Ответы в подсознании

      Золтан жил в отдаленном крыле храма на одном из этажей, которые находились уже за облаками, поэтому не часто можно было увидеть хоть кого-нибудь по дороге к нему. В пронизанных светом высоких коридорах царила одухотворенная тишина. Лучи солнца, падавшие сквозь узорные витражные окна, рисовали на каменных плитах пола разноцветные мозаики, звуки жизни с улицы и порывов ветра доносились слабо, образуя какой-то особый белый шум.       Храм джедаев был настолько большим, что далеко не все его обитатели могли знать полностью его топографию. Дариет была удивлена атмосферой места, когда впервые попала сюда.       И сейчас она снова удивлялась, идя по коридору, потому что вместо особой тишины, его наполняли возбужденные голоса. Двое мужчин, они кричали друг на друга. Один голос принадлежал Золтану, другой был ей не знаком.       — Неужели ты не видишь, Золтан! Ты увяз во Тьме и девчонку за собой тянешь! — Почти прорычал низкий, мощный голос, принадлежавший явно не человеку.       — Ты не понимаешь ничего, Айвен! Ты сам как слепец идешь туда, куда тебя тащат магистры Совета, как банту на привязи! — В голосе ее учителя сквозило горькое отчаяние.       Айвен. Айвен Сарин, датомирский забрак-полукровка, джедай, обучавшийся вместе с Золтаном, один из его друзей юности. Учитель рассказывал девушке о нем. Наставником забрака была мастер Шаак Ти, политик, стратег, и он пошел по тому же пути. После посвящения в рыцари был отправлен с миссией на Набу и после долгого пребывания там вернулся обратно, но радостной встречи друзей не получилось.       Заглянув в комнату учителя, Дариет увидела его воочию: высоченный, головы на две выше ее мастера, мощный, он внушал страх уже одним своим видом.       Услышав, что она вошла, он обернулся, и Дариет вздрогнула, увидев еще и лицо. Широкое, с короткой рыжеватой бородой и глубоко посаженными светлыми глазами; оливковая кожа на щеках и висках была покрыта узором густо-синих татуировок рода, обритую голову венчали короткие острые рога, тоже окаймленные узором. Он выщерился, увидев ее, глухо зарычал.       — Уйди, несчастная!       — Не тебе за нее решать! — Окрикнул его Золтан.       — И не тебе тоже! — Сарин схватил киффара за складки табарда на груди и встряхнул, как щенка. — Опомнись, Золтан! Отдай ее другому мастеру, ты не можешь никого обучать, пока сам не сойдешь с неверного пути.       Киффар неуловимым движением сорвал его руки со своей одежды и освободился, чуть присел, ссутулил плечи, поднимая руки к лицу.       — Уходи, Айвен. Не думал, что скажу тебе такое, но уходи. Мы разные стали. Если тебе не нравится, что я делаю — не трогай меня. Это мой путь. Страшно ходить по льду — иди на сухое и ровное. — Голос его звучал глухо, глаза блестели, он был весь напряжен, как пружина и Дариет поняла, что дернись сейчас Сарин на него напасть — Орто с жизнью расстанется, но не отступит от своего.       — Золтан. Я не хочу этого, ты знаешь, но ты сам вынуждаешь меня. Я должен буду сообщить в Совет о том, что с тобой происходит.       — Делай, как знаешь, если хватит духу. — Прошипел сквозь зубы Орто и показал забраку пальцем на дверь.       Тот понуро опустил голову и прогудел:       — Прости, брат. Я не желаю тебе зла. — Развернулся и вышел, опалив Дариет волной противоречивых, жгучих эмоций в Силе.       — Учитель? — Девушка осторожно вошла в его келью.       — Дариет, прости. Оставь меня одного на время, пожалуйста. — Он тихо проговорил, отвернувшись к огромному окну, за которым в закатном небе проносились бесчисленные аэрокары и в туманной мгле вдали угадывались шпили здания сената.       Поняв, что не время, девушка не стала настаивать. Вышла, тихо прикрыв за собой дверь, подавленная и пораженная.       А Золтан до вечера метался по своей келье, не зная, куда себя девать. Мысли бились в голове разъяренными осами. Он не мог принять того, что старый друг готов так просто обвинить его перед судом Совета только за то, что он не следует слово в слово букве кодекса и имеет собственный взгляд на путь Силы.       