Повороты судьбы

Вот какая интересная штука, это гиперпространство. Оказавшись в нем, Энакин не мог общаться через Силу ни с кем, кроме тех, кто тоже находился в гиперпространстве. Путешествие до Мустафара длилось девять долгих часов, и поскольку у Люка уже был день форы, он, несомненно, уже был на Мустафаре. Это не мешало ему время от времени пытаться связаться с сыном, но все попытки заканчивались неудачей. Он чувствовал, что Ферус пытается сделать то же самое с собственным падаваном, хотя оба джедая знали, что если Энакин, неспособен этого сделать, то у Феруса не было никакой надежды на успех вообще. Однако одно было совершенно ясно: его сын все еще был жив. Он не знал, ранен ли он или нет, но знал, что ребенок жив. Но все же это не отменяло того, что он маленький негодяй! Энакин мысленно перебирал все воспоминания о Люке с того самого дня, как впервые встретил мальчишку, и решил, что когда родится его Люк, которым сейчас была беременна Падме, он того от себя не отпустит, пока ему не исполнится, как минимум… Тридцать! Или даже сорок. А еще он непременно надает ему подзатыльников, когда найдет, но сначала он заобнимает своего сына до смерти. Ферус смотрел на карту Мустафара на своих экранах, пытаясь определить, куда, скорее всего, направится Люк. Это была огромная планета, которую пешком при всем желании не прочешешь. — Он такой же, как ты, — проворчал брюнет. — Он сбежал, никому ничего не сказав, думая, что может делать все сам, и оставил всех нас гадать, чем это кончится, и все ли выживут. — Честно говоря, Олин, мне не нужно напоминать, как сильно Люк на меня похож, — раздраженно сказал Энакин, и буркнул себе под нос: — Будто я и сам не знаю об этом. — Смирись с этим, так как тебе еще не раз об этом напомнят, — отрезал Ферус, а Энакин открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Тот, в конце концов, привел его в чувство, после того как он узнал, что Люк был его сыном, поэтому он мог проглотить парочку оскорблений и промолчать. — Он пойдет туда, где находится владыка ситх, — начал логически рассуждать Энакин. — И где же это конкретно? — раздраженно спросил Ферус, явно не оценив его попытку к логическим исчислением. — Понятия не имею. Я же не ситх! — воскликнул Энакин, и попытался сложить руки на груди, но вовремя осекся, вспомнив, уже в который раз, что складывать ему нечего. Ферус вздохнул, откидываясь назад, и проворчал: — Странно. А ведь твой сын вполне себе мыслит, как пресловутый ситх. — Не утрируй, — сквозь зубы сказал Энакин и нахмурился. — Весь этот экспромт мог быть идеей Леи… Его дочери. Это напомнило ему, что за действия Люка, возможно, ругать придется не только мальчика… «Нет», — жестоко подумал он задавив эту мысль в зародыше, ведь Лея никогда не была такой озорной, как ее брат. При всей своей относительной мальчишеской натуре, Лея была настоящей принцессой. Она точная копия Падме, вплоть до ее любви к безумным порой прическам… «Нет, Лея была не так красива, как ее мать, — решил Энакин, и поправил себя же,  — по крайней мере, не в том же смысле». Падме была нежной и милой — две вещи, которых недоставало его дочери. Однако в Лее была какая-то жесткость, своего рода сила, которая делала ее скорее властной, чем красивой. Ее интеллект, вероятно, был даже острее, чем у Падме, но закалка этого интеллекта была результатом боев, которые она увидела и после всех тех страданий, который перенесла галактика, и свидетелем которых его девочка стала. Падме была, как кристальная вода, а Лея тоже была водой, но замороженной в твердый, острый лед. Если Лея вырастет в такого же человека и в этой жизни, Энакин был уверен, что его дочь с легкостью станет верховным канцлером.

Вы гомосексуалист? Но тогда у вас должен быть муж!

