Хулиганка

      Хотелось бы мне эти три дня оставаться в тишине и спокойствии у Ковалёва в квартире: такое ощущение, что я здесь и жила — так хорошо и уютно. Я сижу за столом и завтракаю вместе с Антоном, когда мой телефон наконец оживает, и я вижу на дисплее «Мама». Такое вроде бы родное слово, но у меня на лице оно вызывает лишь горькую усмешку с примесью отвращения. Антон кивает на телефон, держа в руке вилку, мол, возьми, и я, преодолевая ступор, подношу телефон к уху. — Да? — коротко отвечаю, опустив глаза. — Ну и где ты шляешься? Зависла у нового одноклассника? Значит, так: если в течение дня ты не явишься домой, я вызову полицию. Учти, я звонила в твой этот центр, там сказали, что ты на больничном, и я клянусь, я узнаю с кем ты ночуешь, я на весь ваш сброд натравлю ментов, а ты поедешь в колонию.       Я ничего не успеваю ответить. Слышу в трубке лишь короткие гудки и хватаю ртом воздух, как рыба, которую выбросило на сушу. Примерно такой же волной меня окатила только что моя мать. Волной боли и злости. Я продолжаю сидеть с открытым ртом и изо всех сил сдерживаю порыв разрыдаться снова, когда Ковалёв наконец подаёт голос. — Волнуется? — спрашивает с хрипотцой, прокашлявшись. Ну конечно, моя матушка так вопила, что он слышал каждое слово. Стыд какой. — Ага, домой нужно, — тихо отвечаю. Хватаю чашку с чаем и делаю пару глотков, чтобы прогнать ком, возникший в горле. — Я отвезу. — Спасибо.       Мы продолжили трапезу. Чёрт возьми, я так благодарна Антону за то, что он не задаёт лишних вопросов. Не лезет в душу. Это такая редкость на самом деле. Через полчаса я нехотя оделась и мы наконец направились в сторону моего дома. Чем ближе, тем дальше я мысленно отсюда. Я бы хотела попроситься обратно к Ковалеву, но я уже не маленькая девочка, хотя мой внутренний ребенок рыдает и стучит кулачками о пол. — Может тебя это… Завести? Показаться матери твоей? Мол, ты не с каким-то придурком шлялась? — спрашивает мужчина, едва мы заехали во двор и встали возле подъезда. Я вижу в его глазах искреннюю заботу, и внутри меня что-то едва ощутимо теплеет. — Да нет, спасибо. Я как-нибудь сама объяснюсь, — я вымученно улыбаюсь на этих словах. Не хочу больше доставлять никому неудобств, тем более человеку, который меня приютил у себя в жилище и где я едва не лишила себя жизни. Вот дура. — Ну хорошо, — по тону футболиста я поняла, что мой ответ прозвучал неубедительно, — но если что, звони в любое время. Поняла? Мне мои ученики нужны в целости и сохранности, — Антон улыбнулся. — Поняла. Спасибо, Антон Вадимович, — я наконец искренне улыбаюсь и выхожу из машины. Махнув рукой на прощание, я захожу в полу тёмный подъезд. Бьюсь об заклад, снова кто-то спиздил чёртову лампочку и ночью как всегда убиться можно будет. Как же я хочу навсегда покинуть этот район и никогда его не вспоминать. Я вхожу в квартиру и тихо закрываю за собой дверь. Но, как на зло, мать слышит и выходит из кухни. — Явилась? — женщина со злостью смотрит на меня, закидывая на плечо полотенце. Как бы я хотела хотя бы раз услышать «Привет, доченька. Как прошел твой день? Как твои дела?» — К твоему несчастью, — огрызаюсь я, выпуская ответные шипы, что уже стало для меня привычным делом. — Ты мне ещё хамить вздумала? Я тебя растила, в нормальную школу отдала, как ребенка, чтобы как у всех было! Чем я заслужила такое? — мать снова закатила концерт. Показательное выступление? Что-то Витюши на горизонте не видно. Для кого тогда? Соседи? — Ты? Это чем я заслужила?! — я больше не могу молчать. Из глаз брызнули слезы, но я остервенело вытираю их внешней стороной ладони, размазывая по лицу тушь для ресниц. — Ах ты тварь неблагодарная! — я не успеваю понять ничего: мне на