Напиши свою историю

«Ты экстрим, Ты андеграунд. Ты все кошмары, И вещи, и цветные сны.»

flashback… Дверь медленно открывается, а на пороге стоит Намджун: в кроссовках, с рюкзаком. Он куда-то собрался? Не суть. Чонгук пришёл сюда поговорить. Лично. Конечно, то, что Джун сказал, что просто разлюбил Джина и полюбил другого — аргумент, но Гук не верит. Может и верит, однако всё равно ему непонятно, ведь те несколько лет он любил только Джина и обещал до гроба. Что изменилось? Что заставило его поступить таким образом? Две недели прошло после расставания этих обоих, но Чонгук всё никак не мог успокоиться, замечая, как Тэхён каждый день бегает к своему брату и сам чуть не плачет от горя. Твёрдо дал понять, что Намджуна он ненавидит и никогда больше к нему не явится. В тот момент Чонгук дал понять, что он не поступит как Тэхён и не будет переставать общаться с Джуном. Тэ понял, так как знал, что Намджун много раз помогал Чону и тот ему по гроб жизни должен. Чонгук тоже приходил к Сокджину, чтобы проведать, но от того ни звука, ни признака жизни. То метался в истерике, как ребёнок, то лежал еле живой, смотря в одну точку, а то и кутаясь по самую макушку в одеяло. Сердце от такого вида сжималось, ему было искренне жаль, что такое произошло, хотя в тот момент он побежал к Намджуну, пытался выяснить причину, но тот как всегда: «я разлюбил Джина». Как же хотелось в это верить, однако не верится, Чонгук хотел тогда ударить его и Намджун прекрасно понимал, даже сказал, что младший может перестать с ним общаться. Только Чон так не мог, Намджуна он точно не бросит, даже если тот совершит преступление. Всё-таки когда-то этот человек разрешил жить в его квартире, тогда ещё вместе с Джином. Чтоб вы понимали, в тот момент казалось, что у Джина с Джуном в отношениях всё хорошо, каждый был счастлив, ничего не предвещало беды до момента, когда Нам с вещами не вышел из квартиры, говоря, что полюбил другого и их отношения были ошибкой. Но так он сказал только Чону, о чём они говорили с Джином — не знает. Но сам факт, что первый раз увидев Сокджина, такого поломанного, со слезами на глазах — это была как пытка. Сейчас же Чонгук пришёл к Намджуну, чтобы поговорить, чтобы рассказать про состояние Джина и то, как он страдает. Нам его приветствует рукопожатием и рукой показывает, что собирается уходить из квартиры. Значит точно не сегодня поговорят, вечно Джун занят. Эта работа его тоже погубит рано или поздно. — Заходи, я через часик вернусь, хоть по-человечески подождёшь. Чонгук послушался совета и вошёл в квартиру, закрывая дверь за Намджуном, который пошёл куда-то по своим делам. Проблемы не было в том, чтобы оставлять Чонгука в квартире без хозяина, Нам ему доверяет, в этом нет ничего странного. На кухне Гук услышал шорох, поэтому в мгновение уже наготове подбежал, ожидая увидеть всё что угодно. И он увидел. Черноволосый парень, так же одетый во всё чёрное, который посмотрел на Чона спокойно, даже не поведя бровью. Рукой указывает на чашку, как бы спрашивая будет ли он пить, на что Чон отрицательно мотает головой и непонимающе смотрит на этого парня. Чонгук помнит, что у Намджуна появился кто-то другой. Тут он-то и понял, что «тот самый»… И смотрит с недоверием, с кислой миной садясь на стул. Разговаривать с этим парнем и знакомиться нет никакого желания, но тот видимо думал иначе. — Я Чон Хосок, — Чонгук не пожал руку, когда тот протянут, всё также с недоверием наблюдая за его действиями. Вроде как недружелюбно. Ну, а Хосок не гордый, ставит перед Чоном тарелку со сладким и улыбается, когда тот фыркает. Ну и характер же у Чона… Вот уж не ожидал Чонгук, что ему придётся лицом к лицу встретиться с этим Хосоком. — Слушай, Чонгук, — но глаза у этого Хосока такие… грустные, страшно заглядывать в такие глаза. Один раз засмотревшись погрузишься. Утонешь и не вернёшься. Всё перевернётся с ног на голову. — Если тебе принципиально так обращаться со мной — пожалуйста, но не смотри на меня, как будто я разрушил жизнь сотни людей. Ах, сотни людей? Был бы здесь Тэхён, живого места на этом Хосоке уже не осталось, но Чонгук держится, хотя всем видом показывает, что не настроен на дружеский лад. Слепая ненависть. Стоило только увидеть лицо этого человека, как всё вокруг потеряло свой смысл. Какими бы грустными глаза не были, он не станет его уважать или любить. — Ты разрушил жизнь не сотни людей, ты полностью разрушил жизнь одного человека… он жить без Намджуна не мог, а ты, зная чем всё это закончится, поступил таким образом. Тебе не стыдно? Иногда не надежда умирает последней, а тоска. Но отношений уже не вернуть и верить в это Гук пока не хочет, хотя в глубине знает, что это был конец. — Это не от меня зависело… — Правда? А от кого? Из-за кого Джин места себе не находит, из-за кого он каждый день страдает? — повысив голос, — ты ещё смеешь мне улыбаться? Ты ненормальный. — Чонгук, перестань. — С чего это вдруг? С чего? Ты кто вообще такой? Небось сам жил спокойной жизнью, а теперь так просто сломал другому человеку? Конченый. — Намджун мне жизнь спас. — Чем, блять? Ножку перед ним подвернул и он решил тебе помочь, да? Хосок не хотел… Не хотел, но спокойно ответил. — Он спас мне жизнь, когда я был на грани. На грани… — Я наркоман, Чонгук.

