Ноумен

II

      Тварь, что посмела поселиться в сознании мужчины, подобно паразитному червю медленно прогрызала в его душе дыру сомнений и паники, погружая в дьявольскую пучину неопределенности частички оставшегося разума. Допросы, длившиеся часами, выжимали из Рейнальда последние силы, добавляя лишь свежие раны и незаживающие шрамы.       -- Все, что от вас требуется, это выдать нам данные о ваших планах. Разве это так сложно? – господин-Сол, именуемый Гохом, допрашивал и пытал изо дня в день.       Имея весьма суровую репутацию среди отрядов Солов за свое железное терпение и умение выбивать из людей информацию извращенными и крайне садистскими способами, Гох Рюген вселял страх даже своим людям. Это был человек с тонкими и правильными чертами лица, светлыми глазами и едва заметными, но суровыми бровями, который уже одной только внешностью и пронзительным взглядом мог выпытывать у слабых людей информацию, чем он, естественно, успешно пользовался.       Его люди в грязных халатах и масках вечно таскали с собой чемоданчики, в которых, по слухам, Гох хранил запрещенные препараты и крайне тяжелые наркотические вещества, вызывающие боль, которая и рядом не стояла с обычными техническими пытками. К счастью, при Рейнальде ни один из этих устрашающе поблескивающих чемоданчиков пока что не открывался.       В последние дни стальной взгляд и мрачный голос Гоха доводили мужчину до паники, которую тот всеми силами старался не показывать, но, как только доставался какой-либо инструмент для очередных пыток, Рейнальд тут же забывал обо всем и смотрел на этот предмет, как зашуганное и забитое в угол животное. Для мужчины страшнее всего были раскаленные режущие предметы и угли, вытащенные прямиком из печи, что жарила прямо за спиной. Тепло и солнце – самая страшная пытка для Лунов. Незаживающие ожоги и шрамы навсегда оставались извращенными пятнами на их эстетично бледной коже с серебристым отливом.       Нора, студентка-практикантка, которую закрепили за пленником, как бы абсурдно то ни было, то и дело пыталась хоть как-нибудь помочь мужчине помимо грамотного перевязывания, которому спустя некоторое время научил ее сам же пациент. Девушка ни разу не назвала его пленным, Луном или врагом, будто и не было никакой разницы в их расовой принадлежности, вежливо обращаясь к нему на «вы» и «пациент».       Солы понимали, чточеловек, которого они держат сейчас в плену, очень важен для Селены — королевы Лунов – но они так и не смогли выяснить как именно. Была между ними некая иная связь, чем просто главнокомандующий и королева. Ходили весьма странные и абсурдные слухи о том, будто они любовники, даже учитывая тот факт, что у королевы имелся законный муж и дочь, иначе как бы такой относительно молодой парень смог пробраться так близко к самой Селене?       Догадки оставались догадками. Даже сами Луны не были уверены в происхождении мужчины, а если быть точнее, Рейнальда, Луна, который сейчас был измучен допросами, пока что щадящими пытками и усталостью.       После ночного обхода, Нора как обычно приходила к Рейнальду. Тот, естественно, не сразу, спустя какое-то время и сам начал доверять девушке и даже общаться, явно сдаваясь морально и ищаподдержку в любом, кто готов был ее предоставить, а Нора, в свою очередь, всячески поддерживала его и подбадривала, допускаялишь единственный исход событий данной души.       Каждый день близился к тому, чтобы быть последним. Было решено, что, если Рейнальд не даст никакой полезной информации, то через два дня будет сожжен вместе с последней оставшейся кучкой Лунов, некоторые из которых уже потеряли рассудок. Мужчина, естественно, не знал о своей решенной другими судьбе и держался из последних сил, чувствуя напор не только от Солов, но и изнутри, будто нечто всеми силами пыталось раскрыться в нем и напомнить о себе.       Первое, что Рейнальд доверил Норе —это его полное имя. Такая мелочная, но очень значимая деталь для тех, кто хотел знать его действительное происхождение.       — Кристофер. - мужчина сделал неловкую для себя паузу, - Мне дали второе имя для того, чтобы полностью забыть прошлое и окончательно порвать связь с ним. Но у меня не получилось.       — От какого прошлого вы пытались убежать? – удивленно и заинтересованно спросила Нора, даже взглядом пытаясь не упустить ни слова из уст мужчины.       —Я был Солом, - медленно и неуверенно проговорил Кристофер-Рейнальд, надеясь, что его признание никто не услышит, даже он сам.       