Пожалуй, труднее стойко справляться с незначительными повседневными трудностями жизни, чем с великими бедствиями, ведь мы собираем все наши духовные и моральные силы, чтобы противостоять последним... Столкнувшись с апогеем плана Мори Огая, Дазай не принимает сторону Одасаку. Вместо этого он освобождает главу мафии от его обязанностей.

– Тебе не кажется, что этот Чуя, – курит Он быстро, мелкими частыми затяжками, периодически игнорируя выдыхание в принципе, – какой-то высокомерный? – Ты определил это по нескольким парам и его молчанию? Я восхищен, – Доппо не умеет курить в затяг. Все его попытки раз за разом оказываются провальными. – Сложилось такое впечатление. – Интересный из тебя складыватель.

Дазай пишет. Много раз переписывает, и переписывает, и переписывает. Перезаписывает, редактирует, корректирует. Меняет музыку, текст, строение, рифмовку. Никогда еще с таким остервенением он не хотел заключить в одну композицию и мысль, и эмоцию, и черт его знает что еще. И пусть эта работа ни в какое сравнение не идет с тем, что он делал раньше для группы «Портовая мафия», он все равно пытается сделать что-то абсолютно новое для себя абсолютно понятно. Только вечно звучит как-то не так.

Он стал частью семьи с "Не переживайте, сэр, я обещаю привезти вашего сына в десять в целости и сохранности" и вышел из нее под "Вернется через три дня в синяках и засосах. И теперь он тоже зовет меня папочкой". История о заранее сломанной судьбе. Только одна ладонь будет сжимать твою руку, когда ты станешь мишенью для целого мира.

– У нас разрешение на Непростительные в случае сопротивления, – отмечает Рон. Он сам дал это разрешение. Он герой. Он не мог ошибиться. Все идет в соответствии с планом.