голову обрушивается полотенце. Оно хлещет меня по лицу и по голове, и я закрываюсь руками, после чего пытаюсь отступить, пока я не ударила мать в ответ. Плача и отбиваясь, я открываю дверь в свою комнату и залетаю в неё, захлопывая дверь прямо перед злым лицом матери. Мне показалось, что у неё от ненависти аж глаз стал дёргаться. Сука. Закрывшись на замок, я падаю лицом в подушку и громко реву ещё около часа, пока силы не кончаются. До вечера лежу в какой-то прострации и пялюсь в стену, изредка переключая грустные треки из разряда «под них хочется сдохнуть». Пока наконец не вспоминаю о своей заначке. Заряжаю бонг травкой и открываю окно, выходящее на заднюю часть дома, к проезжей части. Затянувшись посильнее, задерживаю в лёгких воздух с примесью вещества, что дерет горло, и выдыхаю вместе с кашлем. Ещё одну… И ещё одну… Я оседаю на пол, чувствуя полное безразличие ко всему. На фоне из телефона, лежащего на кровати, играет трек Lil Peep'а «Cry Alone». Чувствую, как уголки губ растянулись в улыбке. Так хорошо… Вот бы всегда было так. Добравшись до телефона, падаю на кровать и облокачиваюсь о стену. Пальцы быстро находят нужный номер. Гудки… — Алло, да, Настя. Что-то случилось? — Нет, Антон Вадимович… Извините, я хотела сказать, что завтра хочу выйти на занятия. Можете отменить мой больничный? — Ну хорошо, завтра тогда в десять чтобы была. Всё хоть нормально? — Да. Спасибо. Извините ещё раз за беспокойство, — я улыбаюсь без остановки, и мой голос для меня звучит весело. — До завтра. Отдыхай. — Ага, — я сбрасываю и ложусь под одеяло. Этот день не намного хуже всех остальных. Его просто нужно пережить. Просто. Пережить.       Глаза еле открылись. Я не помню как засыпала, но помню это спокойствие… В последний раз я его ощущала в объятиях Фила. Чёрт, чёрт, чёрт, обещала же его не вспоминать. — Блять, — произношу вслух пересохшими губами, и тут же их облизываю, откинувшись обратно на подушку. В квартире тишина. Мать свалила на работу и походу её хмырь тоже. Как собраться с силами и всё же пойти на занятия? Сама ведь напросилась. Хотя кого я обманываю: я не могу находиться здесь. Быстро обработав раны, я помылась в душе и оделась в привычном неформальном стиле. Ещё минут пять я тупо смотрела на себя в зеркало в прихожей с мыслями о том, что я дико хочу что-то изменить в своей внешности. Ладно, разберусь с этим потом. Хватаю рюкзак и наушники, и пулей вылетаю из квартиры.       Группа «Б», уже ставшая мне родной, как обычно собралась на крыльце. До начала урока по психологии каких-то десять минут, и я решаю подойти к ребятам, несмотря на свое паршивое самочувствие и нежелание ни с кем говорить. Может наоборот полегчает. — Ооо, кто пришел, — Женька тут же, забыв обо всём, бежит ко мне, расставив руки для объятий. Я с радостью прижимаюсь к ее мягкому пухлому телу и улыбаюсь. — Привет, дорогая. — Привет, Женёк, — я проживаю её по спине, после чего отстраняюсь и бросаю: — Всем привет. Пока кто-то отвечает мне тем же, я наконец вижу Макса. Он похоже смущается, но смотрит на меня в упор, в надежде, что я сама обращу внимание. Наверное устал делать первый шаг… Но хочу ли я шагать навстречу? Зато темно-карие, почти черные глаза меня буквально прожигают. Игнорируя взгляд, я запрыгиваю на парапет и кладу руку на плечо Макса. — Ты уже в порядке? — неловко спрашивает парень, как всегда одетый во всё чёрное. — В полном, — я ярко улыбаюсь ему, боковым зрением замечая, что Фил продолжает пялиться. И как ему только Фокина ещё за это глаза не выколола? — Дрочер, давай ещё раз, только громче, — внезапно кричит Платон, и я отвлекаюсь от Макса, поворачиваясь к Гене, который что-то тихо говорил Яне, но похоже кто-то успешно подслушал. Или