Вдруг хлынуло потоком света, - любовь

Денек выдался тот еще. Сяо Чжань длинно моргнул, сдерживая зевок, и потер глаза одной рукой. Во второй был зажат огромный стакан кофе из какой-то кафешки, которая была расположена у третьего гейта международного аэропорта Цзянбэй. Там был еще Старбакс, но в нем была очередь, и Сяо Чжань поленился ждать. Теперь он пытался взглядом найти мусор и морщился. Латте был отвратный, еще и с пшеничным молоком что-то в нем оказалось не то. У него был вариант избавиться от кофе в туалете, но там стояла табличка о техническом обслуживании, и поэтому Сяо Чжань теперь стоял прямо посреди толпы. Вокруг бегала неадекватная девицей, вопившая на двух близнецов примерно лет трех-пяти, совещались, сдвинув головы над телефоном, два мужчины иностранной наружности с огромными туристическими рюкзаками, какой-то взмыленный мужчина метался по пустому пространству, филигранно маневрируя между людьми. Он явно кого-то искал. На фоне что-то невнятно говорила слегка истеричная девушка из службы информирования. Сбоку у кого-то играла колонка с вездесущим примитивным ритмом. Тут Сяо Чжань краем глаза заметил, как мужчина в синей спецовке в спешке покидает туалет, оставляя знак на месте и даже не закрывая за собой дверь. Искушение тихонько вылить кофе и бросить стаканчик в мусор становится еще сильнее. Хором немузыкально заорали близнецы. Сяо Чжань дернулся, чуть не уронив стаканчик, и развернулся, чтобы окинуть взглядом окружающее еще раз. Теперь неподалеку от него находилась еще и троица плотных мужчин в неприметной одежде. Еще. Больше. Людей. Срочно нужно было уйти отсюда, голова и так раскалывалась. Но сначала — кофе. Поправив рюкзак, Сяо Чжань обернулся к туалетам, совсем не ожидая препятствий, и наткнулся на кого-то в белой футболке. Точнее, теперь уже в белой футболке с отвратительными коричневыми пятнами и легкой молочной пенкой на вороте и подбородке. — Твою мать! — одними губами выругался Сяо Чжань. — Твою мать! — шепотом протянул он. Юноша, который обескураженно стоял перед ним, не подавал признаков жизни — чистый шок. Сяо Чжань зажмурился на секунду. — Извините, извините меня, пожалуйста, — принялся кланяться он. Когда Сяо Чжань выпрямлялся, он пытался по глазам юноши перед ним понять, все ли с тем в порядке. Кофе был горячий. Очень. Палец, который тоже ошпарил, жгло. Надо было срочно снять футболку и приложить холодное. — Пожалуйста, идемте со мной! — выпалил он и, схватив юношу за руку, затащил его в туалет, изловчившись локтем захлопнуть дверь. Сяо Чжань поставил около раковины стакан и, сбросив рюкзак, с наслаждением потер лицо двумя руками. — Ужасный день! — сказал он, оборачиваясь. Юноша привалился бедром к соседней раковине и, сложив руки на груди, с холодком рассматривал Сяо Чжаня. Пятна его, кажется, уже не смущали. Может, злили. Был он чуть ниже, чем сам Сяо Чжань, зато шире в плечах, с большими руками и, наверное, миленький. Судя по глазам, которые только и было видно из-под маски и кепки. Помимо белой футболки и мешковатых штанов, при нем ничего не было — только, возможно, что-то в кармане, так что путешествовал он не один. Сяо Чжань забеспокоился, поэтому безоружно улыбнулся и попросил, сделав брови домиком. — Простите меня, пожалуйста. Я случайно. Кофе оказался совершенно ужасным, я даже не смог его пить, а выкинуть оказалось некуда. У меня был сложный контракт и очень тяжелый перелет, а вокруг люди… — он замолк, поморщился и махнул рукой. Улыбка стекла с его лица, как клоунский грим. Обернувшись к рюкзаку, в зеркале Сяо Чжань увидел уставшего мужчину с синяками под глазами, который что-то пытается объяснить совершенно незаинтересованному подростку. Ребенку. — У меня есть запасная одежда, она стираная. Возьмите мою футболку, — под внимательным недружелюбным взглядом он залез в рюкзак и вытащил лонгслив приятного голубого цвета. — Так ты сделал это не специально? — спросил юноша, потрогав лонгслив. Сяо Чжань удивленно моргнул. Ему не удалось отдать лонгслив, и он опустил руку. Потом кривовато усмехнулся. — Зачем бы мне? — удивленно спросил он. Теперь и его эта ситуация начала забавлять. Юноша снял кепку и стащил с себя маску. Перед Сяо Чжанем стояла звезда. Этот юноша не гремел на всех экранах, больше времени уделяя спорту и танцам, чем кино и рекламе, но Сяо Чжань его знал. Видел пару раз вживую, несколько раз обдумывал его участие, как модели, в кампаниях и даже узнавал в сериалах. — Надеюсь, ты никому меня не сдашь, — поднял брови Сяо Чжань. Он знал, что с таким выражением становился похож на раненого олененка — ну невозможно отказать — и даже синяки под глазами не должны были испортить этот вид. — Твои фанаты меня порвут. — Я промолчу, — кивнул Ван Ибо. Он, наконец, взял лонгслив, для чего ему пришлось наклониться вперед и почти вырвать его их рук Сяо Чжаня. И принялся стаскивать с себя футболку, ухватив ее сзади за ворот. Сяо Чжань откопал в рюкзаке влажные салфетки и протянул Ван Ибо. Тот как раз стоял, разворачивая лонгслив, и недоуменно покосился на пачку. Нарисовав пальцем пару кругов в воздухе у груди Ван Ибо, прямо напротив розовых пятен от ожога, Сяо Чжань объяснил: — Сотри, а то будешь пахнуть овсяным молоком и кофе весь день. — Схожу в душ, — буркнул Ван Ибо, но салфетки взял. Пока он приводил себя в порядок, Сяо Чжань тщательно его разглядывал. Это был красивый мальчик. С правильным, очень мужественным лицом, глубоким взглядом и очень какой-то недружелюбно-привлекательной аурой колючего подросткового ежика. А еще он был ужасно худым — ребра просвечивали — и жилистым. Когда Ван Ибо закончил приводить себя в порядок, Сяо Чжань уже разделался со стаканом и кофе. Ван Ибо слегка кивнул ему и собрался выходить, когда Сяо Чжань остановил его. — Стойте. — Ну что еще? — обернулся Ван Ибо. — Вы забыли футболку. — Можешь оставить ее себе, — отмахнулся Ван Ибо. И хлопнул дверью. Культурный какой, а.