О, ситх. Люк, казалось, был ироничным ответом Силы и в тоже время наказанием ему за всю его наглость и высокомерие, которые Энакин приобрел за эти годы. Джедай сморщил нос, вспоминая, как Люк без сожаления оскорбил Палпатина в лицо… Нет, вся эта история с похищением падавана Оллера и угоном истребителя не могла быть идеей Леи. Лея была хорошей девочкой. А вот Люк… Он был плохим мальчиком! Тут с экрана Феруса раздался звуковой сигнал, и Энакин встревоженно оглянулся. — Ничего страшного, — сказал брюнет. — Просто программа на миг вышла из строя. Он перезапустил его с несколькими касаниями на экране, но… Тщетно. — Ситх побери! — выругался Ферус, поняв, что все зависло. — Я не программист, — сказал Энакин и покачал головой, когда Ферус взглянул на него. — Попробовать стоило, — пробормотал Ферус и облегченно вздохнул, когда навигация вновь заработала. — Интересно, а на этом корабле есть какая-нибудь еда? — вдруг сказал Энакин, отстегивая ремни безопасности, чтобы порыться в отсеках. — Сомневаюсь, — пробормотал Ферус. — Мы точно не готовились к длительной поездке, и провизией не запаслись, — на миг он замолчал, а потом нерешительно добавил: — Знаешь, как только мы туда доберемся, Люк, возможно, уже вступит в бой с повелителем ситхов… И как ты собрался ему помочь? С одной-то рукой, а? — Я решу это проблему, когда окажусь на месте, — решительно ответил Энакин, который и сам не знал ответа на этот вопрос, но Олину он об этом говорит не собирался, и как можно увереннее добавил: — Иногда ты живешь настоящим моментом. — Иногда ты планируешь и вырабатываешь стратегии перед тем, как бросится в бой, Энакин, — раздраженно ответил Ферус, и сложил руки на груди. — Ну, у меня было не так уж много времени, не так ли? — в тон ему ответил Энакин и фыркнул. — Нет, — неохотно признался Ферус и найдя в базе карту Мустафара, перевел тему, резко произнеся: — Если судить по последней версии карты этой системы, то на северо-востоке есть какой-то комплекс… — На северо-востоке? К северо — востоку от чего? — проворчал Энакин, тоже посмотрев на карту, но ничерта так и не смог разобрать. — Фу. Давай я буду составлять наш маршрут, хорошо? — сказал Ферус и закатил глаза. — Я явно компетентнее в этом. — Твоя взяла, — неохотно сказал Энакин, и откинулся обратно на спинку кресла.

