Хулиганка

      Я знала, что мне будет трудно вставать, но когда это останавливало в принципе? По ходу переписки с Максом я дважды делала себе кофе среди ночи на свободной от моих сожителей кухне. Я даже немного отвлеклась от мыслей о Кирилле. Да-да, как ни внушай себе, что плевать, но я не из тех, кто просто могут погасить свои чувства. Наверное, так могут только те, у кого их нет. Я же ими буквально живу.       Почему люди, которые поступают с нами мерзко, не уходят из головы тут же? Наоборот — пластинка с мыслями о них и о том, что пошло не так, упорно заедает в голове. Я ощущаю желание переключиться на кого-то. Сублимировать эти чувства, что меня разрывают. Убежать. Почему я просто не могу убежать от себя? Стать кем-то другим? Проклятье.       Кажется, я уже тысячу лет не была такой дисциплинированной, как сейчас, когда, как обычно, собираюсь в центр для исправления трудных. Я тоже не святая, да и не хотела корчить из себя интеллигента. Вижу, что каждый из моей группы по своему сломанный подросток, на которого родителям просто наплевать. Все мы равны в каком-то смысле. И что-то нас объединяет. Пускай ребята не идеальные, пускай кто-то просто будущий уголовник, зато они искренние и не строят из себя правильное стадо. Не подумайте, я не хочу романтизировать поломанные жизни или криминал. Сама имела бабки с проданных краденых тачек. Неизвестно чем бы кончилось для меня это дело, занимайся бы я им дальше. Есть ли у меня мозги, как спрашивает мать?       Обо всём этом я размышляю, стоя под душем. Наверное я немного опоздаю на физру, но Антон Пиписькович должен меня извинить. У меня вовсе нет желания бегать с утра. Только желание сдохнуть. Хотя, когда его нет? Телефон издает звон оповещения. Я беру в руки телефон и вижу видео от Жени. Едва не врезавшись в стену, иду дальше по прихожей, попутно нажав на воспроизведение. Первый, кого я вижу — это наш Ковалёв. По всей видимости, снимала Женька. — Стройся, сброд! Так, я вижу, что не все в сборе. Где Белов? А эта где, как её? Никита, где подружка ваша, Фролова? — Так откуда мне знать. Я с ней не сплю, — выдает рыжий, на что у меня буквально отвисает челюсть. Это что ещё за шутки? — Да? А кто спит? Белов? — спрашивает Антон, с чего я вообще охреневаю, едва не роняя мобильный. — Не думаю, — злобно отвечает Лена, и это уже начинает меня смешить. Так и хочется ей сказать, что он был со мной. Почему-то к этой девушке я испытываю неприязнь. — Да чё ты, Ленка, вы же даже не встречаетесь, — с беззаботной улыбкой выдает Дрочер. — Может, замутим им на зло, а? Весь класс начинает громко смеяться. Даже Ковалёв согнулся в истерике. Я сама не удержалась. Быстро отправив смайлик «цирк», начинаю обуваться. И тут мне приходит новое сообщение. «Насть, ну ты где? Я еле отмазала тебя, сказала, что ты сейчас придёшь, что-то дома случилось, мол. Антоша хотел уже пропуск ставить. Фила тоже нет, неизвестно где он, а отвечать Пиписьковичу. Короче, трэш. Давай, шевели булками, подруга».       Прослушав голосовое, я улыбаюсь. Последняя фраза из уст Жени прозвучала довольно мило. Хоть я ещё не отошла от одной «лучшей подруги», а всё равно приятно. Я вылетаю из квартиры в подъезд и тут же, щелкув ключом в замке, замираю, услыхав посторонние звуки. Прислушавшись, я слышу тихий человеческий стон. И ещё один. Неужели кто-то забрался в подъезд? Вокруг тишина и совсем никого. Но на улице же день, что за бред? Кого мне бояться? Да и знаю я парочку приемов. С этой мыслью я спускаюсь на первый этаж и ахаю от неожиданности, заметив своего одноклассника. — Фил? Что ты здесь? Как ты?.. — начала было я, но, увидев, в каком он состоянии, поспешно подошла к нему. Белов закашлял вместо ответа и сплюнул на пол слюной с примесью крови. — Эй, что с тобой? Блять, ладно, — я хватаю его за руку и веду наверх. Делать нечего. Здесь и сейчас расспрашивать человека в таком состоянии неуместно. Я уже тащила на себе избитого Кирилла после того, как его поймали в попытке снять колёса с тачки. Пришлось отбиваться нам от типов, благо, у меня была перцовка с собой. Так что опыт имеется.       