Кометы

I can feel it getting closer (In my head) breathing heavy on my shoulder And I'm trying to fake it But there's no way to escape it

buried underneath the noises (In my head) there's a million little voices Saying, "You'll never make it And there's no way to escape it" In my head

Mike Shinoda

***

Впервые за долгое время, но кошмар не заставил себя ждать. Они редко снились Эрзе в бытность школьницей; и лишь иногда приходили вслед за холодными ночами, сменяя мрачные дневные размышления cамых первых недель новой действительности. Но приходили – и когда это случалось, менялось абсолютно все. Незнакомые лица превращаются в фестивальные маски, расписанные не краской — лишь издалека она кажется таковой — кровавыми слезами. И нет ничего, что помогло бы выбраться из этой кишащей отчаянием массы, в которую постепенно сливалась невидимая целиком толпа. Рукам не за кого зацепиться — все рассыпается, исчезает под пальцами, словно снег тает на коже, даже не успев ее коснуться. Ужас клокочет, разрастаясь вширь, когда Эрза понимает: она не слышит никаких звуков. Только безмолвно открывающиеся рты, кто в корчах, кто в вполне долгих, но не слышимых проклятиях. Они так злы… Наверное, им есть за что? Но в какой момент водоворот страха затягивает – и вот, все эти фигуры, актеры в традиционном шелке придворных одежд, обступают двумя ровными колоннами, уходят в оставшуюся за спиной бесконечность, словно статуи Аватаров в храмовых комплексах? Они не просто меняют положение, они расступаются в страхе, и этот же страх уродливыми живыми кандалами оплетает ноги – или то чужие руки? – и ей не сдвинуться. Лишь ждать. Ждать, когда главная маска покажется впереди, выплыв из темноты древнейшим духом-кровопийцей. И в последний момент что-то, глубоко сидящее внутри, спасающее всегда, просто… Отказывает. …К потолку взметается крик. Эрза подскакивает в постели, отбрасывая от себя не одеяло – клубок мохнатых змей. Уже безнадежно пораженная их ядом. Лишь на миг, но комната ярко освещается золотой вспышкой. Не дольше минуты требуется барышне Такада, чтобы прийти в себя, не тратить силы попусту, или жечь нехитрый монаший декор вокруг. Прогревая невозможно холодные руки собственным дыханием, она собирается с мыслями. Даже не зная, что ей снится… Эрза осознает. Где заканчивается ее реальность и начинаются эмоции Фуммы. Оставшееся ей, как Аватару, доводит принцессу крови до физической немоты: чужой ужас что непроглядная, черная бездна, и чем дольше она всматривается в нее, ища и не находя, тем отчетливее понимает, что у этой изощренной ловушки нет конца. Нет начала. И где-то меж ними существует только сохранившаяся вместе с чужой памятью боль. Беззвучность кошмара продлевает царящая вокруг тишина. Не слышно даже, как за деревом ставень ночь шуршит свежевыпавшим снегом. Из-под прикрывающих лицо ладоней медленно показывается облако теплого пара. К моменту, как Эрза справляется с дыханием, потревоженный дух уже сидит с ней, одним лишь взглядом показывая: костер былой ссоры еще не затушен. Но она здесь, прокрадывается в голову плаксивый голосок мысли.  Азула сидит рядом на постели, и силуэт ее, неярко мерцая в ночи, отдает привычным холодом. Такада отнимает руки от лица, укладывая их ненадежным, дрожащим замком на колени. Смотря на прабабку мутным, нечитаемым взглядом.  — Каждый раз, в том сне, она умирает. Опальная принцесса Народа Огня кривит улыбку одним лишь углом рта. — Не сама. — Не сама, — эхом отзывается Аватар. Не видя себя со стороны, не зная, насколько беспомощно выглядит в глазах призрака напротив. Только отдаленно ощущает, как плечи у нее начинают дрожать. Кому ей рассказать об этом? Да, главное, кто захочет ее слушать? Она бессильна в прошлом, и пока, откровенно говоря, бессильна в настоящем. Спрашивать, как они уже узнали, некого. А спрашивать, просто так, опасно. Ночь за окном выцветает, заливая серым предрассветным углы комнаты. Уже сегодня они снова выйдут в город…. Город, который, если верить словам Норы, сожрет каждого, кто пойдет на его яркий и манящий свет, словно кохов светлячок… — Вставай, — вновь властно звучит голос Азулы. — Начинай приводить себя в порядок. Такада удивленно поднимает глаза на пустоту, где еще мгновение назад сидела прабабка, и понимая, что почувствует, подносит руку к лицу. На пальцах чернеет кровь.

