Violeta branca

      — Добрый вечер, — мурлычет Агата, пока Чуя скидывает пиджак, расслабленно растекаясь на стуле.       — Пока не слишком, — устало усмехается мафиози, все же улыбаясь стоящей перед ним женщине с планшеткой и ручкой в руке. Администратор неуловимым движением поправляет стилизованную под фрак дирижера, но с короткими рукавами и глубоким декольте, форму.       Чуя оглядывает полуспрятанный в черной жесткой ткани бюст, стройные ноги, черные босоножки на шпильке, маленькую заколку-птичку, держащую русую завитую челку. Как и всегда, на всех сотрудницах в этом — с позволения сказать — ресторане присутствует только пресловутый черный пиджак с полами и обувь — ни рубашек, ни чулок, ни какой-либо еще одежды. Не то чтобы Чуя был против.       — Хотите выпить здесь или пойдете в зал? — мягко улыбается девушка, покачиваясь на каблуках и заставляя плотную ткань похлопывать себя по икрам. И добавляет, махнув покрытыми голубой тушью ресницами: — Там сегодня есть непозволительно много тех, кто придется вам по вкусу.       Как он стал постоянным клиентом в этом гнезде разврата, Чуя точно сказать не мог. Наверняка ему стоило сократить общение с одной бинтованной озабоченной скотиной, падкой на девушек. Уж слишком много злачных мест он знал к своим двадцати четырем.       Но неприметная в огромной Йокогаме «Violeta branca»*, открытая очаровательной старушкой с ярко-сиреневыми жидкими волосами, привлекла и подкупила мафиози тихостью и отличным сервисом.

(Прим.автора — «Белая фиалка» по-португальски, популярное название кораблей и борделей.)

      Чуя еще раз улыбнулся своим мыслям, кивнул Агате и направился в зал. Здесь было не так шумно, как в большинстве клубов, музыку не приходилось перекрикивать, от нее не кружилась голова. У барной стойки сегодня хозяйничала Харуки — племянница престарелой хозяйки, кажется, даже внучатая. Девушка подмигнула знакомому, попутно подливая в бокал одному из двоих сидящих что-то в коктейль.       Эту фишку заведения мафиози знал много лет — бармены искренне развлекались, промышляя сводничеством и подтверждая всеобщее мнение о том, что женщины все-таки ведьмы. Осушивший стопку мужчина икнул и вдруг заозирался, что-то недовольно и пьяно бормоча. Глянул на сидящую рядом блондиночку, потягивающую сангрию, с крайне задумчивым выражением лица, хмыкнул. Пересел поближе, не слишком широко сводя ноги.       — Хочешь так же? — заговорщически подмигнула ему бармен. Мафиози смешливо фыркнул — до такой кондиции - здесь - он не нажирался еще никогда.       — Кто это там? — через какое-то время спросил мужчина, глядя в зал. Харуки кинула короткий взгляд, выцепляя из вяло колыхающейся массы пьяных имбецилов яркую белоснежную рубашку.       — Первый раз вижу, — она чуть качнула головой. — Дать ключи от подсобки?       — Не надо, — отмахнулся Чуя и короткими перебежками просочился в центр, подкрадываясь все ближе к пареньку в черной шляпе.       Танцевать он не любил, хотелось вытащить хрупкую фигурку из толпы и утянуть в туалет. Но прежде, чем он успел найти глазами исчезнувшее на миг светлое пятно, чьи-то тонкие руки пошленько пробежались по плечам, спускаясь ниже и обхватывая за талию. Чуя обернулся и, стараясь скрыть усмешку, пронаблюдал за завлекательным танцем прячущегося в полах шляпы мальчишки. Он позволил всучить себе коктейль, подметив, что в бокале нет и намека на высокий градус, отхлебнул немного. Расслабленно повелся на заманивающие движения.       Парень втянул его в кабинку, закрывая за собой хлипкую дверь, а Чуя тут же вжал его в стену. Тот похабно развел ноги в стороны, а мафиози ощутил легкий привкус дешевого афродизиака на языке. О, а такие шуточки теперь в моде! Впрочем, он ведь пришел сюда расслабится. Лишний толчок не помешает. Малыш явно был настроен поиграть в изнасилование, даже сейчас подставляясь и норовя отлепиться от стены и повернуться ладной попкой к Чуе. Мужчина и не подумал разжать хватку, только дернул парня за плечо, легко потянул вниз, нагибая над унитазом.       