Хулиганка

      Какой план? Для начала нужно выцепить Яну без Лены. Надеюсь, что она помнит что происходило, или хотя бы больше запомнила, чем я. Если что-то все же было у нас с Филом, то буду ли я жалеть? Вопрос сложный, но что-то подсказывает мне, что да. Но не потому, что это произошло, а потому, что я больше не уверена, что он мне так безразличен.       Мои убеждения в голове насчёт того, что он меня не волнует, рушатся как шаткий карточный домик, выстроенный неумелыми руками в первый раз. За что мне это? Ещё один хороший вопрос. Почему мне например не нравится Макс? Хороший же парень, с какой стороны ни посмотри. То, что он дома выносил… Так здесь все мы не потому, что нас подставили, так ведь? Я не лучше уж точно. Однако сердцу не прикажешь. И лучше его остановить, пока я не погрязла в этом дерьме под названием «влюбленность в Белова». Пока правда не знаю как. Скорее всего ему быстро надоест проявлять эту заботу и делать вид и уже скоро он снова начнет бегать за Леной.       Я тут же встряхнула головой, отгоняя прочь возникшие перед глазами образы, где Лена и Фил — счастливая пара. Учитывая то, что между ними происходит, они точно счастливы вместе не будут. А вот что между нами происходит? Посидев ещё какое-то время, я решительно поднимаюсь, чтобы найти Яну, и тут удача, удивляя меня, поворачивается ко мне лицом, а не пятой точкой: рыжая выходит вместе с Леной из центра, но они прощаются на выходе. Уже чуть менее уверенно я движусь в ее сторону. Куда меньше уверенности мне придает это дурацкое розовое платье, которое мне вообще не идёт. Без своего созданного образа я себя ощущаю вовсе незащищённой. Как и без своей маски безразличия и холодности. Это всё мои шипы, которые всё же не смогли защитить меня от двойного предательства. Какая ирония, правда? — Ян, — я прокашлялась, едва не поперхнувшись воздухом из-за волнения. — Да? — в её голосе вовсе нет никакого раздражения, и я выдыхаю про себя. — Мы можем поговорить? Сейчас? — уточняю, задерживая дыхание. — Да, — она быстро соглашается, и это несказанно меня радует. Всё же я почти была уверена, что она подруга Лены и потому никогда и разговаривать со мной не станет. А ещё учитывая тот инцидент в раздевалке… — Я предлагаю прогуляться до ближайшей кафешки. Как ты на это смотришь? — Положительно, — рыжая улыбается и следует за мной, а я уже окончательно выдыхаю с облегчением. Ближайшее небольшое кафе с милым интерьером в светлых тонах было всего в пяти минутах ходьбы. Я заказала себе чашечку кофе, а Яна безалкогольный коктейль. Девушка расслабленно откинулась на спинку диванчика и стала потягивать из трубочки напиток, а я напротив как-то сжалась и сцепила руки в замок в попытке вызвать у себя внутреннюю опору. — Я хотела обсудить произошедшее на Дне рождения, — решившись, начала я. — Я помню кое-что, но… — я все же решила не говорить Яне правду о том, что я практически ничего не помню, потому что если она играет дружелюбие, то это может сыграть ей на руку. — Понимаю, от подобного стаффа крышу срывает, — девушка наклонилась ближе ко мне. — Я тоже бывает не помню ничего, когда что-то новое предлагают. Ты ещё молодцом держалась, тебя только пару раз стошнило. Хотя Фил во второй раз уже пытался вызвать позывы, а я огребла от этого рыцаря по полной, — Яна усмехнулась. По всей видимости, Белов ей не симпатизирует. Я даже немного позавидовала ей в этом плане. — За что? — я округлила глаза для пущего удивления, хотя уже догадалась в чем причина, ведь мы с Женей обсуждали возможный синдром спасателя у Фила. Я бы это действительно назвала синдромом рыцаря. Или это его способ завоевания такой? — За тебя. Он когда влетел, ну я его позвала, потому что он попался на пути… Тебе в общем стало плохо, я испугалась, что ты отъедешь… В общем, я его схватила за руку и затащила, он увидел, что с тобой, и от ярости у него глаза черными вообще стали. Даже под