Посмотри на себя

Сокджин теребит рукав рубашки, и без конца поправляет лацканы своего идеально сидящего пиджака. Дверь перед ним ослепительно белая и больше него самого в несколько раз. Он никак не решается нажать на ручку и открыть проход в кабинет. Не хочется знать, зачем же все-таки его вызвали сюда. Возможно, все уже узнали о том самом и Джин готов принять свою участь. Готов принять изгнание из собственного дома. Тряхнув головой, пытаясь освободиться от собственных мыслей, он стучит по дереву и, дождавшись разрешения, входит внутрь. Мужчина за большим столом складывает перед собой руки в замок, смотря на нервно сглатывающего Сокджина. — Сокджин, — начинает он, — думаю, ты догадываешься зачем я тебя вызвал. — Простите, но не совсем, — прокашливается Джин. — От тебя нет практически никаких известий в последнее время, — он опускает глаза, чтобы найти нужную папку и открыть ее. — Я понимаю, что там время течет иначе, но последний отчет был уж слишком давно. — Дел было невпроворот. Вы же знаете, что с каждым разом прибывает все больше работников. Мы не со всем справляемся. — Вы — мои глаза и уши, — откладывает начальник от себя папку. — Надеюсь ты понимаешь, насколько твоя работа важна, Сокджин. Не подводи меня и своих коллег. Ступай. Джин кланяется и выходит за пределы кабинета выдохнув с облегчением. Вроде как пронесло, но на долго ли? Сколько ещё Он будет делать вид, что не видит ничего? Подъезжая к дому, Сокджин вздохнул печально, понимая, что его ждёт снова пустота и холод постели, ведь его возлюбленный уже второй день пропадает на своей работе. Он очень скучал, даже когда они не виделись день, хоть и понимал, что у того работа ещё ответсвеннее, чем у него самого. Ким снова печально вздыхает, открывая дверь дома, и заходит в тёмный коридор. Щёлкает светом и снимает ботинки, одновременно стягивая кремовое пальто. Когда он заходит в гостиную, то тут же напрягается, ощущая чужое присутствие. Ему хочется резко развернуться, но вдруг его окольцовывают знакомые теплые руки, тут же прижимая к крепкой широкой груди, а ухо обдаёт горячим дыханием и глубоким голосом. — Скучал, малыш? Сокджин облегчённо выдыхает, тут же расслабляясь в любимых руках, и смотрит в отражение зеркала, прямо в омуты тёмных глаз и дьявольскую улыбку Намджуна. Его драконий прищур сводил с ума, а блондинистые волосы идеально уложены. Ким поворачивается в руках и с улыбкой, прямо в губы, говорит: — Невероятно. Намджун удовлетворённо хмыкает, припадая поцелуем к желанным губам, без которых он никогда уже не сможет существовать. На самом деле, он ненавидел, когда приходилось так долго отсутствовать, но ничего поделать, к сожалению, не мог. Брать с собой Сокджина категорически запрещается, для них обоих это ничем хорошим не кончится. У каждого из них полно своей работы и без долгой разлуки не обойдется. — Ну же, детка, — усмехается мужчина, на рвение парня, — мы же посреди гостиной. — К черту! — выпаливает Джин, стягивая с Намджуна идеально сидящий пиджак. — Прошу тебя, Джун. — Какой нетерпеливый ангелочек, — рокочет мужчина, припечатывая любимого к стене. Страстные поцелуи, дикие. Одно резкое движение и, к сожалению, рубашка Сокджина испорчена. Когда Намджун скучает, он голоден, а когда он голоден, то нетерпелив и жаден. Избавив Джина от одежды, Намджун вновь залюбовался своим сокровищем. — Э, нет, Джин-и, — Намджун перехватывает руки старшего, которые потянулись к его рубашке и, развернув к себе спиной, Намджун повернул его к зеркалу. — Хочу смотреть на тебя, — шепчет блондин. Намджун сажает Сокджина перед зеркалом, разводя бедра старшего шире и достаёт тюбик смазки находящийся в тумбочке неподалеку, растягивая и трахая его пальцами. Смотрит на любимого сквозь зеркало и глубоким голосом говорит на ушко: — Какой хороший мальчик. — он хватает его за подбородок, к зеркалу направляет, — Посмотри на себя. Ты так стараешься, мой ангел. Сокджин на это приоткрывает губы в стоне, поддаваясь бедрами и скуля, прося прикосновения к своему колом стоящему члену. — Я не слышу «пожалуйста», сладкий, — басит ему Намджун в ответ и медленнее, чем было до этого, разводит внутри него пальцы, от чего слышит разочарованный скулеж. — П-пожалуйста… — скулит Сокджин, задыхаясь от действий мужчины. Он не отводит взгляд