Там, внизу — тонкие темные джинсы держащиеся на одном честном слове (на выпирающих костях), и мужчина легко сжал ягодицу парня, притягивая к себе ближе, подмечая про себя, что белья на маленьком развратнике нет. Мальчишка в его руках мелко подрагивал, точно вибрируя и рассыпаясь мурашками, еще больше прогибался в пояснице так, что рубашка окончательно задралась, обнажая немного нескладное, но от этого не становящееся непривлекательным тело.       Чуя тихо хмыкнул себе под нос. Издевательски медленно стянул с нового «знакомого» черную потертую ткань.       Они не говорили ни слова, Чуя так и не видел лица, спрятанного под головным убором и в вороте рубашки, но сейчас, быстро и легко вводя в розовое колечко мышц сразу два едва смазанных лубрикантом пальца, он подметил, что мальчишка отвернул голову от бачка и жмурится, поджимая губы.       Черты оказались довольно приятными, хоть и разглядеть их при таком освещении и в таком положении получалось плохо.       Впрочем, если уж ему так не хочется показывать личико — его дело. Это ведь в какой-то мере случайный секс, хотя мафиози мог бы с точность сказать, что паренек красив. И обладает, судя по вскрикам, прекрасным голоском. В плане секса мужчина, возможно, хотел бы пообщаться с ним еще раз. А лучше два. А еще лучше узнать поближе.       Он внезапно почувствовал в себе слабый, но с каждым стоном и движением пластичного мальчика нарастающий, собственнический инстинкт, который раньше за собой никогда не замечал — по крайней мере, никогда по отношению к людям и вот таким «коротким» партнерам. А сейчас мужчине, вопреки всему, что он успел подумать о своей цели в зале, хотелось заполучить его только себе одному и больше никому не позволять прикасаться подобным образом.       Пальцы впились в ягодицы, развели их в стороны и вжали в себя так, что парень в руках Чуи вскрикнул и, распахнув свои длиннющие ресницы, судорожно хватая ртом воздух, кончил с высоким стоном.       Чтобы переключиться, ему достаточно быстрого, немного неполноценного секса, да и внутри мальчика слишком туго, чтобы вот так «объезжать» его без подготовки. Чуя, щадя довольно поскуливающего паренька, даже не двинулся ни разу, ему и самому хватило только нежных подрагивающих стенок вокруг возбужденного члена.       Честно говоря, сейчас, глядя на неожиданно тяжело дышащего найденыша, Чуя был на сто процентов готов сделать то, что делал после вот таких потрахушек крайне редко — отвезти к себе домой, в холостяцкую однокомнатную квартирку, и продолжить начатое на более углубленном уровне.       Да, это, как правило, выходило за рамки «расслабления после тяжелой рабочей недели», но конкретно это яркое пятно как-то необычайно привлекало. Возможно, юностью, возможно, явной неопытностью, а возможно и вот этим неловким движением, которым мальчишка только что попытался подтянуть штаны, чуть не свалившись в унитаз, когда локоть предательски подогнулся.       Почувствовав поддержавшую под живот руку, новый знакомый удивительно ярко покраснел одной только шеей — хотя кто знает — и, что-то сумбурно прошептав, подтянул все-таки на полагающееся место одежду, через раз поправляя шляпу, будто не веря, что он прячет достаточно.       Чуя, с точностью опытного психолога считавший этот маневр, снова развернул его, прижимая спиной к стене, и аккуратно, но отнюдь не нежно втянул в долгий поцелуй, не обратив внимания на испуганно распахнувшиеся глаза.       Шляпа упала на пол.       Мальчишка задергался, вырываясь из крепких рук, сжимающих его плечи, поспешно наклонился, заливаясь краской, подобрал, видимо, гиперважный аксессуар, сминая его поля, быстро развернулся и несколько раз нервно дернул за щеколду дрожащими пальцами.       