***

Утро так же не заладилось: паром, на котором по обыкновению прибывали люди с материка, ученики Фуго, да некоторые аколиты, навещающие близких, не вышел из порта вовремя. Из-за имеющейся задержки Мастер Сонг не смог провести медитацию, как полагается, а потому «общение» с духами, из-за которых, как ворчал Ноэн, это скорее всего и случилось, продолжалось вплоть до объявления обеда. Эрза украдкой посматривала на Минору, которая находилась подле отца; на то, как девочка постоянно отвлекалась, из-за чего обжигающий недовольством взгляд старшего мага сопровождал ее неотступно. Барышня Такада злилась, но никак не смогла бы здесь помочь: ни Миноре, которая была вынуждена буквально отгонять от себя липнущих к ней насекомыми духов, ни себе самой. Мастер Сонг, решивший уделить ей сегодня внимания больше, чем за прошедшие две недели, постоянно оказывался поблизости.   Только чудом наступивший, обед они встречали втроем: предварительно разойдясь совершенно в разные стороны. — Катера так и нет. — Знаю, — пока Эрза согревала пиалы чая, Минора без энтузиазма рассматривала безнадежно холодные рисовые лепешки на уволоченной из общей кухни цветастой салфетке. Ноэн, до того украдкой поглядывающий на девочку, осторожно подвинул их к себе, принявшись бесхитростно румянить края выпечки. Под закрытым уголком энгавы медленно начал расходится запах их поздней трапезы.  — И какой у вас план? — неуверенно нарушила тишину барышня Бейфонг. — Не отличается от того, что я озвучила сенатору, — просто пожала плечами Эрза. — Но вместе с тем, конечно, хочется просто посмотреть на город в том его состоянии, когда он не сходит с ума. Ноэн совершенно не обнадеживающе рассмеялся ржанием страусовой лошади. — Состаримся, пока это произойдет. — Не в чемпионат по про-бендингу, точно, — тихо проговорила Минора. И, посмотрев сначала на Аватара, а после на Харимэ, выдохнула: — Просто… Помните, что я вам рассказала. И постарайтесь не нарушать установленных отцом правил — вернитесь не позднее предпоследнего парома.  Эрза безрадостно усмехнулась, заговорив с нарочито аватарским пафосом: — Если духи позволят…    У Харимэ снова вырвался смешок.  С едой было покончено, но расходится по своим углам никто не спешил. Медленно кружился снежный порошок, завораживая неотъемлемым и вечным. Навевая странное, немного даже тревожное настроение. — Вот если бы сейчас приплыла к берегу огромная рыба-кои и спросила вас о ваших желаниях… — протянул Ноэн с очень загадочной интонацией. Верно, не желая поддаваться довлеющей над ними атмосфере. — Говорящая рыба — это уже дух, — тут же отмахнулась Эрза. — А я с ними не особо… — И все же? — не унимался он. Такада задумалась. А когда снова заговорила, голос ее изменился: стал тише, отчего звучал невозможно тоскливо. — Чтобы Рина была рядом. И, возможно, Руперт… — снова зависла. — О, Агни, как я по ним скучаю… Не зная, как еще поддержать, Минора мягко коснулась ее запястья. — Думаю, им так же грустно и пусто без тебя. — Поддерживаю молодую госпожу Бейфонг, — поднял раскрытую ладонь Ноэн. — Когда никто не устраивает апокалипсис, это, определенно, делает дни длиннее. Удивленно моргнув, Такада медленно, но заметно веселее фыркнула: — Когда бы я успела им заняться. Ну, а чего бы хотел ты? — Простые желания: чтобы за меня перестали решать. Минора подняла брови. — Как-то не слишком материально. Рыба сломается. — Значит, поедим рыбного супа. Но тебя, моя госпожа, не приглашаю. Знаю, не станешь. Барышня Бейфонг, вопреки обыкновению, ничуть не смутилась. Она улыбнулась. — Да, не стану. Эрза тактично отвела глаза в сторону. Где-то глубоко в подсознании довольно хохотал голос Фушимида. Загадочной рыбы-кои, выплывшей разве что из фантазий Ноэна, на горизонте так и не появилось – зато обозначился затерянный среди духового тумана паром. Немногочисленные, но посетители храма в недоумении оглядывали то катер, то самих себя, не в силах понять, что не так. Не прибавлялось на их лицах и осознанности, стоило сойти на землю, к ожидающим в откровенном нетерпении родственникам или знакомым. Наблюдая эти метания, Эрза, крепче запахнув пушистую накидку, уже без всякого желания куда-то ехать, произнесла: - А может, это намек такой… Не суйся? Они стояли неподалеку от пристани, но продвигаться вперед пока не планировали: а люди вокруг них ходили, пестрым танцем одежд выделяясь на фоне белоснежных камней. Экипаж спешно готовился отплывать. По всей видимости, люди на пароме совсем не оценили подобной духовой насмешки.  Харимэ крайне красноречиво оборотился к Аватару взглядом. - Конечно, да, - нарочито спокойно произнес он. – А туман наслал Фуго, потому что при всем своем согласии, он глубоко против.  И, чуть помедлив, куда тише произнес: - Все еще боишься воды из-за нее? Взгляд Эрзы хлестнул его стремительно. Быстрее была лишь сырая магия, некогда вымочившая ему воротник в оплеухе, оставшейся воспоминанием о минувшем лете. Голос у Такада обрел знакомой, но чуждой для нее стали: - Кто-то слишком много болтает. - Ага, талисманами стоял и вытягивал слово за словом, - не поддался Ноэн. Схлестнувшись после взглядами и не выдержав безмолвной дуэли, Эрза отвернулась. И, следом, неуверенно проговорила. - Не так это и легко – отделить, оказывается, не свой страх от себя.  - Как с чужими воспоминаниями, - осторожно сказал Харимэ, провожая взглядом группу магов и аколитов. Те не переговаривались, не шумели, и лишь спокойно, словно мысленно, общались, лишь переглядываясь друг с другом. Ноэн не обольщался их одухотворением – Кума ровно так же подбивал Варуна и Юкана на побег в Чу Линг, где они застывали перед любой рюмочной, готовой им налить. – Это не твое, не ты. Не позволяй им влиять на свою жизнь. Эрза совсем не по-аватарски сварливо заметила. - Тонуть в том коховом озере, а сейчас плыть по не менее коховому заливу выпадает все равно мне.  Харимэ едва слышно фыркнул, но сказать ему тут было нечего. Как в день первой вылазки, сам подал Эрзе локоть, и увидев благодарность в ее бледном лице, встал чуть увереннее, лишь она за него зацепилась. И так они пошли по фантомно скользкой дорожке пирса. Поднимаясь на трап, Такада окинула взглядом остров.  Времени у них теперь было меньше, что расстраивало. Но даже несмотря на общее сносное настроение, что-то здесь было не то. Что-то было не так и в самом городе. Какое-то время они отходили от шума центральной гавани, гвалта человеческих голосов и сигналов автомобилей. Здание вокзала черной громадой камня и металла возвышалось над суетой, в его стеклянные крыши заглядывало несмелое среди серых облаков солнце; нередко плиты на стыках помещений, или на облицовке колонн, занимали уже знакомые знаки талисманов, вытесанные в камне. Такада чуть оправила воротник, уловив, как ершится на все это Ноэн — глупо было полагать, что здесь им ничего не грозит хотя бы от одной части мироздания. В безопасности они не были нигде.  С некоторой тоской Эрза осматривала заблокированный нехитрой преградой разделительного барьера и таблички вход — там скрывалась одна из магистралей. До катастрофы Республика была испещрена шестью скоростными линиями поездов. Но после проблем, вызванных прорывами мира духов, осталась лишь одна действующая. Вдоль береговой линии республиканских владений, она шла удивительно непрерывной лентой и лишь редкие, человеческие, неурядицы, были проблемами на станциях вдоль всего маршрута. Но что касалось остальных пяти линий некогда прорывного транспорта… Станции эти ныне заброшены и небезопасны.  Не было и трамвая. Разрушения, старые и новые, никак не позволяли городской администрации хотя бы наметить место для путей, чтобы после, в очередной раз, прокладывать их вновь. — Возьмем такси? — подняв брови, предложила Такада. Однако взгляд Ноэна призывал ее заземлиться.  «Он прочувствовал цены» — нервным смешком отдалось в виске мысль. Выведя голограмму карты, Такада, даже не пытаясь спорить, задала пеший маршрут. Путь к Республиканскому музею обещал быть длинным и познавательным.

***

Двигаться вдоль берега казалось хорошей затеей лишь изначально. Они бродили, судя по меняющемуся окрасу неба, около двух часов. Но точка на карте не приближалась, она была все дальше. Остановившись, резко, что Ноэн срезался ей в бок, не успев сдвинуться, Эрза проморгалась. Но лучше не стало – она внезапно поняла, что карта отчего-то перевернута вверх ногами.  — Агни!  — Ну, да, немного заметно, что реки ты видела только на картинах и гравюрах.   — Смейся, эксперт, — с непроницаемым лицом Эрза старалась сориентироваться, куда их унесли духи, но даже масштабируя карту, зацепиться было не за что. Иных улиц они не успели увидеть в ту вылазку, а названия торгового квартала с прошлой потасовки никто не запомнил, чтобы теперь искать его среди остальных центров. — То, что на твоей горе течет одна речка, тебе тоже не особо помогает.  Сдавшись, Такада уже не пыталась определиться с их местоположением на карте. Она осмотрелась, и, поняв, что эти узкие улочки с кучей дверей под витыми козырьками и навесами, никак не могут быть выходами к центральным проспектам, беззвучно выругалась. Далеко впереди, как назло, промчалась машина, где крыша была увенчана вполне четкой желтой проекцией такси.  — Пройдем чуть подальше, выйдем к одной из центральных дорог, — послышался голос Ноэна. Но Эрза уже не думала о том, что они, откровенно говоря, заблудились. Такада медленно прошлась вперед, поворачивая голову то к одной стороне улице, то к другой, и повторила ровно те же движения, вернувшись назад. — А тебе… - она останавливается около Харимэ, и оглядывается так, словно бы некто уже наступает им на пятки. Ноэн подбирается. — Не кажется, что… Агни, да тут что-то не так! Эрза не напугана, она в смятении. И это, немного, но позволяет ему расслабиться. Опасности, по крайней мере, сейчас, для них нет. — Чувствуешь кого-то? — Нет, но Ноэн… Посмотри вокруг. С тяжелым вздохом маг огня последовал просьбе Аватара, медленно обведя широким взглядом удаленную улочку, в которую они в итоге свернули. Она ничем не отличалась от сотен таких же: пестрые стены, да контуры защитных талисманов поверх слоев краски, обновленными чертами рисунков соперничают по яркости с отполированным стеклом витрин маленьких магазинов и вывески кафе в типично республиканском стиле. Тишина… И звенящий тревогой голос Эрзы, вплетающийся в общий, раздающийся не то позади, не то далеко впереди гул города. — Ноэн… Где