Сарин упрям, как и все забраки, принципиален, как его мастер Варт, и если втемяшил себе что-то в свою рогатую башку — ничем этого оттуда уже не вышибить. Он понимал, что следуя букве закона, желая добра в своем понимании, исправления для заблудшего друга, Айвен действительно пойдет в Совет магистров и все выложит.       Тогда…суд. Ментальная обработка — вывернут сознание наизнанку и сотрут из памяти все, что посчитают недостойным для адепта Света. А может, просто отлучение от Ордена. Выгонят, а Дариет отдадут доучивать кому-то другому. Будь бы он один — сбежал бы, не раздумывая, но бросить ученицу не было сил. Поэтому, собирая свои вещи, он думал найти ее поговорить. Убедить идти вместе с ним.       Промаявшись до темна, киффар ночью выбрался из храма и направился в сад платанов, забрать из тайников голокроны со своими записями. К его удивлению в тайниках все было на месте, защитные печати не тронуты, а значит, его еще никто ни в чем не подозревает и, тем более, не разыскивает.       Но к утру уже все изменилось.       Он нашел Дариет и собрался увести ее из храма подальше, чтобы поговорить без посторонних глаз и ушей, но не тут-то было.       Их перехватила мастер Типлар и попросила Золтана отпустить ученицу, ибо у нее был к ней какой-то личный разговор. Орто пришлось отступить, поскольку прямой отказ подтвердил бы подозрения относительно его, а обман миккианка ощутила бы в Силе, как не закрывайся. Эту расу было крайне трудно обмануть: они, как и зелтроны, умели чувствовать эмоции других, как кифары считывают память предметов.       И Золтан ушел за пределы храма один.       Когда Дариет все-таки нашла его (он сбросил ей координаты своего места нахождения) и собралась было рассказать, о чем с ней говорила джедайка, но он перебил ее.       — Не сейчас. Не здесь. Пойдем со мной.       Они дошли до большой гостиницы для небогатых жителей на два уровня ниже, чем располагался храм джедаев, взяли легкий спидер и отправились еще ниже, ближе к ядру города, где было много разного народу и затеряться было легче. По дороге Золтан ничего не говорил, а когда остановились на одной из посадочных платформ, схватил ученицу за руку и повел, петляя по кривым подвесным улицам, заполненным разношёрстной толпой, смогом и бесконечными потоками аэрокаров.       Она не успевала понять, где они находятся в данный момент времени, куда сворачивают, и вообще, что за место вокруг. Какой уровень? Они пешком, кажется, успели спуститься еще ниже. Все менялось слишком быстро, и она думала, что попади сюда одна, точно уже не нашла бы дороги обратно. Но кифар, похоже, знал эту часть города, как свои пять пальцев, поэтому сомнений о возвращении у нее не возникало.       Золтан шел очень быстро, постоянно оглядываясь и путая следы, менял стороны улицы, направления движения. Иногда казалось, что они ходят по кругу или вообще топчутся на месте, но после некоторого времени такой беготни перед ними открывалась очередная новая локация. Или это так казалось, потому что все здания на нижних уровнях выглядели одинаково серо или наоборот пестро из-за рекламы, а в глазах рябило от невероятной мешанины самых разных существ, сновавших по улицам?       Дариет не могла понять для себя этого. И еще она чувствовала, что ее учитель страшно напряжен.        Он чувствовал, что за ними следят, но не мог уловить, кто именно. Спиной ощущал на себе чужой взгляд, но как не оглядывался, не прислушивался к Силе — не видел никого, кто бы мог идти следом. Это раздражало, сбивало с толку, поэтому он и петлял по улицам, высматривая преследователей, и больше всего боялся увидеть хоть краем глаза знакомую, мощную фигуру Сарина.       