веществами я испугалась такого гнева. Он промыл тебе желудок и усадил в ванну, чтобы ты пришла в себя, а потом уволок куда-то. По всей видимости, к себе. — То есть, ничего не было? — тихо спросила я. — Ты про секс? Нет конечно, ты была не в состоянии даже разговаривать. У тебя глюки пошли, а Белов явно не из тех, кто воспользуется беспомощной девушкой. Хоть он и мудак, конечно, тот ещё, но не насильник точно, — рыжая сложила руки на уровне груди, закрываясь. Значит, точно не переносит Фила. — А почему он мудак? — я уже тоже откинулась на спинку и взяла в руки чашечку. — Он просто знает как очаровать девушку, но ему быстро надоедает это. Скорее всего, как только он понимает, что в него влюбились, как тут же его интерес пропадает. — А с Леной? Я слышала, они давно типа вместе? — да, черт возьми, меня это сильно интересует. — Они не вместе. Только формально. Разве можно назвать отношениями секс по пьяне или когда Белову скучно? — А что, только Фил виноват в этом? Обычно в неудавшихся отношениях виноваты оба… — Ты намекаешь на то, что Лена та ещё тварь? Хотя учитывая то, что произошло тогда в раздевалке… Послушай, она просто помешалась на Белове в последнее время. Я против этого, потому что она мне близкий человек. Я не хочу видеть, как она страдает. И я провела с ней беседу. Кстати, прости, что я тогда ввязалась в это. Просто с этой дружбой и привязанностью к ней у меня всё сложно. — Хорошо. Я не держу на тебя зла, — подумав, ответила я. — Мир? — Яна протянула мне руку, и я тут же пожала её. — Мир, — ответила я, улыбаясь.       Мы ещё немного посидели, болтая обо всём и ни о чём, и я поняла для себя, что Яна вовсе не такая, какой она хочет казаться рядом с Леной. Часто мы подвержены влиянию более уверенного в себе человека, потому что нам не хватает внутренней опоры и нам кажется, что рядом с уверенным мы находимся под защитой и перенимаем это качество у него, но на деле мы лишь раз за разом разрушаем себя в попытке угодить кому-то, скрывая реальность за иллюзией идеальной дружбы и счастливых отношений.       Я устала жить не по-настоящему. Обрести бы ещё самой почву под ногами. Куда теперь? Домой? Странно, что место, где тебя не принимают, та самая коробка, которая душит своими стенами, зовётся домом. Для меня слово «дом» какое-то теплое что ли. Дом — это где тебя ждут, любят и всегда поддержат. Где есть любимый человек и собака. А смогу ли я когда-то встретить такого человека? На секунду я представила Макса в этой роли. А потом Фила. Нет, Фил явно не подходит для длительных спокойных отношений, а Макс… Он мне не нравится. И опять я возвращаюсь к мыслям, что мне нравится Белов. Надеюсь, я просто путаю симпатию и благодарность, так как он путает рыцарство с типичным желанием всем угодить и быть хорошим парнем. Сначала Лену спасал, теперь меня. Права наверное Яна: он такой человек по натуре и на днях появится новая «жертва», которую ему приспичит спасать, а я отойду на второй план вслед за Леной. Хотя, у меня есть преимущество, ведь у нас ничего не было.       Телефон разряжен. Как всегда, когда так нужен. Ну а что я хотела, если не появляюсь там, где мои вещи. Единственное, что хоть как-то ассоциирует эту квартиру с домом — воспоминания об отце и то, что от него осталось. Нет, я не хочу вслед за ним, да ещё и такими способами. Сторчаться на почве депрессии и умереть в подворотне. Но я не знаю с чего начать и где взять силы, чтобы захотеть жить. Время тянется медленно, когда я все ближе к дому. Я знаю, что все по идее уже в сборе, но не знаю что меня ждет. Единственное, чего я хочу — помыться и лечь спать. Видимо, моя моральная усталость сказалась на физическом самочувствии, потому что я еле как шевелю ногами.       