Кометы

— Что ты здесь делаешь? — Гляжу на город. Порой мне кажется, что он в один прекрасный день куда-нибудь улетучится... — Никуда он не денется. Такой удачи нам не видать.

"Дьявол и Господь бог" Жан-Поль Сартр

***

Посещение старейшины Икки все таки принесло за собой перемены. К счастью, не возможным наказанием за самовольное исследование номинально «опасных» частей острова, нет. Но куда как более ощутимые. Коснулись они, в первую очередь, Миноры: еще до того, как утро официально пришло на пороги спален, барышня Бейфонг уже была на ногах, о чем свидетельствовал нагруженный множеством обтрепанных тубусов Ноэн, грозящихся рассыпаться по брусчатке частями карты сокровищ. Пожелтевшие свитки с вручную внесенными именами, датированные концом прошлого столетия, вряд ли представляли собой источник необходимой информации, однако сам Харимэ с крайне заинтересованным лицом садился так, чтобы его точно было видно за чтением. Так он, разумеется, следил за теми же аколитами и, что более важно – за закипающей от необходимости прерываться каждый раз Такада. И без того раздраженная тем, что приходилось бросать отработку приемов на полпути, стоило обозначится чужому приближению, нынешним утром Эрза была откровенно не в духе. Подбросив веер – нехитрый элемент своей маскировки – вверх, и снова не добившись никакого магического отклика, Такада крепко ухватила послушно вернувшийся ей в руки предмет всей кистью. Кожей она ощущала не единожды прочитанную, заученную до каждой черточки иероглифа, гравировку. И, не зная кому молиться, лишь крепче впечатывала знаки в себя, надеясь, что они, если не подарят ответа, уберегут от чувства наступающей беды. Над головами угрожающе низко плывут куда-то, гонимые ветром, эшелоны темных облаков, накрывая город рыхлым куполом. Как сгоняя весь мрак как к одной, конкретной точке. Ветер ощущается не просто злым – непокоренным, и ярость стихии словно передается Эрзе. Она сжимает веер, и яркий отпечаток строчки остается на ее ладони. Злость на всех – абсолютно на всех! – растет в ней вместе с непониманием, как быть дальше. Мгновение – и барышня Такада осыпает дорожку перед собой снопом ярких, оранжевых искр. Ненадолго прервавшись, Ноэн, едва взглянув на уставившуюся на него девушку, только коротко сказал:  — Нет. — Да брось! — откровенно эмоционально воскликнула Аватар.  — Я принципиально не стану. Такада подавила в себе порыв крепко высказаться обо всем, что касалось коховой харимовской принципиальности. В сознанании ярко, как проекция, возникал образ Орхана: уставшего, растерявшего большую часть спеси Орхана, без всякого огонька рассуждающего о том, что «дорогой Эничка разбазаривает весь талант, играясь в монаха, но надолго ли это? …хотя, знаешь, не хотел бы я видеть того человека, который сможет вывести его из себя. Не могу загадать, кто из подобной схватки выйдет победителем.»   — Что сказала Минора? Без особой радости, Харимэ снова оторвался от свитка.  — Она, знаешь ли, так спешила, что возможности поболтать с ней о сегодняшнем холодном тумане не предоставила. О, нет, принцесса, даже не думай: куда она спешила, меня ровно так же не уведомили. Тон, с которым Ноэн говорил, как заранее нападал, не вызывал в Такада реакции – ее лишь позабавило, как быстро он считал ее возможную мысль. В самом деле… Она подумала, что он, лишенный как раз возможности именно что поболтать с барышней Бейфонг, действительно выглядел печальным. Мысли по этому поводу озвучивал конкретный, смеющийся голос Рины, и Эрза, как могла, отгораживалась от него ворохом других, важных размышлений.  