***

flashback… Как сегодня Чонгук помнит тот день: четырнадцатилетний он переодевается в хоккейную форму, о чём-то беседует с командой, веселится с Хёнджином и в целом ничего нового он не ожидал. Но это случилось. Как только они пришли на лёд, главный тренер с кем-то беседовал, и парень этот тоже был в спортивном костюме, как и тренер. Совсем молодой парень, с ямочками когда улыбается и так же зачёсывает свои волосы назад. Только свисток выдернул его из раздумий. И всё-таки этого парня он где-то видел… — Внимание, — начал главный тренер, свистком подзывая всех встать в полукруг. Парни как по щелчку верным псом подъехали и заинтересованно стали разглядывать незнакомца, который с лёгкой ухмылкой смотрел на парней. — Хочу вам представить нового второго тренера команды «Атлант», прошу любить и жаловать. И всё-таки… — Это же Ким Намджун — игрок КХЛ?.. — неуверенно выбросил Хёнджин, расширив глаза, не верит, что это он… и точно! Чонгук думал, кого он ему напоминает. — Бывший игрок, — подтвердил тот самый парень, кивком всё объясняя. — А почему бывший? — всё также не унимался Хёнджин, на что парень вмиг нахмурился и как будто погрустнел, но сразу же ярко улыбнулся, уже собираясь ответить, однако главный тренер грозно перебил, гаркнув. — Личные вопросы оставим потом! — Для начала хочу представиться, — снова начал Джун. — Мне сейчас двадцать лет, я бывший игрок КХЛ, моя цель вместе с главным тренером сделать из вас не профессионалов, а в первую очередь команду. Я рассматривал ваши игры, изучал, но команды как таковой нет. И не важно какими бы вы были профессионалами в своём деле, без команды победы и кубка вам не ждать, а я думаю каждый из вас стремится попасть в молодёжную лигу. — И тут уж не понять, парни вроде бы обиделись, ибо с порога их вот так сразу принижают. — Что глаза вылупили? — громко говорит главный тренер. — Я полностью с ним согласен и на игре видел только то, как каждый борется сам за себя, и никакой команды в помине не было! Всё, начинаем тренировку, четыре круга, по свистку ускорение! — громкий свисток оглушает помещение, парни наготове рванули вперёд. И время мчалось как сумасшедшее, никто не мог уследить. И вот, Чонгуку уже исполнилось пятнадцать, жизнь показала новые краски с появлением тренера Кима. На его он хотел ровняться, как и на главного. Они души ни в ком не чаяли, заставляли пахать как лошадей, чтобы из команды получилась «команда». Настоящая, а не только на словах. Это они должны были выразить в действиях. Не без споров, конечно, но со временем они ко всему привыкли и стали больше уделять времени, чтобы игра была командной. Им стоило ещё много пройти, Чонгук был уверен, что они смогут это сделать, он был уверен, что их ждёт великое будущее. Нужно совсем немного подождать. Как же Чонгук ошибался насчёт себя. И этот день… самый ужасный, именно этого не должно было произойти, но кто бы знал, что он поссорится с отцом, что всё пойдёт, мягко говоря, по одному месту. Помнит, как получил наказание за то, что просто сказал лишнее слово в сторону Бога, в тот момент отец так разозлился, что наказал его и заставил молиться до ночи. Сквозь слёзы, сквозь боль в коленях, сквозь строгий взгляд отца. Громкие всхлипы никак не помогали, а мать не смела влезать в это, просто за всем наблюдая. Да, может тогда она и жалела Гука, но сама побоялась перечить мужу. Она же всё-таки слабый пол, что хрупкая женщина может сделать? Тогда отец сказал, что хоккеем он больше заниматься не будет. Чонгук воскликнул и сказал, что это его жизнь и он хочет светлое будущее, хочет заниматься тем, что приносит ему удовольствие. Только вот отец не понял, не прислушался, даже не слушал! Накричал, заставил молиться, взял клюшку Гука и резким движением сломал. Что чувствовал в тот момент Гук, трудно понять. И злость, и обида одновременно, а перед глазами как жизнь пролетела и он сразу же громко всхлипнул, не представляя за какие деньги купит себе новую. Так и убежал в ледяной дворец, чтобы там отсидеться, подумать что делать дальше и как быть. На улице тогда вечерело, небо окрашивалось к тёмно-синий оттенок, холодный ветер неприятно обдувал все части тела, аж зубы как попрыгунчики тряслись. Разочарование. Слёзы