Дополнительные уроки

— Как ты мог не сказать мне об этом?       Денебола ходила из угла в угол в узком закутке Министерства, отгороженном от зала тяжёлой драпировкой. Музыка уже стихла, гости расходились, смех и обрывки разговоров растворялись в коридорах. Убедившись, что репортёры покинули бал, она без лишних церемоний затащила сюда Райана и его, уже изрядно выпившего отца, требуя ответов, и не скрывая раздражения. — Я хотел сделать сюрприз, — искренне недоумевал Райан, глядя на неё растерянно. — Неужели так плохо вышло? — Плохо? — Денебола резко остановилась и повернулась к нему. — Ты хоть понимаешь, как глупо я выглядела? На глазах у половины Министерства. Ещё и эта Скитер… Я уже представляю заголовки завтрашнего «Пророка». — Не драматизируй, — вмешался отец Райана, слегка заплетающимся языком, но с привычной уверенностью в голосе. — Всё прошло прекрасно. Люди любят такие жесты. Романтика, традиции, вся остальная белеберда... — Люди любят зрелища, — отрезала Денебола. — Особенно когда они касаются чужой жизни.       Райан сделал шаг к ней, понизив голос. — Я правда не хотел ставить тебя в неловкое положение. Я думал… — он запнулся, подбирая слова. — Я был уверен, что ты согласишься. Так и вышло! — Я согласилась, — медленно сказала Денебола. — Потому что на меня смотрели. Потому что рядом стояли твой отец, представители Министерства и журналистка, готовая превратить любое колебание в скандал. Это не одно и то же, Райан!       Он побледнел. — Ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, — перебила она, — что не планирую выходить замуж. Ни сейчас. Ни таким образом. И уж точно не после публичного спектакля, в котором мне отвели роль благодарной невесты.       Отец Райана нахмурился. — Ты забываешься, Денебола, — произнёс он холоднее. — Подобные вещи не решаются на эмоциях... — А я и не решаю на эмоциях, мистер Яксли, — резко оборвала его Денебола, — Поверьте, после вашего спектакля у меня было время, чтобы всё осмыслить.       Повисла тяжёлая пауза. Райан смотрел на неё с растерянностью, в которой впервые проступало что-то похожее на ступор. — Райан, проводи тётушку домой, — спокойно сказал Корбан.       Почти все голоса в залах уже стихли, но откуда-то со стороны раздался знакомый, слишком громкий смех — миссис Розье, заметно перебравшая, всё ещё праздновала будущую свадьбу племянника и никак не могла отыскать выход. Её весёлое недоумение эхом отражалось в пустеющих коридорах.       Райан бросил взгляд на Денеболу. В этом взгляде читалось сомнение и неуверенность в том, стоит ли оставлять её наедине с отцом.       Корбан уловил это мгновенно. — Не беспокойся, — произнёс он всё тем же ровным тоном. — С твоей… невестой ничего не случится.       Денебола едва заметно кивнула Райану, давая понять, что справится. Он поколебался ещё секунду, затем всё же отвернулся и пошёл к тётке, аккуратно подхватывая её под руку и помогая двигаться в сторону каминов. Когда их шаги стихли, пространство вокруг словно сжалось. Корбан не спешил начинать. Он окинул Денеболу взглядом, будто оценивая вещь, прикидывая, насколько она оправдывает вложения. — Ты ведёшь себя как глупая девчонка, Денебола, — сказал Корбан. Голос его был ровным, даже спокойным, но в этой ровности чувствовалось едва сдерживаемое раздражение. — Твой брак с моим сыном был решён давно. Между мной и твоей матерью. И ты не имеешь права выставлять его на посмешище перед всем Министерством.       Денебола выпрямилась, глядя на него прямо. Она намеренно не зацепилась за упоминание матери и этой договоренности между ними. — Я никого не унижала, мистер Яксли, — ответила она спокойно. — Я лишь честно сказала, что не собираюсь выходить замуж за человека, которого не люблю. — Любовь? — Корбан коротко хмыкнул, словно услышал дурную шутку. — Какие громкие, пустые слова. Ты — Блэк, Денебола! Аристократка, а не крестьянская девка, грезящая сказками. И я не позволю, чтобы из-за твоих капризов имя моего сына оказалось в центре скандала. — Тогда, возможно, — Денебола не выдержала, и в её голосе проступила сталь, — вам следовало подумать об этом раньше. До того, как он решил сделать мне предложение на глазах у половины магической Британии. Я и так оказала вам услугу, не опозорив вашу семью публичным отказом, но продолжать этот фарс я не намерена!       