыв за собой дверь. Сону чуть вздохнул, пару раз провёл рукой по лохматым волосам и почему-то вспомнил про того парня. Он же тоже лохматый, только ему шло. Да к чему теперь того грубияна вспоминать... Лучше он сейчас завтрак приготовит, медленно и неторопливо нарезая нужные ингредиенты для традиционного рамёна и омлета. Пусть он и не до конца чувствует бодрость, зато сейчас ему значительно легче, а отлёживаться он не привык, да и по времени он успевает — только половина шестого. Поэтому всё в порядке, он приготовит, поест и уйдёт в школу, пешком. — Молодой господин, вы проснулись? — из-за двери показались две макушки. Только не говорите, что и те провели всю ночь стоя? — Как долго вы тут? — спросил тот устало, опираясь на дверной косяк, уже полностью одетый. — Недолго, — перебил Намджуна Юнги, ткнув тому локтем по плечу, отчего тот неловко ойкнул и извинился. — Ага, — не поверил Сону и косо оглядел обоих. — Пошли вон спать, чтобы я вас не видел. Позову, как будет завтрак готов. А теперь оба с глаз моих долой!       Оба удивлённо посмотрели на Сону, но возражать не стали, Намджун опустил голову и ушёл, а Мин чуть улыбнулся, и поблагодарив за двоих, пошёл за Джуном следом.       Ким вновь остался сам с собой, только теперь тепло в груди вновь стало распространяться с новой силой, забота льстила, очень сильно.       Завтрак он, вопреки всем ожиданиям, готовил торопливо, носился то туда, то сюда, что-то бормоча себе под нос, параллельно с тем приправляя дымящийся бульон и проверяя на сковороде омлет. Когда же наконец закончилась эта пытка (а готовил он в шестой раз за всю свою жизнь), во время которой он лишь немного подпалил низ яйца, то глубоко выдохнул и дал себе мысленно пять, очень гордясь проделанной работой. Потом где-то откопал пару стикеров, написал на них пожелания «с добрым утром», «приятного аппетита» и быстро разлил бульон по чашам, наложил на плоскую тарелку завтрак и заварил чай. — Завтрак готов, я пошёл. Провожать не нужно, удачи вам! — прокричал тот, не стесняясь соседей-зевак и пулей вылетел во двор, чтобы избежать дальнейшего разговора о водителе, еде и уроках. Уж поверьте, об этом он думал в последний момент, ведь в школе ему предстоит встретиться с Яном, который явно будет настаивать на продолжении вчерашнего разговора, но у Кима не было ни желания, ни настроя говорить с кем-либо. Особенно последним в списке стояла его «дражайшая семья и друзья», поэтому он просто зашёл в школу через чёрный вход, в маске, чтобы не удивлять людей огромным синяком на щеке, который всё-таки появился, утром попытался замазать, вроде подобия здоровой кожи он добился, но теперь одна часть была неестественно белой, что было ещё странее, поэтому Ким просто махнул рукой и стёр эту хрень с лица, наплевав на мнения ненужных людей. — Ким Сону, это ты, — улыбнулся ему одноклассник. — Я тебя в маске совсем не узнал, зачем же такое лицо прятать?       Сону стал отнекиваться и помахал руками, говоря, что нехорошо себя чувствует и может других заразить. — Какой он хороший! — хором закричали девушки в классе и запищали, отчего Ким чуть усмехнулся.       Словом, уроки ведь никто не отменял? Поэтому пора взяться за голову и вновь стать лучшим в школе.

p a i n ♡ ╰ ☆ ╮ 🖤 ღ ☼

— Хён, постой пожалуйста! — а вот и заноза пожаловала, как кстати, Сону ведь так хорошо провёл день с одноклассниками, наконец отвлёкся, как нормальный человек пообедал с ними в столовой, получил хорошие оценки, его вновь хвалили не прекращая и... появился Чонвон, как вишенка на торте, самом мерзком торте. — Чонвон, — лениво протянул тот с улыбкой, потом запоздало вспомнил, что тот, увы, не увидит его ехидного оскала, оттого и смысла стараться рожи корчить нет, стало легче, — и ты тут. — Я давно тут, — уверенно сказал Вон и взял хёна ха руку. — С тобой всё хорошо? Ты вчера так быстро уехал, что ... — ... я не успел у тебя спросить много чего, а мне до жути интересно узнать чужие секреты и посплетничать потом о них с тобой, — отрезал тот, вспомнив, что нужно бить по больному, чтобы Чонвон больше не подходил к нему, желательно до конца выпуска Кима. — Почему ты так с нами? — разозлился неожиданно Ян. — И сними эту идиотскую маску, хватит из себя страдальца строить!       И ударил по лицу, маска непроизвольно съехала, а потом и вовсе упала на холодный асфальт, Ким неверящими глаза стал смотреть на Чонвона, пока в какой-то момент не стал улыбаться, отчего Ян испытал самый настоящий ужас. — Думаю, я ответил на твой вопрос, — на лице Кима была всё та же страшная улыбка, рукой он показывал на большой синяк на правой щеке. — Нравится то, что увидел?