Нора молча смотрела на него, не зная, что сказать. Девушка была в полном удивлении, ибо слышала много теорий, но, услышав ту самую правду, за которой, честно говоря, она и не охотилась, теперь казалось, что все догадки были лишь верхушкой ледника, пряча за собой более сложную историю, а не какие-то лживые в угоду Солам догадки, где они то и дело намеревались подпортить репутацию и чисто человеческие качества данного лица.       В последний раз Рейнальд сидел на этой проржавевшей холодной койке, рассказывая какую-то забавную историю, дабы отвлечься от всего и вся. Нора, знавшая о том, что на днях его должны казнить, сидела и внимательно слушала своего не только пациента, а уже и нового для нее друга, пытаясь заглушить пожирающую изнутри тревогу и боль. Остановившись на каком-то моменте, Рейнальд впервые засмеялся, и для Норы это стало финальным ударом по и без этого тяжелому эмоциональному состоянию. Она видела его не так, как обычно представляли в новостях или по рассказам, она видела в нем человека. Обычного человека, который тоже умеет радоваться, смеяться, проявлять не только отрицательные качества характера, за которые то и дело цеплялись принципиальные Солы, перефразируя человека как им будет угодно, но и положительные, которые есть у каждого. У этого человека, должно быть, тоже есть такая же обычная семья, как и у нее, как и у тех людей, которые пытали его и били.       Норе было крайне тяжело смотреть на искреннюю, но в то же время печальную улыбку мужчины, понимающего, что все закончится не так, как пишут в сказках. Её сердце вмиг сжалось, и она неосознанно кинулась к мужчине, обняв его всем своим маленьким и хрупким телом за пояс, упав на колени от бессилия. Не сумев сдержать поток нахлынувших эмоций, будто почувствовав ослабление, Нора заплакала.       —Мне очень жаль…- проговорила девушка шепотом.       Рейнальд, немного растерявшись от такой реакции, резко замолчал. Его будто сковало, эмоции сразу нахлынули, предательски вырываясь наружу.       — Я убивал людей, зачем же меня жалеть? – монотонно проговорил тот, смотря в пустоту. – Я убивал, думая, что приношу пользу людям, нашей расе, совершенно не думая о вас. В начале своего нового пути я чувствовал, что поступаю правильно, и это поглотило меня. Ошибка за ошибкой, убийство за убийством, я уже не мог остановиться. В последнее время я все больше начал задумываться, ради чего все эти войны? – Рейнальд, сам того не заметив, положил руки на голову Норы, нервно перебирая ее длинные рыжие пряди. – Королева вбила в голову молодого парня идею о единой расе. Но ведь… Мы все одни и те же люди с одинаковыми потребностями и проблемами. Неужели визуальные отличия могут что-то значить?       Нора крепче обняла Рейнальда, стиснув его грязную рубаху.       — Вы имеете право на жизнь, осознав все свои ошибки. Прошлое не вернуть, как и тех людей, что осознанно шли в бой. Чем они заслуживают вашей смерти, если также шли воевать за свою расу? Вы изменились, перебороли свои принципы, которые были навязаны другими. Те люди навряд ли изменили свое отношение к Лунам.       Рейнальд молча нагнулся и нежно обнял Нору, аккуратно поглаживая рукой по голове.       — Я не знаю, что могу сделать для вас, я в полном отчаянии, - проговорила Нора.       — Ты стала хорошим и понимающим другом в очень тяжелое для меня время. Большего от тебя мне и не нужно. В наше время далеко не все люди способны на это.       Спустя неловкую паузу Нора нехотя высвободилась от объятий мужчины, вытирая слезы. Она смущенно посмотрела на Рейнальда и слегка улыбнулась. Встряхнув свое далеко не чистое рабочее платье, та начала копаться в своих инструментах. Найдя какой-то маленький газетный сверток, та протянула его Рейнальду.       — Совсем забыла, - произнесла она уже более живее, - я принесла это вам.       Рейнальд заинтересованно начал раскрывать сверток и улыбнулся. Легкий аромат шоколада и еще теплого кусочка пирога мгновенно обвил маленькую комнату.       — Пришлось встать немного пораньше, чтобы испечь его, - смущенно улыбнулась Нора, перебирая в руках подол фартука.       — Чем же я заслужил такого внимания? – изумленно произнес Рейнальд, смотря на Нору.       — Я подумала, что сладкое хоть как-то поднимет вам настроение.       Мужчина улыбнулся, не смея отказываться от такого подарка, откусил кусочек пирога.       — Это так вкусно, Нора, - изумленно посмотрел на нее тот, впервые назвав ее по имени.