Корбан посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Твоя мать заключила со мной соглашение о вашей помолвке, — процедил он сквозь зубы, — когда у тебя ещё молоко на губах не обсохло!       Она не отвела взгляда. — Моя мать мертва, — холодно сказала Денебола. — И теперь никто, кроме меня, не имеет права распоряжаться моей судьбой. — Так значит, — продолжил Корбан, медленно, почти лениво, — тебя даже нищета не остановит от отказа от помолвки? — Откуда вы… — Денебола осеклась, не договорив.       Корбан усмехнулся, растягивая паузу, явно наслаждаясь моментом. — Да, Вальбурга была права, — протянул он. — Права, когда говорила о твоём характере. Упрямая, своевольная… неудобная. — Он чуть склонил голову. — Как ты думаешь, кто надоумил её оставить тебя без гроша? Чтобы ты, столкнувшись с реальностью, приняла брак как должное.       Денебола замерла. Слова не сразу уложились в голове, но когда смысл дошёл, внутри словно что-то оборвалось. Значит, он знал. С самого начала. Знал и ждал. Намеренно подговорил её мать лишить её наследства, подталкивая к браку с Райаном, уверенный, что бедность сделает своё дело. Что у неё не останется выбора. — Как вы только могли пойти на это? — голос Денеболы дрогнул, но в глазах вспыхнула злость. — Я потеряла целое состояние из-за ваших грязных игр! — Состояние никуда не делось, — отрезал Корбан. — Оно останется в семье. Рано или поздно твой братец сдохнет в тюрьме, и когда это случится, вы с Райаном получите весьма приятную прибавку к уже имеющемуся…       Он не успел договорить. Звонкий звук пощёчины разрезал тишину закутка. Денебола сама не сразу осознала, что это её рука только что опустилась на лицо Корбана. При других обстоятельствах она бы никогда не решилась на подобное, но алкоголь развязал ему язык, а её — лишил последних сдерживающих границ. Грязные слова о её семье, о Сириусе, о смерти, сказанные с таким холодным расчётом, оказались последней каплей. Повисла тяжёлая, неловкая пауза. Её оборвал появившийся в закутке Райан. — Что здесь происходит?.. — начал он, переводя взгляд с отца на Денеболу.       Она резко повернулась к нему, всё ещё дрожа от напряжения. — Я не знаю, чего ты себе напридумывал, — сказала она прямо, не подбирая слов. — Но я не выйду за тебя.       Райан побледнел. — Денебола… — Прости, — добавила она тише. — Я правда тебя люблю, но... Видимо, не так, как ты меня.       Последние слова прозвучали почти сквозь слёзы. Она знала, к каким последствиям приведёт этот отказ, и всё равно не могла поступить иначе. Денебола в последний раз посмотрела на него — на друга, на человека, которого не хотела терять, — затем резко развернулась и быстрым шагом вышла из закутка. Она направилась к каминам, не оглядываясь, оставляя за спиной бал, договорённости и игру, в которую больше не собиралась играть.       Злость сменилась опустошённостью, когда Денебола, воспользовавшись министерским камином, аппарировала домой, на площадь Гриммо. По-хорошему ей следовало бы вернуться в Хогвартс, но впереди были выходные, и она решила, что никому не причинит вреда, если проведёт их в Лондоне.       Пазл постепенно складывался, выстраиваясь в одну громоздкую и неприятную фигуру по имени Корбан Яксли. До последнего Денебола хотела верить, что у Райана были благие намерения. И, возможно, так оно и было. Но от этого становилось только тяжелее — мысль о том, что она не смогла их оправдать, вызывала почти физическое отвращение. Ей хотелось плакать, кричать, крушить всё вокруг, но сил на это не осталось. Словесная перепалка с Корбаном забрала куда больше, чем она ожидала. Денебола машинально скинула мантию на пол и устало опустилась в кресло, закрыв лицо руками.       