зелёный чай.

Стас суетится вокруг чайника, который, казалось, вот-вот взвоет или, того хуже, взорвётся, и всё вокруг взлетит на воздух. — У нас тут что, намечается чаепитие? — спрашивает Матвиенко, заходя в гримёрку и обращая на себя три пары глаз коллег-импровизаторов. Они быстро скользят взглядом и быстро отворачиваются, возвращаясь к возне в собственных телефонах. — Тебя это удивляет? — возмущается Шеминов, продолжая делать по два шага вправо-влево возле стола, на котором стоит электроприбор. — Просто спросил. Шеминов тихо фыркает и пододвигает ранее поставленные на стол кружки немного ближе, кладёт в каждую по пакетику зелёного чая, следом заливая кипяток. Он оставляет пакетики в чашках, чтобы чай заварился, а импровизаторы, уткнувшись в телефоны после трудного концерта, — почему-то именно сегодня шутки абсолютно не шли, — забывают о нём. — Ну парни! — возмущённо восклицает Стас, нарушая мёртвую тишину, когда снова заходит в комнату. — У вас теперь не чай, а… А хрен знает что. Он же крепкий теперь до ужаса. — Ну, ничего страшного, — спокойно заявляет Позов, — от крепкого чая ещё никто не умирал, — задумывается на секунду и тут же добавляет: — Наверное. Парни разбирают кружки. Дима делает глоток и морщится, — всё же слишком крепкий. — Мне почему-то кажется, что крепкий зелёный чай ароматом напоминает сигаретный дым, — внезапно заявляет Серёжа, сделав глоток напитка под тихое угуканье Димы. — Не кажется, — внезапно подтверждает Арсений. Антон давится чаем. На первый взгляд фраза совершенно безобидная, но Арсений не курит и курить рядом никому не даёт, — не любит запах никотина. — А ты прям знаток, да? — сделав глоток и окончательно убедившись, что в стакане редкостная дрянь, ухмыляется Матвиенко, с неким азартом, — взявшимся, кстати, совершенно из ниоткуда и без каких-либо причин, — глядя на коллегу. — Наверное, можно и так сказать. Я ведь должен знать врага в лицо, — хмыкает Арс, думая, что назвать сигаретный дым врагом — тупейший вариант отмазаться, и устремляет взгляд на растерянного Антона. — Ну и что молчим? Настоящий профессионал у нас тут ты. — Это сейчас был наезд? — оживает Шастун, отвлекаясь от жидкости в чашке, но эмоциями в голосе не блещет. Звучит даже отчасти безразлично. « Вот же… Конспиратор, чёрт возьми, » — думает Арсений, хоть и понимает, почему младший так себя ведёт. Всё же, с подобными словами — хоть и всё ещё безобидными, если не думать о них — правда нужно быть аккуратнее. Они же скрываются, чёрт бы их побрал. — Нет, обычный вопрос, — непринуждённо отвечает спустя секунду раздумий, сделав ещё один глоток. Шаст смотрит на него аки на врага народа, подмечая пляшущих в глазах чертей. Таких же коварных, как сам Арсений. — Вы двое долго будете вот так молчать, смотря друг на друга? — нарушает затянувшуюся тишину Стас, и Антон хочет ударить его тем самым чайником, чтобы не мешал любоваться. — И всё же, Арс… Ты уже думал об этом или просто на вскидку сказал? — раздаётся голос Димы за спиной Серёжи. — Ни то, ни другое, — выдаёт Арсений, пальцем поправляя очки. — То есть уже думал, но… — с уст срывает смешок. — Скажем так, в тот момент, когда спросил Серый, я прикинул это у себя в голове. « Гений, не иначе » — ухмыляется собственным мыслям Шастун.

***

— Это была тупейшая ситуация, Арс, — говорит Антон, выдохнув сигаретный дым, когда Попов заходит на балкон и руками обвивает его талию, укладывая подбородок на плечо. Когда курит Шаст, дым можно и потерпеть. — Если бы ты не передержал однажды пакетик, как Стас, то я бы не узнал об этой информации и не ляпнул бы это вот так уверенно, — бубнит Арсений, еле двигая челюстью, давящей младшему чуть ли не в шею. Шаст недовольно шипит от боли, заставляя Арса приподнять голову, а после снова вернуть на место, но чуть ближе к краю плеча, чтобы дискомфорт был меньше. — То есть, ты винишь меня? — с улыбкой фыркает Антон, поворачиваясь к парню, и наваливается на него всем телом. Тянет правую руку за спину, чтобы выкинуть окурок в пепельницу. — Опять ты за своё, — Арсений демонстративно закатывает глаза и хочет возразить что-то ещё, но Антон мягко целует его, показывая, что не нацелен спорить, и это была обычная шутка. Они стоят на балконе и целуются ещё несколько минут, после чего Шастун отстраняется и, улыбаясь, говорит: — Крепкого зелёного чая?