***

Девять часов в космосе — это слишком долгий срок, особенно с учетом того, что он застрял здесь с Олином. И оба джедая уже знали из предыдущего опыта, что им нельзя долго находится в одном замкнутом пространстве, но выбирать не приходилось. В какой-то момент Ферус выключил экран и погрузился в медитацию, а Энакин последовал его примеру. Сила, как же он ненавидел медитации. Это определенно было что-то, чего его сын не перенял от него. Честно говоря, он был бы рад иметь видения, к которым был склонен Люк. По крайней мере, видения ребенка были интересны. Когда его восприятие внешнего мира померкло, Энакин оказался в роскошной комнате. Оглядевшись по сторонам, чтобы сориентироваться, он увидел, свою дочь, которая погружала свою голову, не взирая на свою прическу в виде двух бубликов, в большую миску с водой. — Гм, Лея? — неуверенно сказал он, отчего Лея вздрогнула и подняв голову, уставилась на него, а потом потянулась за полотенцем, чтобы вытереть лицо. — Отец, — с едва заметной улыбкой сказала она. Брюнетка явно была рада его видеть и в то же время она выглядела удивленной. — Какой сюрприз. Энакин не знал, как реагировать на это, хотя бы потому, что не был уверен, было ли это видение или он действительно разговаривал со своей дочерью. — Я просто пыталась избавиться от надвигающейся головной боли, — вдруг сказала Лея, и снова опустила голову в миску. Рыцарь нахмурился, удивляясь такому странному способу избавления от головной боли, и обеспокоенно спросил: — Что случилось? —  А, это Люк. Это всегда Люк, или ты, или Сидиус, — спокойно ответила его дочь, снова вытирая лицо полотенцем. — Хотя в последнее время это был только Люк. Если честно, то я почти не обращаю внимания на то, что сейчас происходит в галактике. Об этом Оби-Ван заботится. — Ох. Что же на этот раз натворил Люк? — обреченно спросил Энакин, чувствуя, что еще немного и он начнет седеть из-за выходок своего несносного сына. — Ах, лучше тебе не знать, — устало выдохнула Лея, а потом она сделала паузу, и добавила: — Хотя, наверное, все же стоит. Люк отправился на экскурсию. Прямиком на Мустафар вместе с другим падаваном, Терином Оллером. Энакин выдохнул от облегчения, думая, что его отпрыск еще чего успел начудить, а тут всего лишь это. Наивный же он.. — Я знаю. В настоящее время я лечу за ним, — ответил он. — О как, — выдохнула Лея, а потом добавила: — Отлично. Ну что ж, тебе повезло. Прямо сейчас Люк и Терин оказались в ловушке. Они сидят у подножья извергающегося вулкана, и, вероятно, они пробудут там еще несколько часов. — Что?! — в ужасе воскликнул Энакин, но Лея лишь взмахнула рукой, не разделяя его чувств, и небрежно добавила, — Не волнуйся, с Люком все в порядке, как и с Терином. Я сейчас как раз помогаю Люку, оттого и голова болит. И сказав это, она снова опустила голову в воду на пару секунд, а потом разогнулась, и сделав большой глоток воздуха, Лея продолжила: — Его время истекает. Если он не будет действовать быстро, мы застрянем в той временной шкале, в которой сейчас живу я. — В той, где я умер, а Люк стал учеником ситхов? — зачем-то уточнил рыцарь. — В ней самой, — ответила Лея и распустила волосы, отчего верхняя часть ее платья стало влажной от капающей с них воды, а потом возмущенно добавила: — Сила, что мне приходится терпеть из-за собственного брата! Кстати… А мама знает, что