7 способов убийства

***

Проснулась Гермиона от шума, доносящегося с соседней кровати. Она глубоко вздохнула и встала, пересиливая желание остаться в постели. Кто бы мог подумать, лучшая ученица школы, девушка, благодаря которой, Великий Гарри Поттер и его друг Рон всё ещё живы, волшебница, уже знающая всю школьную программу наперёд, и всё равно стремившаяся к бесконечным знаниям, не захочет вставать в первый день нового учебного года. Но Грейнджер уже была не той прежней — открытой, милой, бескорыстной — девчушкой. Она стала чём-то ужасным. Монстром. Исчадием Ада. По крайней мере, так она думала всю первую неделю, после того, как её посетила мысль, из рода тех, что сейчас были частью разума и сущности Гермионы. Если бы не эта врождённая упорность, Грейнджер давно бы сдалась. Забыла. Выкинула бы все подобное из головы, запретила бы таким помыслам даже приближаться к ее сознанию. Если бы. Гермиона вылезла из постели и прошаркала в ванную. Уже вроде бы очнувшаяся ото сна, она взмахнула палочкой и привела мочалку на голове в более подобающий вид. Затем, в комнате, Грейнджер достала из чемодана подготовленную одежду и переоделась. Взглянув в зеркало, Золотая Девочка даже засмотрелась на саму себя. Да, она явно повзрослела за эти каникулы: тело приобрело более чёткие формы, грудь, хоть и не сильно выделяющаяся, теперь смотрелась гармонично с остальным телосложением. Узкая талия , тонкая шея, аккуратные ручки, Гермиона невольно сравнила себя с куклой. Испорченной куклой. Вредной и мстительной куклой. Что-то появилось и в её взгляде. Новое, но не взрослое, что-то заметное только при тщательном рассматривании и сравнивание с прошлой “версией“ Гермионы, но такое необъяснимое. Её взгляд был одновременно тяжёлым и невесомым. Осуждающим и жалеющим. Неужели, я жалею саму себя? Нет-нет, кажется, я жалею его. Их. Всех кто уже попался мне и кто попадётся. Что же это я, сохранила остатки жалости? Я и впрямь истинная гриффиндорка. Но такими искренними её глаза были только для её отражения. Как только Гермиона Грейнджер выходила в общество, тут же появлялся ненастоящий, но так хорошо сыгранный блеск в глазах. Блеск надежды и мужества. Блеск самоотверженности. И все понимали, что она, вот она, готовая бросить себя на растерзание хоть самому Тому, Кого-Нельзя-Называть ради спасения своих друзей. Люди восхищались ею. Хотели быть такой же. Но ведь она обязана этим Гарри. Он—настоящая звезда этого шоу. Он был узнаваем везде. Он играл самую важную роль. И только благодаря ему, Гермиону признали. А она хотела добиться всего самостоятельно. И за это Грейнджер ненавидела Поттера. Так сильно, что зубы чуть ли не крошились, от того как она их стискивала, когда кто-то, разговаривая с ней, говорил что-то наподобие: «да, как там Гарри?Я хотела бы...», «Гарри победит, я уверен...», «передай Гарри, что..», «а Гарри и правда...». Гарри. Гарри. Гарри. Везде он. Всегда он. С самого рождения. Только он. Даже Дамблдор, и тот спрашивал у неё не раз, насчёт чёртова Поттера. Гермиона прикрыла глаза, на внутренней стороне век тут же заиграли красками сцены, как гибнет Поттер. Вот он умирает от Авады, кинутой Грейнджер. А тут она скидывает его с окна, и он летит камнем вниз... ...Грейнджер протыкает его сердце ножом. Уродует его. Режет, царапает, в конце концов вырывает из груди. Всё ещё слегка трепещущий орган замедляет своё биение. Несколько секунд и всё. Конец. Мальчик-Который-Выжил, избежавший смерти от непростительного, умер от обычного маггловского ножа. Гермиона чувствует ещё тёплую кровь на руках, как она капает на пол с глухим звуком. Теперь никто не будет приписывать её подвиги этому болвану. Есть только Гермиона Грейнджер. Самая умная ведьма столетия. Самая лучшая. Самая-самая... ...В спальню влетела рыжий ураган. Это была Джинни. —Гермиона!?