Хулиганка

      Иногда я жалею, что не могу спать вечно. Да что там иногда: почти всегда. Ибо очень тяжело открывать глаза после очередной попойки или легкого трипа. Кто поймет, тот поймет. Чертов будильник никак не хочет затыкаться, набирая громкость по мере того, как я медленно пытаюсь зашевелиться в постели и открываю один глаз. Телефон оказался подо мной: хорошо хоть не раздавила. Простонав, я выключаю его и прикрываю глаза. Где-то у меня был аспирин… Или что-то типа того. Черт бы побрал эти будни.       По мере того, как я пила кофе, залипая в ленту, и потихоньку просыпалась, ко мне возвращались воспоминания из вчерашнего дня. Та сцена в спальне, слова Кирилла… Я все ещё надеюсь, глупая, что это был сон, и сейчас он позвонит или напишет, но нет. Он, кстати, убрал меня из подписчиков и закрыл профиль. Фил ничего не ответил, и даже не подписался на меня, зато Макс, которому я вчера дала свой Инстаграм, уже подписался. Я быстро зафолловила его взаимно и лайкнула парочку фото. А он довольно милый. Только вот те шрамы, явно нанесенные себе самому без посторонней помощи, заставляют меня задуматься о разнице того, кто он есть с тем, каким он хочет себя показать. Но об этом я возможно узнаю позже. А пока что…       Я выпиваю аспирин и тут же заливаю в себя привычный бодрящий напиток после душа. У меня не так много времени, и я быстро собираюсь на выход под осуждающим взглядом моей матери. Конечно, она вечно проводит параллели между мной и моим покойным отцом: пьяницей, который не видел ничего, кроме бутылки водки или виски в хорошие дни, и своего бесполезного искусства, как она всегда выражалась. А то, что я почему-то тоже стала себя разрушать, и что есть какая-то причинно-следсвенная связь, она намеренно упускает из виду. Думает, что это воспитание отца. При этом я обратилась к малознакомым мне людям, и доверила им проблему с изменой парня, которого любила, и, возможно, всё ещё люблю. Им, а не собственной матери. Какая ирония, правда? Я игнорирую её молчаливые укоры и как всегда втыкаю наушники в уши, начиная день с System of a down. Под агрессивную музыку и мелодичный вокал я вхожу во двор центра, где как всегда, на крыльце, собрались мои одноклассники. Я вижу Лену в объятиях Фила и усмехаюсь. Многим могло бы показаться, что между этими двумя химия в чистом виде, но я вижу небрежно закинутую руку на женское плечо, как бы обозначающую принадлежность этой девушки Белову, и вижу во взгляде Фокиной превосходство над остальными девушками, кому Фил не достался. Они вместе, если это можно так назвать, только для того, чтобы удовлетворять физические и моральные потребности: при этом каждый думает о себе. Но не судите строго, это чисто мои взгляды на данное чувство, и я всегда чувствую, что они отличаются.       Я снимаю наушники и тут же слышу куда больше весёлых приветствий в свою сторону, чем раньше. Первым меня заключил в объятия Никита, от чего я была шокирована, неловко поглаживая его спину, но затем прижалась ближе. Я увидела недоумение во взгляде Дрочера и Лены с Яной, но меня это не волнует. Я обняла Макса, а затем Платона, и, наконец, Женю. — Чё, как ты после вчерашнего? — спрашивает Платон, загадочно улыбаясь. — Наверное, не лучше вас, — отвечаю, выхватывая из его рук примеченную бутылку с водой. — А ты, оказывается, та ещё дерзкая сучка, — слышу я за спиной. Возвращая бутылку, я оборачиваюсь и смотрю на блондинку. — Мы с Филом вчера ночью видели сторис Макса, — Фокина смотрит на брюнета, а затем на меня. Я понимаю её посыл, и мне хочется рассмеяться. — А что там в сторис? — спрашиваю я, приближаясь к рэперу. — А? Блин, ты меня сейчас убьёшь, Фролова, — Макс тут же напрягся. — Да? Есть за что? — я усмехаюсь, доставая свой мобильник и запуская Инстаграм. Смотрю на себя и вспоминаю смеющегося Макса с телефоном в руках. Он снял, как я разбиваю тачку бывшего под восхищённые улюлюканья парней и хлопки в ладоши. История для лучших друзей, то есть, не для всех подписчиков. — А я вчера дала жару, — отвечаю я, поднимая взгляд. — Скинь мне в директ это видео, ладно? — говорю с улыбкой, обращаясь к шокированному Максу. — Без проблем, — отвечает парень несколько растерянно. Я