Люк на Мустафаре? Энакин моргнул от столь быстрых смен темы, и открыл глаза в реальном мире, освобождаясь из плена видения. — Ферус, ты сказал сенатору Амидале, что мой сын угнал истребитель? — спросил он у своего попутчика. Тот был еще в состоянии медитации, поэтому он сделал несколько тычков, чтобы разбудить брюнета. — Конечно, нет, — наконец раздраженно ответил Ферус. — Мы были больше заняты другими делами. Кроме того, что она могла сделать? Ничего, вот каков был молчаливый ответ. К тому же то, что она не знала о том, что Люк мотается по всей галактике было даже хорошо. Ей нервничать вредно, ведь она была… сейчас… беременна… Люком. Сила, услышал бы его кто, за психа бы приняли, как пить дать!

***

Несколько часов спустя гипердвигатель издал звуковой сигнал, предупреждающий о том, что они на месте. — Сейчас мы выйдем из гиперпространства, и… — начал Энакин вытянул свою единственную руку, чтобы схватить подлокотник покрепче, когда они вышли обратно в нормальное пространство. Перед ними был Мустафар во всем своем красном великолепии, а рядом… — СИТХ! — крикнул Энакин и дернул рычаги управления, чтобы увести корабль с пути шальной ракеты. — А-А-А!!! — закричал Ферус, когда корабль накренился. Затем его голова врезалась в корпус, когда Энакин резко дернул корабль в другую сторону, чтобы избежать еще одной ракеты, но орать это ему не помешало. — Подними щиты, Ферус! — закричал Энакин. Он бы и сам это сделал, но его единственная рука была занята рычагом управления. — Ферус! ВКЛЮЧИ ЭТИ СИТХОВЫ ЩИТЫ! После нескольких предыдуших поездок в кресле второго пилота со Скайуокером, Ферусу удалось научиться справляться с резкими маневрами Энакина, и он наконец нажал кнопку, которая активировала щиты. Затем он подавился, когда Энакин включил реверсивные двигатели, отчего Феруса в откинуло в кресло назад. — Займись пушками! — закричал Энакин. Он сделал еще один бросок, прежде чем встретиться лицом к лицу с ракетой. О нет… С громким взрывом ракета взорвалась прямо перед ним, и Энакин зажмурился от яркого света. Затем он моргнул и открыл глаза, удивляясь тому, почему их корабль не превратился в пыль. — Что?.. — Пошевеливайся! — вдруг раздался в коммуникаторе голос Оби-Вана, и Энакин смог различить звук бластеров, когда еще несколько ракет были остановлены. — Займись пушками! — повторил Энакин, и на этот раз Ферус был в состоянии схватить управление, даже когда блондин сделал еще одно сальто. — Привет, Оби-Ван! Спасибо за спасение! — Я даже не собираюсь спрашивать, почему ты здесь, — раздраженно сказал Оби-Ван, чей корабль появился в поле зрения, а потом сделал нелепое сальто в воздухе, прежде чем Энакин сделал сальто сам, чтобы избежать очередной торпеды. — Но раз уж ты здесь, давай, помоги-ка мне избавиться от этого батальона. — Я слишком стар для этого, — услышал Энакин жалобу Йоды, когда корабль Оби-Вана уклонился от очередной серии бластерного огня. Несмотря на ужасную ситуацию, рыцарь-джедай поймал себя на том, что ему хочется оказаться на том же корабле, просто чтобы посмотреть, как дела у Йоды. — У-У-У-У! Ради Бога, Скайуокер—А-А-А-А!!! К его чести, Ферус хоть и начал вновь орать, он делал это стреляя по вражеским кораблям так, как будто завтрашнего дня не будет. — Держись! — зачем-то сказал Энакин и нырнул вниз, чтобы не врезаться в один из вражеских истребителей.