от зеркала, потому что нельзя. Киму и хорошо и плохо одновременно. Он будто летит ввысь и тут же падает в Ад, где ждет его король. — Хороший мальчик, — шепчет голос, опаляя ухо своим дыханием. Джин поджимает пальцы ног, опрокидывая голову на чужое плечо в белоснежной рубашке, пока рука в кожаной перчатке мягко обхватывает его член и давит на головку большим пальцем. Кажется, что он сейчас голову к чертям потеряет, и она упадет прямо к намджуновым ногам. Такие красивые пальцы, на которые невольно засматриваешься, сейчас в нем и обхватывают его член. Сейчас эти пальцы играют с ним, то замедляясь, то по сокджиновой просьбе ускоряясь. Брюнет не замечает даже, как по его же подбородку стекает слюна из уголка рта. Парню настолько хорошо, что невольно закрываются глаза, а спина выгибается. Руки Джина невольно хватаются за предплечья Намджуна, пытаясь удержаться. Он стонет громко и протяжно, как любит его мужчина. Из глаз почти льются слезы из-за эйфории которую создают чужие руки. Намджун пальцем накрывает головку, чувствуя приближающийся оргазм Сокджина и сжимает ее. Старший недовольно мычит, царапая короткими ноготками чужие крепкие предплечья. — Ну-ну, мой ангел. Будь умницей, сделай кое-что для меня, — Джун вынимает пальцы из дырочки, хватает хёна за подбородок и поворачивает лицом к зеркалу перед ними, — Посмотри на себя. Посмотри насколько ты прекрасен. На Джина из зеркала смотрят накрытые пеленой глаза, мокрая от пота челка, блестящие из-за слюны губы. А рядом Намджун только недавно пришедший с работы, взгляд которого направлен прямо в его глаза. Мужчина наклоняется к его уху томно шепча: — Не смей отводить от себя глаз, — Сокджин сглатывает. Пальцы в смазке исчезают с подбородка, возвращаясь обратно к сфинктеру. И Сокджин не отводит. Пытается из-за всех сил не прикрывать веки от наслаждения. Он смотрит, как длинные пальцы погружаются в разработанную дырочку. Чувствует, как кожа перчаток сначала приятно холодит, а потом обжигает сладостным ощущением. Ощущения, что дарует ему Намджун, непередаваемые, и как же он тосковал за ним. Он не видел своего любимого пару дней, из-за чего хотелось лезть на стены. Скучал по его умелым рукам, голодному взгляду и за этими черным кожаным перчаткам. Скучал по нему и не смел к себе прикасаться. Сейчас, смотря в глаза мужчине, которые горят адским пламенем, а его чертов язык обводит раковину уха, Джин неосознанно, после более сильного толчка внутрь, закрывает глаза, гортанно простонав. Намджун резко останавливается цокая. — Джин-и, я же просил, — качает он головой и выпускает чужой орган из руки. Он накрывает его ягодицу, с громким шлепком ударяя по ней, от чего брюнет на его коленях дергается и вскрикивает. Мужчина поглаживает половинку, утыкаясь носом ему в висок и целуя. Сокджин всхлипывает, открывая глаза. Его ресницы слиплись от выступивших слез, и он облизывает приоткрытые губы. — Прости. — хриплым от возбуждения голосом шепчет ангел. — В следующий раз ты получишь более жестокое наказание. Сокджин кивает и сглатывает накопившуюся во рту слюну. Намджун кидает на него взгляд и продолжает доводить его до исступления. — Господи, — стонет Сокджин. — Не произноси имя Господа всуе, — шепчет король. — Особенно при мне, сладкий. Джин не знает, как он из раза в раз возвращается на свой пост после таких игр. Не знает как смотрит коллегам в глаза после очередной жаркой ночи и не знает как ему удается мило им улыбаться. Если Бог все видит, то почему закрывает на это глаза? И почему дает возможность возвращаться в любимые руки? Вдруг младший ускоряет темп, наконец давая Сокджину кончить, испачкать черные перчатки белесой жидкостью. Старший окончательно расслабляется на чужих коленях, провожая звездочки из глаз в последний путь. Чужие сухие губы целуют его в висок, поощеряя. —Ты большой молодец, мой ангел, — обвивает его руками король. — В один из таких дней ты доведешь меня. — заплетающимся языком говорит Сокджин, смотря полуоткрытыми глазами на самодовольную улыбку Намджуна в зеркальном отражении. — Зато тогда я для тебя подготовлю отдельную комнату. Я буду ждать тебя в своем королевстве, ангелочек, — Сокджин на это закатывает глаза фыркая. Он закрывает глаза и неожиданно проваливается в сон, все еще заключенный в дьявольских обьятиях.