Did I lose?

— А потом что? — Ян жевал губу и нервно играл пальцами, неотрывно смотря голову на бок в сторону рассказчика. — Ты уже и сам знаешь. — Хочу услышать историю от его первоисточника, — кивнул Ян Киму и, чтобы выразить свою поддержку, протянул тому мизинец.       Сону тоже протянул и оба их скрестили, как любили делать в детстве и показывать тем самым, насколько они близки и в трудную минуту подбодрить. Малый жест, зато значимый. — Окей. Только потом не рыдай у меня на плече и не проклинай жизнь, идёт?       Чонвон явно не понял, но активно в такт словам старшего кивал головой.

p a i n ♡ ╰ ☆ ╮ 🖤 ღ ☼

      Сону шёл на последний урок по опустевшему коридору, рядом с ним никого не было, так как звонок давно прозвенел, а он просто на пару минут освежиться вышел. — Значит, мутишь с Хисыном? — из-за угла показался парень смешанных корней, который до этого дерзко прогуливал уроки и сидел на подоконнике, свесив ноги с другой стороны окна, прямо на улицу. — То есть меня отверг, потому что «Хюнин, прости, но между нами только дружба и мне нравятся девушки». Объяснись, с каких пор Хисын теперь женского пола?!       Сону обречённо вздохнул и уже предвкушал очередную ссору с когда-то близким другом. Сейчас он точно всё доходчиво объяснит, чтобы впредь не только этот парень, но и остальные в школе наконец уяснили, что из себя представляет его отношение к хёну. — Во-первых, он для тебя не просто «Хисын», а хён. Проявляй хоть иногда долю уважения, — Сону наступал, Кай тоже подошёл. Сейчас оба стояли близко к стене. — Мы друзья. Я понятия не имею, что вы себе там напридумывали, но между мной и им чистая и непорочная дружба. Тебе и остальным просто не понять! — Вижу я вашу дружбу! — тот толкнул Кима в грудь в порыве злости. — Со мной же так не дружил? Со мной разве за ручки держался? Приносил когда-нибудь обед, делил его со мной? Ты хоть раз приглашал меня на ночёвку в свой роскошный дом?!       Неожиданно он оказался прямо подле пустоты. Сзади больше не было опоры, она была лишь снизу, у ног, а сверху тело просто расторялось в воздухе. Когда это Кай успел так разойтись и они оказались здесь? — Ты же знаешь, как я люблю читать, — Хюнин наклонился в сторону Сону, отчего второму пришлось также откинуться чуть дальше, а руками вцепиться в низ перил от окна. Округлившимися глазами, которые были полны злости, он продолжал молча слушать, — я недавно вспомнил про одну интересную историю. «Ромео и Джульетта», помнишь такую?       Медленный кивок и всё ещё непонимающий взгляд. Рукам становится просто невыносимо тяжело в таком положении: вены проступили, костяшки побелели, ладони вспотели. Нужно было срочно действовать, ведь выпадать с третьего этажа спиной, которую он наверняка сломает, совсем не хотелось. Это уже не шутки и этот чёртов разговор выходит из под контроля! — Помнишь, как Ромео умер, а Джульетта последовала за ним? — только не это! Кто-нибудь, помогите! Хотя бы кто-нибудь должен прийти. — Я хочу так же, хочу, чтобы ты умер. Затем умру я. Мы будем вместе на небесах. Разве не здорово, Сону? — Ли Хисын! Шим Джеюн! Мистер Пак! — закричал тот и резким движением оттолкнул этого психопата в сторону, сам тут же рухнул на колени, отполз подальше от смертельной ловушки и вновь стал звать.       Взбешённый Хюнин тут же оказался рядом и носком ботинка отдавил правую руку, в которой Сону держал телефон и печатал кому-то. Пальцы громко захрустели и на весь коридор послышался дикий вопль. Кай наслаждался каждым звуками, которые издавал Ким, когда пронзительно кричал; или же его тело — те звуки, когда что-то ломается. Но даже тогда рядом никого не появилось... — Забыл? У нас собрание в актовом здание на целый час, умник, — вот и ответ на его безмолвный вопрос нашёлся, есть ли теперь смысл ждать помощи? —Всё ещё думаешь, что тебя кто-то спасёт? Принцесса, кончай ломаться и добровольно подойди к окну. — А потом? — рискнул спросить Ким, как его тут же пнули в ребро. Из груди вышел хрип вперемешку с кровью изо рта, просто сплюнуть её было мало, ведь её было всё больше и больше. Ким не на шутку теперь испугался. Хорошо, пальцы ему хоть и отдавили, но они ведь смогут восстановиться. Только что будет с ним, если кости сломанных рёбер ранят жизненно важные органы: сердце или лёгкие? Он так просто умрёт?.. — Потом ты прыгнешь оттуда, — ему страшно улыбнулись и вновь удар, на этот раз по голове, отчего думать рационально совсем не получается, мысли тут же мешаются в кашу, а со лба стекает кровь. Её слишком много! Нет, он хочет жить! Он обязательно справится! — Даже не думай пытаться оттереть эту дрянь, она же не прекращая течёт из твоей головы и рта. Удивительно, твоя правая рука лишь слегка посинела, как думаешь, стоит ли мне ещё раз посильнее надавить?       Он тут же от страха мотает головой и левой рукой хватает возвышающегося парня за ногу, ему позволяют это сделать. — Ну давай, попробуй хотя бы оказаться чуть ближе и поцеловать мой ботинок. Тогда я сжалюсь над тобой и сам скину тебя вниз, больше не буду бить, идёт?       Ким больше не сдерживает слёз и ревёт, понимает, что прошло лишь двадцать минут, что Хисын, кому он успел отправить его местонахождения с титулом «СОС», — грёбаный отличник, который не пользуется телефоном на собраниях. — Молчишь? Почему не кричишь больше? — и Сону вновь сипло кричит, потому что его левую руку, которую он надеялся сохранить здоровой, скручивают назад, заламывают, желая сделать ещё больней. Добить не только морально, но и физически. — Х-хи-с-сын... — шепчет он сквозь боль и слёзы. Дымки в голове становится всё больше, а понимание, что конец уже близок, отдаёт горечью и злостью. — Бу-у-д-дь ты прок-к-л-лят, Х-хюн-н-нин К-кай!..       Внезапно насмешливое лицо пропадает, а заботливые руки плотно обхватывают его, везде трогают, а потом, наткнувшись на что-то мокрое разом прекращают все действия. — Твою мать, Ким Сону! Я думал, что ты специально заставил меня волноваться! Что с тобой?! — Хисын подносит испачканную кровью руку прямо к лицу, и его лицо тут же краснеет от ярости, и он одним рывком, словно сорвавшийся с цепи зверь, начинает наносить удар за даром их противнику.       Сону же он предусмотрительно бережно фиксирует в сидячем положении. Только вот Хисын не подумал о том, что кровь таким образом от их необдуманных и зверских действий станет быстрее циркулироваться. Теперь-то Сону действительно боялся, ведь Хисын уже давно поровнялся с Хюнином, который ухмылялся, как чёрт. Тот вдруг схватил Ли за шею и поднёс его голову прямо к опасности, а потом Сону кричит: — Прекрати, — Хисын тревожно ему улыбается, а затем оба пропадают из виду. Сону больше не может сдержаться и его тошнит прямо на пол, глаза красные, сердце, кажется, больше не бьётся, а в душе и в голове лишь одна мысль: Хисын должен выжить... Он... сам Сону тоже должен.