В итоге, когда они вышли на открытую, пустую площадь перед грузовыми ангарами на окраине уровня — едва заметная тень мелькнула по земле в свете неоновых осветительных трубок, что тянулись по стенам склада. Дариет пришлось отскочить вбок, потому что Золтан резко обернулся в ее сторону, выбрасывая руку вперед и вверх. Она ощутила рывок в Силе, и из темноты в ладонь киффара со свистом впечаталось что-то небольшое и круглое.       — Иди сюда, шаблов бидон! — Прошипел он, с силой сжимая в ладони дроида-разведчика. Тот запищал, раздался треск и синие молнии обвили руку Орто — дроид пытался освободиться. Золтан зарычал, сильнее сжимая маленький транспаристиловый шарик с хитроумной начинкой внутри, оскалился. Взгляд стал пустым, обращенным в себя, как бывает всегда, когда он считывает память предметов.       Дариет со страхом смотрела, как меняется выражение его лица: гнев и неприязнь, обида, боль.       — Рансизис… Ади-Мунди… — Зашептал вдруг киффар, будто не чувствуя электрических разрядов, испускаемых дроидом, судорожно вздохнул и все же разжал руку, выпуская шпиона. Тот с истеричным визгом взмыл вверх.       — Не трогайте меня! — Вдруг хрипло выкрикнул в адрес тем, кто глазом дроида сейчас смотрел на него.       — Учитель? Что случилось? Зачем вы отпустили его? — Дариет уставилась на него в полном непонимании. За ними кто-то следил, а он все оставил просто так… Еще ни разу ей не доводилось видеть Орто в таком состоянии. Отчаяние, густо замешанное на обиде.       — Пусть проваливает! Мне не в чем перед ними раскаиваться. Я не проявлял ни к Ордену, ни к кому из своих никакой агрессии, не причинил вреда. — Прошипел он, кривя губы, от чего девушка только еще больше растерялась.       — Я не понимаю, о чем вы? Это все из-за того забрака?       — Сейчас все поймешь. Пойдем. — Он схватил ее за руку и снова куда-то потащил. Как оказалось, на уровень выше, в бар, именуемый семьдесят девятым.       — Сюда уже точно ни один бидон не впустят. — Криво усмехнулся он, когда они подходили к заведению. А когда вошли внутрь — Дариет поняла, почему. Заведение было предназначено, в основном, для клонов.       — Давай сначала скажи, о чем с тобой говорила Типлар. — Заговорил джедай, когда они нашли себе место потише, и он заказал обоим урджа у официантки-твилеки, подошедшей к новым гостям.       — Она спрашивала, как я себя чувствую. Сегодня ровно три года, как не стало мастера Шайти. — Девушка угрюмо уставилась в стол. Ей неуютно было смотреть по сторонам. Совершенно одинаковые люди вокруг, одежда, голоса, лица, отличающиеся только длиной, цветом волос и наличием татуировок действовали особо угнетающе от того, что в Силе они чувствовались, как абсолютно разные. Обычные. Естественные.       — И все? — Золтан спросил настойчивее, тронул ученицу за руку, заставляя глянуть на себя.       — Нет. — Она подняла глаза, вгляделась в лицо мастера, не без удовольствия воспринимая его неповторимость. Хотя…       Дай команду каминоанцам — они и с него копию сделают и размножат на целую армию.       От этой мысли ее передернуло.       — Что, Дари? О чем вы говорили?       — Она спрашивала, как мы с вами ладим. Трудно ли мне было перестроиться к другому пути Силы, от целительства перейти к…более боевым техникам. — Она почесала растрепанные волосы, подбирая слова. — Интересовалась, чему вы меня обучали, и что нового я узнала для себя.       — И? — Орто чуть наклонил голову на бок, показывая, что внимательно слушает, погладил девушку по руке коротким движением. Официантка принесла заказанный пирог и молоко банты к нему.       Дариет скривилась, увидев в стеклянном стакане синюю, вязкую жидкость.        — Не хочешь — не пей. — Сказал киффар, когда расплатился с официанткой и она ушла. — Мы слишком нестандартные персонажи для этого места, чтобы просто так сидеть и ничего заказать. Сюда, обычно, заходят или свои или очень голодные.       Девушка понимающе кивнула, отломила кусок пирога и попробовала. Он был чересчур сладким для нее. Отложила. Посмотрела на учителя — он снова был спокоен. Поразительно. Какую глубину его души она успела увидеть, и сколько еще пряталось в темноте, иногда проглядывающей сквозь золотисто-карие радужки его глаз?       — Она спрашивала о вашей альчаке. — Ответила тихо, так, чтобы только можно было расслышать вблизи среди гомона голосов и гула музыки. — Какие у нее особенности, что вы используете в ней, и обучали ли этому меня.       — И что ты сказала? — Брови киффара напряженно сошлись над переносицей.       — Сказала, что вы мне показывали почти то же, что и Амара Шайти, только с…примесью этих ваших единоборств с Киффу.       Орто вздохнул. На миг представил себе их разговор, нахмурился сильнее — вроде бы ничего подозрительного девушка и не сказала, даже, наоборот, не соврала. Сказала, как было на самом деле, но не все договорила.        Альчака была очень личной вещью для каждого джедая: определенный набор техник для разных видов медитации и ежедневных тренировок, успокоения и самоисцеления, она обычно собиралась из множества различных частиц на подобии подборки музыки в датападе меломана. У Золтана, как у джедая, она основывалась на практиках Света, но включала и древние техники его народа, более близкого изначально к темной стороне, и техники, запрещенные в Ордене, как опасные для жизни адепта и его окружающих, и глубоко темные учения. Он впитывал в себя все, сравнивал, прислушивался, пытался прочувствовать, чтобы понять, как устроена жизнь, познать больше сторон Силы. Ему было все любопытно и интересно. И тесно в тех рамках, которыми ограждали светлых адептов магистры Ордена. Но даже если бы он рассказал и показал Дариет все, что делал сам — она бы не приняла всего этого просто потому, что устроена иначе. И то, что этой частью его жизни заинтересовались остальные (что было от части даже неприлично), подтверждало его мысли о том, что Айвен дошел до совета.       — Я что-то сделала не правильно? — Дариет осторожно тронула один из дредов Золтана, отодвинула его с лица, попыталась заглянуть ему в глаза — тот после ее слов как-то сник, не-то задумавшись, не-то огорчившись. Попыталась прислушаться к Силе — это было трудно. В окружении клонов не получалось сосредоточиться.       — Нет, Дари. Все ты сделала правильно. Просто я… Я ничего не понимаю в происходящем. — Он посмотрел на нее и как-то обескураженно и горько улыбнулся. — Что вокруг происходит.       — Вы о войне? — После битвы на Джабииме, где погибло много джедаев, Орден призвал в ряды генералов тех джедаев, кто раньше был задействован в других делах, и Золтан был одним из таких.       — И о ней. Обо всем. — Он заговорил медленно, осторожно подбирая слова, чтобы выразить метущиеся мысли. — Она… Неправильная какая-то. Джедаи должны быть посланниками мира во вселенной, но туда, где они появляются, следом приходит война. Мы с благими намерениями и ради защиты населения размещаем свои базы на разных планетах, и после этого там появляются сепаратистские дредноуты и смешивают с землей поселения аборигенов. Мы создаем клонов как идеальных солдат, но только калечим жизнь и умножаем смерти. Провозглашаем Свет главной истиной и коверкаем законы жизни и Силы. Что с нами стало?        Дариет похолодела от взгляда учителя. В нем, в глубине черных зрачков закручивался шторм такой силы, что было страшно представить его последствия. Она не знала, что ответить ему.       — Понимаю, ты растеряна. Но и я тоже. Меня выдернули из моей жизни на Киффексе и сказали, что жить вором — неправильный путь. Говорили, что попав в храм, я буду познавать истину через Силу. Но, что сейчас происходит? За то, что я хочу увидеть больше, чем другие, меня собираются отдать под суд.       — Но, сейчас война… Магистры опасаются предателей. — Дариет попыталась высказать свою мысль.       — Но, разве это предательство? Хотеть знать больше, искать ту самую истину?       — Я не знаю, учитель. Простите. Это скользкий путь, вы умеете балансировать, но не каждый, кто пойдет за вами сможет то же самое. Может, магистры опасаются, что ваши последователи оступятся и падут на темную сторону?       — У меня есть только один последователь, и это ты, Дари. И тебя у меня тоже вскоре заберут. Совсем недолго осталось. Поэтому я и хотел с тобой поговорить. — Золтан потер ладонями лицо, подвинулся на стуле, давая пройти мимо группе изрядно набравшихся клонов. Взял ученицу за руку. — Дариет. Я хочу бежать из Ордена. Услышав это, девушка округлила глаза, подумав, что ослышалась, но Золтан кивнул.       — Да, ты правильно поняла. Мне не будет здесь больше места. Ко мне всегда относились с подозрением, а теперь и вовсе заклеймят отступником. Передадут тебя кому-то, а меня… — Он пожал плечами. — Да мало ли будет теперь ответственных миссий, где можно славно погибнуть.       Девушка обмерла как громом пораженная.       — Да ну, не может быть. — Она замотала головой. — Как такое возможно? Мое обучение подходит к концу, ко мне нет никаких претензий в Совете, а значит, вы обучаете меня правильно!       — После того, как магистрам стало известно о том, что я изучал темные практики, я уже не гожусь в наставники. Поэтому и говорю тебе все это, Дариет. У тебя впереди еще есть возможность закончить обучение и стать полноправным рыцарем-джедаем, я же не хочу участвовать в этой войне и жить под постоянным подозрением. И я приму любое твое решение, ибо мне важно, чтобы твоя жизнь была…благополучной.       — Что? — От этих слов она почти вскрикнула. Вскочила из-за стола. — Благополучной? Вы хотите просто так сбежать и отделаться от меня, мол, решай сама? Да что же вы! — Грохнув стулом о стену, она выскочила из-за стола и рванула к выходу, пробиваясь между трезвыми и не очень клонами и редкими представителями других рас. Золтан не понял ее реакции, несколько секунд ошарашенно смотрел перед собой в стол, потом тоже вскочил и кинулся следом за девушкой — она же потеряется в этих дебрях.       Выбежав из духоты бара на улицу, Дариет побежала к краю посадочной платформы, где останавливались аэротакси. В голове билась мысль: «Как так? Он хочет уйти, а ее оставить? Он думает, что она останется и сможет перейти под опеку нового мастера еще раз? Разорвать еще одну связь, которую они уже осознанно, намеренно выстраивали во время медитаций, слияний в Силе и того, что могли делать только вдали от стен Храма и посторонних, чувствительных к Силе глаз?».       Добежав до края платформы, девушка встала, как вкопанная. Поток горячего воздуха, поднимающийся с нижних уровней, ударил в лицо, растрепал волосы. Куда дальше? Поймать такси и попросить подбросить до храма джедаев? Смешно. Кто туда согласится лететь с такой глубины?       — Дариет! — Окрик Золтана она расслышала даже сквозь шум улицы. Обернулась. Он шел к ней широким шагом и его темно-серый плащ развевался на ветру. Ей захотелось броситься к нему и обнять, но она сдержалась. Подойдя, Орто сам мягко взял ее за плечи.       — Дари. Я не гоню тебя и не собираюсь сам бежать без тебя. Я просто не хочу сделать тебе хуже. — Она не стала ни вырываться, ни сопротивляться.       — Ты сделаешь это, если позволишь отправить меня на переобучение к другому мастеру. — Проговорила она глухо и сердито, глядя прищуренными глазами ему в лицо. — Я лечу с тобой.       По спине и рукам киффара пробежала дрожь, он на секунду поднял глаза вверх, сморгнул, и снова глянул на ученицу.        — Ты уверена? Подумай, потом твое решение отменить будет невозможно. Если я вдруг погибну и ты снова захочешь вернуться в Орден — тебя не примут как раньше. Ты тоже станешь для них отступницей       — Я уверена. Ты показал мне слишком много свободы и я не смогу сама жить дальше по их правилам. Тем более без тебя рядом. — Она крепко сжала руку у него на плече, там, где оно переходит в шею.       — Тогда нам нужно быстро собираться, пока за нас не взялись основательно. — Чуть заметно улыбаясь краешками рта, проговорил Орто и обнял ученицу, прижимая к себе.