Открыв дверь, я быстро заталкиваю Фила в квартиру и запираю дверь изнутри. Я вижу, что его черная кофта в крови, и начинаю ее расстёгивать, приперев Белова к стене. Медленно подымаю взгляд, столкнувшись с черными глазами. Фил молчит и тяжело дышит, глядя на меня. Я смущаюсь на какую-то долю секунды, но тут же беру себя в руки и продолжаю. Парень разувается и я веду его к себе в комнату. Увидев подпухший глаз, я вздыхаю. — Ну, кто тебя так? — Не важно, — отвечает брюнет, усевшись на мою кровать.       Я лишь молча смотрю на него, сложив руки на уровне груди. Сидя ниже меня и испытывая мой взгляд, Фил однозначно себя чувствует некомфортно, и всё же отвечает, подумав несколько секунд. — Я пытался положить закладку по пути в центр, но меня поймали, — хрипло выдает парень, хватаясь рукой за живот, и тут же снова закашливается. Я подаю ему носовик и жду, пока он вытрет рот. — Менты поймали? — Нет, другие торчки. Дали мне в живот, в сплетение, ну и по лицу. Я не ожидал, что у них может быть столько силы, — Белов даже усмехнулся. — Ну, а здесь ты как оказался? — я действительно удивлена утренней «находкой». — Я вспомнил где ты живёшь. Это не так далеко было от места, где всё произошло. Вот ты и пришла мне в голову. — Ах, вот оно что, — я киваю головой, — хорошо. Видимо, здорово тебя отметелили. Что с тобой делать? Мне нужно в центр. — Мне тоже туда нужно, но нельзя, — быстро ответил мне Белов. — Тогда сделаем так, — я уже полезла за аптечкой в шкаф, — ты остаешься у меня. Я закрою тебя на ключ. Из комнаты не выходи. Можешь поспать. Я покажу где туалет, — я открыла перекись и взяла его руку в свою. — Посидишь тихо, а я отсижусь там и сразу сюда. Понял? — Ауч, — я стала обрабатывать раны на костяшках мужских пальцев, от чего Фил зашипел, — понял, Фролова. — Можешь звать меня по имени, Белов, — в тон ему отвечаю я, поднявшись до уровня его лица. Я только сейчас заметила чуть заметный шрам на нижней губе в районе уголка, и тут же ткнула туда ватой. — От синяков у меня нет ничего вроде бы… Хотя я могу зайти в аптеку, — говорю задумчиво, закончив с обработкой ран. — Я тебе дам деньги, — брюнет залез в карман джинс рукой, а затем протянул мне несколько купюр, — возьми мне то, что надо, и себе, что захочешь там, — я удивлённо посмотрела на него, принимая деньги. — Мне ничего не нужно, — отвечаю, пряча купюры в рюкзак. — А я не люблю быть должным, — ответил брюнет, смело глядя на меня. Он уже вальяжно раскинулся на кровати, упёршись локтями в матрац. — Пфф, ладно. Я ухожу. Туалет по коридору налево. Всё. Что-то можешь взять из холодильника, но я не готовила. Что найдешь, короче. — Слушаюсь, Госпожа, — я вздыхаю, глядя на него. Даже в такой ситуации Фил не теряет своего чувства юмора. Всё-таки в нем есть харизма какая-то, я не могу это отрицать.       Едва успев на автобус, я включила энергичный трек в наушниках и села возле окна. Надо же, хотела пошутить над Фокиной, и вот он, сам Фил пожаловал. Правда, лучше бы по какому-то хорошему поводу. Всё же интересно, почему он не позвонил Лене? Или между ними и правда нет ничего? Да уж, с прибытием в этот центр в моей жизни действительно добавилось событий. Я опоздала на половину урока по психологии. Влетев в класс, я извинилась перед Эдуардом за опоздание, и тот, улыбнувшись, предложил присесть. Видимо, я единственная, кто вежливо общается с ним, да и вообще хоть сколько-нибудь уделяет внимание. Другие плевать хотели на его болтовню. — Вот ты где, Фролова! А мы уже тут спорить начали, кто с тобой сегодня спал, — подметил Гена, заметив меня. Все, кроме Макса и Женьки тут же зашлись хохотом. — Обсуждали свои несбыточные сны? — отвечаю я, глядя на Дрочера с нарочито милой улыбкой. Теперь толпа уже смеялась над ним. Подождав скромно, пока класс утихнет, Валентиныч продолжил урок.       