В этот момент она неожиданно порадовалась тому, что её ладони всегда были холодными. Прохлада немного остудила кожу, приглушая остатки вспышки и возвращая ощущение реальности. Она глубоко выдохнула. Из-под полуопущенных век девушка заметила на ковре небольшую свёрнутую бумажку. Та лежала неподалёку от мантии — очевидно, выпала, когда она сбрасывала её с плеч. Она нахмурилась. Денебола не припоминала, чтобы клала что-то подобное в карман. После короткой паузы она наклонилась вперёд и протянула руку.       Записка была составлена из вклеенных и вырезанных букв из каких-то журналов. Привет, Денебола! Я тут узнал, что кто-то любит опасную связь с женатыми мужчинами… Как думаешь, твоя кузина разделяет твои увлечения? В общем, если не хочешь, чтобы о вас кто-то узнал, жду тебя сегодня после приёма в «Слепом гриффоне». У барной стойки скажи, что ты к мистеру Смитту. Предупреждаю сразу: дальше будет либо худшее решение в твоей жизни, либо самое интересное.       Денебола невольно вытаращила глаза, разглядывая, как именно была оформлена записка. Детская, почти гротескная манера только усиливала ощущение угрозы. Когда она дочитала послание, её вновь накрыла волна раздражения и злости.       Кто-то решил играть с ней.       А затем злость сменилась страхом. Как они узнали о её связи с Люциусом? По сути, между ними ведь ничего не было — лишь мимолётный поцелуй, слишком короткий, чтобы иметь значение. Как вообще можно было об этом узнать? Если только… лигилименция. К ней самой или к Люциусу. Но куда вероятнее другое: она сама выдала их с головой. Слишком неосторожно вела себя на балу, позволила эмоциям взять верх и напрочь забыла о защите. — Чёрт… — вырвалось у неё.       Она не могла даже предположить, что именно от неё потребуют взамен за молчание. И потребуют ли вообще. А если да — сможет ли она это дать? Денег у неё самой едва хватало. Мысли метались от одного худшего варианта к другому, пока Денебола наконец не оборвала их усилием воли. — Кикимер, — позвала она.       Мгновение — и домовик возник перед ней. — Ты пойдёшь со мной.       Взять с собой домовика было лучше, чем не взять. Этим простым и надёжным принципом Денебола и руководствовалась, отправляясь на встречу с неизвестным шантажистом.       Оказавшись в магическом округе Британии, у входа в «Слепого грифона», Денебола на мгновение замешкалась. Не то чтобы она раньше не бывала в подобных злачных местах — на каникулах они с Райаном и Айлин вполне весело проводили время, не брезгуя заведениями второго сорта. Но предстоящая встреча давила куда сильнее, чем сама обстановка. Решение прийти сюда было принято на нервах, расшатанных разговором с Корбаном Яксли. И лишь оказавшись прямо перед дверью «Слепого грифона», почти уткнувшись в неё носом, Денебола почувствовала, как вся её решимость куда-то улетучивается. — Хозяйка? — медленно протянул Кикимер, остановившись рядом и вопросительно глядя на неё снизу вверх.       Слова домовика словно вернули её к жизни. Денебола не могла позволить себе выглядеть растерянной перед собственным слугой. Выдохнув, она выпрямилась и уверенно толкнула дверь вперёд. Внутри оказался самый настоящий паб. За массивными столами сидели заядлые завсегдатаи, глухо переговариваясь и опрокидывая бокалы с коньяком. Вдоль барной стойки сновали официантки, ловко обхаживая клиентов, не упуская ни одного жеста или взгляда. В дальнем углу, в полутени, явно происходила какая-то сделка: молодой парень в плаще, с высоким воротом, прикрывающим нос, с заметным воодушевлением жал руку гоблину. «Слепой грифон» жил своей шумной и грязной жизнью.       Денебола уверенным шагом прошла внутрь, миновав у входа мужчин, увлечённо спорящих о чём-то своём, и направилась прямиком к освободившейся официантке. — Меня ждёт мистер Смитт, — сказала она коротко, рассчитывая, что её без лишних слов проводят к нужному человеку, не тратя время на формальности. — Желаете что-нибудь заказать? — вежливо предложила официантка. — Что? Я ведь сказала, меня ждут, — раздражённо ответила Денебола.       