что? Я не уследила за нитью разговора. «Интересно, чем или кем ты была так увлечена?» — У меня сегодня День рождения, — Дрочер наконец заговорил громче, под пристальным взглядом Платонова, чьи глаза светятся от радости и предвкушения, судя по всему. — И я приглашаю вас типа праздновать ко мне на хату. — И типа предков не будет сутки, — добавила Яна, и тут я поняла, что Генка не хотел звать нас всех, мы ему нахрен не упали. Стало жаль парня. То ли потому, что ему точно не светит, то ли потому, что Янка стоит своей подружки. Не знаю. — Я наверное пас, — говорит Фил, чем приводит в шок большинство из присутствующих. — Решил пока завязать с бухлом, — пояснил брюнет, бросив на меня мимолётный взгляд. Я поймала себя на том, что это я изучающе смотрю на него. — А мы пойдем, — заявляет рыжая, обнимая Ленку, которая улыбается. Обе звезды меня успешно игнорируют, а я думаю о том, что хотя желать такого нельзя никому с точки зрения морали, но я бы хотела посмотреть на них там, в ангаре. Смелые только на одну девушку нападать в раздевалке? Или способны на большее? Тоже мне. — Ну мы точно будем все. Да, пацаны? — спрашивает Платон и тут же отовсюду раздается одобрительный свист. Никита и Платон обнимают бедного побледневшего Дрочера за плечи. — Ну а ты пойдешь? — спрашивает меня Женька. — Да, ты будешь? — включился Макс. — Ну а почему нет? — ответила я, поразмыслив пару секунд для приличия. — Ура! — воскликнула Женя, танцуя от радости. — Вечеринка! — Ты как? — тихо спрашивает Максим, наклонившись к моему уху поближе, так что я слышу его дыхание и смущаюсь, встречаясь глазами с его яркими голубыми. — Супер, спасибо, — улыбаюсь, не отводя взгляда.       Парень хотел сказать ещё что-то, однако тут же отвлекся на подошедшего Белова, и его глаза слегка изменили оттенок на более темный. Злится. Оно и понятно. Я тоже злюсь на Фила. И дело тут не только в той ситуации с торчками. — Настя, можно тебя? На минуту? — прокашлявшись, спрашивает брюнет. — Это может подождать? — я специально улыбаюсь Максу, после чего поворачиваюсь к Белову, — тут как бы у нас важный разговор с Максимом. — Ладно, как скажешь, — Фил вздыхает, после чего с поражением уходит, но медленно, и на входе в центр ещё раз поворачивается, но я отвожу взгляд, делая вид, что даже не заметила. И что ему надо? Интересно, конечно, но я не брошусь к нему в первую секунду зова. Пускай другие подтверждают его значимость. Я не для этого существую. Существую… Как верно подмечено. Интересно, а каково это — именно жить, а не просто существовать физически? Просто быть? А именно жить, влюбляясь в каждый новый день, наслаждаясь моментами? Жить так, как мечтал? Заниматься тем, чем всегда хотелось? Открывать себя с разных сторон, а не закрываться от мира? Каково быть без колючек, без нужды защищаться? Каково любить? Я думала, что у нас с Кириллом любовь была, но как же я ошиблась. Видимо, её просто не существует. — Настя, — похоже, Макс безуспешно пытается всё это время вырвать меня из размышлений, судя по тону голоса. — А? — вздрогнув, я обернулась и увидела, что все уже разошлись. — У нас психология, пойдем, — парень ловко спрыгивает на землю и даёт мне руку. Воспользовавшись его помощью, я повторяю действие и мы вместе идём внутрь.       