Мелкое недоразумение

      Показавшиеся вдали верхушки высоких деревьев, из которых, в общем-то, и состоял архипелаг, команда восприняла двояко - кто-то расслабился, начав по-деловому готовиться к причаливанию. Кто-то же наоборот - нервно проверять оружие и переступать на месте, стараясь как можно ободряюще улыбнуться соседу, тем самым сбросив своё собственное напряжение. Командиры стояли отдельно от своих дивизионов и что-то серьезно обсуждали между собой. Наконец, отделившиеся от общей группы Харута и Эйс, кивнув своим подопечным, подошли к Велл и объявили, что на Сабаоди они будут ее спутниками. На заднем фоне Феникс грустно смотрел им в след, но ничего против не говорил, наоборот ему стоило огромных усилий убедить ребят погулять с девчушкой, в то время как они сами будут устраивать обыски по всем аукционам, куда недавно, по заверениям доносчиков, прибыл новый живой товар. Велл о настоящей цели высадки на архипелаг не сказали, ограничившись ответом "осмолить корабль". Девочка поверила, да и как можно было не поверить братикам, тем более, когда даже издали можно было увидеть большое колесо обозрения и услышать сладковатый аромат сахарной ваты?       Причаливание прошло в скрытом напряжении - границы земли тенерьюбито не были приветливы для большого судна и свободного экипажа детей моря. Быстро разделившись на группы, пираты скрывались между деревьев и буквально за пол часа от многочисленного экипажа осталось человек двадцать. Среди них были и Велл со своими спутниками, что потянули ее в нужном направлении. Впереди были развлечения. У каждого свои. Но, от того, не менее желанные.       Прикидываясь ветошью, одна из групп пробралась на аукцион, что проводился в третьем блоке. Хмуро осматривая товар, ребята решили посвоевольничать. Изо, который командовал данной группой людей, ничего против не сказал, напротив быстро скользнул обратно к выходу, а там уже к черному ходу. Не всем покупателям предстояло уйти живыми. Если вообще, предстояло...       Пятнадцатый блок был обрадован командирами седьмого и девятого дивизионов. Собственно, это было единственное радостное событие в его истории. Окончательной истории.       В двадцать седьмом блоке всё было в жутком напряжении и волнении. А как же иначе, ведь на аукцион лично явились высокопоставленные особы - тенерьюбито. Каждый лот продавался с огромной настороженностью и трепетом, а ну как сиятельный заплатит больше, чем изначально запланировано?       Решением задачи, к собственной злобе и приправе из ненависти, пришлось решать Намуру в связке с Бламенко. Позже говорили, что это был тот раз, когда буквально у всех пропали их деньги и рабы. Да и не проданные лоты исчезли в непонятном направлении, оставив на своем месте ужасно искалеченных надсмотрщиков. Никто так и не смог уловить тот момент, когда ветер поменялся. Пираты ушли незамеченные.       Фениксу, который был вместе с Саччи, Вистой и Спид Дзиром тоже особо размышлять не нужно было. Скорость при передвижении последнего явно играла на руку пиратам, да и как в случае с Изо, уйти не заплатив, никому не позволили. А добрый и отзывчивый с виду Сатч, на деле представлял собой нечто быстрое и опасное. Тому, кто видел его с мечом в бою, после было несколько неуютно заходить к нему на кухню - мило улыбающийся с кухонным ножом в руке, Саччи резко навевал воспоминания о разозленном звере несущем смерть.       Виста только стоял в уголочке и старался не лезть под горячую руку. Невесть откуда раздобывший сигарету, рядом примостился Феникс, несколько философски оглядывая обстановку и тела на полу. Группка людей, уже освобожденная из рабства или только подготовки к нему, активно болела за сражающихся из своего уголка.       Сидевший на ступенях ко входу в здание Джоз так же задумчиво смотрел вдаль. Пытавшиеся бежать из здания могли уже не спешить.       Просто прогуливающиеся мимо тех мест, командиры десятого, одиннадцатого, тринадцатого и пятнадцатого дивизионов, просто не давали никому больше гулять. Милые улыбки морских детей не предвещали никому ничего... В общем, люди спешно покидали те места, предпочитая гулять вдали. А лучше, дома сидеть.       