Минуты, потраченные на дорогу до двери, тянулись как часы. Едва я потянула ручку на себя, как время остановилось. Я поняла, что дверь заперта на замок. Ключа у меня, конечно же, нет. Я забыла его в спешке. Да уж, с моей семейкой можно забыть и как тебя зовут. Я стала стучать в дверь. Сначала руками, потом ногами, когда захотелось взвыть от досады. Я не ожидала того, что дверь откроется мгновенно после пары ударов по ней ногой, а затем меня буквально затащат в квартиру за волосы. Мать бросила меня на пол, как нечто чужое, неодушевленное. Ее взгляд выражает ненависть и презрение. Но дальше больше: в дверях появляется мой отчим с ремнем в руках. Я не успеваю закрыться рукой, когда мои щеки пылают от боли. Он пару раз ударил меня по лицу ремнем. Наотмашь. — Встань на колени и проси прощения у матери, — отчеканил он грубо, обращаясь как к провинившейся собаке. Хотя, скорее всего, к собакам отношение и то лучше. Везде. — Нет, — тихо сказала я, закрывая лицо, что нещадно болит.       Он нанес ещё несколько ударов, попадая мне по рукам, которыми я пыталась защитить лицо, по голове, и по спине. Видимо, моя мать вдоволь насладилась зрелищем, потому что сказала ему бросить это дело. Я сидела, закрывшись руками, и скулила, раскачиваясь со стороны в сторону, ещё около получаса после того, как они ушли. Ну почему мне не дали тогда умереть? Поднявшись, полная отчаяния, я рванула в свою комнату, где быстро нашла запасы снотворного, способного вызвать угнетение дыхания и остановку сердца при передозировке. Высыпав целую кучу себе на ладонь, я внимательно посмотрела на них. Водка у меня где-то имеется. Что меня останавливает сейчас? Осталось только проглотить их… Звонок телефона заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Таблетки тут же разлетаются по всему полу: добрая часть покатилась под кровать. Черт бы побрал того, кто звонит!!! И как ещё мобила-то не сдохла?! Я беру в руки телефон и удивляюсь, но отвечаю. — Да, — сдерживая недовольство и ярость, отвечаю кратко. — Настя, привет. Ты добралась до дома? У тебя все в порядке? — обеспокоенный голос Белова вызывает у меня в горле предательский комок. Поразительно как больно и в то же время приятно слышать заботу в голосе, когда тебе всю жизнь ее не хватает. На секунду мне хочется расплакаться и рассказать ему обо всем, но я сдерживаю этот прекрасный порыв, найдя в себе силы. — Да, всё хорошо. Сейчас вот спать лягу наверное, — отвечаю, потирая щеку, которая нещадно жжет. — Понял. Ну главное, что ты добралась. Тогда до завтра? — Да, пока, — отвечаю и сбрасываю звонок. И в эту же секунду телефон окончательно садится.       Стоя среди комнаты, я задумалась об этом совпадении, ведь телефон мог потухнуть ещё до звонка. Получается, что Фил спас меня уже второй раз? Я посмотрела на рассыпанные белые таблетки и подняла с пола две. Этого хватит, чтобы отключиться и проспать до завтра. Это мне сейчас нужнее всего. Закрыв дверь на замок, я выпила снотворное и легла в кровать, свернувшись калачиком. Ещё немного поплакала от боли, но сон, пощадив меня, не заставил себя долго ждать.       Открыв глаза, я ощутила головную боль. Нещадную, будто я пила несколько дней подряд, а потом резко бросила. На минуту я прислушалась к тишине. Черт, сколько же время? Конечно же, я не зарядила мобильник. Пришлось вставать с кровати, чтобы поставить его на зарядку, и постоять ещё минуты две раздетой, чтобы включить его. Десять утра. Через два часа пара у Грейнджер. Бросив телефон, я вышла в коридор. Из спальни донёсся храп отчима. Ага, мать как всегда работает, а этот снова походу уволился. Что-то не устроило или поперли уже. Я тихо зашла в ванную и включила свет. Увидев отражение в зеркале, ужаснулись по-настоящему. Круги под глазами, растрёпанные волосы, что кое-где запутались, но больше всего пугают красные полосы на щеках, что отчётливо видно. Они ещё саднят и заживут не скоро. На руках тоже следы от ударов. Боюсь представить что со спиной. Я приняла душ с полупрохладной водой, потому что включи я горячую, я бы кричала от боли. Даже вытираться, еле трогая