Эдуард как обычно натянул глупую улыбку и думает, что его кто-то слушает, по всей видимости. Мне даже жаль его разочаровывать. Я сажусь рядом с Женей, и Фил снова отвлекается, глядя в мою сторону. Я вижу, что Ленка сидит рядом с Яной. Что, неужели опять поссорились? Я же говорю — любви нет. Взаимной так точно. Либо любишь ты, либо тебя. Должно быть, это очень больно: как она на меня набросилась. Но в отличие от моей подруги, я не уводила её парня. Так что мне не жаль её. Даже из солидарности. — Что ты делаешь после уроков? — спрашивает Женька, вырывая меня из очередных раздумий. — Да не знаю. А что? — шепотом отвечаю я. — Мы же сегодня идём на тусовку к Дрочеру. Мне нужна помощь со стороны. Хочу нарядиться… Ну, как бомба. — Ааа, понимаю, — я тихо посмеялась. — Ты конечно и так бомбочка у нас, но я помогу. Неужели наконец поверила мне насчёт Генки, что он не просто так её хочет задеть? — Ты лучшая, — Хомякова улыбается. — Я знаю, — отвечаю, хихикая.       Последней парой у нас литература. Не сказать, что я её не люблю, даже некие страдания героинь очень схожи с моими. Женька куда-то пропала, и мне пришлось идти самой, поэтому я медленно передвигаюсь, залипая в телефон, и тут моё сердце пропускает болезненный удар от испуга: кто-то хватает меня за руку и силой тащит в пустой класс. Дверь захлопывается изнутри, и на меня молча смотрит не кто иной, как Белов. — Чего тебе надо? Я не понимаю, — я сажусь на первую парту, сложив руки на уровне груди. — Надо, чтобы ты меня выслушала, — спокойно заключает Фил, нисколько не смутившись моей закрытой позой. — Ну допустим, — я наконец киваю. — Во-первых я хотел узнать как ты и почему ты не дома. После того, что было? — Что за допрос? У меня домашний арест? Или ты папочка? У меня больше нет папочки, — я горько усмехаюсь, поправляя руки и удерживая позу. — У меня его тоже нет, и что? Ты думаешь, у тебя в России такой редкий случай? Почему ты так себя ведёшь? — он вспылил. Встал напротив меня, засунув руки в карманы, но сохраняет дистанцию. — Как — так? Я не понимаю какое тебе дело? Я просто ненавижу, когда ко мне лезут, понятно? Я знаю прекрасно, что у многих детей нет отцов, но это никак не должно обесценивать мои переживания, тебе так не кажется? — Кажется. Но ты разрушаешь себя, не видишь? — А это уже не твоё дело, — отрезаю я, подымаясь с парты. — Мы закончили, — это не вопрос. Едва я выхожу из кабинета, как мне навстречу идёт Макс. — Всё в порядке? — спрашивает парень, заметив мой встревоженный вид. Через секунду дверь редко распахивается и рэпер замечает Фила, что вылетел в коридор и быстро пошел в сторону выхода. — Он что-то тебе сделал? — Нет. Мы просто… Неважно. Что будешь дарить Генке? — я перевожу тему. — Я ещё не придумал. Может быть пачку презервативов? Хотя это всё равно, что лысому расчёску, — Макс рассмеялся. — Ладно, если серьезно, то просто бухло принесу. — Ясно, — я тоже посмеялась, поддерживая дружескую атмосферу. — Ну ладно, идём к мисс Грейнджер? — К кому? — не понял Макс. — А, ты же не в курсе. Это я так Веронику называю.       Я рассказала Максиму в чем дело, пока мы мирно дошли до кабинета, где собрались почти все, кроме Фила. Ладно, мне всё равно. Так ведь? Я села рядом с Женей и Макс взял стул, чтобы сесть к нам. В принципе Вероника оказалась не против такой сплочённости, что порадовало нас. Остальное время прошло без происшествий.       Мы сразу поехали к Жене домой, чтобы собраться. Так как я оделась достаточно нарядно по моему мнению для праздника, я решила вообще не заезжать домой. Выбор мой с утра пал на кожаные шорты под темные колготки с дыркой на коленке, которую я прожгла специально, когда курила в подъезде после очередного нервного срыва, и мерч Ramones под кожанку. Квартира Женьки оказалась просторной и уютной, оформленной в светлых тонах. — Предлагаю начать не с кофе, — Хомякова загадочно улыбнулась, — пойдём. Разувшись и скинув куртку, я пошла вслед за подругой и оказалась на кухне. Открыв бар, Евгения достала бутылочку красного вина, и тут же получила мой возглас одобрения. — Коллекционное, — с улыбкой похвасталась девушка. — А ничего тебе не прилетит за него? — Мой отец