Он продолжал попытки до тех пор, пока скользящие до этого по рукам широкие ладони не обхватили его собственные, отрывая от замка и мягко сжимая. Когда его снова развернули, приподнимая голову за подбородок, парень издал тихий писк, зажмурившись и слабо дернувшись, ощущая спиной дверцу кабинки.       Чуя скользнул взглядом по симпатичному, совсем юному личику, всего на пару мгновений цепляясь за привлекательные и пикантные, на его взгляд, крупные родимые пятна над левой бровью, на виске и на скуле, еще раз, уже совсем ласково поцеловал мальчишку в краешек губ, заглянул в удивленно распахнувшиеся и потрясающе цветные, переливающиеся будто драгоценные камни глаза, коснулся губами отметины на скуле, чуть мажа языком по бархатной коже.       Неподдельный ужас, смешанный с по истине детским изумлением, мафиози забавлял.       — Раз уж ты так старался, что даже что-то мне подлил, кстати, не действующее, может, продолжим в более… Кхм… — он выразительно качнул головой в сторону унитаза. — …комфортном месте? Прокатишься со мной, малыш?       Парень только хлопал округлившимися глазами, все еще смотря на недавнего партнера с шоком.       — А-а… — выдавил он, но тут же захлопнул рот, плотно сжимая губы, и заморгал, все еще удивленно и с каким-то испугом смотря на мафиози.       Но все же, несмотря на то, что хоть на работе Чуя пытался отключать профессионализм и быть нормальным человеком, а не ходячим анализатором чужих черт и действий, подготовка вылезала из всех щелей.       — Что такое? — мгновенно поинтересовался он.       — Я… — через какое-то время все же пролепетал недавний смелый и дерзкий соблазнитель. — Меня никогда… Я еще…       — Малыш, ты точно не девственник, что ты «никогда»? — не показывая нетерпения, уточнил мужчина, незаметно поглаживая вдруг смутившееся чудо по плечу.       — Меня никогда никто не целовал… — на грани слышимости прошептал парнишка, неверяще ощупывая чуть влажные губы. Потом вдруг коснулся следа на щеке, заливаясь густой-густой краской.       — Правда? — с какой-то непонятной ему трепетной нежностью обводя контур припухших губ, шепнул в ответ Чуя. Что же, раз так, явно придется наверстывать упущенное, и он с удовольствием этим займется. Мальчик все больше и больше нравился ему, подкупая нежной искренностью и какой-то невинностью, сквозящей в каждом взгляде и движении. — Из-за родинок? — спросил он, хотя и так знал ответ. Завороженный теплым взглядом мальчишка кивнул, неосознанно приникая ближе к гладящей руке. — Так ты поедешь со мной? — позвал Чуя через какое-то время, безапелляционно притягивая податливое чуть нескладное тело за талию. Новый знакомый только смущенно улыбнулся.       ***       — Ацуши, — негромко позвал Чуя. Просыпаться не одному оказалось неожиданно приятным, но хорошо забытым чувством. Беловолосый мальчик с забавной челкой сопел у него под боком, во сне трогательно закинув руку и ногу на мужчину и смешно дергая самым кончиком носа, как котенок. — Просыпайся, — густые ресницы затрепетали, Ацуши вздрогнул, приподнимаясь и испуганно озираясь по сторонам.       Чуя осторожно притянул его к себе, чувствуя, как расслабляются изящные плечики.       — Я… Мы… Мне уйти? — неожиданно робко поинтересовался парень через какое-то время.       — Нет, — усмехнулся мафиози, мягко целуя еще одно родимое пятно, обнаружившееся на плече. По тонкому телу прошла дрожь, Ацуши чуть дернулся. — Неужели такой мальчик никого не привлек? — тихо поинтересовался у пустоты Чуя.       — Мне восемнадцать, — буркнул парень, прижимаясь щекой к груди мужчины.       — И до сих пор стесняешься этих пятен? — теплые пальцы пробежали по россыпи родинок с левой стороны шеи. — А мне нравится… Очень красиво. Будешь завтракать или попытаешься сбежать?       Уши парня заалели, а он только поднял на мужчину потрясающе разноцветные глаза и неуверенно улыбнулся.       Чуя прижался к шелковистой макушке, прикрывая глаза. Кажется, теперь ему не будет так скучно.       Возможно даже в следующий раз он придет в «Белую фиалку» не один…