побитые участки, дико больно. Сборы заняли меньше времени, чем макияж. Я еле как нанесла столько тоналки и пудры, чтобы видно не было эти ужасные красные полосы. Надеюсь, меня рассматривать никто не будет. Да и есть защита прав трудных детей вообще? Сомневаюсь, ведь мы там значимся как потенциальные уголовники. А разве их кому жаль? Хотя, Ковалев и Герман доброй души люди… Одевшись, я не забыла прихватить наушники. Уже в автобусе, под звук начавшегося ливня, я включила песню Lil Peep'а, на которой буквально держится мое ментальное состояние уже около нескольких месяцев. Автобус тронулся в путь, а я уставилась на капли, разбирающиеся о стекло, игнорируя все вокруг. «Baby, how you doing? Детка, как поживаешь? I know you not doing the best Знаю, что не очень, But I'm here, I'll always be here Но я здесь, я всегда буду здесь Tell me if you need me Скажи мне, если я тебе понадоблюсь, And call me if you feelin alone И позвони мне, если ты почувствуешь себя одинокой, 'Cause I'm here, I'm always right here Потому что я здесь, я всегда здесь»       Я едва сдерживаю слёзы, слушая поддержку от мертвого музыканта, который умер от депрессии и стаффа. Создалось такое ощущение, что он рядом со мной и обнимает меня, а я чувствую тепло. Я едва не уснула и не проехала остановку. К счастью, успела ещё и взять кофе там, куда мы ходили с Максом. Я задумалась о нем, стоя на улице под небольшой крышей. К счастью, я надела узкие джинсы и толстовку, чтобы скрыть следы на руках, так что дождь не страшен. Я очень обидела Максима тогда, но я не знала, как поступить иначе. Как мне было сказать ему, что он мне не нравится? Я боялась говорить такое в глаза. Думала, что он поймет и сделает вид, что ничего не было. К чему эти психи у Гены? Неужели я так сильно ему нравлюсь? Кругом сплошная несправедливость. Но я поняла одно: мне он дорог как друг, и я хочу вернуть наше общение. Он спас меня тогда, он испугался за меня. Если я ему дорога, возможно, он согласится на дружбу… По крайней мере, я попытаюсь вернуть его. С этими мыслями я допила кофе и направилась в центр.       Первой, кого я увидела, была Женька. Она как обычно набросилась на меня с объятиями, даря мне тепло и вызывая улыбку. Но она так меня прижала к себе, что я тихонько зашипела, сжав зубы от боли, ведь моё лицо впечаталось в ее яркую кофту. Пока мы шли к кабинету, я увидела на лестнице Яну и Лену. Лена сделала вид, что меня не заметила, здороваясь с Женей, а Яна улыбнулась мне и махнула рукой. Парни вернулись непонятно откуда только к началу пары по литературе. Грейнджер все же боятся все, хотя и не показывают этого. Вероника добрая, но строгая и справедливая. Ну может чуток занудная… Я села рядом с Женей, а Фил занял место рядом с Никитой, прямо за мной. Лена покосилась в нашу сторону, после чего тут же отвернулась. Макс вообще не смотрит в нашу сторону. Я постаралась записать то, что диктует Вероника, но меня отвлекло постукивание ладонью сзади по спине. Я осторожно сделала полуоборот к Белову, который силился привлечь моё внимание. — Привет, ты как? — Нормально. Мы можем это потом обсудить? — спросила я полушепотом. — Ладно, — шепнул он в ответ, и я отвернулась, опуская голову над тетрадью. Едва пара окончилась, как все одногруппники вылетели пулей из кабинета. По всей видимости, Платон опять достал что-то интересное, или на футбол. Больше тут никого ничего не волнует. Но скорее первое, потому что со мной остался Фил, намерено подождав, пока все уйдут. — Ну-ка иди сюда, — без объяснений он потянул меня за руку прямо к окну, где после ливня уже показалось солнце. Не дав мне возмутиться должным образом, Белов взял меня за подбородок и стал поворачивать щеками к свету. И тут до меня дошло… Я же ещё и вытерлась о кофту Женьки! Да блять! — Это что? — спросил меня Фил, строго глядя на меня сверху вниз. — Ты о чем? — я решила прикинуться дурочкой, хотя давно уже поняла, что с ним такой фокус не пройдет. Такой внимательный, аж бесит. И где он такой взялся только? — Настя, ты же умная. Просто скажи мне, откуда это. Кто это сделал? Не говори, что ты споткнулась и случайно упала о ремень, — с раздражением предупредил он. — Откуда ты знаешь? — прошептала я севшим голосом. — Мой отец меня так наказывал. Я запомнил эти полосы с детства и ни с чем их не спутаю. Ну так что?       