запрыгиваю на крыльцо и сажусь рядом с ним, а затем по-дружески закидываю руку на его плечо. — У-у, да ты весь светишься, Максон! — подмечает Гена, хихикая над нашей дружеской идиллией. Я вижу, как усмехается Фил. — А ты что, завидуешь? — бросает Женька, засунув руки в карманы. Платон хихикает, наблюдая за всеми и выпуская дым от сигареты, зажатой между подушечками пальцев. Яна как всегда не в духе, и будто бы не с нами. Лена залипает в телефон, периодически поглядывая на нас, но без особого интереса. — Кто — я? Это ты завидуешь, ведь кроме еды тебя никто не любит, — парень хихикает. — Завались, Дрочер, — отвечаю я, спрыгивая с крыльца, и ускоряю шаг, догоняя Женю, которая, резко развернувшись, поспешно пошла прочь. — Чего это они? — Ты правда перегибаешь, — доносится до меня ответ Макса. Похоже, Генка Дрочер и правда тупой. Я быстро поравнялась с Женей. Конечно, из-за бухла и сигарет мне было не так легко ускориться, но надеюсь, что Ковалёв наш сможет мне помочь с этим. — Придурок. Урод, — заговорила розоволосая, не глядя на меня и не сбавляя шаг. — Он просто не знает, как ещё завладеть твоим вниманием, — отвечаю я. Повернувшись ко мне, Женя пронизывает меня странным взглядом изподлобья. — Но я согласна, делает он это как кретин узколобый. — Все парни такие придурки? — вздыхая, интересуется моя одноклассница. — Наверное, не все, — я пожимаю плечами. — Но достойных я ещё не встречала. — Слушай, а ты сегодня свободна вечером? — спрашивает Женька, остановившись. — Хорошо, что ты перестала убегать, — говорю я, тяжело дыша. — Ну, я не имею конкретных планов. А что? — Я хотела прогуляться по торговому центру. Не хочешь составить мне компанию? — Вообще я не одеваюсь в таких местах. Я беру крутые шмотки в секондах… Но если чисто чтобы погулять и пообщаться, то я за! Мне нужно развеяться. — Чудно! Тогда сегодня в шесть в центре? — Идёт, — я улыбаюсь и протягиваю руку.       И Женя пожимает её, после чего мы идём на урок психологии. Надо же, попав сюда впервые, я думала, что не собираюсь заводить здесь друзей, считая, что у меня есть парень и компания. А теперь у меня нет ни того, ни другого. И кажется, у меня возникает симпатия к другому человеку. Как круто может поменяться наша жизнь за считанные дни! Я сижу на подоконнике в туалете и курю план из заначки Платона в бачке унитаза. Закончился уже третий урок и наступил большой перерыв, как это называли у нас в школе. Если бы мне дали выбор и шанс вернуться, я бы осталась здесь. Я выпускаю дым из лёгких и тихонько посмеиваюсь, когда дверь открывается. — Эй, ты, наркоманка, — доносится до меня знакомый голос. Опустив голову, я вижу перед собой Белова. — Кого я вижу, индюк напыщенный? — отвечаю его же тоном. Меня не задели его слова. Знал бы он, как меня с детства называют дома, понял бы, что не дотягивает. — Не задумывалась о зависимости? — спрашивает Фил, запрыгивая и садясь напротив меня. Темно-карие, почти черные глаза изучают мое спокойное лицо. Он даже склонил голову набок, разглядывая меня и дожидаясь ответа. — А ты не задумывался, что лезть в чужую жизнь не всегда уместно? — отвечаю, отодвинув руку с косяком в сторону. Он тут же выхватывает его из моей руки и тоже затягивается. — Кто бы сейчас говорил мне о наркомании! — восклицаю я с сарказмом, глядя на эту картину. — А мне может уже плевать на свою жизнь? — отвечает он, выпуская дым почти мне в лицо. Я отворачиваюсь к грязному окну и наблюдаю вид со второго этажа. — Так нечего тогда учить меня. Учи вон свою девушку, — говорю, не глядя на него. — А ты что, ревнуешь? — я чувствую, как его рука легла на моё колено, и резко поворачиваю голову на ухмыляющегося Белова. — Что? — я начинаю смеяться. Не сколько действует стафф, сколько его серьезное выражение лица, когда он спросил это. — Что ты сказал? — я заливисто хохочу, продолжая смотреть на него. — Ну, а что? Тебе может понравился тот поцелуй в парке? Хочешь ещё? — Ты не офонарел, Белов? Я тебе не Ленка, — я убираю его руку и спрыгиваю на пол. — Со мной играть ты не будешь. Я молча захожу в кабинку, где капаю себе глаза чуть дрожащей рукой, оттягивая нижнее веко. — Это мы ещё посмотрим, — доносится до меня тихий голос.