А Велл с Эйсом и Харутой в то время катались на колесе. Девочка невольно сравнила высоту главной мачты корабля и высоту колеса и поняла, что не особо-то и разница чувствуется. Только вот, тут всё равно интереснее было, со сладкой ватой-то в руке. Эйс, перевесившись через край кабинки, чуть не спикировал вниз - Харуте стоило огромных усилий поймать заснувшего в непонятной позе беглеца. Теперь же, развалившись на дне кабины, Эйс сладко давил храпака. Велл весело усмехнулась - проснувшись, конопатый затребует еще один круг, так как этот проспал, а значит, продолжение катания обеспечено. Не боящийся ничего и никого, по его собственным заверениям, Харута печально побледнел - высота, это хорошо. Но, только не тогда, когда в памяти еще свежи воспоминания о прошлом посещении карусели, когда пьяный в зю-зю Эйс, с таким же, не менее пьяным в никакую Сатчем, принялись раскачивать кабинку как качель. Харуте не посчастливилось в тот раз быть вместе с ними. Хорошо, что Марко успел его поймать, а то, как понял для себя командир двенадцатого дивизиона, птичка из него только пингвин. Или страус. Или вообще топорик, если такой вид есть.       "- Киви." - Сквозь дым сигареты выдал ему тогда Феникс, меланхолично наблюдающий за весело смеющейся каруселью и быстро убегающими посетителями.       "- За киви дозор не бегает!" - Возразил тогда Харута, на что удостоился долгого немигающего взгляда.       "- Теперь будет."- Пьяно кивнул головой старпом. И ведь правда бегали...       А гулявшие неприкаянные пираты, что на самом деле исподтишка приглядывали за трио обормотов, то тут, то там, слушали разговоры местных и тоже ели сладкую вату. Розовую.       А вечером на корабле было людно. Даже очень. Носившиеся туда-сюда медсестрички, казалось, уже давным-давно должны были израсходовать весь запас успокоительного, что у них был. Но, неизвестно откуда, они все еще доставали все новые и новые емкости с валерианой. Мужчин, помощники кока и просто незанятые члены команды увели в свободную столовую - успокоительное было различное, порой и с градусом. Через некоторое время оттуда уже начали доноситься громкие голоса и смех - люди приходили в норму.       Да только вот девочке всё это было не интересно. Лишь одно слово сейчас её занимало. Мама.       И, когда в толпе пронесся тихий вскрик "Велл!", всё остальное просто перестало существовать. Остановился мир, перестали сиять звезды, смолкли голоса. Всё стало не значимым и ненужным. Время замерло. Только тепло родных рук. Только стук любимого сердца, голос, запах. Слёзы. Нет, не нужно их. Это же встреча. Не нужно.       Мама.       Стоящий на крыше надстройки, Феникс задумчиво глядел в небо. Звезды были сегодня необычайно яркими. До слез. Сидевший спиной к нему Сатч, лишь понимающе ухмыльнулся и приложился к отвоеванной бутылке рома. Отвоеванной на его собственной кухне. Так тоже иногда бывает.       А потом было прощание. Вернее не так. Сначала был остров Рыболюдей, праздничное приветствие у тамошнего короля, что любил добавлять в конце предложения странное слово, значение которого девочка так и не смогла понять. Были танцы у красавиц-русалок. Настоящих русалок, с хвостами и плавниками. Ей даже разрешили пообщаться с принцессой - огромной русалкой, что в то же время была младше неё самой. Такой стеснительной и любопытной, но, к несчастью, ни с кем, кроме своей акулы, не общающейся. Девочке было жалко русалочку но та, на мгновение перестав казаться младше, широко улыбнулась и сказала "так надо".       Потом было поднятие наверх, из глубин к солнцу. И, как конец путешествия, прибытие в новый дом, Новый Мир. Место, где теперь предстояло жить Велл с ее мамой и новыми друзьями было хорошим, а селяне - приветливыми.       Были долгие слова прощания, и грустные слезы, навзрыд, во весь голос. Были скупые слова о дружбе. Были обещания вернуться. Были улыбки Сатча и Эйса, были объятия Харуты и рука Марко, что гладила волосы на голове. И были долгие взгляды вдаль даже тогда, когда корабль с улыбающимся черепом с полумесяцем скрылся за горизонтом.       Белочка, что всё это время молчаливо просидела рядом со Стефаном, как бы признавая, что будет скучать по неугомонной собаке, после спряталась в прибрежных кустах, чтобы теперь, когда на остров-дом опустились сумерки, выйти к ребенку. Она осталась с ней. Теперь уже до конца.       А спустя пару лет в дом к Велл постучится известие. Не вернутся. Не смогут. Прости. Море, порой, так жестоко...