—воскликнула она, остановившись и уставившись на подругу,—Почему ты ещё не на завтраке? Рон тебя уже точно ищет! Грейнджер мотнула головой и посмотрела на руки, они были чистыми, никакой крови. Шрамологоловый—это придумал Малфой, но, Мерлин ей в свидетели, это прозвище так понравилось Гермионе, оно так подходило этому Поттеру, будто вот его настоящее имя, пусть она называла его так только в мыслях, но когда-нибудь она скажет это вслух, прямо ему в лицо—всё ещё жив. Бросив взгляд на часы, Гермиона чертыхнулась. Уже восемь, совсем скоро начнутся занятия, а она стоит и пялится на себя зеркало. Набросив легкую мантию— осень только только начиналась, ещё не было так холодно— и заколов приложенные волосы небольшой заколочкой, подаренной родителями перед отъездом, Грейнджер выскочила из спальни и быстрым шагом направилась в Большой Зал. Почти все ученики уже стрелки за своими столами, о чём-то шумно переговариваясь. Зайдя, Гермиона поверхностно осмотрела сидящих, но не заметив чего-то нового, прошествовала к своему месту —Герми!—Уизли вскочил и почти по-джентельменски предложил девушке сесть,—Ты сегодня поздно. —Сколько раз я говорила не называть меня «Герми»? У моего имени нет сокращений, Рональд, так что будь добр, потрать лишние силы и выговори его полностью,—раздраженно ответила Грейнджер. —О..э..прости, Гермиона, я не..я просто подумал...—заикаясь, начал оправдываться рыжий. Девушка закатила глаза и уселась за стол. Рон последовал её примеру. Поттер, как обычно, сидел, угрюмо уставившись в тарелку. Грейнджер едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть. После завтрака троица поплелась на астрологию. Точнее, плелись парни, Гермиона же тащила их, приговаривая что-то в духе «давайте, это может нам помочь в будущем», хотя все трое прекрасно знали, что никакая астрология не сможет убить или хотя бы капельку помочь победить Волан-де-Морта. В классе уже сидели остальные гриффиндорцы с их курса, а так же пуффендуйцы, с которыми сегодня было сдвоенное занятие. Увидев расписание на неделю, Гарри и Рон облегченно выдохнули, в понедельник обошлось без спаренных уроков со Слизерином. Заняв свободные парты, ученики достали нужные принадлежности и начали ждать начала урока. Профессор Трелони ввалилась в класс за несколько секунд до звона колоколов. Гермиона с удивлением посмотрела в сторону учительницы Прорицаний, но не проронила и звука. Тем временем, преподаватель прошла к столу и повернулась к ученикам. —Здравствуйте, дети,—Грейнджер едва слышно фыркнула, конечно, дети. Дети, сделавшие для спасения чёртова мира всё, что смогли и собиравшиеся идти до конца. Да, дети,—Сегодня я заменяю у вас урок. Те, кто желает, может открыть карту и изучить положения звёзд, остальным же предлагаю попрактиковаться к составлении гороскопа. Для начала разберёмся... Гермиона уже не слушала. Единственный предмет, в котором она не преуспевала—Прорицания. Нельзя полагаться на предсказания, это глупо, по-детски. Все ходы нужно просчитывать. Так мыслила Гермиона. Она была чистым стратегом, знала, как поступить в экстренной ситуации. Просто потому, что была готова к ней. Развернув астрономическую карту, Грейнджер пробежалась по ней глазами. Знакомые созвездия бросились в глаза, девушка ещё на четвёртом курсе, в самом начале года, выучила их названия наизусть. Делать было совершенно нечего и Гермиона, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза... —...Звёзды, каждая по-своему, сверкают каждую ночь. Они живут свою жизнь, имеют своё сознание, помогают нам предугадать будущее. Мистер Уизли, попробуйте пожалуйста,— слышался голос Трелони. Грейнджер усмехнулась про себя, Уизли никогда не был силён в гаданиях. Да что там гадания, Рональд вообще не старался учиться. Каждый раз, в конце года, она поражалась, как Рону удавалось сдать экзамены и перейти на следующий курс. —Они...Они стоят в форме круга...