***

      Меня пёрло оставшиеся занятия. Я рисовала какую-то фигню в тетради, сидя рядом с Максом. Надо бы купить себе отдельную для таких вещей. Периодически я ловила на себе взгляды Белова, но мне было не до него. Он начал меня раздражать, хотя изначально мне симпатизировал. Пока я не узнала, что всё это было показухой для Ленки. Нашел принцессу. Одно радовало целый день: я не буду сегодня сидеть дома в своей комнате, потому что меня позвала Женя. Она мне кажется неплохой. Сейчас я не хочу заводить себе прямо-таки друзей, но и в одиночестве закрываться не охота. Я вспоминаю свой депрессивный эпизод после смерти отца и как мать грозилась меня сдать в психушку. И мне опять хочется напиться. Но вместо этого я собираюсь в пять часов на выход. Мать ещё на работе, а пока ее нет, отчим со мной не разговаривает. Прекрасно. Я беру с собой какие-то деньги и выхожу на воздух. Дома мне дышится хуже. Придется искать новый способ заработать, ибо я больше не в деле с этими крысами. Боже правый, знал бы только отец, чем сейчас занимается его маленький ангел… Я мотаю головой, чтобы прогнать эти мысли, от которых в глазах начинает щипать, а затем иду в сторону остановки. Меня уже давно не задевает то, как меня обзывает мать, но когда она упоминает об отце, я ненавижу её, потому что только от этого я могу закрываться и плакать навзрыд, а то и резаться. К сожалению, мы, непонятые дети, перестаем в один день замечать, как деструктивность превращается в привычку, и как саморазрушение начинает нами манипулировать, превращаясь в психологическую зависимость. Мы с Женей пришли к месту назначения почти в одно время. Я обняла девушку, и мы вошли в большой торгово-развлекательный центр. — Ты за чем-то конкретным собираешься, или… — Или я просто хочу повеселиться, — отвечает мне Евгения. Она тащит меня за руку к эскалатору и мы поднимаемся на третий этаж под веселую музыку из динамиков. В центре очень тепло и светло, а ещё много людей. Здесь есть и ювелирка, и парикмахерские, где дерут баснословные деньги, в общем — всё, что угодно. Мы меряем какие-то милые браслетики и сережки. — Вот эти подходят под твои зелёные глаза, — говорит мне девушка, протягивая серьги с небольшими зелёными камнями, напоминающие изумруды. Милая подделка. Я примеряю их на себя и смотрю в зеркало. Прикольно, но я хочу растянуть тоннели в ближайшем будущем. Потом мы идём в отдел с одеждой. Там я меряю чёрное платье длиной до колен, а Женя взяла себе толстовку и джинсы с рваными коленями и подворотами. Девушка стесняется своей комплекции и носит мешковатые вещи. Одному богу известно, сколько насмешек она натерпелась, будучи очень ранимым человеком внутри, и очень светлым. Я смотрю на свое отражение, одетое в вещь, которую не собираюсь покупать. Толку, что у меня по всем меркам хорошая фигура? Я даже сказала бы, что я худая. И это делает меня счастливой? Ничуть. Я выхожу из примерочной уже в своей одежде, и вижу одноклассницу в этой толстовке и широких джинсах. — Ну как тебе? — она улыбается, покрутившись вокруг своей оси. — Неплохо, но я бы разбавила твой образ кое-чем, — отвечаю я, загадочно улыбнувшись. Игнорируя кучу вопросов, я иду к тремпелям и беру милое трикотажное платье свободного покроя и средней длины красивого синего цвета. — Примерь, — говорю настойчиво, но с улыбкой. — Это? Но я не ношу платья… — Просто примерь. Не захочешь, вернешь обратно. — Ты права. Ну хорошо. Жди здесь. Я усаживаюсь на пуфик в ожидании. Жени долго не было. Пока она наконец не показалась. — Я долго думала, — говорит девушка, а я смотрю на это платье и на то, как оно сидит на полноватой фигуре. — Ну, что скажешь? — Это просто невероятно, — отвечаю я совершенно искренне. — Почему ты не носишь платья? — Просто я всегда думала, что платья