Ноумен

      Ночь для Рейнальда оказалась тяжелым испытанием. Пронзающая боль и жар всего тела доводили мужчину до бессознательного состояния. Пламя и лед хаотично захватывали его, будто борясь за право находиться в Рейнальде. В полном помутнении сознания тот орал до хрипоты и звенел цепями, разодрав кожу до крови на запястьях и щиколотках, изгибаясь, как змея, в полной агонии. Алые струи поблескивали в полумраке, окрашивая старые простыни в коричнево-бурый оттенок, смешиваясь с давно засохшей грязью. Холодные цепи, почти плотно прилегавшие к рукам и ногам, с каждым прикосновением к ранам добавляли неимоверную боль и жжение, вгрызаясь в плоть ржавой и неровной поверхностью.       Нечеловеческий голос и неслыханная людям речь окутали все заведение. Всем врачам, что остались на ночное дежурство, было абсолютно все равно на происходящее, ибо те решили, что мужчина попросту сошел с ума, как и немногие другие. Зато Арма и Эллос слышали его абсолютно четко.       Раннее утро и светлое солнце повысили Норе настроение. Та чуть ли не мчалась к своему пациенту с очередным пирогом, ожидая снова увидеть улыбку Рейнальда.       Тяжелая дверь отворилась с привычным скрипом и первое, что увидела Нора, это человека, валяющегося на грязном полу с окровавленными ногами и руками. Девушка тут же бросилась к мужчине, но, приблизившись, тут же отпрянула, будто увидела что-то ужасное. То, что увидела Нора, повергло ее в глубочайший шок. Половина лица Рейнальда было окрашено в привычный для Солов оттенок, как и волосы, за исключением одной пряди.       Нора, долго не раздумывая, привела главврача, который был удивлен не меньше Норы.       — Я, конечно, слышал, что такое происходит, но чтоб быть свидетелем данного явления… - задумчиво произнес тот, осматривая Рейнальда.       — Что произошло? – все еще не оправившись от шока, спросила Нора.       — Что-то заставило его уверовать в Эллоса. Это довольно редкое явление и, к сожалению, нам он теперь абсолютно бесполезен, - разочарованно проговорил главврач. – У него теперь новая личность и стерта прошлая память.       Главврач был явно встревожен данным явлением, ибо Рейнальд был для них важным объектом, владеющим особой информацией. По правилам, если бывший Лун переродился в Сола, это уже другой человек, с которого автоматически снимаются все обвинения.       — И что же теперь с ним будет?       — Ему здесь больше нечего делать. Как только придет в себя, найди ему одежду и пускай выметывается отсюда, - раздраженно произнес тот.       — Подождите… Но куда? Ведь ему некуда идти…       — Очень жаль, наверно. Я ничего не смогу сделать с этим. Может хотя бы в этой жизни его накажет суровое существование, раз он так просто избежал казни.       — Я заберу его, - чуть ли не перебив мужчину выпалила Нора. Ее глаза засияли и загорелись надеждой, что она все-таки поможет этому человеку и, возможно, напомнит кто он на самом деле.       О том, что Рейнальд по происхождению Сол, та, естественно, умолчала. Нора решила, что, возможно, именно Эллос дало ему возможность на переосмысление своей жизни и поступков.       — Делай как знаешь, - спустя некоторое время раздумий сказал главврач, явно недоумевая зачем ей все это. – Вещи знаешь где брать.       Нора облегченно кивнула и после ухода главврача первым делом начала обрабатывать раны, предварительно сняв кандалы ключом, что дал тот.       Этот мир совершенно очерствел. Солы, как правило, недолюбливали перебежчиков, устанавливая им определенные ограничения и запреты. Все было, конечно, не так плохо, ибо им было позволено жить и работать вместе с чистокровными Солами, а остальное – принципы определенного человека, как повезет. Если бы не Нора, Рейнальд погиб в первый же день где-нибудь в подворотне, избитый жестокими детьми, чьи родители, в большинстве случаев, категорически отрицательно относятся к представителям данной расы. Никому не будет дела до перебежчика, никто не будет бороться за его права. Правительство дало возможность ему жить, но за выживание тот должен бороться сам.       Не успев перевязать последнюю руку, Нора почувствовала, что Рейнальд начал шевелиться. Мужчина с трудом открыл свои темно-карие глаза, и первое, что он увидел, это обезображенное временем пространство. Его, естественно, это напугало и вмиг заставило прийти в себя. Хотя он не полностью осознавал, кто он.       — Прошу без паники, - тихо начала Нора, закончив перевязку. – Я понимаю, что для вас сейчас ситуация кажется очень странной и непонятной…       Рейнальд резко сел, уперевшись на руки, но тут же упал, держась за свои запястья, которые ныли от боли. Он молча смотрел на девушку, как ребенок, который только появился на свет и не понимал, что происходит. Страх, паника, опустошение.       — Я ваш друг, - улыбнулась Нора и аккуратно положила руку ему на плечо, но Рейнальд резко дернулся.       — Надеюсь, что вы доверитесь мне. Я попытаюсь вам все рассказать, но позже, сейчас нам надо идти, - на глазах Норы проступили слезы. Слезы счастья и одновременно жалости. Ей никогда не осознать, через что прошел этот человек.       Рейнальд молчал. В его взгляде читалась паника.Мужчина то и дело разглядывал свои руки, помещение, девушку. Для него все это было слишком чужим. Пока Нора готовила для него одежду, тот попытался встать, терпя боль.       — Кто я? – произнес мужчина, но уже не с той интонацией, которой говорил Рейнальд.       Нора на секунду замерла. Что-то заставило ее почувствовать легкий страх, но она тут же отбросила его.       — Вы… - начала она, но тут же запнулась. Вдруг она вспомнила, что раньше его звали Кристофером и, возможно, ему стоит вновь стать им. – Вас зовут Кристофер. Все остальное позже. Одевайтесь, - проговорила она, протягивая одежду и выходя из помещения.