А я, усевшись возле Жени, стала доставать свой скетчбук. Подняв глаза, вижу на себе взгляд Макса, и осторожно ему улыбаюсь в знак приветствия. Я замечаю, что он тоже не особо выспался. И тут слышу сквозь болтовню психолога голоса своих одноклассниц, сидящих неподалеку. — Так ты ему звонила? — спрашивает Яна, по всей видимости, у Лены. — Он трубку не берет, — отвечает блондинка, и я едва заметно усмехаюсь. — Может, перезвонит? — Да хрена с два, как всегда. Разве что опять захочет потрахаться, — недовольно отвечает Фокина, и я уже не сдерживаю улыбку. — Чего это ты? — шепчет Женька, легонько толкая меня в бок локтем. — Да ничего, просто настроение хорошее, — отвечаю тихо. — Спасибо, что прикрыла меня. Я отмажусь дальше. — Рада помочь. Надеюсь, что когда-нибудь и ты выручишь. — Разумеется, — я киваю, а Женька улыбается. Скучная пара подходит к концу, и я, едва выйдя из класса, сталкиваюсь с Максом. — Привет, — он улыбается. — Привет, — я не сдерживаю ответную улыбку. — Ну в общем, я это… В столовую, догонишь, — говорит мне Женя с каким-то странным выражением лица. Развернувшись на подошвах кроссовок, розоволосая пампушка ретируется, оставляя нас наедине. — Как спалось? — проводив Женю удивлённым взглядом, Максим вернул своё внимание ко мне. — Хорошо, но мало, — я улыбаюсь, — что насчёт тебя? — Да так же. Зато ночка была интересная, — парень улыбается искренне, и его голубые глаза светятся. — Ты дописал то, что набросал? — спросила я, вспоминая четыре строчки, которые мне скинул Макс среди диалога. — Не до конца, но кое-что еще накидал. Хочешь послушать? — судя по энтузиазму, отразившемуся на лице сияющего улыбкой одноклассника, мало кому интересно то, чем он увлекается. — Конечно! — искренне отвечаю я. Мы отходим к подоконнику и Макс роется в телефоне в поисках заметки. И в то же время мне приходит сообщение. Разблокировав экран, я вижу фото от Фила с моей басухой. Вот гад, уже селфи делает. Кстати, скоро вылезет синяк. Даже жаль, что такое красивое лицо подпортили… «Поставь на место», — печатаю я, пока Макс уже начинает зачитывать то, что написал. «А то что?» — он присылает в догонку ещё смайлик с высунутым языком. «А то я тебе второй фонарь поставлю», — быстро печатаю в ответ. «Злая ты какая-то. Не пробовала развлечься?» «А ты не пробовал от Лены трубку взять?» — быстро набираю я, после чего блокирую экран и возвращаю внимание к Максу. — Ну как тебе? — он смотрит выжидающе, а я не знаю что ответить. Мне становится стыдно, что я прослушала его. — Мне очень нравится, но я хотела бы уже услышать полностью, — я выкручиваюсь на ходу, — буду очень рада. — Ты — моя муза, Анастасия, — Макс улыбается, — будешь кофе? За мой счёт? — Любой каприз за ваши деньги, — мы смеемся, направляясь на улицу. — Брать кофе в столовке — это всё равно, что самоубиться раньше времени, — говорю я по пути к небольшому магазинчику напротив центра. — И не говори, — как-то не весело отозвался Макс. Я вдруг вспомнила о его шрамах. И подумала о том, что парень всё время ходит с длинными рукавами и в брюках. Ну не буду же я спрашивать у Белова в самом деле, видел ли он что-то? Нет же? — О чём замечталась? — спрашивает Макс, как обычно, улыбаясь. Я теряюсь. — Да думаю, скорей бы уже этот день закончился. Домой хочу, — отвечаю я, и я не вру. Я очень нервничаю, как бы отчим не пришел раньше и не спалил Фила. Представляю какой