маги огня? «Да она вообще никого не чувствует» — поморщился он. Да уж, мало приятного надеяться ощутить хоть крупицу незнакомой, но родной энергии, а в итоге оказаться на очередной пустоши. — Лучше спроси… — не менее настороженно произнес Ноэн, увидевший то, что не понравилось уже ему. — Почему ни в одной витрине, ни в одном окне… Нигде нет цветов Народа Огня? И уже вместе Такада и Харимэ без спешки осматривали каждую деталь окружающего их пространства: чуть дальше, под куполом крытого рынка, выстраивается закрытый сейчас, в выходной день, ряд торговых лавок. Вывески некоторых корпораций Федерации Земли, где цены в число юаней куда выше рыночных; они соседствуют с магазинчиками вторых этажей, с облицовкой из белого камня, повторяющего колонны сооружений ледяных дворцов Северного полюса. С жилыми постройками та же история – пустые кадки некогда сидящих там растений; Эрза осторожно заглядывает внутрь, находя парочку засохших листов. Остаточные знания с уроков для приличных барышень горчат подтверждением – там некогда сидела кохова огненная лилия. Да и ближайшие стены, если присмотреться, перекрашены не то, чтобы очень качественно —кирпичного цвета краска с оранжевыми завитками в местах росписи все равно проступает под нейтральным коричневым.  На дальней стене у пересекающего переулка улицу банкомат, вместо новой голограммы, горит мутный, старый экран, отображая классические завитки знаков стихий. Три. Вместо четырех. Ни золотой тесьмы, ни красного полотна. Эрза вглядывалась в окна верхних этажей, но как бы внимательно она не смотрела, ничего из увиденного не было красной тканью штор; стекла жилых кварталов, в преддверии празднования Нового года, украшали орнаменты, но никакой из завитков волн и завихрений воздуха вперемешку в иероглифами-пожеланиями не был бумажным всполохом пламени.  Маги переглянулись между собой, и тревога, до того назревающая в каждом, в одночасье стала общей. В них билась, громко, вровень с сердцем, одна единственная мысль — так быть не должно, так неправильно. В желании убраться от этого места подальше что Ноэн, что Эрза, были единодушны, даже не озвучивая этого. Они прошли неуютную улочку насквозь, выйдя в куда более широкий проспект, где ресторанных козырьков и резных дверей заведений было больше. Такада не успела среагировать, когда держащий ее под руку Ноэн уверено повел за собой. Ресторан «У Нарука»… Стоило сразу бежать, лишь завидев в качестве основного орнамента знаки племён воды. Эрза вздрогнула — как же, в прошлый раз все кончилось, мягко говоря, потасовкой и знакомством с семейством Бейфонг внутри полицейского участка. Но нет, Ноэн с упорством быковорова шел именно в места, так или иначе связанные с культурой, из которой происходил его отец. Сейчас Эрза жалела, что нет иной точки, которая бы посчиталась относительно безопасной — уже подступали сумерки, а им все еще было необходимо добраться до Музея, да успеть на этот кохов паром. Неизвестно, что еще сможет придумать Фуго, лишь бы не выпускать их лишний раз в город. Внутри помещение было декорировано деревянными панелями, а искусно  вырезанные из той же породы древесины ширмы оставляли столам приватность, деля ресторан на секции. У иных панели перегородок были расписаны вручную, синевой и золотом изысканного рисунка сюжетов древних баллад. Ноэн хмурился: отцовский лагерь, бывший вершиной его представлений, готовил совершенно к иной обстановке. Но от комментариев его отвлек постамент с золотым срезом меню. Харимэ задумчиво читал связки иероглифов, однако после каждой новой строчки  глаза его распахивались шире. Эрза уже откровенно хихикала, вспоминая, что молодой господин так и не увидел столичных цен и возможной расценки ужинам во Дворце мог не знать вовсе.  Отсмеявшись, она собиралась спросить внимательно наблюдающего за ними официанта на стойке регистрации, как им лучше добраться до Музея. Но… — Барышня Такада? — неуверенно позвал ее женский голос. Эрза удивлённо обернулась, натолкнувшись взглядом на смутно знакомое лицо. И узнать в одетой согласно местной моде девушке одну из своих многочисленных сестёр по несчастью, населявших Академию, было несложно. Такада задержалась взглядом на чужой шее, со скромным обручальным колье, и догадка кольнула воспоминаниями о разговорах годичной давности. Да, раньше этого никто бы и не увидел, ведь все «неприличное» надежно прятал розовый воротничок-стойка.  — Здравствуй, Амия, — отзеркалила она скромный женский поклон. — Неожиданно видеть вас в подобном месте… И в компании… Амия так явно хотела добавить «мужчины», но Ноэн удивительно вовремя состроил ребяческую гримасу, и девочка перед ней замялась. Девочка… — Амия, это мой друг, Ноэн, — представила Эрза их в соответствии с правилами. Харимэ удивительно ладно поклонился, не забыв стрельнуть глазами так, что на загорелой коже девушки проступил румянец. Маг огня уговорила себя не закатывать глаза: пусть. — Мы… учимся вместе.  — Рад знакомству. — Значит, вы все же переехали в Республику.   В памяти осталось то громогласное объявлении о чужой помолвке и ходившие в Академии разговоры, вгонявшие и без того всегда тихую одноклассницу в тревожное молчание.   — Да, мой… мой муж служит здесь, — с запинкой ответила девушка. С откровенной опаской смотря на Эрзу. Но та была сама безмятежность и вежливое участие, и только золотящимися под теплым светом глазами напоминала, что не далее, как меньше года назад она была коротко подстриженной попирательницей устоев, и головной болью большей части консервативного учительского состава. Но год как раз подходил к концу. Пусть отвращение к ранним договорным бракам в ней все еще было живо, Такада старалась контролировать себя. Хватало и того, что двадцать восемь девушек, учившихся с ней в одних стенах — и Амия не стала исключением, — навсегда прекрасно это запомнили. И в силу настигших перемен, больше подобной откровенности она себе позволить не могла.   Далекий сейчас облик Тэнцин, в первую встречу одаривший ее царской холодностью, не внушал ей такой отчетливой паники, как сенатор Рэтчет, своим тоном и обращением напомнивший о мире вне границ обособленных поселений. От того масштабы будущей работы теперь казалось непосильно огромными.  В Женской же Академии многие студентки к четырнадцати годам уже знали, с кем им впоследствии предстоит вступить в брак. И они ходили, покорившиеся, мягкие, будущие послушные жёны. Когда заходили разговоры о помолвке для двадцать седьмой темной макушки в классе, Эрзе впервые расхотелось все это высмеивать. Промелькнувшие слезы у быстро спрятавшей глаза, только достигшей границы четырнадцатилетия барышни Мэй отчего-то совсем не выглядели эмоциями искренней радости…  Здесь и без нее все всё прекрасно понимали.  — Что же, надеюсь вы хорошо проводите время, - медленно и крайне дипломатично прервала тишину Такада, понимая, что застывшее дыхание бывшей одноклассницы не дает той что либо сказать.  — Благодарю, - едва заметно выдохнула Амия. Решив, что буря миновала. - Не хотите присоединиться к нам? Редко кого теперь застанешь из старых знакомых. Я вас представлю.  Ноэн вопросительно глянул на неё. Верно, не очень обрадованный подобной затеей. Сама Эрза удивилась не меньше друга, и все же духи дернули ее произнести короткое вежливое «с радостью», и направиться следом за Амией. Харимэ в этот день ограничился пиджаком без его любимой вычурной вышивки и стоячего гангстерского воротника, а вот на ней был графитно-серый брючный костюм, лишившийся преграды из белой пышной накидки, которую любезно взял все тот же официант за стойкой. Ему же Амия негромко заказала еще несколько чайных пиал.   За скрытым расписной ширмой просторным столом компания собралась небольшая: слево от Амии холодный лицом мужчина в кителе военно-морского флота Объединенной Республики, и поклон его так же обдавал равнодушием, как и выражение глаз. Представляла их девушка максимально тихим голосом, не смея долго задерживать взгляд ни на ком. Вежливо приветствуя в ответ, внутренне Эрза невесело усмехалась: муж.  По другую сторону от бывшей одноклассницы барышня, как сошедшая со старинных фресок: морской волной в волосах, округлыми щеками, глубокими синими глазами. Открытая шея без всякого обручального ожерелья.  — Так вы познакомились на обучении? — третья девушка за столом вела светскую беседу очень уверенным тоном, как если бы была хозяйкой вечера. И она единственная не напоминала своим внешним видом ожившую иллюстрацию из академических пособий по замужней жизни.   — Да, так. Эрза учится у моей матери, — тонко улыбаясь, Эрза, едва-едва обернулась на Ноэна. Под столом же ему прилетело по лодыжке мыском сапога. Поняв, что ляпнул, Харимэ остановился.  «О, нет, не говори мне, что ты…» — тут же кратко взмолилась Эрза, но мысли эти незамедлительно унесло необходимостью самостоятельно вести разговор.  Действительно, где ей забыть, что Ноэн не умеет вести светские беседы? А где бы он их тренировал, да главное — с кем?  — Найти хорошую школу для магов огня сейчас трудно, — коротко ответила Такада, смотря прямо в глаза вопрошающей девушке. —  После женской академии хотелось чего-то… более занимательного.  — Да, Амия делилась с нами что в Императорских учреждениях несколько… однообразно, — в тон Эрзе отозвалась та. Такада согласно наклонила голову набок… Ла’Ра, вроде бы так эту властную барышню обозначила не находящая себе сейчас места Амия. — В Стране Огня, да впрочем, везде, если исключать центральную Республику, полно таких учреждений вроде женских училищ. Моя Пра-Пра рассказывала, что на Северном полюсе даже в поздние годы пребывания в мире Аватара Корры оставалось подавляющее большинство тех, кто выступал за исключительно традиционное воспитание для женщин. Впрочем, не будь спроса на подобное, разве бы оно осталось? Что думаешь, Бадру?  Тот только махнул рукой. Свою жесткую усмешку муж Амии скрыл за поданным к столу чаем. У Эрзы, от чьего внимания это не укрылось, подобное отозвалось острым раздражением за грудной клеткой. В окружении по большей части магов воды, где единственным очагом родственной энергии был притихший, внимательно наблюдающий за переменой обстановки Харимэ, находится с непривычки было все еще сложно. — Так вы не обручены? — небожительница льдинистых берегов, Кайла, застала ее врасплох. Эрза застыла, вновь задержавшись взглядом на чужой, голой шее, и девушка с кроткой улыбкой приняла этот жест. — О, мой супруг из Федерации Земли, мы расписывались там, — на изящной смуглой руке у нее было надето тонкое золотое колечко. — Моя… семья пока не нашла этот шаг необходимым, — коротко ответила Такада. Ноэн скосил на нее глаза: не мог сейчас нервно отшутиться, что Их Огненное Высочество при нем всех подходящих по возрасту и статусу в стране уже забраковала.  — Необычно для выпускницы Женской Академии, —  с удивлением заметила Ла’Ра. — Там ведь учатся заранее сговоренные девочки. И у каждой в будущем брак.  — У каждой третьей, — едва заметно дернула плечом Эрза, не переставая вежливо улыбаться.  — Интересная статистика, — вслух заметил Бадру, и видит небо, Амия от одного только голоса уже попыталась стать меньше, втянув голову в плечи. А сидящие с ней рядом, подруги или нет, этого словно не заметили, обратив внимание к заговорившему мужчине. Эрза скрипнула зубами. Но, ровно как того требовали приличия, вежливо перевела взгляд на него. Бадру хмыкнул: — И все же, учат вас там из рук вон плохо.  Не сдержалась. Посмотрела прямо: опаляющим, горящим костром взглядом, что явно было приличным в понимании одной лишь Такада. Иные девушки, даже держащая хозяйский тон Ла’Ра, поглядывали как бы сквозь ресницы.  Сидящий поодаль от нее, молодой человек, до того внимательно следящий за беседой, вдруг отчетливо усмехнулся. Костюм его так же указывал на отношение к водным племенам.  — Я знаю, чему их учат в женских школах. От того, насколько самоуверенным тоном он это произнес, выразительный взгляд Такада быстро сконцентрировался уже на нем. И тот, заметив, что полностью завладел ее вниманием, начал распаляться без всякой напускной вежливости. — Кротости и покорности, казалось бы, всем важным для жены благодетелям. Но что мы видим на деле? В итоге, все сводится к тому, как выйти за человека посостоятельнее, — он зло усмехнулся. — В нынешние дни это вам дается вместо приличий.  — Вот как? Господин..? — нарочито спокойно спросила Такада, сделав вид, что не запомнила его имени. Он же мимолетным движением разгладил мех, лежащий поверх правого плеча, а уже после обратил к ней взгляд — то были предгрозовые сумерки.  — Айлэй Дюваль. Но не поверю, что ты не слышала моей фамилии прежде. — И все таки нет? — коротко отозвалась Эрза. Улыбка ее неминуемо становилось острее. Но видели это единицы: Амия, которая за три года соседства с Такада представляла, как та выглядит в моменты «до взрыва»; и Ноэн, ощущающий закипающее бешенство подруги чисто физически.    — Последние шестьдесят лет более достойного ювелирного дома, чем “DuVall”, еще не появлялось, — не обращая никакого внимания на Эрзу, усмехнулся Бадру. Словно бы ее тут не было, их тут не было, а вся беседа велась исключительно между ним и Айлэем. Протянув руку к плечу жены, он невесомо указал на цепочку ее обручального ожерелья. — Единственная компания, способная представить традиции предков должным образом.  Взгляд уставившегося на сидящую перед ним девушку Дюваля был откровенно торжествующим. Словно бы он самолично добился всех тех высот, о которых было сказано. Очередной гордец, привыкший, что смотрят на него исключительно восхищенными глазами. Да, о том, что он хорош собой, спорить не приходись. Черты лица, вьющиеся цветом вечерних летних сумерек локоны, глубокий темный взгляд. Дорогая ткань одежд, и лучшее место в старом, респектабельном ресторане — все это должно было представлять его исключительно в выгодном свете.  И если бы Айлэй Дюваль остался молчать, не выпятив свое безусловно призванное иметь вес слово вперед, так бы, возможно, и было. Но чуда не случилось, и вся эта шелуха, наложенная на него его же обеспеченной и важной для Республики старой семьей, громко осыпалась, оставив на месте очередного молодого наследника, тонущего в праздности устроенной на годы вперед жизни.  Заносчивому взгляду Такада отвечала не менее приторным выражением лица. Ей было совершенно не интересно, о чем еще могли распалятся эти кретины. Но оставить слова без ответа — да при стольких девушках? Эрза усмехнулась, откровенно копируя злую улыбку Азулы. И мысль, шальная, закралась следом.  «Нужно будет купить себе красную помаду» — О, безусловно, — глубоким голосом начала Эрза. Дюваль в ответ нахмурился: видимо, не сходились у него в голове ее тон и выражение лица при этом. Безукоризненная внешне девушка, каждым жестом источающая угрозу. — Нынешние нравы что проклятие, затронувшее всех и каждого. От того и отвечающего всем критериям супруга не отыщешь ни на одном континенте. Перевелись.  — Эрза, — тут же не выдержал Харимэ.  — О, Ноэн, я просто рада знать, что уж кто-то, а господин Дюваль стоит на страже морали в таком молодом возрасте, — обворожительно улыбнулась Такада. Встав, она коротко кивнула замершим девушкам. — Дамы, прошу простить. К таким же застывшим мужчинам она обратиться уже не посчитала нужным. Только у выхода услышала, как Ноэн желает всем приятного дня, да спешно идет за ней.  На улице Харимэ едва ли не запыхался.  — Что на тебя нашло? Ну придурки традиционалисты, да придурки. В первый раз? Коротко коснувшись воротника, Эрза, приложив руки друг к другу, заполошно обернулась к нему.  — И каждый раз я желаю, чтобы он был последним.  