и юбки для худых девушек, — отвечает Евгения, опустив голову, словно бы стыдится своих слов, или ещё хуже, себя. — Вздор! Ты выглядишь шикарно! Просто нужно подбирать под себя выгодный фасон. Будешь брать? Продавщица, стоящая рядом, тоже уставилась на Женю в ожидании. — Да, вам оно правда идёт, — подтвердила она. — Тогда я, пожалуй, возьму, — отвечает розоволосая, улыбаясь. — Вот и славно, — говорю я, идя за ней на кассу. — Неужели тебе здесь ничего не приглянулось? — спросила меня довольная Женя, едва мы вышли из отдела. — Скажем так, это чуждо моей душе. Но я рада, что ты определилась! — Спасибо тебе, Настя. Я правда взяла бы толстовку, как всегда, если бы не ты. Вот было же предчувствие, что не зря тебя зову! — девушка обняла меня. Я обняла её в ответ. От Жени веет теплом и её настроение невольно передается мне. Мы фотографируемся для инстаграма в специальной будке, а затем Женя говорит, что проголодалась. — Я правда не ужинала после центра, — говорит она как бы в оправдание. — Да даже если бы ты перед этим съела сто пончиков, — я махнула рукой, — ты самый милый пончик из всех! — Иногда я жалею, что не по девочкам, — говорит Женя, глядя на меня. Мы смеемся, спускаясь в прозрачном лифте и наблюдая за снующими людьми. Этот центр ассоциируется у меня с большим муравейником. Как и наш город. Мы заказали две пиццы и наелись до отвала. — Слушай, я давно так не гуляла, — сказала мне Женя, когда мы оказались на шумной улице. Уже стемнело и прошел небольшой дождь, поэтому отовсюду доносится шум колес, проезжающих по воде. — Я тоже, — говорю я, думая о том, что привыкла быть в угаре или творить, уйдя в себя. Сегодня я будто попробовала ту жизнь, которой живут нормальные подростки, и это странно. — Я надеюсь, что мы ещё выйдем вот так, — искренне говорит одноклассница, широко при этом улыбаясь. — Обязательно, — отвечаю, обнимая девушку на прощание. На душе у меня спокойно. Я давно не встречала человека, рядом с которым смогу просто улыбаться без допинга. Я уже разучилась радоваться без веществ или алкоголя. Иногда мне страшно от мысли о том, во что превращается моя жизнь и что меня такими темпами ждёт. Но я топлю её в стакане с алкоголем или в громкой музыке. Я устала. Совершенно точно.       Дома меня уже ждала мать. На удивление, она улыбалась и предложила мне поужинать курицей из духовки, натертой сыром. Оказалось, что у отчима первая зарплата. Интересно, как долго он продержится на очередной работе, зная, что у него есть такая любящая жена, не знающая границ в своей щедрости. При этом я давно не видела, чтобы она что-то давала мне или спрашивала, всего ли мне хватает. Отказавшись от семейного ужина, я иду в свою комнату и достаю альбом с карандашами. Отдавшись мыслям, я рисую набросок под балладу от Металлики, пока мне не приходит уведомление о том, что Фил Белов подписался на мои обновления. «Как прошел день? Что-нибудь переосмыслила?» — приходит сообщение. «Что, например? Что я должна начать бегать за топ пацаном нашей шараги?» - пишу ответ, усмехаясь. «Я о твоих вредных привычках» «А ты мне кто, чтобы говорить, что хорошо, а что плохо?» — печатаю, посмеиваясь. «Может быть я просто хочу для тебя лучшего?» «Повторяю свой вопрос» «Забудь»       Не ожидала, что он так быстро сольётся. Но может оно и к лучшему? Зачем он вообще мне написал? Что ему надо? Как много вопросов и ни одного ответа. Я нахожу Максима и пишу ему с вопросом как прошел его день. Мне снова захотелось с кем-то пообщаться, чего я от себя не ожидала в такой сложный для меня период. «Да неплохо, а твой? Видел, с Женей гуляла? Она классная девчонка, но ее недолюбливают» — ответ приходит быстро. «Дураки, значит. А ты один из них?» «А я тот, кто нейтрально относится ко всем, но всё видит» А это уже интересно…