градом стекали, Гука всего трясло не по-детски. Вроде простая клюшка, никому не нужная, но вот в чём проблема: новую ему не купят, а денег на другую нет. А если нет клюшки… главный тренер не выдержит такого и возможно его выгонят из команды. Чонгук не хочет так просто расставаться со своей мечтой, не хочет вот так всё бросать. Глаза всегда блестели от осознания, что он сможет добиться чего-то большего, стать профессионалом и попасть в молодёжную лигу, а теперь, когда нет клюшки, нет и надежды на что-то большее, разве так оно должно было всё закончиться? Почему выслушать ребёнка это так трудно? Почему никто не хочет прислушаться… За раздумьями Чонгук не замечает, как напротив него кто-то садится на корточки. И только сейчас захотелось провалиться сквозь землю, и только сейчас он понял, что выглядит как слабак. А ещё перед таким человеком… Его растили мужиком, а не тряпкой, чтобы распускать нюни. Ну не-ет, показывать себя со слабой стороны Гук не хотел. Не перед ним. За что? Теперь точно выгонят из команды, а он будет посмешищем для остальных игроков. Чон не хотел поднимать взгляд на севшего напротив него на корточки тренера Кима. Лицо уже горело со стыда, но слёзы всё не прекращались, только разочарованный всхлип, из-за которого Чон почувствовал себя ещё более ничтожнее. Через пелену Гук замечает сосредоточенный, серьёзный взгляд Намджуна — ни капли веселья. Всё разглядывал да разглядывал, тишина продлилась какое-то время и он уже подумал, что всё — это сто процентный уход из команды, даже надежда погасла. Только вот Ким не стал осуждать или смеяться, что вот — Чонгук слабак. Нет. На удивление он сам себе чему-то кивнул и строго проговорил: — Пошли в тренерскую. Что Намджун вечером делал в ледовом дворце, Гук решил даже не спрашивать, мало ли потренироваться на льду захотел или свои личные недоделанные дела. Не суть. Чонгук не почувствовал себя спокойнее, наоборот ощущал, как внутри всё горит ярким пламенем и мысли опять возвращались к недавней сцене, где отец ломает клюшку. Как она пополам ломается и видит, как всё это летит на пол. Только вот склеить не удастся, как не старайся. Дорогая вещь, которая Чону важна для исполнения его мечты и всё это отец смог разрушить за несколько секунд. Разговора было не избежать, Чонгук это прекрасно понимал, и всё равно чего-то боялся, сердце предательски ускоряло свой темп, тело бросало в жар, стоило только задуматься. Намджун рукой указал на стул, куда Чон сразу же и присел, локтями опираясь об стол. Так стыдно плакать перед кем-то ещё не было… — Что случилось? — голос не строгий, как это бывало на тренировках, наоборот — сейчас смягчился и улыбается тот почему-то, ямочки демонстрируя. Как будто подменили. Но и спросил он тоже прямо, чтобы сразу рассказал где болит, на что жалуется. Чонгук не готов к такому, не готов рассказывать свои личные проблемы чужим людям, даже если это тренер. — Не беспокойтесь, тренер, всё в порядке, — попытался утвердительно прозвучать, но не удалось, Ким только покачал головой, тяжело вздохнув. Не всегда люди готовы открыться перед кем-то. Может всему виной страх? Или боязнь не быть услышанным? Родители никогда его не слушали, так с какой стати тренер его должен выслушать? Он же по сути чужой человек, ничем не обязан. — Значит говорить мне не будешь, — после этих слов Чонгук не знал что ответить. Ему отрицательно покачать головой или рассказать? Намджун его перед фактом поставил? Неловкое молчание заставляет младшего до боли и прикусить губу и стыдливо опустить глаза. Стыдливо потому, что мужчинам не свойственно плакать, именно так говорил ему отец. А тот кто плачет, в глазах остальных покажется тряпкой. Гук не хочет быть тряпкой, и эта миссия уже провалена, его эмоции не выдержали, он заплакал. Обида с каждой секундой съедает его изнутри, а будь он увереннее, попытался бы отобрать эту клюшку, только вот её уже не вернуть. — Не смотрите на меня так, — неуверенно подал голос Гук, смотря исподлобья. Тренер тепло улыбнулся, опять демонстрируя свои ямочки, только вот он не выглядел каким-то злым и вроде даже не собирался высмеивать за проявленную слабость. И странно как-то, что его не ругают. — Знаешь кто такой