В голове уже начали выстраиваться десятки неприятных сценариев: от дурацкой шутки до ловушки, но всё оказалось куда прозаичнее. — В нашем заведении обслуживание начинается с первого напитка, — почти извиняющимся тоном пояснила девушка. — Так что, пожалуйста, закажите что-нибудь.       Денебола сжала челюсть. — Виски со льдом.       Бокал появился перед ней почти сразу. Она бросила на стойку пару серебряных монет и, не дожидаясь сдачи, взяла напиток. От напряжения Денебола сделала два больших глотка подряд, осушив бокал до дна.       Официантка кивнула, словно этого и ждала. — Пойдёмте, — сказала она, обходя стойку. — Я провожу вас в номер.       В номер.       Слово эхом отозвалось в голове Денеболы. Последнее, чего она ожидала, — так это того, что встреча пройдёт в номере. Без свидетелей. На мгновение стало по-настоящему страшно: за собственную жизнь, за последствия этой встречи и за слухи, которые она неизбежно породит, если сюда наведается какой-нибудь вездесущий редактор журнала.       Быстро всё взвесив, Денебола решила, что сначала нужно увидеть шантажиста, а уже потом разбираться со «следами», которые эта встреча может оставить. Кивнув официантке, она пошла за ней по узкому коридору на второй этаж. Следом семенил Кикимер, не решаясь отстать ни на шаг.       Девушка остановилась у двери с номером 341, молча указала на неё и тут же поспешила обратно. Денебола постояла несколько секунд, прислушиваясь к собственному дыханию, затем решительно нажала на ручку и вошла.       Комната оказалась обставлена как дешёвый мотель: узкая кровать, на которой с трудом уместились бы двое, пара кресел, низкий журнальный столик и небольшой шкаф в углу. В одном из кресел сидел мужчина.       Симпатичный блондин. Он читал небольшую книгу, но, услышав шаги, поднял взгляд и спокойно посмотрел на Денеболу. — А я думал, ты не придёшь…       Она сразу вспомнила его. Именно в этого мужчину она врезалась в коридорах Министерства, когда уходила от общества Люциуса. — Что тебе нужно? — спросила Денебола холодно, с таким отстранённым видом, будто не она пришла на встречу с неизвестным, а он внезапно заявился к ней. — Мне? — мужчина усмехнулся. Голос у него был низкий, с лёгкой хрипотцой. — Миллиард галлеонов и грифона на крышу здания.       Она действительно удивилась, слегка изогнув бровь. — Грифона? — Ну вообще-то это отсылка к долларам и вертолёту на крыше, — пояснил он, взъерошив себе волосы ещё сильнее. — Знаешь, классика. — Какой ещё вертолёт? — не поняла Денебола. — Заправленный, разумеется, — добавил он с серьёзным видом, но тут же нахмурился, заметив её непонимание. — Ты что, фильмы не смотрела?       Кикимер за её спиной тихо фыркнул.       Денебола решила опустить отсылки к грифонам, фильмам и вертолётам, собирая всю серьёзность воедино. — Ты подложил мне записку, — начала она холодно. — Чего ты хочешь? И ни слова о вертолётах.       Мужчина весело рассмеялся и перевёл взгляд на Кикимера. — Эй, ушастый, — протянул он с насмешкой. — Ты что, ничего и не рассказал своей госпоже?       Денебола резко обернулась к домовику, ожидая объяснений. — Кикимер знает этого человека, — пролепетал Кикимер, сжимая длинные пальцы. — Он ни раз приходил к покойной госпоже. Но его давно не было... — Приходил, — довольно кивнул мужчина. — Видишь ли Денебола, мы с твоей матерью работали над кое-каким, эммм.... Проектом.       Он отложил книгу и чуть подался вперёд. — Так вот, я пришёл предложить тебе сделку. — Сделку? — переспросила Денебола, не отводя от него взгляда, и помахала запиской. — А это всё к чему было? — Ну мне же надо было тебя выманить на встречу, — Ухмыльнулся тот. — Страх — очень действенный способ. Расслабься, мне нет дела до того, кто с кем спит, если это не касается меня... — Я ни с кем не сплю! — Но хочешь ведь, — Весело, по будничному, подытожил мужчина. — Ладно, хватит, а то у тебя сейчас пар из носа пойдет.       Денеболу захлестнуло возмущение, но она заставила себя промолчать. Этот человек явно питался реакциями — и давать ему лишнюю было бы ошибкой. — Что за сделка, — сказала она наконец, — и над чем вы работали с моей матерью?       