дальнобойщик, он привозит вино очень часто. Если что, скажу, ходила на День рождения. — Кстати, а что мы будем дарить? — Я тебе покажу что. Пойдем в комнату, — Женька хитро улыбнулась, протягивая мне два бокала. В комнате у девушки я заметила несколько плакатов с рок-группами и один с Бибером. У меня вырвался смешок. — Что? Чем тебе Джастин не угодил? — Женька положила бутылку вина на кровать, а руки на пояс, показательно грозно сдвигая крашенные в розовый брови к переносице. — Да просто не смотрится он среди других, — я рассмеялась. — Уживаются пока, — Женька наконец улыбнулась, — ладно, помоги мне выбрать что надеть. Я уселась поудобнее на мягкой широкой кровати, пока одноклассница подошла к шкафу. Она вынула парочку платьев, среди которых я сразу отметила элегантное чёрное платье. — Ну-ка надень его, — выхватив тремпель, попросила я. Женя послушалась, а я пока взглянула на остальные и сделала вывод, что они не подходят. Я действительно хочу, чтобы Женя в этот вечер порвала всех своей красотой. И пусть Дрочер захлебнется слюной. Наверное негоже желать такое имениннику, но я же в переносном смысле. Натянув платье, Женя повернулась ко мне и я просто ахнула: обтягивающий фасон с открытыми плечами, идеально подчёркнутая большая грудь, а сверху прозрачной сеткой сделана юбка и грудь. Двойное платье, двойной образ. — Вау, ты просто… Просто огонь! — в неподдельным восхищением выпалила я. — По твоим глазам вижу, что его надену, — Женя улыбнулась, покрутившись перед зеркалом. — Спасибо. Если бы не ты, я бы наверное надела вон то широкое синее… — Женька вздохнула, указывая на платье, что больше похоже на ночную рубашку по фасону. Просто широкое и ровное. — Жень, у тебя большая упругая грудь и талия по типу песочные часы. Тебе не стоит это скрывать за мешковатыми вещами. Выброси их нахрен. Ты очень красивая. Да, не худая, но в тебе есть шарм и женственность, что присутствует далеко не у каждой девушки, пусть и очень худой или стандартной. Я тобой восхищаюсь. Ты — солнышко. — Боже, Настя, спасибо тебе, — расчувствовавшись, Женька бросилась меня обнимать. — Это чистая правда, — я обняла подругу в ответ. — Слушай, а у тебя не остался тоник какой-нибудь яркий? — Да полно! А ты что-то хочешь? — Я весь день думаю что бы поменять в себе. Придумала, что хочу яркую прядь. Ты вдохновила, необыкновенная моя. — О, здорово! Тогда я тебе покрашу широкую прядь у лица! — Женя воодушевилась. — Какой цвет хочешь? — Можно фиолетовый, — подумав, сказала я. — Отлично! Тебе пойдет!!! — обрадовалась Женя. Девушка разлила вино по бокалам. После первого она обесцветила мне внушительную прядь, а потом нанесла яркий фиолетовый пигмент. Пришло моё время красить подругу. — Слушай, может музыку включим? — предложила Женька. — Да, отличная идея. Но какую? — Какая тебе нравится. Я за любую. — Ладно, — я достала из шорт телефон и посмотрела на шторку уведомлений. Сообщение от Фила. Я быстро посмотрела на Женю, которая копалась в косметике, выбирая нужную, и открыла директ. «Меня не будет сегодня у Генки, держи себя в руках». Закатив глаза, я печатаю ответ. «А ты что, свет в окне? Свети своей Фокиной. И отвали уже». От Жени всё же не укрылось моё недовольное лицо. Когда я присела напротив, она спросила: — Что случилось? Достает кто-то? — Да Белов. Возомнил, что может мне говорить, что хорошо, а что плохо, — выдала я. Я не знаю стоит ли доверять девушке, особенно в свете последних событий с моими бывшими друзьями, но всё же смогла открыться. И стало легче. — Он беспокоится… Похоже на него. Понимаешь, наш Фил как супергерой, он спешит на помощь. Столько раз Лену спасал уже. Ему похоже это нравится. — Синдром спасателя? — я достала тональный крем и