скандал будет. Мне хоть сейчас срывайся, но тогда у меня будут проблемы. — А я вот не сильно хочу, — вдруг говорит Максим. Я бросаю на него внимательный взгляд, но он отворачивается, а затем открывает дверь в магазин. Это что-то вроде пекарни и здесь, по словам одноклассника, делают хороший кофе. Я жду, пока Макс протянет мне мой эспрессо, и мы выходим на воздух. Над нашими головами стали сгущаться тучи. — Давно дождя не было, — говорит парень, нарушая тишину. — Ага, — я не знаю, за какую тему зацепиться. — Слушай, а ты сегодня вечером занята? — слышу внезапно. — Ну вообще не знаю, — я прикидываю в голове вариант с тем, как после трёх ввалюсь домой и наконец отправлю Белова домой. Может быть, вечер и правда будет свободным. — 50 на 50, я бы сказала. А что? — Да я просто хотел предложить… Типа прогуляться? — как-то неуверенно спросил Максим. — А, да я не против, — быстро отвечаю я. Действительно, рядом с этим человеком мне как-то становится тепло и светло, и я даже не задумываюсь о произошедшем недавно. Почему бы и нет?       Максим улыбается. Я смущённо отпиваю кофе из стаканчика и хвалю напиток, когда вдруг на землю стали падать мелкие дождевые капли. По мере того, как мы шли обратно, их размер увеличивался, но мне стало как-то плевать на погоду. Захотелось побольше узнать Максима. Что он за человек? Что у него произошло? — А ты попала сюда за угон? — спросил меня парень, мгновенно упрощая мне задачу. — Нет, за прогулы, алкоголь и употреб, — я понимаю плечами, мол, что есть, то есть. — Ну, а ты? — За воровство, — отвечает он честно. — Мы выставляли квартиру. Одного из нашей банды поймали и он всех сдал. Так я сюда и попал. — Вот оно что… — притягиваю я. — Разочарована? — он смотрит на меня, а я начинаю посмеиваться. — Чего? — Да ничего, просто себя вспомнила. Если мне и разочаровываться, то только в себе и в своей сраной жизни. А ты нормальный такой тип, — говорю совершенно искренне, смело глядя на голубоглазого. — Ты тоже норм чикуля, — в тон мне отвечает Макс. — Вообще соска нереалка, — я шутливо отбрасываю прядь волос за спину и причмокиваю губами.       Мы начинаем громко потухать. Я не прекращаю смеяться даже на уроке литературы, стараясь прикрываться ладошкой, на что Платон усмехается и показывает мне жестом, мол, обкурилась что ли? На самом деле искренний смех намного лучше искусственной радости от употребления веществ. Я вдруг задумалась, что все это время, со своей компанией тупо была то под алкоголем, то под чем-то. А было ли мне хоть раз хорошо или уютно на самом деле? Я внезапно прекратила смех и уставилась в книгу, не видя при этом текста. Все буквы как-то слились воедино. Урок прошел в каком-то трансе. Меня растормошила только Евгения, которая бойко шагала подле меня по коридору. — Так, рассказывай, — девушка поиграла покрашенными в розовый бровями, подойдя ближе. — О чём? — я с удивлением посмотрела на одноклассницу. — Что там с Максом? — едва ли не шепотом спросила Женя. — Он уже давно такой счастливый не ходил. Почти…никогда? — девушка нахмурила брови, как бы вспоминая. — Да? Я не знаю в чем дело, — отвечаю я, отводя взгляд и поправляя лямку рюкзака. — Не прикидывайся. Он тебе нравится? — в лоб спросила Женя. — Жень, я только что рассталась с парнем. Я не хочу думать о других в этом ключе. Мне вообще тяжело думать об отношениях или чем-то таком. Максим интересный человек, это правда. Но не более того, — честно сказала я, и тут же едва не поперхнулась воздухом: я увидела, как Макс обогнал нас, и не глядя на меня, зашагал прочь. — Как ты думаешь, он шел всё это время сзади? — предположила я упавшим голосом. Розоволосая пропела мелодию неловкой ситуации из всем известного мема «Directed by Robert Weide». Я вздохнула. Наверное, это не то, что