Он на мгновение стал серьёзнее. — Видишь ли… когда-то давно Вальбурга Блэк оказала мне очень серьёзную услугу. Она вылечила мою дочь от проклятия. Нет, не из-за доброты душевной, — тут же добавил он с кривой усмешкой. — Просто Вальбурга узнала о моих… увлечениях.       Он выдержал паузу. — Взамен на жизнь Леи она взяла с меня непреложный обет. Я должен был вернуть к жизни её младшего сына. Регулуса. В тот момент я подписался бы на что угодно — лишь бы она помогла. — Что за проклятие было на твоей дочери? — тихо спросила Денебола. — Я выполнял заказ, — ответил он неохотно. — Украл несколько реликвий фараона, собирался продать. Лея дотронулась до одной из них… и заболела.       Он на мгновение поник, словно воспоминание всё ещё отзывалось болью, затем снова посмотрел Денеболе в глаза и усмехнулся. — Один коллега посоветовал обратиться к твоей матери. Сказал, что такая сильная ведьма найдёт выход. — Он развёл руками. — Так и вышло. — Так вот, Лея выздоровела, а должок на мне так и остался, — продолжил он уже спокойнее. — Знаешь, я перебрал множество способов. Большинство из них были… неудачными. Некоторые смертельно неудачные. Но в итоге я нашёл нужный. — Ты хочешь сказать, — медленно произнесла Денебола, — что сможешь вернуть Регулуса к жизни? — Да, — ответил он слишком быстро. — Точнее, мы сможем. Мне понадобится твоя помощь.       Она вопросительно выгнула бровь, всё ещё относясь к услышанному с явным скепсисом. — И каким же образом? — А вот каким, — оживлённо начал он, словно речь шла о давно продуманном плане. — В начале лета будет короткий промежуток времени, когда наш мир максимально сблизится с миром духов. Тонкая граница, понимаешь? Мы выловим от туда дух Регулуса, заранее подготовим пустое тело и подселим его туда.       У Денеболы дёрнулся уголок века. — Ты сейчас серьёзно? — устало спросила она. — Какое ещё «пустое тело» мы, по-твоему, подготовим? — Оболочку! — нервно поправил он, будто речь шла о сущей мелочи. — Дух может прижиться только в своём теле. Но тут у нас проблемка — тела-то нет. Значит, придётся немного… схитрить.       Он развёл руками, явно довольный собственной находчивостью. — Найдём человека, максимально похожего на Регулуса. Пара заклинаний, несколько ритуалов — и вуаля. У нас есть подходящая оболочка. Пустая и готовая. — Он улыбнулся шире. — Ну разве я не гений? — И как именно ты собираешься подселять туда… дух? — спросила Денебола, с трудом скрывая растущее отвращение. — Ритуалом, конечно, — ответил он так, будто иного варианта не существовало.       Он посмотрел на неё с искренним воодушевлением человека, который наконец-то делится своей великой идеей. — Бред какой-то, — буркнула Денебола. — Какой ещё ритуал? — Я научился ему во время путешествий по Южной Америке, — ответил он с той же лёгкостью, будто речь шла о кулинарном рецепте. — Местные шаманы постоянно проводили подобные обряды. Ну… я понаблюдал, поучаствовал, кое-что понял. — И этот ритуал… — она помедлила, подбирая слова, — внедряет дух в тело? — Да, — он щёлкнул пальцами. — Именно. Берём дух, берём оболочку, проводим ритуал — и вуаля. У нас живой Регулус.       Слишком складно и уверенно он рассказывал. Денебола замолчала, пытаясь уложить услышанное в голове. Всё это звучало пугающе просто, словно речь шла не о возвращении мёртвого, а о починке сломанной вещи. И всё же… возможно, он действительно знал, о чём говорил. Не зря же мать выбрала именно его. Не зря связала с ним себя непреложным обетом. — Предположим, — начала Денебола, — я тебе поверила. А от меня что требуется? — Для начала — твоя поддержка и вера в нашу благую цель, — он обворожительно улыбнулся, но почти сразу стал серьёзным. — А если без лирики, мне нужна твоя кровь. Новое тело Регулуса должна наполнять кровь Блэк. — И как много нужно? — спросила она, не отводя взгляда.       Он помолчал секунду, что-то считая в уме.       — Если говорить буквально, — наконец сказал он, — то около пяти литров. Плюс-минус. Столько, сколько вообще бывает в человеческом теле.       