Нужно обязательно поискать в той же библиотеке какие-нибудь схемы традиционных танцев, они же точно есть… замаскировать свои уже очевидные движения, хоть как-то… … а может, ей просто кажется, и ничего такого даже около романтического в помине нет. Скорее, это кохово подсознание в отсутствии Фушимида рядом, восполняет недостающие детали. Ладонь зудела. Эрза, убрав веер за шлевки на брюках, разжала налитые красным пальцы. «Тот, кто никогда не ошибался, - опасен» — Может, она сказала ей что-то совсем уж тоскливое? — попыталась продолжить мысль Такада. — Старейшине Икки девяносто пять в этом году,— прошелестел отложенным свитком Ноэн. — Поверь, в таком возрасте они болтают всякое. Сложно разобраться, что именно стоит воспринимать всерьез. Да ты и сама слышала.  Эрза с силой потерла переносицу. Светлячки, да? — Она не показалась мне сумасшедшей. Да и в видении таковой не была.  Без интереса раскрыв следующий тубус, Харимэ сказал: — За что-то же ее поселили подальше от остальных.  Такада собиралась сказать что-то еще, но как-то зависла на следующем движении. Резко выпрямившись, она остановилась. Ноэн так же отвлекся от тонкого пергамента. — Принцесса? — У нас гость, — тихо пояснила свою заминку девушка. И, в самом деле, со стороны лестницы послышались четкие шаги. А затем, из мути холодного тумана постепенно показалась фигура мужчины.  Прежде, чем Эрза бы сказала, что тот является магом огня, Ноэн бы понял это сам. Нет, не костюму – по знакомой выправке, и значку члена Парламента, приколотому к лацкану. Харимэ встал к ней поближе. Приблизившийся мужчина носил цвета Страны Огня: они были переданы в каждом, даже самом мелком предмете гардероба. От бордового оттенка верхних одежд и туники в тон, до золотого с алым перстня на мизинце приложенной к груди в знак приветствия руки. — Добрый день, — вежливо кивнула Эрза, мгновенно обращаясь благовоспитанной барышней.  На лице незнакомца обозначилась улыбка. — Честь приветствовать вас, госпожа Такада, — заговорил гость и голос его не отставал от внешнего облика. Выверенный каждым словом и интонацией. — Мое имя Розвэн Рэтчет. Он сложил руки в уже более понятном, традиционном положении, и Эрза ответила подобным. Харимэ же, пользуясь предоставленной ему положением подруги передышкой, наблюдал: подведенные редкими морщинами темно-карие глаза, смотрящие, куда-то дальше собеседника, не поспевали за остальным лицом. И остро блестели, как бликовала сталью редкая седина в коротких волосах. Рождая следом ассоциацию с холодным блеском искусственного пламени проекций современных каминов. Последнее, но не единственное, о чем Харимэ смог подумать перед тем, как Эрза мимолетно оглянулась на него —ожидая точно такого же логичного приветствия — это странно. Сенаторы, старейшины, советники… Всем им, за исключением матери, неуемное воображение Ноэна дорисовывало белоснежную седину или ее отсутствие в виде разнообразных лысин у магов-мужчин. Необычно было видеть такого еще не старого человека назначенным на эту должность. Нехотя, Харимэ поклонился следом. Среди десятков изученных по новостным сводкам и записям в Сети за дни проведенные здесь, он узнал одного из тех, кто мог бы желать говорить с Аватаром. У кого было бы право знать. — Так, — чуть запнулась Эрза. Ее же память была щедра на имена, но сейчас, столкнувшись с одним из них лицом к лицу, она не знала, с чего начать. — Что привело вас, господин Рэтчет? Мастер Фуго... — Не заставляет себя ждать, — с таким очевидным, подавленным смешком вдруг произнес он, прерывая девушку. Смотря уже за спины магов огня. Такада обернулась назад, чтобы лично увидеть, как маг воздуха, не поспевая опираться на трость, ковыляет прямиком к ним. За Сонгом же, точно так же не укладываясь в широкий ломанный шаг отца, спешила напуганная Минора. Восставший призрак грустной монахини вместо яркой девочки вчерашнего дня. На лице Фуго маской застыла уже виденная прежде Эрзой эмоция: выбелившая его кожу в угрюмую гримасу, злость. Громыхнув тростью перед собой, ни на йоту не запыхавшийся маг воздуха встал перед спокойно наблюдающим за ним мужчиной. С лица визитера не сходила легкая улыбка. Минора отстала от отца на шаг. И было видно, как она зависла на середине движения, порываясь встать ближе к Такада, но в самый последний момент – осталась за спиной Фуго, утонув в его тени.  — Сенатор Рэтчет, — произнес настоятель Храма Воздуха. И в этой фразе умещалось как короткое приветствие, так и просящийся следом вопрос: что вы здесь забыли? — Снова прибываете не в духе, — размеренно начал мужчина. — Полагаю, новости не пришлись вам по душе, настоятель? — Они были вполне ожидаемы, — тихо процедил Фуго. Барышня Такада быстро перевела взгляд с него на Минору – та, не поднимая глаз, в неверии смотрела прямо перед собой, на борозды оставшегося снега на подметенных с утра дорожках. Когда Эрза вновь прислушалась к чужому диалогу, внимание сенатора уже было сосредоточено на ней. И холодом, не внешним, но тем, который предупреждает о скорых изменениях, знакомо закололо кожу.  — Касаемо меня?.. — Верно, — чуть склонил голову Рэтчет. Бросив быстрый взгляд, Мастер Сонг нарочито громко прочистил горло, но такой малостью явившегося на Остров лично сенатора уже было не остановить. — Смею заверить, что ситуация в городе стабилизировалась, и, в скором времени и в сопровождении, вы сможете его посетить. Мгновение, в которое Эрза силилась не поперхнуться вздохом в этой крайне колоритной – приметной – компании царила тишина. — Не будет ли разумнее... Обсудить все в тепле? Недовольно полыхнувший силой Харимэ и отчетливо вздрогнувшая Минора были следствием. Тихий смех, от которого лицо Мастера Фуго становилось только мрачнее, оказался тому причиной.

***

В тепле помещений, обставленной согласно традициям воздушных кочевников, гостиной, разговор продолжился.  У барышни Бейфонг слегка дрожали руки, отчего взгляд ее отца то и дело цеплялся за сжавшуюся фигуру девочки. В итоге, с трудом, но сумевшей побороть пиалы чайного сервиза. Плохо заваренный и недостаточно горячий, чашка с ним не шла в руку, что вновь окрашивало лицо Фуго в мрачные тона. Барышня Такада же ощущала, как за грудной клеткой протестующе поднимается шквал огня, и, задавив порыв что-либо высказать, лишь уперлась взглядом в пиалу, которую с силой сжимал ее Мастер. Хватило пары шумных ударов сердца – и маг воздуха едва заметно дернулся, с опозданием отняв ладонь от нагревшейся невесть как керамики. Взгляд мужчины на секунду застыл, но искать виновника этой выходки он не стал. На целый остров магов воздуха кандидатов было крайне много – целых трое – и не перед кем из них он не желал демонстрировать своего замешательства.  Не в состоянии мстительно усмехнуться, выдать хоть сколько-нибудь приличной в данном положении реакции, Эрза чуть прищурила глаза, пряча сияющее насмешкой золото. Но этим за нее занялся сенатор Рэтчет, чей взгляд Такада ненароком поймала следом. И пришел ее черед тревожно замирать на месте. — Что-то не так, настоятель Сонг? — участливо поинтересовался он, чем вызвал у Фуго новую судорогу. — Список "не так" можно продолжать бесконечно, сенатор. Но, как я знаю, на сегодня у вас для того времени нет. «Он ему сильно не нравится» - читалось во взгляде Ноэна. Эрза была согласна. Загадкой оставались лишь причины такого откровенно-враждебного поведения со стороны Фуго. И, право, наблюдать за этим не хотелось. Ей вполне хватало того, что, с подачи Фуммы, она была вынуждена следить за распрями старших Харимэ, и мысли о всяких тайнах и ответах на них, возможно, тоже важных, сводили скулы в очередную вежливую улыбку.  — Тут вы правы, — нисколько не задетый, господин Рэтчет продолжил. Вновь одарив своим вниманием мельком наблюдающую за его действиями девушку. — Полагаю, мастер Сонг сам узнал это не столь давно. — Вы ранее сказали, — решилась взять слово Эрза. — Что ситуация в городе стала лучше. И что я... Что мы сможем его посетить. — Конечно. — Могу я узнать... Чье слово здесь стало решающим? Рэтчет улыбнулся. Но уже иначе — широко, очень довольно. А его внутреннее пламя это только отражало, ярко подсветив мага огня рядом с девушкой очередным маячком на ее мысленной карте. Такада не нашла ассоциации этой эмоции, но поймала себя на одной буйной мысли: а что она знает о хищниках, обитающих в местных широтах?  — Госпожа Харимэ наконец-таки сподобилась подписать необходимый документ. От Ноэна полыхнуло силой. Но Рэтчет, о том не знающий, продолжил. — Как и Её Величество — после этого имевшая полное право посвятить меня в необходимые для того детали. Барышня Такада в тревоге сложила руки вместе, опустив их на колени. — И? — попыталась звучать нейтрально Эрза. В попытке скопировать вредного призрака, впустить в голос незаинтересованности, и успокоить тем самым поднявшийся бурей страх. — И повеление Её Величества было крайне коротко: к Саммиту Наций представить готового повелителя стихий. Она не сдастся Эрзе вспомнился тон, с которым старейшина Рэн сокрушался о той спешке, что полностью занимала Императрицу в отношении Аватара и том, какой страна предстанет на очередной важной встрече всех наций. В Такада здесь никто не верил — прежде всего, они видели тысячелетнюю сущность, которая вновь должна была пройти свой путь и повлиять на ход не утихающих недоразумений. — Ее Величество, — Ноэн старался вложить в слова хотя бы некоторое почтение, но Эрзе упорно слышалось привычное злое "Тэнцин". К счастью, лишь ей одной — лица окружающих не переменились. — Знает о том, что прогресс... Минимален? Харимэ определенно щадил чувства обеих принцесс: отсутствие пресловутого прогресса вызывало у них реакцию, и больно било по знанию о собственной силе у Такада. Да и Ноэн не Эрза, и у него причин игнорировать призрака не было. Незримое, всегда приводившее  его в бешенство, присутствие духов в точках прорыва, не вызывало прежней злобы – дух покойной принцессы монолитом ведущей фишки на поле распугивала более мелких пришельцев с той стороны. Видимо, здешние сущности ее опасались. В такой компании – пусть для Ее Огненного Высочества мелкий мальчишка вряд ли ее представлял – им было нечего обсуждать. Все было сказано, высказано, и понятно.  И только чуть поблекший силуэт принцессы Азулы, однако, наталкивал на одну идею, но Ноэн сам не мог до конца понять, что именно вызывает у него вопросы. Не хватало записей старейшины Ван. А теперь и времени могло на то и не быть.  Сенатор Рэтчет смотрел на него спокойно. — Наслышан, молодой господин Харимэ. А, возможно, прицениваясь, какое количество проблем сам Ноэн способен еще принести.  Харимэ сдержался, но изнутри словно бы обдало холодом: ему вдруг совершенно точно по-детски стало страшно, как на его поведение и визит в допросную республиканской полиции отреагировала мать.  Ведь она не писала. Погруженная в свои собственные беспокойства, оставила это занятие отцу. А Хартум же отличался предельной краткостью. И все, что требовалось от Ноэна — периодически отписываться. — Я знаю, насколько это важно для всех — вновь быть уверенными в Аватаре, — Эрза лукавила. Сама она прожила без этого много лет, с диаметрально противоположными чувствами и, если вдуматься в городскую теорию о погромах в домах именно что «верующих» в Аватара, вреда от такой приверженности вере было несоизмеримо больше. Но люди оставались людьми. Их надеждам, их ненависти, он все равно был нужен. — Но даже с урегулированием одной ситуации... — До Саммита у вас все время мира, — легко ответил на ее не высказанные страхи сенатор. Как ни странно, но это, немного, но успокаивало.  — А пока вы можете заняться тем, чтобы осмотреться и понять, с чего стоит начать. Есть ли уже какие-то планы? Эрза незамедлительно переглянулась с Ноэном. Одобрения в выражении младшего Харимэ особо не показалось, но он хотя бы удержался от того, чтобы закатить глаза. На лице сенатора Рэтчета на мгновение показалось явное удивление. Похоже, что тот был готов к любым просьбам новоприбывшей Аватара — и, возможно, заранее запасся массой всевозможных вежливых отказов — но явно не к тому, что услышал. — Мы хотели начать с Государственного Музея и Республиканской библиотеки.  Мастер провожал сенатора Рэтчета конвойным шагом, не давая тому ни шанса найти причину задержаться. Они стоят прилежными учениками, в один ряд, пока фигуры мужчин не скрываются внизу на ступенях лестницы, и лишь потом – едино, выдыхают всю тяжесть, сидевшую за воротниками блуз. Кроме легкого холодка в руках, ничего более не вызывает у нее беспокойства, и Эрза снова выдыхает, обнадеженная отсутствием накатывающих видений прошлого. Она задумчиво, отчего-то, шепчет: — Ты не заметил..? Она не говорит «странного», но того и не требуется. Харимэ иронично тянет следом: — Кроме того, что он уверен в доверительности своих отношений с Тэнцин, нет. Наивно, Тэнцин к себе никого не подпускает. Замершая по правую руку Минора роняет такое же неразборчивое «о духи», и Такада тут же мелко вздрагивает, когда голос мага воды шелестом волн приходит из-за спины. «Сенатор. Кто бы сомневался» Но там, разумеется, никаких духов не было.  Тревожное чувство не отпускало. Слова, едва слышимые, как ни к кому конкретно не обращенные, лишь часть покрытого пылью времени прошлого, прозвучавшие на грани слуха под конец этой внезапной встречи, заставляли Эрзу допытываться ответа. Но с той стороны раздавалось лишь молчание.

***

Однако, позже воздух звенит. К вечерней тренировке в храме нет ни одного угла, где бы приглушенно не гудели голоса. Визит сенатора не остается незамеченным, а Эрза нервничает. И пока ни одна живая душа не решила спросить ее напрямую, она заблаговременно прячется подальше. И лучшего укрытия, чем дом Настоятеля, и придумать нельзя. Здесь стояла оглушающая тишина: у главной семьи на Острове не находилось даже ближайших соседей. Словно прочие предпочитали обходить Фуго стороной. Эрза скорчила гримасу. Отнюдь, не из-за его статуса.  Проводив незваного гостя, вернувшийся мастер Сонг выглядел еще мрачнее: его отрывистые, злые фразы, в которых он, вопреки словам сенатора Рэтчета, запрещал вновь вклиниваться в жизнь города, распаляли в Аватаре раздражение.  Но она сдерживалась. Все то время, что маг воздуха говорил.  — Желаете бить рекорды? Сколько еще неприятностей должно свалится вам на голову, чтобы вы наконец осознали… —Можно подумать, что в этом… — Такада жестом обвела все ту же темную, широкую гостиную. Имея ввиду осточертевший ей Остров. — Я смогу научится вести правильные разговоры с неправильными людьми. Усы Фуго дернулись. Как и он сам, обескураженный подобной формулировкой. Эрза и от себя самой такой жертвенности во имя дела так же не ожидала. Но сдавать назад было поздно.  Мастер Сонг криво улыбнулся. — Беседы? Духи упаси, еще этого нам не хватало… И пусть он не сказал ничего, не упомянул о прошлом, крошечной насмешки не укрылось: ее сравнивали. Сравнивали с другими, и, в первую очередь, с женщинами, что за неполное столетие до нее совершенно разными методами уже пытались контактировать с этим миром. С разной степенью успеха, но пытались. Походя растерзав привычную реальность, перевернув все с ног на голову, и не справившись с катастрофами после. Но, разве же это была полностью их вина?.. — На чужих ошибках учатся, а не повторяют их все, до единой, — маг воздуха, потеряв к своей ученице всякий видимый интерес, непонятным взглядом смотрел за ставни окон. Они же выходили на сокрытую туманом громаду города. — И мы не станем этого делать.   …Барышня Такада вздрагивает – рука Миноры, бесшумно оказавшейся рядом, мягко ложится ей на плечо.  — Ты в порядке?  Эрза недолго обдумывает ответ. — В полном, — смазано кивает маг огня. Хотя это далеко не так. Если не укрылось от чужого внимания, совершенно точно не так. Она дает себе оглядеться, и нет, накатившее ощущение от нахождения здесь все никак не желает ее покидать. Очередным жилым помещением правила пустота, довлеющая над каждой вещью. Взгляд Эрзы блуждал от одной потолочной балки к последующей, и они ничем внешне не отличались от тех, что так же пересекают потолок ее спальни. И все же, даже увешанные свитками стены гостиной не спасают, а как будто сильнее давят. Холодные, вдруг отчетливо понимает Эрза, они совершенно холодные. Фуго оставил последнее слово за собой, вновь уковыляв подальше, гонимый своими неоспоримо важными делами. Он ничего не дал им сказать, и барышне Такада оставалось лишь тихо негодовать. А сейчас, в часы до последней вечерней тренировки, наступило время медитаций — момента, когда мастер Сонг занимается своими прямыми обязанностями — и в пору было постараться унять эмоции. Временами Ноэн, занятый раскладыванием костей для пай-шо, подозрительно поглядывал в сторону стола: ожидая взрыва, не иначе. Сидящая поодаль Минора смотрела на нее с привычной уже печалью. Но все, что молодая покорительница воздуха могла предложить гостье своего дома, так это пиалу чая. Эрза слабо улыбнулась —даже такой малости, аккуратного знака поддержки, было достаточно. Так могли начинаться и крепнуть самые неожиданные союзы.  — Эрза. Голос Миноры отвлек мага огня от танца одинокой чаинки, уносившей Такада в ни на йоту не успокаивающий транс.  — Да? — Если ты не переменила своего решения, — барышня Бейфонг вдохнула, но, повторяя чудеса недавнего вечера, все таки нашла в себе силы говорить дальше. — Мы можем начать медитировать вместе. Приемов по магии я знаю немного, но все же… Снег продолжал покрывать незамолкающую ни в какие часы Республику, проходя насквозь серебром устремившиеся ввысь вместо флагов рекламные проекции.  Впервые за весь день, Эрза улыбалась без вынужденной на то необходимости. Молчали призраки, оставались равнодушны к ее хрупкой, детской радости мелкие духи несчастий.  — Завтра же начнем! Однако же, «завтра» для их негласной маленькой команды началось через пару часов: вернувшись от своих учеников, ничуть не умиротворенный, Фуго словно и не был на вечернем занятии. Маг воздуха, нехотя, откровенно скрипя зубами, но в итоге согласился отпустить Аватара в сопровождении чуть менее радостного Харимэ изучать культурные особенности города.  О Миноре же не было сказано ни слова, а девочка, вновь впавшая в ступор в присутствии отца, никак не посмела напомнить о себе и своих возможных желаниях присоединиться. Встретившись с той взглядом, барышня Такада только кивнула. Ничего Взлеты и падения настроений Мастера Сонга уже стояли поперек глотки, пусть он и был сдержан по части демонстрации своей реакции, а чужое раздражение мелкими точками свечных огоньков опаляло оголенные очередными запретами нервы. И было это, как… … Как кохова система почтового сообщения старого, классического Омашу: рывок, вперед и сразу – в бездну… Не без удивления, Эрза смахнула легкое наваждение, чуть покачав головой. И, пока Фуго вновь недовольно ее оглядывал, девушка с некоторым облегчением поняла, что этот короткий эпизод не сопровождается ни привычными уже обморочными состояниями, ни потерей в пространстве. Легкий, теплый ветерок прошелся по рукам и затылку, но мимолетное оглядывание по сторонам ничего не показало. Одно Эрза знала точно: в устройстве почтовых служб Царства Земли она не разбиралась, ее память подобного содержать… не могла.

***