7 способов убийства

Она на вид— самая обычная Гриффиндорка. Храбрая, отважная, умная. Подружка Золотого Мальчика, как же. Но ведь книжку не должны судить по обложке. Только вот содержание Гермионы Грейнджер знали только Гарри и Рон. Вернее, они думали, что знали. Конечно, вместе с первого курса, всегда друг за друга горой, никогда не обманывали друг дружку. Все было не так просто. Просто не могло. Но Рон не верил. Сейчас он понимает. Понимает, что это последние минуты, а может секунды его жизни. Что это не Пожиратели постарались. Что Гермиона, та, которую он так любил, оказалась совсем не такой, какой ее видели. Понимает и всё равно не верит. Жаль Гарри не успеет понять того же. Они обречены. Так же как и она.

***

Поезд только что прибыл. Ученики выходили из вагонов. Первокурсники, несмотря на последние события, были взбудоражены. Золотое Трио покинуло Хогвартс-экспресс после основной толпы. Стараясь особо не выделяться, они проследовали к каретам, выбрали первую попавшуюся и устроились. Гарри был угрюм, как и всю поездку до школы. Он думал. Много думал. Какими будут их новые приключения ? Что ждёт их в следующие месяцы учёбы? Как им справиться с чёртовым Волан-де-Мортом? Эти вопросы не давали Поттеру покоя вот уже которую неделю. Грейнджер сидела напротив него, положив голову на плечо Уизли. Эти двое начали встречаться прошедшим летом и, видимо, пока что у них все было хорошо. Рон тоже молчал, хоть в поезде он и был по-разговорчивее, сейчас, подъезжая к Хогвартсу и вспоминая прошлые события, он не мог выдавить из себя ни слова. Оставалось только сжимать руку Гермионы, пытаясь сказать, что все будет хорошо. Девушка, в отличии от своих двух лучших друзей, думала совершенно не о будущих битвах, не о счастливом финале и, даже, не об учёбе. Хотя, и занятия, которые должны были начаться уже с завтрашнего дня, тоже слегка беспокоили её. Её голова была забита мыслями, за которые она бы убила себя ещё на четвёртом курсе. Но только сейчас они на седьмом. Все изменилось. Изменилось настолько, что Грейнджер никогда бы не подумала, что дойдёт до этого. В её снах, каждый чёртов раз, она видела как они умирают. Нет, то не были кошмары. Наоборот, это были фантазии... ...Он лежит на полу, в обломках. Лужа бордовой крови растекается из-под его тела. Кожа бледнеет, губы начинают постепенно сливаться с цветом лица. Изо рта вырываются хрипы. И она смотрит на него. Перегнулась через перила лестницы так, что кажется ещё чуть-чуть, достаточно лёгкого ветерка, и она грохнется прямо к нему. Её глаза горят. Невероятно хищным огнём. А внутри поразительная легкость. —Вот и твоя участь пришла,— почти шипя, произносит она, спускаясь по лестнице. Она бежит по ступенькам, не боясь споткнуться и упасть. Сейчас она боится только пропустить момент его смерти. А в ответ—лишь хрипы, кажется острые куски проткнули одежду со спины. Ну ничего, так даже лучше. Пусть умирает в агонии. Пусть прочувствует хотя бы толику той боли, что сидела в ней все это время. Вместе с кровью из глотки слышатся сочетания букв. Словами это не назвать. —Что-что? Милый, я тебя не совсем понимаю, говори по-понятнее,—приторно сладкий голос разливается по помещению, отдаваясь лёгким эхом от стен. И вот. Наконец он находит в себе силы, давай же, это твой конец, скажи хоть что-нибудь на прощание! —Гр..Грейн... —...джер! Гермиона, соплохвост тебя подери, очнись!—голос Рона вырывает её из той идеальной реальности и возвращает на землю. Моргнув несколько раз, Гермиона огляделась. Оказалось они уже подъехали к воротам и следовало слезть с кареты. —Я..Я задумалась...Извините,—пробормотала она и спустилась с транспорта. —И что же так увлекло нашу мозговитую подругу, что она даже не обратила внимание на вот это?—Уизли выразительно посмотрел за спину Грейнджер. Последняя мигом обернулась, ожидая увидеть что-то, действительно стоящее внимания. К великому разочарованию, там был всего лишь Малфой со своей свитой. Паркинсон, как обычно, стояла к нему ближе всех, иногда стараясь перехватить внимание. Забини говорил о чём-то, не то чтобы увлечённо, но кажется Малфой действительно вслушивался. Крэбб и Гойл, выросшие за лето в ширину ещё больше, расположились за спинами первых. Они, не изменяя традициям, переговаривались между собой, кидая оценивающие взгляды на ещё проходивших мимо семикурсниц, и иногда гоготали. Снова обернувшись, Грейнджер вопросительно уставилась на Рона. —Они ехали прямо за нами и за всё это время не сказали ни слова в нашу сторону!—чуть ли не воскликнул рыжий,—По-моему это очень странно. Гермиона закатила глаза. Надо же было заставить её уделить, пусть даже и каплю, её внимания этим самовлюблённым избалованным придуркам. —Идём уже,—Гарри впервые подал голос и двинулся в сторону замка. Уизли и Грейнджер последовали за ним. Войдя в Хогвартс, Гермиона не обнаружила видимых изменений, лишь учителя были взволнованы больше чем обычно. Трио заняло свои привычные места за столом Гриффиндора. Рон тут же отвлёкся на болтовню с Джинни, сидевшей неподалёку. Гарри смотрел прямо на директора. Тот, в свою очередь, обводил взглядом Большой Зал и учеников в нём. А Гермионе ничего не оставалось, как только ждать начала. Вот вошли первокурсники и все затихли. Профессор МакГонагалл озвучила условия распределения и начала вызывать учеников по фамилиям. Когда с этой частью было покончено, и все новые ученики расселись за столами своих факультетов, профессор Дамблдор встал и вышел на середину постамента. «О нет, снова нудная речь про новый учебный год и трудности, которые мы обязательно преодолеем, стоит только верить в себя.» Гермиона едва заметно закатила глаза, но тут же сделала заинтересованное лицо. —Приветствую всех вас! Сегодня начинается очередной учебный год в Хогвартсе, впереди много препятствий может ожидать каждого из вас, но никогда не отчаивайтесь, только вы решаете свою судьбу...—директор говорил что-то ещё, но Грейнджер уже не вслушивалась в его слова, она снова витала в мыслях «...Только вы решаете свою судьбу...А он ведь прав. Если бы каждый продумывал последствия своих действий , сколько бы конфликтов могло бы и не случиться...Может, мы бы сейчас жили в совершенно ином мире...Куда более лучшем...» Тем временем, Дамблдор закончил свой монолог, поздравив новоприбывших с распределением, и удалился на своё место. На столах появились блюда, и в Зале поднялся гул. Все, без исключения, что-то бурно обсуждали, и только двое из них всех сидели и думали о своём. Настолько глубоко погрузившись, что даже не замечали, что надо, хотя бы для приличия, немного поесть. Наконец этот ужас кончился. Троица поднималась в свою гостиную ужасно уставшая. Каждый мечтал сейчас только о кровати, а мысли о завтрашней учёбе не радовали даже Грейнджер. Произнеся пароль, они вошли в общую комнату. Она была пустой, не считая картин, которые уже тоже, кстати, спали, устав от общения с первокурсниками. Друзья пожелали друг другу хороших снов и разошлись по спальням. Как только голова Гермионы коснулась подушки, она тут же провалилась в сон. В её самый любимый сон.