Ноэн только покачал головой. Думать о том, приведет ли эта встреча к последствиям, ему совершенно не улыбалось: а они будут, это точно. Знать бы, какие.  — Знаешь, хорошо, что на день совершеннолетия случилось… что случилось, — махнул рукой Харимэ. — До того, как Тэнцин бы всерьез начала рассматривать твой выпускной класс на место моей смотренки.  Такада рассмеялась. Даже показалось, ее настроение испортилось не так уж сильно от столкновения с очередными неприятными аспектами жизни.  — О, Ноэн, поверь: в качестве жены тебе нужно было бы опасаться не меня, а Рину.  — Меня бы каждый день осыпали голограммами из Сети?  — Нет, — грустно улыбнулась Эрза. — У Рины уже есть человек, которого она любит. И если ей придется выходить замуж против воли, я не позавидую жениху. Она просто испортит ему жизнь.  Харимэ, осознав, поежился, словно бы от холода. И, задумавшись, он спросил: — А ты, значит, замуж не хочешь? — Давай не будем об этом, — тихо попросила Эрза. И даже если бы Ноэн хотел продолжить, он просто не смог. Он понял. Принцесса Эрза просто не могла ответить на такое честно.  Могла барышня Такада. Независимая от такой неприятной вещи, как воля Лорда Огня.  — Нам нужно сделать перерыв, — устало объявил Харимэ.  — Да, ты прав, — повела плечами Эрза. — Пора вернуться к тому, чтобы решать чужие проблемы.  Такада внезапно отогнула рукава одежд, касаясь маленькой панели приемника. Пара движений — над ним высветилась небольшое окошко электронной почты.  — Это еще что?  — Сообщение от сенатора, — ровно так же, недоумевая, сказала Эрза. Следом, она нахмурилась. — Откуда..? — Вот поэтому я не веду страниц в Сети, — проворчал Харимэ. — И что там? А писал сенатор Рэтчет, выдерживая безукоризненно официальный тон, что составил для них маршрут.  — Пишет, что в Музее нас ждут в любое время. Как… любезно, — чуть заторможенно пробормотала Такада, но Ноэн подозревал, что выражение у нее должно было пройти покрепче. — Отправлено не далее, как полчаса назад.  Они переглянулись — Своевременно. 

***

Больше приключений на один день у них не выдалось.  Раздражение встретившего их полусонного смотрителя, оставшегося в пустом музее единственной живой душой, было осязаемо. Получивший распоряжения сверху, ему оставалось только, тихо ворча, вести двух припозднившихся студентов к интересующей их экспозиции. Такада и Харимэ не стали спорить. В два коротких кивка приняв новые факты, они тихо шли следом.  Старый господин Чининг все продолжал расточать недовольство.  — Знаете, какие убытки мы понесли, стоило Аватару вернуться, — бурчал смотритель, и на каждый новый шаг, как они продвигались вперед, боковые напольные панели загорались, высвечивая выкрашенный в зеленый стены, стеклянные витрины с мелкими безделушками, рассказывающими о бытовой жизни прошлых лет Республики.   Ноэн только закатывал глаза. Аватар, после упоминания о себе, молчала.  — Да все эти секции пришлось прикрыть из-за наплыва верунов, журналюг и прочего сброда. Кошмар, а не неделя… И не откроешь же, пока не появится лично этот… Ругань господина Чининг потонула в скрипе металлических фусума, разошедшихся в стороны. Внутри же небольшой секции, вместо световых панелей, стены были освещены кристаллами. Больше для антуража, нежели из каких-ибо опасений касательно местоположения музея.  Стеклянные витрины по периметру комнаты, и высокая, расположенная прямо по центру, где на подушке лежали идеально сложенный костюм, пояс, и гребень. На стене, противоположной входу, уже знакомый портрет — не способный ни передать ее внешность, ни рассказать о мелких пакостливых духах, сокрытых на дне темных глаз.  Фотографии под портретом, спрятанные за стеклом, на удивление, так же были черно-белыми. Снятыми с такого расстояния, что угадывалась маленькая фигурка на фоне прочих только по длине волос. И то, если об этом знать. Ноэн прилип к постаменту с одеждой, видимо, тоже не веря, что вживую видит этот кафтан с единственной адекватной фотокарточки из альбома матери. Пройдясь вдоль совсем небольшой, скудной даже коллекции, Эрза так и не увидела ничего интересного.  Среди вещей, которые были призваны хоть как-то рассказывать о жизни Фуммы, не было ни единой газетной заметки, никаких памятных, может быть, даже для города вещей. Один раз среди графитно-зеленых стен мелькнула тонкая полоска, вырезка бумажного письма. Но самым явным разочарованием оказалась коллекция вееров. Некогда упомянутые Норой, любимые безделушки предыдущего Аватара, покрывались пылью на бархатных подушках: голубой шелк в цветах персика под кимоно госпожи Харимэ, желтый, возможная дань уважения атрибутам формы Аватара Киоши, и такой же темно-зеленый, как и все одежды Фуммы и обстановка любых помещений, с ней связанных. Неприятная догадка настигла Такада не сразу.  