тренер? — мягко спросил тренер, а Чон такого вопроса не ожидал, причём здесь вообще это? — Тренер… Вы мой тренер и тренер Ли тоже, — вполне логично предположил, при ответе загибая пальцы. — Да, но тренер это не только тот, кто обучает людей в определённом виде спорта и стремится сделать из них профессионалов, тренер это ещё и психолог, понимаешь о чём я? — Я не понимаю, что вы имеете в виду… — Если у тебя какие-то проблемы, тренер должен об этом знать, чтобы попытаться помочь, а если проблема не решится, то на игре тем более будешь всё время отвлекаться, — Намджун подходит и вновь садится на корточки перед Чонгуком, как будто он совсем ребёнок. — Что тебя тревожит? Что его тревожит? Отец, мечта, цели… «У меня такое ощущение, что я призрак и наблюдаю эту сцену со стороны. Почему меня никто не видит?» — Ты боишься мне сказать? — Нет, просто… — и когда Чонгук вновь заметил тёплую улыбку тренера, он решил рассказать. Собрав все силы в кулак, глубоко вздохнув и вновь окунувшись в воспоминания этой ужасной сцены. — Мои родители религиозные люди… даже слишком! Слова с трудом лезли наружу, Гук несколько раз прочищал горло, ощущая, как накатывает волна необъяснимого переживания, страха. Как будто расскажет и всё — об этом узнает отец и потом его снова накажут. И как назло всё вылетело из головы, из-за чего он делал длинные паузы. -…а оказалось ему всё равно на мою мечту! И в конце он сломал мою клюшку… у меня нет денег на новую… Чонгук не смотрел в глаза, не видел, как именно на всё это реагирует тренер, да и желания особо не было. Настроение так вообще пропало, это не описать словами, что он сейчас чувствовал. Стало ли на душе легче? Не особо, может только осознание того, что его кто-то услышал давало мизерный покой. Он и то был маленький, совсем-совсем крошечный. На душе всё время скребут кошки. Кое-как он рассказал всё, что произошло несколько часов назад, это было трудно, но и от этого ничего не изменится. А когда Чонгук поднял глаза, увидел сосредоточенного тренера, что-то хорошо обдумывающего. Ещё и подойдя к столу костяшками стал по нему стучать, как будто что-то это изменит… Долго молчание не продлилось, уже через минуту тренер решительно кивнул сам себе и сел на стул напротив, закинув правую ногу на стол и резко тренерские штаны поднял верх, тем самым демонстрируя вид на правое колено. И случилось это настолько неожиданно, что Чон не успел даже нормально отреагировать на такое странное действие. Только не это повергло его в шок, нет. Наверное только сейчас он понимает, почему «бывший» игрок КХЛ и почему на тренировках второй тренер ни разу не выходил на лёд… И так тоже бывает — успешные люди ломаются. А кто-то ломает. И кажется тренера тоже… — Последняя игра. Я был уверен, что заброшу шайбу в ворота, я не видел препятствий, — а на колене большой шрам и само колено выглядит очень уродливо. Выглядит жутко. — Во втором периоде один парень прижал меня ко льду, мой наколенник отцепился и коньком он проехался по колену, позже оказалось, что это серьёзная травма и моей карьере конец. Такого не может быть… Чонгуку тяжело поверить, но смотря на колено всё становится на свои места. Целую жизнь стремиться к… и в одно мгновение лишиться… нет-нет. Как же так? Это худшее, что может произойти со спортсменом. Травма, это смерть карьере, крест на мечте и будущему. — Тренер, мне так жаль, я правда не знал, — а в глазах у младшего только страх, что и однажды он может лишиться этой мечты, стоит лишь сделать неправильный шаг. Это игра со спичками. И так жжёт внутри отчего-то, и этим ситуацию не исправишь. Чонгук даже не знал. — Чонгук, надеюсь ты понимаешь, что у тебя ещё всё впереди и каждый из нас в определённый момент получает болезненный опыт? — Гук согласно кивает, с болью смотря на то, как тренер опускает ногу на землю и вновь улыбается. — Если ты несмотря на запрет родителей готов стремиться к своей мечте, тогда не останавливайся, ты уже для себя всё решил. И перед глазами появляется клюшка, принадлежащая Намджуну. Он её протягивает для младшего, увидев шок на глазах паренька, заметив, как тот хочет сказать, что не стоит… Однако стоит. И Чонгук отвечает очень тихо: — Спасибо. Подарок на вес золота и жизни.