У Денеболы внутри что-то холодно щёлкнуло. — То есть ты предлагаешь мне умереть, — спокойно уточнила она. — Нет, — тут же возразил он. — Умирать тебе не нужно. Вот, смотри…       Он поднялся и поставил на стол крупную стеклянную колбу. Та выглядела неприметно, но от неё исходило едва ощутимое магическое напряжение. — Этот сосуд разработали алхимики. Очень удачная вещь. В нём кровь может храниться годами, не теряя своих магических свойств. И без… побочных эффектов. Тебе всего лишь нужно пару раз в неделю сдавать безопасную дозу крови и помещать её сюда. — Сюда не поместится пять литров, — спокойно заметила Денебола, разглядывая колбу. — Да, ты права, — мужчина почесал затылок, ничуть не смутившись. — Этот рассчитан примерно на литр. Придётся докупить ещё четыре. — И где они продаются? — На чёрном рынке, разумеется, — ответил он так буднично, будто речь шла о лавке с редкими травами.       Он улыбнулся, явно довольный тем, как складно всё получается. — Так что, — начал он, протягивая Денеболе руку, — ты в деле?       Она перевела взгляд с колбы на мужчину. Стекло тускло поблёскивало в свете лампы, будто подмигивая ей. После короткой паузы Денебола всё-таки подала ему руку и едва заметно кивнула. — В деле, — сказала она. — Как тебя зовут-то? — Эймон Кроу, — ответил мужчина. — Но можешь звать меня просто Шаманом. — Почему Шаман? — нахмурилась она. — Прицепилось, — пожал он плечами с лёгкой усмешкой, словно это объясняло вообще всё. — Ах да… совсем забыл.       Он резко оживился и начал метаться по комнате, сгребая со стола и из углов свои вещи в дорожную сумку. — Мне придётся переехать к тебе. — Это ещё почему? — насторожилась Денебола. — Из соображений удобства, — отозвался он, не поднимая головы. — Я, видишь ли, не местный. Жить мне сейчас негде. А работать мы будем у тебя в подвале.       Он бросил на неё быстрый взгляд, будто проверяя реакцию, и добавил уже почти между делом: — Мы с Вальбургой именно так и планировали.       Денебола устало выдохнула. — Хорошо... — потянула она. — Я все равно живу в Хогвартсе. — Вот и славненько! — Хлопнул в ладоши шаман, уже собравшись и стоя у двери. — Так что, тогда идём домой?       Денебола накинула капюшон мантии и они с шаманом и Кикимером вышли из номера, чтобы трангрессировать на площадь Гриммо. — Дом, милый дом, — протянул шаман, скинув дорожную сумку прямо на диван в гостиной и оглядываясь так, будто уже прикидывал, где что стоит.       Денебола молча прошла вдоль гостиной, не спеша, словно проверяя, не изменилось ли что-то за время её отсутствия. Потом остановилась у камина. — Можешь занять свободную комнату на втором этаже. Кикимер покажет какую именно, — сказала она, не оборачиваясь. — Отпразднуем начало нашей совместной работы? — предложил шаман, уже роясь в дорожной сумке. Он вытащил початую бутылку тёмного стекла и усмехнулся. — Как-никак, вляпались мы знатно.       Денебола опустилась в кресло у камина, устало откидываясь на спинку. — Что это? — спросила она, наблюдая, как он хозяйски открывает витрину. — Ром, — пожал плечами шаман, доставая бокалы. — Ты какая-то напряжённая.       Она коротко усмехнулась, но смех вышел безрадостным. Перед глазами на мгновение всплыли события сегодняшнего дня, одно за другим. — Будешь тут спокойной, — пробормотала Денебола, скорее себе, чем ему. — Кстати, — как бы между делом бросил шаман, разливая напиток по бокалам, — когда свадьба? — Свадьбы не будет, — сухо ответила она, принимая бокал, но не делая глотка. — Как это не будет? — нарочито удивился Эймон, приподняв бровь. — Неужели жених дал заднюю? — Это я не включила переднюю, — Денебола закатила глаза и сделала наконец глоток. — Я даже не ожидала, что он сделает предложение. А согласилась… чтобы не выставить его дураком.       Она покрутила бокал в пальцах, наблюдая, как тёмная жидкость медленно стекает по стеклу. — И что планируешь делать дальше? — спросил шаман, делая глоток. — Официальное заявление о срыве помолвки или просто ждать, пока всё само рассосётся?       