с крестом внутри. Что это значит? —Ох, юноша, я догадываюсь! Вам стоит быть внимательнее к своему окружению, в будущем ждёт предательство. В дальнем будущем,—на последних словах профессорша понизила голос, а все остальные ученики затаили дыхание. Гермиона снова чуть не хмыкнула, всё-таки в чём-то эти гадания и правы. Да, Ронни, будь внимательнее, хотя тебе это уже не поможет. Перед глазами вновь предстала сцена с телом в крови посреди обломков... ...Грудь перестала вздыматься, а хрипы затихли. Он так и не закончил свою предсмертную речь. Что ж, ей хватит и вида этого изуродованного падением тела. Взгляд блуждает по мёртвой туше и зацепляется за застёжку на куртке. Она отражает свет огня, полыхающего неподалёку. Девушка наклоняется и тянет на себя её. Сильнее и сильнее, но та не поддаётся. Дыхание учащается и, вот уже, палочка в руках. —Диффиндо,—шёпотом произносит она, и молния разрезается на части. Застёжка падает на пол, в бордовую кровь. Не брезгуя, она берёт сувенир и убирает его в маленький кармашек на джинсах. Довольная, она выпрямляется и оценивает свою работу. Да, этот результат определенно стоил тех лет ожидания. Вытирает руки и бежит в гущу сражений. На лице вновь испуганное выражение. Никто не видел. Колокол в Хогвартсе зазвенел... —Урок окончен, задание по астрологии вам передадут старосты, до встречи,—профессорша хлопнула в ладоши и проводила уходящих учеников взглядом. Грейнджер встала из-за парты и дождавшись друзей направилась к выходу. —Следующим Маггловедение,—со скучающим видом объявил Рон. —Вы идите к кабинету, мне надо отлучиться,—произнесла Гермиона и, развернувшись, пошла к противоположную сторону от нужной аудитории, оставив Гарри и Рональда, недоуменно смотревших на её спину. В туалете, куда Золотая Девочка пришла, никого не было, и это—только на руку Гермионе. Девушка подошла к зеркалу и уставилась на своё же лицо. Последнее время мечты преследовали её всё чаще и чаще. Это стоило бы контролировать, но как устоять перед соблазном ещё раз увидеть картину смерти? Грейнджер шумно выдохнула и включила тёплую воду. Набрав её в руки, она непроизвольно вспомнила как такая же тёплая кровь из сердца Поттера стекала с кончиков её пальцев. Мотнула головой и видение пропало. Гермиона умыла лицо и выключила воду. Капли, собиравшиеся на подбородке, стекали по шее и впитывались в ворот рубашки. Девушка взмахнула палочкой и вода высохла в ту же секунду. Одернув одежду, Грейнджер улыбнулась сама себе в зеркало, осталась удовлетворённой своей искренней улыбкой и быстрым шагом пошла на выход. Выйдя из дамской комнаты, она влетела в плечо Блейза Забини. —О, Блейз, советую постирать свою мантию раз пять. А лучше её вообще выкинуть,—послышался насмешливый голос Нотта. —Маленькая грязнокровка захотела прикоснуться к прекраснейшему?—насмехаясь, спросил Забини, одновременно отряхивая невидимую грязь с плеча. —Да пошли вы оба,—прошипела Грейнджер, улыбка тут же слетела с её лица. Намеренно толкнув мулата, Гермиона ринулась к кабинету. В спину послышались какие-то шуточки, но она уже не слушала их. В голове рисовались красочные смерти этих двоих. «Гермиона, остановись! Вы враждуете с первого курса, это часть вашего общения. Не будь такой агрессивной, каждый получит по заслугам» Девушка замедлила шаг и теперь восстанавливала дыхание. Голос в голове прав. Частично. Стоит быть менее агрессивной, она потом все придумает. Сейчас урок. Дыхание успокоилось, а сама Грейнджер уже была около двери в кабинет. Она снова натянула добродушное выражение лица и зашла в класс. Махнув рукой в знак приветствия проспавшим первое занятие гриффиндорцам, Гермиона прошла к своему месту и уселась. Уизли тут же оказался рядом, он заглянул в лицо своей девушке и широко улыбнулся. Грейнджер ответила тем же и положила голову ему на плечо. «Оскар по тебе плачет». Усмехнулась про себя Золотая Девочка. Снова раздался звон колокола, и урок начался.