Избавиться от целого батальона? С двумя кораблями? Кого обманывает Оби-Ван? 

— Оби-Ван! Спускайтесь на планету! Облака дыма собьют с толку их сенсоры, они, вероятно… — тут он дернул корабль вправо, и добавил: — Я прикрою тебя! — Делай, как он говорит! — тут же услышал Энакин крик Мейса Оби-Вану. Затем Ферус выпустил две торпеды, которые, похоже, поразили один из больших, неуклюжих кораблей, и в результате серии взрывов, он так же уничтожил большую часть истребителей, сопровождавших его. Затем Оби-Ван пролетел мимо Энакина… прочь от планеты? — Оби-Ван, что ты делаешь? — закричал Энакин, резко разворачиваясь, чтобы посмотреть, что случилось. А Оби-Ван тем временем сделал круг по часовой стрелке, и немного панически ответил: — Управление заклинило! Энакин выругался на хаттском, и рявкнул: — Спускайся на планету, Оби-Ван! Я тебя прикрою! Ферус выпустил еще одну торпеду, на этот раз нацеленную на меньший корабль, и когда он взорвался, несколько других кораблей врезались прямо в эпицентр взрыва. Энакин пронесся под пылающими обломками, и подумал, что, возможно, Ферус тоже был довольно силен в Силе, раз уж он смог разродиться таким меткими выстрелами. Жаль, что он визжит, как девчонка, едва назреют проблемы… Кстати об этом… — СКАЙУОКЕР, Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! А-А-А-А-А-А!!!!!!!! — выл в соседнем кресле Олин, сжав до боли подлокотники, и прекратив стрелять. — Стреляй в бойцов, нерфопас! — крикнул Энакин, побуждая Феруса снова действовать, но тут блондин чувствовал, что другого джедая начинает сильно тошнить, и предупреждающе воскликнул: — Только не начни мне тут блевать! Мы в самом разгаре сражения! Пока он говорил, их внезапно тряхнуло, и системы стали опасно моргать красным, предупреждая о том, что их щиты опустились на восемьдесят процентов. Ситх! Пора было сваливать. Энакин сделал еще один поворот, чтобы избежать новых бластерных выстрелов, и как можно быстрее спустился к планете. Атмосферное трение на щитах заставило их почти исчезнуть. Осталось всего девятнадцать процентов. Восемнадцать. Семнадцать… Энакин резко развернулся, чтобы увернуться от еще одной ракеты. Шестнадцать. Пятнадцать. Внезапно их накрыла тьма. Они были в облаках. Четырнадцать. Тринадцать… — Мы оторвались! — сказал Энакин и потянул рычаг на себя, что остановить корабль, или попытался. Они все еще летели слишком быстро, а управление больше никак не реагировало. — О ситх! Ферус! Стреляй торпедой прямо перед нами! Стреляй, стреляй, стреляй! Ферус сумел подчиниться, и инерция сумела замедлить их. Немного, но все же. Энакин включил реверсивные двигатели, которые, казалось, тоже больше не работали. — Приготовиться к аварийной посадке! Двое взрослых мужчин продолжали кричать, когда их корабль ударился о твердую землю и заскользил к реке лавы внизу. Ферус первым распахнул двери и, спотыкаясь, выбрался наружу, прежде чем его вырвало. Энакин выпрыгнул следом, и чувствуя опасность, все еще отчаянно кричащую в нем, он дернул Феруса за локоть, и крикнул: — Мы должны идти! Давай! Давай, сейчас же! Они бежали и бежали, пока ударная волна от взрыва не подбросила их в воздух. Ситх! Они остались без корабля. Энакин почувствовал, как из него вышибло воздух, когда они приземлились на землю. Казалось, прошло много времени, прежде чем он пришел в себя. — Я должен был знать, что ты придешь сразу за нами, — голос Оби-Вана вернул его в сознание, которое он не заметил как потерял. Энакин застонал и перевернулся, слыша как Феруса рвало рядом с ним. Опять. — Кто был тем, кто истребитель направлял? — потребовал ответа Йода, появляясь из-за спины (ног?) Кеноби. То немногое, что осталось от его волос, стояло дыбом, и на лице у него было выражение, которое можно было описать только как «какого ситха?». Энакин и Оби-Ван, не прошло и секунды, как одновременно указали друг на друга. Но высокий блондин быстро уронил руку вниз, чувствуя, как задыхается, а его ноги стали вдруг словно из ваты, и не удержавшись, он рухнул обратно на черный лавовый песок. — Фу, — простонал Ферус, наконец перестав извергать свой обед, и обнимая живот, он жалобно добавил: — Каждый раз, когда я обещаю себе, что никогда больше не позволю Скайуокеру управлять кораблем, пока я на борту, я тут же оказываюсь с ним в кабине. Энакин фыркнул куда-то в песок, отчего тут же закашлялся, а Мейс Винду, появившийся из-за валунов неподалеку от остальных джедаев, довольно нейтрально сказал: — Ну, у меня есть хорошие и плохие новости, — тут он протянул руку, чтобы помочь Ферусу подняться, и при том продолжал: — Хорошая новость заключается в том, что есть большое строение, похожее на замок, буквально в паре шагов от нас, и где предположительно может находиться падаван Скайуокер… Энакин приподнялся, при этом выплевывая ненавистный песок изо рта, и прищурившись, огляделся. И… действительно, огромный темный замок из оникса возвышался всего в четверти мили от них, возвышаясь над окружающей его лавовой рекой. — Люк? — попробовал связаться с сыном, но кроме удивления, ничего не почувствовал. Тем временем Мейс снова заговорил. — …а плохая новость в том, что вы с Оби-Ваном оба разбили наши корабли. Поэтому мы не можем покинуть планету. — Как вы думаете, Люк сможет угнать другой транспорт? — с долей юмора спросил Кеноби, спустя пару минут гнетущего молчания, повисшего над кучкой джедаев, и сложив руки в рукава своей перепачканной мантии. Внезапно они услышали, как с неба стали спускаються преследовавшие их корабли. Ну те, что уцелели в битве. Энакин тут же выругался, и поднялся на ноги, не без помощи Оби-Вана, который молча придержал его, когда его повело в сторону. Корабли тем временем опускались все ниже, а побледневший Ферус опять упал на песок. «Недотепа», — мимолетное подумал Энакин, гордясь собой из-за того, что все еще держался на ногах. — Нам лучше поторопиться, — настороженно сказал мастер Винду, хмуро смотря в небо. — Ой! — вдруг воскликнул Оби-Ван, когда металлический обрубок Энакина царапнул его по челюсти, и тот смущенно скривившись, и тихо сказал: — Прости. Наконец джедаи собрались с силами, ну настолько насколько было можно с учетом их довольно жалкого вида (особенно это касалось Йоды, чьи тонкие волосы все еще торчали вверх), и побежали к замку из оникса, который угрожающе нависал над рекой лавы.