хотелось бы мне сказать Максиму в самом начале нашего общения. Ну я как всегда. Расстроившись, я вышла на улицу и подожгла сигарету, спрятавшись за угол. Вдыхая никотин и выдыхая дым, я наблюдаю за тем, как он кружится, тая в воздухе, и мои нервы начинают успокаиваться. К счастью пока от Фила нет новостей. А это значит, что домой никто не вернулся. Но на всякий случай я решила его набрать. Слушая длинные гудки, я стала медленно вышагивать вдоль стены, на которой кто-то свежей краской нарисовал пятую точку. Надо сказать, художественный скилл творца на уровне первоклассника. Белов не отвечает. Я буду дома только через час. Великолепно. Я надеюсь, что он ничего не натворил. Я же его совсем не знаю, и понятия не имею за что он здесь. Моя жизнь — это сплошная комедия с примесью драмы. Смешно (нет). «Перезвони в течение часа», — пишу я ему смс, потушив окурок о стену и затаптывая его подошвой кед. Сделала я это вовремя: как раз начали приближаться голоса. — Знаешь, мне кажется, что эта Фролова имеет виды на Фила, — я узнаю голос Лены. — А может это он решил поразвлечься? — предположила Яна. — Он же явно это делает только чтобы тебе досадить. Ты ее видела вообще? Она как смерть. Явно торчит. Не то, что ты.       Я начинаю злиться. Эта Яна себя видела в зеркало? Я выкупаю тех, кто сидят на чем-то, мне не нужно затирать. Я спряталась за углом, быстро обойдя здание. — Думаешь, он может её трахнуть мне на зло? — вдруг спросила блондинка. — Макс! — вдруг позвала рыжая. Я выглянула и увидела, что мимо них как раз проходит рэпер. — Чего вам, красавицы? — парень взялся за лямку портфеля, чуть склонив голову в сторону подруг. — Скажи нам как мужчина, — Лена стала крутить на пальце светлый локон, — Настя Фролова похожа на ту, что может дать? — Новенькая что ли? — Макс вскинул брови. Он стоит лицом ко мне, так что я могу видеть его эмоции. — Ну я бы не сказал, хотя я её не знаю. Возможно и да.       Что?! Вот этого я явно не ожидала. Интересно, с чего он это взял? Лицемерит у меня за спиной? Мне захотелось выйти, но я просто ушла оттуда, широкими шагами направляясь к школе, тем самым оставшись незамеченной. Я ощутила обиду. Почему он так сказал? И вообще, он говорит с ними как подхалим. Я так понимаю, что Лена — это королева нашей группы «Б», а Яна — это её правая рука. Неужели Максим один из тех, кто лижут ей задницу? Мне так не показалось. Наверное, я ошиблась в нём. Дурацкие ожидания от людей, кто-нибудь, отмените их.       Последний урок прошел тихо. Я рисовала в своей тетради скетч, спрятав наушники волосами, и тем самым отключившись от мира. Всё было хорошо, пока Женя меня не ткнула локтем в бок, привлекая к себе внимание. Я поставила на паузу песню Нирваны и посмотрела на девушку. — Макс на тебя всё время посматривает, — тихо шепнула она. — Да мне похуй, — сказала я, но посмотрела в его сторону. Парень как раз отвёл взгляд, делая вид, что мне показалось. Покачав головой, мол, детский сад, я снова нажала на «плей». Фил так и не отзвонился и все мои мысли заняты им. Я не могу не думать о Белове, как бы это не звучало. Едва уроки кончились, я быстро попрощалась с Женей и поспешила на остановку.       По мере моего приближения к дому, к подъезду, к квартире, сердце билось быстрее. Однако, войдя в квартиру, я услышала лишь тишину. Быстро разувшись, я пошла к себе, и тут же замерла в дверях, наблюдая картину в виде спящего Фила. Его лицо выглядит милым в состоянии сна. Он спит, щекой уткнувшись в подушку, и тихо сопит. Теперь ясно, почему не отвечал. Я вышла из комнаты и пошла на кухню, где меня ждал еще один сюрприз: на плите я увидела жаренную картошку, а на столе бутерброды с колбасой и сыром, расплавленным в микроволновке. Этого всего не было с утра. Фил приготовил еду?       