Денебола чуть пожала плечами, глядя в огонь камина. — Я ещё не думала об этом, — призналась она после паузы. — Знаешь… не успела. Из-за твоей записки. — О да, — хмыкнул шаман и усмехнулся. — Ты, наверное, вся изнервничалась. — Ты не представляешь, насколько, — Денебола сделала очередной глоток и тут же поморщилась, отмечая про себя, что пойло просто отвратное. — Как ты вообще догадался, что между нами что-то есть?       Шаман медленно опустился в кресло напротив, закинул ногу на ногу. — Когда ты столкнулась со мной, я коснулся твоей руки своей, — начал он спокойно. — И мне передались некоторые твои переживания на тот момент.       Он повёл плечами, словно сбрасывая что-то несущественное. — Отрасль легилименции. Оно само случается.       Денебола напряглась, сжала пальцы вокруг бокала. — Ты же понимаешь, — начала она осторожно, — что об этом никто не должен знать.       Шаман открыл рот, собираясь что-то сказать, но она резко подняла руку, перебивая. — Хоть между нами ничего и не было, но… то, что было, не должно выйти за стены этого дома. Ты меня понял? — Расслабься, детка, — шаман устало откинулся на спинку кресла. — Я ведь уже говорил тебе: мне нет дела до того, с кем ты спишь. — Я с ним не сплю, — вспылила Денебола, резко повернувшись к нему. — Я ещё раз тебе говорю! — Да понял я, блять, понял, — раздражённо отозвался он. — Не дебил. — Ты лучше скажи мне, когда мы начнём, — спросила Денебола, медленно крутя бокал в пальцах. — Подготовку к этому твоему… ритуалу. Ты говорил, что нужно докупить сосуды. — Да, сосуды нужны, — кивнул шаман. — Если ты, конечно, не хочешь за один раз слить с себя всю кровь.       Он откинул голову назад, прикрыв глаза, будто прикидывал в уме расчёты, и продолжил уже спокойнее: — Значит, смотри. Ритуал у нас в начале июня. К тому времени у нас должно быть, по крайней мере, пять литров твоей крови.       Денебола напряглась, но промолчала. — Тело для Регулуса, ингредиенты для самого ритуала, — продолжал он, загибая пальцы, — и ещё специальная мазь. Ею мы будем… скажем так, исправлять изъяны тела. — Какая ещё мазь? — нахмурилась Денебола. — Когда мы достанем тело, — начал шаман, открыв глаза и посмотрев на неё уже серьёзно, — его нужно будет как следует подготовить. Оно всё равно не будет в точности соответствовать истинному телу Регулуса.       Он сделал паузу, будто давая ей время переварить сказанное. — Но с помощью специальной субстанции и заклинаний мы исправим это до мелочей. Чем больше тело будет похоже на настоящее тело Регулуса, тем выше вероятность, что дух войдёт туда без сопротивления.       В гостиной повисла тяжёлая тишина. — Знаешь, — наконец тихо сказала Денебола, — у меня отказывается работать голова.       Она потерла лицо ладонями и устало откинулась в кресле. — Уже поздно… давай продолжим завтра? — Да, конечно, — без возражений согласился шаман. — Ты говорила, я могу поселиться наверху? — Да, на втором этаже, — тихо ответила Денебола, прикрывая глаза руками. — Тебе там будет удобно. Я тоже пойду. До завтра.       Она поднялась, медленно прошла мимо него к лестнице. — Спокойной ночи, — сказал шаман, провожая её взглядом. — И тебе, — отозвалась Дени, не оборачиваясь.       Оказавшись в своей спальне, Денебола закрыла дверь всеми известными ей заклинаниями. На всякий случай. Палочку она убрала под подушку, туда же положила хорошо заточенный клинок, снятый со стены. Отец привёз его из Азии, в подарок, когда гостил у старого друга. Она откинулась на подушки и прикрыла глаза. За окном начинался дождь. Его тихий, ровный шум всегда действовал на неё успокаивающе.       Денебола свернулась калачиком, подтянув колени к груди и обняв себя руками, пытаясь удержать то, что окончательно рассыпалось внутри, и позволила своей слабости выйти наружу. Слёзы потекли по ее щекам, заставляя волосы липнуть к ним.       Теперь она поняла окончательно: своим отказом Корбану Яксли она лишилась Райана. Не только его любви, но и дружбы и поддержки. Того единственного ощущения, что рядом есть человек, который останется, несмотря ни на что.