базу, чтобы нанести Жене на лицо. — Типа того. Ему наверное надоест. А если нет, то скажи вон Максу. Он его порвать готов. — С чего ты взяла? У них давняя неприязнь? — поинтересовалась я, осторожно нанося губкой базу. — Да нет. С тех пор, как ты пришла к нам, всё и началось. — Ясно. Я надеюсь, что меня всё же это никак не касается, — заявила я, опуская глаза, так как прекрасно понимаю, что касается. Я просто не хочу это признавать. — Ну и где музыка? — Женя решила перевести тему, за что я мысленно её поблагодарила и расцеловала. — Точно, сейчас, — на этот раз я не читая смахнула все уведомления и нашла песню, которая уже несколько дней играет в голове. — Прикольное начало. Это кто? — спросила Женя, когда я принялась набирать яркие тени для глаз. — Ramones. I believe in miracles. — Я верю в чудеса? Интересное название, — похвалила Женька, и замолчала, вслушиваясь в текст. Я стала наносить ей розовые тени, а после взялась за подводку. — I believe in miracles. I believe in a better world for me and you, — стала подпевать я, рисуя стрелки.       Я завершила макияж темной вишнёвой помадой, что очень кстати пришлась к вечернему образу Жени. Она осталась довольна, как слон, а мне стало приятно, что ей нравится. Себе же я сделала смоуки айс, а губы покрыла бесцветным блеском. Веснушки как всегда покрыла слоем тоналки. Бутылка вина допита, настроение уже выше среднего. — Так что дарить будем, ты так и не сказала? — спросила я наконец, вспомнив о Дрочере. — А, — Женя достала из шкафчика какой-то комикс и протянула мне. — Хентай комикс? — я усмехнулась, приподняв бровь в удивлении. — Ну а что? — Неплохо, неплохо. Может от нас двоих тогда? Я тебе денег докину. Сколько он? — Нисколько. Не надо мне ничего. Потом как-нибудь выручишь, когда мне нужно будет, идёт? — Идёт, — я улыбнулась девушке. Мы вышли через час, наряженные и красивые. Добираться пришлось на такси. Уже стемнело, и в окнах Гены горит свет. Дверь нам открыл обкуренный Платон. — Ооо, девчонки, заходите, — парень отошёл от двери, впуская нас внутрь. В квартире уже пахнет травкой и гремит музыка в стиле техно. — Все уже в сборе, вас только нет, — сообщил одноклассник, посмеиваясь без остановки. — Даже Генка уже маху дал, две хапки, прикиньте? — Жестоко, — согласилась Женя, проходя внутрь. В гостиной действительно уже собралась вся наша группа. Нет только Белова, чему я обрадовалась про себя. Зато есть Макс, который улыбнулся мне и подошёл. — Отлично выглядишь, — сказал мне парень. — А я? — тут же шутливо вмешалась Женя. — А ты вообще королева, — ответил Максим. Реально, такие буфера зачётные, скажи, Никита, — парень тут же потянул за локоть рыжего, что шел с бокалом пива и слизывал пену на ходу. — Женька, и правда, не скрывай такое достояние, — согласился Никита. — Да идите вы нахер, — подруга рассмеялась. — Так-так, а вы что мне подарите? — к нам подошёл, точнее, почти подплыл, именинник собственной персоной. — Мы решили, что это скрасит твои будни, дорогой наш Гена, — начала я громко. Все одноклассники тут же стянулись, и Платон даже сделал музыку потише. Женя достала комикс и протянула Дрочеру. Парни тут же загудели, заглядывая из-за спины Гены и со всех сторон. — Спасибо, это… Это очень хороший подарок, — Дрочер улыбнулся. — Теперь дрочить будет интереснее! — воскликнул Макс. — Ой, да все люди дрочат! — Гена отмахнулся. — Но не все люди Дрочеры, — Платон поднял указательный палец вверх, и мы все взорвались хохотом.       