***

Ближе к вечеру Джин открывает новую бутылку красного вина, вновь вставая на те же грабли. Понимает ведь, что стоит перестать пить и наконец найти нормальную работу, чтобы хоть чуть-чуть денег. А их уже практически не осталось, помогает лишь Тэхён, который переводит на еду. Но и еды у него нет, только алкоголь. Было тяжело поверить, что совсем недавно он так поступил с Хосоком и Джуном. Он не только себе испортил жизнь, ещё и им, а теперь угрозы пачками сыпятся в его сторону от незнакомых людей. А даже и знакомые пишут, из-за чего Джин чувствует себя вдвойне ужасно. Он правда не хотел так жестоко поступать, не хотел причинять кому-то вред, это всё из-за алкоголя, после которого он ничего не помнит. Теперь ещё и у Чона закрытый профиль, вообще нечего посмотреть. Джину очень жаль, уже который час он себя корит этим поступком и понимает, что будь он убедивший всех, что сам не помнит как это случилось и сожалеет, всё равно бы никто по головке не погладил. Он знает как работает хайп в интернете. Но и он скоро утихнет. Странно ещё то, что младший брат Тэхён никак на это не отреагировал. Либо не успел просмотреть, либо помалкивает, но и на этом хоть спасибо, потому что выговоров он не хочет, он и так себя корит до невозможности. Суть то в чём? Если бы он мог повернуть время вспять, ни за что бы не совершил такой поступок, даже бы к бутылке не притронулся. Он любит Намджуна и солить ему жизнь не хочет, только тайком следить, чтобы убедиться в чём?.. История Юнги, которую он опубликовал уже день тому назад быстро наполнилась массой обсуждений. И хорошие, и плохие отзывы. Это было понятно, только вот он не ожидал, что некоторые мужчины тоже будут в комментариях оставлять свои истории, как сталкиваются с насилием со стороны женщин и также мужчин. Некоторые писали, чтобы обратился в полицию и бежал куда глаза глядят, а некоторые писали, что этот парень совсем не мужик, раз не может за себя постоять. Главное, что история дала свои плоды и теперь люди бурно обсуждали эту ситуацию. Юнги тоже дал о себе знать, спустя два дня спросив, что будут они делать дальше. А Джин уже всё подготовил и пока подробно изучал соцсети Чимина, сказал, что завтра сообщит. Это не было каким-то секретом, Джин попросту изучил страницу Чимина и увидел, как Пак опубликовал фото, где в кинотеатре идёт кино и подпись: «С моим любимым смотрим кино». Тогда-то он и написал Юнги: Чимин тебя отметил на фотографии, где вы с ним сидите в кино. На что Юнги отписал: Вот именно, он сидит в кино со мной, но без меня. Я дома. Вот вам и любовь. Джин посмеялся, но дальше изучал его страницу и узнал, что Чимин сейчас активно проводит курсы и в целом ведёт активный образ жизни. Даже планирует через месяц провести какие-то курсы, которые нафиг никому не сдались. Лично Джину не сдались, а остальные в комментариях с восторгом отзывались о Чимине и уже с нетерпением всего этого ждали, в особенности молодые дамочки, которые по уши втрескались в молодого, красивого, а главное перспективного парня. Уже есть план, как подобраться ближе к Чимину, и именно так он и поступит.