Мне пришлось все ему рассказать. Как я пришла, как меня избили, как таскали за волосы. От начала и до конца. Я выложила ему все, что творится у меня дома все эти годы. Как на духу. Я говорила сквозь слёзы, что стали меня душить, пока Белов не притянул меня к себе и не стал гладить по голове. Я медленно стала успокаиваться, ощущая тепло его тела и вдыхая запах одеколона. Мне даже стало гораздо легче после того, как я открылась. Единственное, что я скрыла — это неудавшаяся попытка покинуть мир. — Сука. Какая же он сука, — со злостью выплюнул Фил. — Ну ничего. Иди на уроки, Настя, — сказал мне Фил, выпуская из объятий. Я увидела, как он нервничает и как желваки заиграли на его лице. — А ты? — А я скоро подойду, — спокойно ответил он мне, после чего я вышла из класса, едва не ударив дверями Фокину, что тут же отпрыгнула и сделала вид, что пялится в телефон. Неужели она все знает? Ну да мне плевать сколько она слышала. Я нашла Женю, сидящую на крыльце. Принюхавшись к запаху дождя в воздухе, я подошла к ней и села рядом. — Ты где пропала? Неужто зажималась там с Беловым? — Женя посмотрела на меня с прищуром. — Не угадала, — ответила я недовольно. — И вообще, даже если и так, то что? — А то, что я тебя предупреждала, — в тон мне ответила Хомякова. — Неужели ты настолько наивная? — Знаешь что? Можешь меня считать хоть совсем дурой. Я ожидала от тебя поддержки, потому что ты кричала, что я твоя подруга. Видимо, хватит из меня подруг, да? — я покачала головой, выражая разочарование, после чего спрыгнула с крыльца и быстрым шагом направилась обратно в здание. Войдя в мужской туалет, я юркнула в пустую кабинку и нащупала там заначку Платона. Заперлась, и, усевшись с ногами на бачок, сделала несколько тяг. Этот порочный круг забытия в веществах не имеет выхода и конца. Как и моя непрекращающаяся боль и жалость к себе.       Я больше ни с кем не говорила за это время. Просто сидела в наушниках одна и рисовала что-то мрачное в тетради, чтобы отвлечься от мыслей. А ведь скоро конец пар и нужно обратно в квартиру. Что меня ждет там сегодня? Привяжут к батарее? Однако время неумолимо идёт к выходу из центра, где мне хотелось заночевать, и я поделать с этим ничего не могу. Белов куда-то свинтил. Остальные парни тоже. Лена ушла с Яной, а Женя, игнорируя меня, пошла к выходу одна. Я как могла тянула время до появления там. Я и курила в парке, от чего меня ещё чуть больше развезло, и купила себе бутылку вишневого «Гаража». Уже подвыпившая и накуренная я явилась домой, и тут меня напугали звуки борьбы из кухни. Не успела я и шагу сделать, как в коридор вывалился мой отчим Витюша, а на него налетел Белов, который стал гасить его с ноги. Я увидела Гену Дрочера, Никиту и Платона, которые уже пытались оттащить Фила от стонущего отчима. Видимо, ему досталось крепко. Я так и осталась стоять в коридоре, пока на меня не обратил внимание Гена. — Видала, как мы его? Покруче, чем он тебя! Я не разделила веселья Дрочера. Никита, играя желваками, вышел к выходу с кастетом на пальцах, а за ним Платон. Оба встали возле меня. — Чтобы знал, сука, как на баб… Простите, на леди руку поднимать, хуесос… Ох, прошу прощения, — обратился ко мне Платонов. — Настя, собирай вещи, — скомандовал Фил. — Что? — переспросила я, находясь в ступоре. — Я говорю вещи собирай. Пока ты здесь находиться не будешь! — прикрикнул Белов. — А где?.. — Это уже моя забота. Давай быстрее! И я рванула собирать сумки под маты и стоны моего ублюдка отчима.