Вечеринка продолжилась. Мы с Женей танцевали какие-то время с бокалами вина, потом я выпила ещё немного коньяка, а Гена покурил ещё травы, после чего я тоже подошла к парням и попросила пару хапок. Стало очень хорошо. Я вижу, как Платон галантно угощает Женьку курительным веществом, и блаженно улыбаюсь. Снова иду танцевать, но потом сажусь, ощущая головокружение. Музыка орёт, все орут, стоит гогот. Квартира небольшая, самая обычная, и потому в комнате туман от травки. Можно уже не курить, и так вставит. Меня приятно развозит и я просто перехожу в режим наблюдателя.       И наблюдаю, как Женя подходит к Максу. Они что-то обсуждают, изредка косясь в мою сторону. Женя улыбается и кивает. Я думаю о том, что наконец она показала свою фигуру и Дрочер действительно не сводит с неё глаз. Похоже, вместо героини комикса он будет представлять её. Мне неожиданно стало смешно от этих мыслей. Моё счастливое уединение нарушает Женька, вернувшаяся ко мне. — С возвращением, — говорю я, смеясь. — Ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась подруга. — Отлично, — поднимаю большой палец вверх. — Нет, ну правда, за-е-бись, — по слогам отчеканила я. — Настя, к тебе через пару минут подойдёт Макс. Он тебе хочет кое-что сказать. Можешь его выслушать? — Наверное. А что такое? Это не подождёт до завтра? — спросила я, хихикая. — Он может завтра уже не решиться, — выпалила Женя. И тут я поняла всё. И приняла решение просто убежать от разговора. Да, по-взрослому. Ничего не скажешь. — Я отойду. Что-то мне нехорошо. Сейчас вернусь, — сказала я Жене, поднимаясь с дивана в гостиной, и медленно иду в сторону туалета. Открываю дверь и застаю Яну, которая закидывается синими таблетками: ещё пара штук виднеется у неё на ладони. Молча наблюдаю за ней, усмехаясь, пока она не замечает меня. — Водички? — спрашиваю, не сдерживая ухмылку. — Ты расскажешь им? — прочистив горло спросила рыжая. Я вижу, что она напугана. Видимо не хочет, чтобы кто-то узнал. Но кто? — Я Лене обещала, что чистая буду. Ах, вот оно что! — Я даже не знаю… Ты ведь меня не пожалела тогда, — я картинно вздыхаю, пожимая плечами. — Прости. Иногда у меня чувство, что я не могу противостоять Лене. Ну, её авторитету. Словно бы… — Боишься её? — спрашиваю прямо, приближаясь к девушке. — Нет. Просто… Я чувствую себя как-то ущербно, но в её компании более раскованно. Когда я с ней, то и другие тоже со мной разговаривают. — Так вот оно что… То есть, ты думаешь, что без Лены ты серая мышь? Поэтому ты всё делаешь, чтобы не разрушить с ней отношения? Яна молча кивает. Интересно, с чего она решила мне открыться? Что за вечер откровений? Ну хоть от одного сбежала. И то хорошо. Да, я струсила. Да. — Хорошие хоть? — Что? — карие глаза смотрят с непониманием. — Таблетки. Вкусные? — спрашиваю я. — А… Ну нормальные. Помогают убежать, — отвечает девушка, и я прекрасно понимаю о чём она. Я молча протягиваю ладонь. — Может не надо? Но я продолжаю стоять, пока Яна не насыпает две. — Этого хватит.       Я кидаю в рот странные на вкус колёса. Пара минут и в глазах начинает плыть. Странные ощущения, таких ещё не было. Вот прямо таких. Даже от мефа. Мы обе съезжаем вниз по кафельной стене и садимся в обнимку на пол. Я запрокидываю голову. Очень хорошо. Где я нахожусь? Как-будто в мире грёз. Комната, смежная с ванной, начинает светиться, переливаться разными цветами. Словно в клубе. — Ты это видишь? — спрашиваю я у девушки. Я замечаю, что волосы у Яны синие, и беру прядь в руки, чтобы пощупать. — Такие красивые. — Ты тоже очень красивая, — отвечает девушка, и я понимаю, что она тянется к моим губам. Яна кладёт проходную ладонь на мою щёку и нежно касается кончиками пальцев, и я замираю. Однако меня тут же начинает ощутимо подташнивать и в следующую секунду я уже не понимаю ничего, что происходит.       