Я взяла бутерброд и откусила кусочек. Ничего почти не ела с утра, так что червячок в желудке начал уже меня кусать. Урчание тут же прекратилось. Не знаю почему, но этот простой бутер мне показался невероятно вкусным. Я взяла ещё один, а потом ещё. Запив всё это растворимым кофе, я вздрогнула от резкого звука рингтона: звонит Белов. Усмехнувшись, беру трубку. — Чего не отвечал? — в шутку грозно спрашиваю я. — Я это… Уснул немного, — сонно произнес брюнет. — Ты скоро? — А что, уже соскучился? — я тихо прыснула себе в ладонь. — Мне мазь от синяков нужна, — прозвучало в ответ. — Фу, как грубо, — отвечаю я в трубку, являясь перед парнем в своей комнате. — Э, — Фил смотрит на меня, забавно моргая глазами. Я начинаю хохотать. — Я пришла полчаса назад, — сказала я. — Ты у нас, оказывается, хозяюшка, — я улыбаюсь. — А, да я захотел поесть, смотрю, ничего нет готового. Вот и немного пошалил на кухне, — брюнет пожал плечами. — Вкусно пошалил, — я присела рядом с одноклассником. — Где научился? — Часто готовлю для брата, — ответил Фил. — Понятно. Вдвоем живёте? — Нет, с матерью. Отец нас бросил, когда мать была ещё беременна им. Сука, — Белов тут же помрачнел. Его и так темные глаза потемнели ещё больше. — Мама работает очень много и тяжело. Я пытаюсь помочь ей, но плохой из меня сын получается, — брюнет усмехнулся, переводя на меня взгляд. — Я тоже неважная дочь. Нежеланная для правильной мамаши. Дочь алкоголика. Бедного бесполезного маргинала художника, — я грустно усмехнулась. — Так это картины твоего отца? — спросил Фил, кивая головой в сторону пейзажей, висящих на стене. — Да. Покойного… — я сказала последнее слово с болью в голосе, которую не сумела скрыть. И тут же вздрогнула, ощутив на плече мужскую руку. Мы сидим молча. Не глядя друг на друга. Но я ощущаю спокойствие. Это так странно… — А есть ещё его картины? — Фил нарушает тишину и я снова вздрагиваю, включаясь в реальность. — Ты хочешь посмотреть? — я смотрю на парня так, словно бы он только что спросил, не хочу ли я стать его женой. А он начинает посмеиваться. Я толкаю его в плечо, и брюнет, театрально охая, заваливается на бок. Но затем его вздох действительно становится болезненным. — Что такое? — я вскидываюсь, и тут же тянусь к рюкзаку. — Болит сплетение и живот, — отвечает Фил. — Господи… — я достаю мазь и обезболивающие, которые купила по дороге домой. И тут же отдаю сдачу с чеками. — Насть, ты нормальная? — Белов вскидывает брови. Я вопросительно смотрю на него. — Я просил чеки? Или сдачу? — Ну я же тебе сказала, что я не возьму чужих денег, — я пожимаю плечами. — Блять, в жизни не поверю, что ты такая хорошая девочка, — отвечает мне Белов, усмехаясь. — Я не хорошая. Я просто знаю меру и во мне есть человек. — Ладно, забери тогда деньги хотя бы за то, что я тут у тебя отсиживаюсь. Я молча подаю стакан с минералкой, не желая брать эти деньги, потому что помогла не ради них. Просто так. Не зная даже человека и имея о нём довольно не радужные представления. — Ты мне рот не затыкай, — шутит он, но тут же прекращает дурачиться, увидев мой серьезный взгляд. — Ладно, спасибо, — говорит мне Фил и начинает запивать таблетки водой. Я смотрю на часы. Скоро вечер и вернутся мои. В этот момент мне захотелось жить одной, чтобы принимать гостей, когда я хочу, нормально завтракать, а не уходить на нервах, когда кусок не лезет в горло, не слушать нотации и оскорбления, не знать, что мать жалеет о том, что узнала моего отца и о моем рождении. Просто сидеть вот так с Филом сто часов. — Твои наверное тебя прибьют? — спросил вдруг парень, вырывая меня из тягостных размышлений. — Да плевать, — я повела плечом. — А если серьезно? — Ну типа. — Ты извини, я действительно не знал куда идти… — А можно тебя спросить? — сама