***

— Привет, ребята, — Тэхён с грустной улыбкой машет в экран, где отображаются зрители, которые уже заваливают вопросами. Большинство вопросов про Чонгука и его состояние, оно и понятно почему. Тэхён знает, что сейчас Чонгук где-то в Германии, где-то лежит, где-то мучается… или не мучается? Уже сейчас проходит операция и Ким не может усидеть на месте, даже думать об этом тяжело, не то что говорить. А видя все эти вопросы так вообще выпадает на несколько секунд из реальности. Боится, что операция пройдёт не успешно, боится поражения и то, какие последствия их потом будут ждать. А ведь Чонгук не сможет пережить, если окажется, что он не сможет больше играть в хоккей. Для него это будет самым переломным моментом и никакой больше мечты, и никакой больше карьеры и удовольствия. Именно, Чонгук играет ради удовольствия, чтобы почувствовать эти бурлящие эмоции и ощутить себя в таких ситуациях. А когда слышит на трибунах кричащих тысяча людей, так вообще чувствует себя как-то иначе, это даже не описать словами, это где-то в глубине. Эти чувства, эмоции того стоят и тот кайф, когда забрасываешь шайбу в ворота и когда слышишь свисток, оповещающий о победе. Что случится тогда с Чоном, если всего этого не будет? А выживет ли он с таким грузом, а справится? Сможет ли жить заново? Тэхёна пугают эти мысли, он надеется, что всё пройдёт успешно, надеется на лучший исход, шансы ведь пятьдесят на пятьдесят. Если верить, обязательно сбудется. И всё равно это всё пугает, поэтому Тэхён и решил провести эфир на канале Гука, чтобы пообщаться с аудиторией, чтобы успокоить в первую очередь себя самого. Согласитесь, сидеть на ровном месте слишком невыносимо. Так и хочется проорать во всю, заставить себя успокоиться. А как хочется, чтобы всё это поскорее закончилось. Хочется, но увы такие моменты всегда затягиваются на долго и заставляют своими мыслями разъедать человека изнутри, тратить все нервы. Такая пытка заставляет переосмыслить многое в жизни, но в пользу ли эта пытка, стоила ли она того? — Я бы хотел с вами немного поговорить, — и опять натянутая улыбка с грустными глазами. — Задавайте вопросы… Как давно Тэхён не чувствовал себя так подавлено. Он не верил, что всё это реальность, всё выглядело как жуткий сон, как будто он может видеть других и чувствовать их эмоции. Как будто он может наблюдать за кем-то со стороны, а его даже не заметят в этот момент. Лучше бы все эти проблемы перешли на Кима, чем на Чона, чтобы тот не страдал, не чувствовал себя подавленно. Как бы ни так, а жить прежней жизнью у него вряд ли получится, если с Гуком случится что-то страшное. До чёртиков его любит и всегда любил, помнит первую встречу, и хотя в тот момент он совсем не мог соображать, но взгляд Гука помнит. Тогда они ещё были подростками, учились в школе, но всё равно уже в тот момент Гук одним взглядом смог показать, что безумно переживает за этого парня. В момент первой встречи Чону было шестнадцать, а Киму семнадцать, но он до сих пор помнит всё отчётливо, хотя в тот момент чувствовал себя ужасно. Сейчас, чувствуя себя ещё хуже, ему только остаётся общаться с аудиторией. Да, да, чтобы успокоить себя, да, именно по этой причине. Конечно же он дорожит ребятами, ведь Чонгук сам добился такой аудитории, и Тэ за него так рад, что удивляется как ему получилось. — Что сейчас происходит с Чоном? — читает вопрос. Взгляд падает на фотографию, стоящую на полке, где они вместе обнимаются, а Гук ещё смешно показывает язык. Тэхён не сдержавшись улыбнулся, на секунду зависая и погружаясь в те времена, когда Хёнджин делал им это фото. Тогда было весело и он готов пережить это заново. — С Чоном… — Тэ отводит взгляд от фотографии и смотрит прямо в экран телефона. — Позавчера он улетел в Германию. А сейчас проводится операция, поэтому держим пальчики и будем надеяться на лучший исход. Естественно он не признается, что чувствует себя ужасно. Ещё больше вопросов вокруг этой ситуации наводить он не хочет, да и многим итак понятно и всё заметно. Не слепые люди, да не дурные — понимают с одного взгляда. Почему всё так сложно? Когда всё станет на свои места. И почему ему постоянно кажется…