Я только слышу крики, но не понимаю ни слова. Перед глазами пелена, затылок жутко болит. Я понимаю, что меня тащат куда-то, а потом я опорожняю свой желудок. Очнулась я только когда ощутила ледяную воду. Наконец я увидела перед собой Белова, стоящего с душем надо мной. Я лежу в холодной ванной. Мне кажется? — Кто ты? — спрашиваю я, не веря своим глазам. — Чем тебя накачали блять? — голос Фила. Неужели это он? Или фантом в моей голове? Снова напор холодной воды. Я уже вся мокрая. — Холодно, — начинаю стучать зубами. Меня трясёт. — Мне очень страшно. Где я? Фил вытаскивает меня из ванны и стягивает с меня майку, а потом и лифчик. Я не понимаю что он делает и не могу сопротивляться: словно наблюдаю со стороны через экран телевизора. Натягивает сверху свою малиновую толстовку, пахнущую мужским парфюмом. Становится тепло. Как в объятиях матери… — Мама… — шепчу я, начиная плакать, — мама…       Меня за руку выводят из квартиры. Босые ноги касаются холодного пола в подъезде и я ойкаю, пока Фил не хватает меня и не закидывает на плечо. Останавливается он только на улице. Усадив меня, садится рядом на лавку и достает телефон. Я всё ещё нахожусь в полубреду. Как в полусне, и мне снится всё это. Или я всё придумала? Я кладу голову парню на плечо и начинаю тихо всхлипывать. Мне очень страшно, что он уйдет сейчас.

***

      Белов вызвал такси до своего дома, после чего, обнимая одной рукой одноклассницу, другой открывает сообщения от Лены. «Пошёл ты. Спасибо, что приехал, когда мне было так нужно!» Фил ещё раз посмотрел на полу спящую Настю на его плече, в его толстовке, и быстро напечатал ответ: «ок».       Тем временем в квартире у Дрочера развернулась своя драма. Ленка, отбросив телефон, плакала в плечо Яны, которая сидела под кайфом, не видя никого перед собой. Когда Фокина поняла, что всем плевать, то подорвалась и подошла к ничего не подозревающему Гене, который среди гостиной совершал странные танцевальные движения, чтобы засосать его у всех на виду под громкое улюлюканье и свист. — С Днём рождения, Дрочер. Ничего не говори, — прервала его Лена, отстранившись. Макс молча смотрел из окна на то, как Фил выносит Настю на плече, а потом они в обнимку сидят во дворе. В следующую секунду раздался оглушающий звук разбитого стекла. Оказалось, Максим ударил кулаком прямо в окно, из которого наблюдал, как парочка садится в такси. Рядом появилась Женя. Заметив кровь на его руке, она тут же повела его в ванную под крики Дрочера «что блять происходит, вы чё, охуели?» и сопровождающий возмущения громкий неадекватный смех.

Он такой же, как и я Только с чёрными глазами Примеряю на себя Улыбки, что между вами Дальше будут холода Под снегом подснежник тает О марте скрипя зубами И лучше не вспоминай меня

Женя молча обнимает Макса за плечо, поглаживая в успокаивающем жесте. Оба сидят в подъезде на холодных ступеньках. Парень затягивается сигаретой, зажатой в пораненой руке, и избегает смотреть Жене в глаза. Лена плачет, зажав рот рукой и скатываясь по стене в какой-то спальне и швыряет свой айфон далеко не последней модели, после прочтения последнего сообщения от Фила.

***

Ты девочка-недотрога Прическу пустив по ветру Начиная новый день Куря всё те же сигареты Неважно, кто что хотел Отложишь дела на завтра Сегодня он — лучший план Ты на него так запала

      Осторожно вытащив девушку из машины, Белов берет её под руки и тащит к себе в квартиру. Благо, мать снова на сутках, а брату плевать. Тихо повернув ключ, он входит домой. На Насте нет обуви, а колготы мокрые, хоть выкручивай. Приходится нести до кровати и там же раздевать, оставляя в толстовке и в трусах. Глядя на девушку, Фил укрывает её одеялом и идёт в ванную за тазиком. Дверь кухни открывается и парень надеется увидеть брата, но видит взрослого мужчину, похожего на него внешне. — Привет, сынок.