не знаю почему я так осмелела в его присутствии. — М? — Почему ты не позвонил Лене? — Ты опять? Почему тебя так волнуют наши с ней отношения? — Так значит, отношения? — Боже, нет никаких отношений. Да, она мне нравится, но между нами нет ничего такого. У меня нет шансов стать её парнем. Я не нужен ей. Я не богат, не супер красив, у меня нет того, что ей нужно от жизни. — Она сегодня говорила о тебе с Яной, — сама не знаю почему я это сказала. После открытого признания Фила о чувствах к Лене у меня почему-то пропало настроение. Что за качели? Мне ли не плевать? — Пусть говорят, — Белов откинулся, прислонившись к стене. Я молчала, пока вдруг не услышала хлопок входной двери. Знаком приказав Филу молчать, я вышла за дверь, мысленно радуясь, что спрятала обувь и одежду Белова. Я сделала вид, что иду в туалет, косясь на отчима. Тот молча ушел к себе. Забрав бутерброды, я быстро скользнула за дверь, закрывшись изнутри. — Плохие новости, — прошептала я. — Тебе сегодня не выйти. — Да я никуда не спешил, — отозвался Белов. — Тогда тихо сидим. Утром расходимся. К счастью, этот уебан нашел работу себе и не сидит дома. — Ты обещала показать картины отца, — напомнил Фил.       Я полезла в шкаф под его внимательным взглядом, и вытащила пакет, где хранятся картины отца. Усевшись рядом с одноклассником, я включила музыку на телефоне, чтобы заглушить разговоры, и стала показывать ему всё: от портретов до странных рисунков в виде масок с уродливыми гримасами, как олицетворение общества, или жутковатых абстракций. — Очень необычно — высказался тихо брюнет. — Мне нравится. — Мой папа имел богатое воображение. Я пошла в него. — Тоже рисуешь? — Да, есть немного. — Покажешь? Удивительно, но мало кто действительно интересуется моим творчеством. Я с большой радостью показала Филу рисунки, после чего мы поели бутерброды и включили фильм. Эта идиллия продолжалась, пока мать не пришла с работы уже поздним вечером. Я вышла в ванную, а на выходе из неё услышала диалог матери с отчимом. — Так это Настя приготовила? С каких пор она у нас стала хозяйкой? — это мать. — Не знаю, но я не пробовал. Не дай бог ещё отправлюсь, — отвечает отчим. — Не в обиду, Верунчик, но она за всё время ничего толкового не сделала. Я вообще сомневаюсь, что ей этот центр поможет. — Предлагаешь ее в колонию отправить? Нет оснований, — ответила ему мамаша. В сердце тут же болезненно кольнуло. Она готова меня сплавить даже в колонию, лишь бы избавиться. Если бы был повод… Молча я возвращаюсь к себе, хлопнув дверью. В глазах стоят противные слезы, но я вытираю их тыльной стороной ладони. — Что-то случилось? — шепчет Белов. — Я просто в душе не ебу как может быть такое, что люди заводят детей, но ненавидят их? Как вообще им приходит в голову рожать человека в этот мир, где он будет никому не нужен? Однажды просто совершит суицид? — я начинаю плакать. Я давно подавляю в себе эти мысли, но это приносит лишь вред. Я встаю и иду к своей заначке с алкоголем. Едва я хочу сделать глоток коньяка с горла, как Фил, оказавшись рядом, перехватывает мою руку. Смотрит серьезно и решительно. Будто он мой парень и может запретить мне. Но я ставлю ее на место, испустив тяжёлый вздох. — Привыкла так решать свои проблемы, да? — спрашивает он меня. — И что с того? — я огрызаюсь так тихо, как это возможно, учитывая порыв эмоций. — А то, что иногда нужно рассматривать новые способы для их решения. — Философ, блять, — бурчу я, расстилая постель. Я уже успела переодеться в домашние лосины и футболку. Белову я дала спортивные штаны, а сама легла к стене, отвернувшись к ней лицом. Я ощутила, как матрац прогнулся, и поняла, что Фил лег рядом. — Спокойной ночи, — тихо произнес он. — Взаимно, — ответила я, закрывая глаза, и проваливаясь в сон.