Эрза снова вернулась к витрине, всмотрелась, словно зыбкая темнота и свет кристаллов утаили в себе что-то крайне существенное. Маг огня повернулась к господину Чинингу медленно, с безукоризненно вежливой улыбкой. Аккуратно завела разговор. — Скажите, а других коллекций или выставок, посвященных Аватару Фумме, больше нет? Старик явно пробубнил что-то крайне неприятное, пока все-таки не ответил. — Все, что видите, барышня. Иного маги, которые и пожертвовали все это фонду музея, тогда не принесли. — А кто это был? — вдруг возник рядом с ним Ноэн, выплывший из зыбкой темноты духом. Господин Чининг вздрогнул, но все тем же тоном проскрипел. — Да Кох их разберет. Не было меня тогда, чтоб всех в лицо упомнить. А с этими разломами и визитерами, которые сквозь стены шастают, архивы с именами дарителей давно уж полетели к духам в бездну.  Старый смотритель ворчал долго: мельком, и ради соблюдения все той же легенды, они обошли секции еще двоих Аватаров, и, не забыв вслух выразить восхищение, покинули здание Музея. Полноценная ночная темнота над головами, казалось, смеялась их поискам.  — Оберега нет, — тихо сообщил Харимэ. Звучно шелестела вокруг вода, неся полупустой катер обратно к берегам островного Храма воздуха.  — И серого веера, — Эрза куталась в его пиджак, пытаясь не то согреться, не то отгородится от шума чужеродной стихии. Свою накидку она забыла в лапшичной, и времени вернуться уже не оставалось. На счастье обоих, вымотанных вылазкой магов, вечерний паром не застрял среди тумана или прочих проявлений духового недовольства.  Как только они добрались до площадки, перед которой предстояло разойтись по корпусам, Ноэн снова заговорил:  — Не представляю, что бы мы там нашли, но в целом… Эрза кивнула. Странное это было ощущение, тяжелое. Очередная пустая могила, к которой не придет ни одного близкого человека.  — Ты посмотрел экспозиции водных племен, — ободряюще заметила Такада. Мальчик недовольно мотнул головой. Серьги легко прозвенели следом.  — Я увидел слишком многое, и многого же не понял. Лучше уж вернусь к архивам. А барышня Бейфонг..? — Харимэ многозначительно промолчал, не доверяя существенную часть вопроса ненадежному ветру.  Аватар кивнула.  — Ну и славно. Обо мне не сплетничайте, а так, удачи, — махнул на прощание Ноэн, сворачивая к мужскому общежитию. Эрза закатила глаза.

***

Иногда скрыть некоторые мелочи от хозяев дома становится непосильной задачей.  Если хозяйка — Бейфонг, то здесь посмеется сама судьба.   Миноре даже не нужно было быть магом земли, чтобы отслеживать положение вещей. Да и видя ее очень тихой, погруженной в свои мысли и дела большую часть времени, можно было легко позабыть о той, второй стороне ее личности, которую она только-только решилась явить на свет.   Очень глупо всё получилось.  Сейчас Эрза стояла, как вкопанная, с напряжением глядя на застывшую посредине ее комнаты барышню Бейфонг.  В руках Минора держала, гравировкой к себе, черную траурную табличку.  — Ты копалась в моих вещах? — глухо спросила Такада. — Скажи, что это дурная шутка.  — Минора… Она же в протест топнула ногой: от места, где барышня Бейфонг стояла, мгновенно пошла воздушная волна. Все в комнате всколыхнулось, вещи подскочили, попадали со своих мест, а мебель с отчетливым звуком скрипнула, оцарапав половицы. Вздохнув, Эрза сцепила руки, выискивая внутри себя так необходимый сейчас покой.  — Что из этого должно быть дурной шуткой? Написанное на табличке? Ее наличие в моих вещах?  — Все, — неверяще моргая, тихо произнесла Минора. Она ожидала, видимо, отрицания, какого-то скандала, или откровенной игры Эрзы в дурочку. Но не этого.  Не того, что Такада спокойно, хладнокровно даже, будет ровно стоять и смотреть на нее так. Дерево траурной таблички просилось из влажных ладоней, лишь только Бейфонг вспоминала, чье имя написано там. — Ничего из этого, — обрубила Такада. Выдохнув, она сделала шаг вперед. И теперь все в ней, в прическе, выражении лица, в движениях — все располагало Минору к тому, чтобы выискивать черты женщины, когда-то чуть не лишившей мир Аватара.  Какая это нелепость — именно она в итоге дала новому его воплощению жизнь.   — Я знаю, Минора. Кем она была и кем, даже в своем изгнании, осталась. Ужасный ли она человек? Бесспорно, исторические свитки первое тому свидетельство. Наивная ли я идиотка, раз верю ей после всего, что мне рассказывала мама, что вижу сама? — Такада без интереса пожала плечами, —Может быть. Мне этого не изменить. Но в моих силах видеть ее кем-то больше, нежели простым и понятным, абсолютным злом.  Минора стояла, едва ли шевелясь, все время, что Эрза говорила.  Барышня Бейфонг негнущимися пальцами убрала табличку к зеркалу. Маг огня поджала губы: только ее вина в том, что на фоне всей этой ситуации с новыми заинтересованными лицами она забыла убрать вещи, коим не полагалось попадаться на глаза всем подряд, в ящик.  С силой потерев лицо, Минора тихо пробормотала.  — Лучше бы это была шутка… И, почти не глядя на Эрзу, прошмыгнула мимо нее к выходу. Фусума не грохнули — девочка почти бесшумно задвинула их за собой, не дав эмоциям настолько простого выхода. Оглушенная, Эрза разглядывала золотящиеся в мягком электрическом свете доски пола, и мелко колыхающийся отчего-то контур своей тени, распластанный черной кляксой поверх. Медленно, словно боясь собственного осознания, Такада подняла взгляд к остальной комнате. Тусклый отблеск золота от едва-едва проявившегося духа только резал глаза сильнее. Но позволить себе спрятаться, закрыть их, она не могла. Эрза только дернула плечом.  Да, говорить им сегодня придется долго и обстоятельно.

***