Глава 7: В плену снов
26 мая 2021 г., 14:36
Пытаюсь отыскать Потерянные мгновения. Скрыта правда в этих снах, Блеклая тень прошлого? Боюсь потерять чем владею, Пленник своих мыслей, Неспособный выбраться. ETERNAL TEARS OF SORROW
Я оглядывал платформу, сразу заметив рычаг. И ждал, пока все поднимутся и выйдут из тоннеля. Сельфи выбежала на открытую площадку, сияющими глазами смотря вдаль, губы приоткрылись в изумлении. Множество городов с многоэтажными домами из бирюзовых и зеркальных панелей связывали друг с другом синие ленты дорог. В центре построек большой город, его здания ввинчиваются в рассветное небо. Линии путей вьются не только над землей, но и между этажами высотных домов, прикасаясь к широким площадкам. Вокруг городов, опутанных паутиной дорог, безжизненные пустыни. Прикрывая ладонью глаза от восходящего солнца, я заметил посреди песков скелеты драконов и других существ, названия которых не знал. — Так вот ты какой, Эстар, — засмеялся Зелл. Ирвин поджал губы и молчал, внимательно рассматривая мир за открывшимися панелями. Квистис чуть заметно улыбалась, переводя взгляд с построек вдали на Эдею. Я опустил рубильник. Площадка, на которой мы стояли, закрылась прозрачным куполом и обвалилась вниз – в бескрайнюю пустыню. — О Сквэа! — вскрикнула Квистис, вцепившись в поручни. — Мы не падаем, — я оглянулся. Позади монорельс, вагонетка скользила по нему. Впереди он тоже сиял, поначалу незамеченный. И уходил куда-то к скопищу городов. Судя по всему, катиться будем еще долго. Я согнулся, снимая Риноа со спины, осторожно опустил на пол лифта. Сельфи радостно вскрикнула. Мы влетели в черту ближайшего города. Зеркальные крыши домов отражали небеса; с обратной же стороны окна полыхали огнем, отсвечивая подымающееся солнце. Стеклянный купол кабины открывал обзор во всех направлениях, позволял удивляться и восхищаться. Если смотреть вперед, дома темно-синие. Стоит оглянуться назад – всё пылает в красках. Синие ленты вились под нами – дороги. Редкие машины ездили по ней в столь ранний час. Но помимо дорог, протянувшихся над песками, поверху тянулись линии других путей – стеклянных труб. Одна из них некоторое время шла вровень с нашей движущейся платформой. Вот внутри нее заскользил трамвай – если этот пузырь, заполненный сиденьями, можно назвать трамваем. — Это как так? — выдохнул Динкт. Сельфи вновь радостно пискнула: — Здорово! — Эта штука тащит нас к центральному городу, что ли? — спросил Ирвин. — Ни малейшего предположения, — тихо отозвалась Эдея. Вагонетка уверенно неслась прямиком к центру Эстара. Эта страна несколько десятилетий держит в ужасе весь мир. И я понимал почему. Эстар всегда двигался вперед широкими прыжками, оставив далеко позади в развитии и Доллет, и даже Галбадию. Его города восхищают, технологии превосходят любые, которые я видел до сих пор. Мирные улицы сверкают синим, над ними носятся по навесным дорогам автомобили, вагонетки по тросам и капсулы трамваев в стеклянных трубах – по всем направлениям. Но у Эстара есть и другая сторона. Прогресс коснулся и ее военной сферы. Что нас ждет, чем нас встретят? Не хочу думать, слишком устал. В закрытой кабине стало свежо: работает увлажнитель. Или кондиционер? Дышать легче, сухой воздух местных пустошей больше не раздражает глаза и горло. Передвижение через бескрайние пространства пустынь совсем не утомительно, если ты стоишь в изолированной от внешнего мира кабинке с удобным внутри нее климатом. Откроется ли стеклянный купол, выпустят ли нас наружу когда прибудем в пункт назначения? Не станет ли она нам тюрьмой? Сельфи вертится во все стороны, прилипая к стеклам. Ахает, когда мимо пузырем проносится по дороге-колбе очередной трамвай. — Смотри! — кричит Ирвин, притягивая ее в другую сторону кабины. И Сельфи вновь чуть не визжит от радости. — Какое прекрасное место, — вздыхает Квистис. — Сколько его создавали, кто это всё планировал? — Хотела бы тут родиться, да? — смеется Ирвин. — Я! — кричит Сельфи, — я хочу здесь жить! Хочу! — Это всё не укладывается в голове, — тихо замечает Зелл. И я оборачиваюсь к нему. — Получается, мы могли жить здесь, да? — Да, некоторые из нас могли. Но вряд ли нас встретят, интересуясь нашим прошлым. Мы для них чужаки, готовьтесь ко враждебному отношению. Но и не бросайтесь в бой, пока нет прямых угроз. Мы явно в проигрышном положении. — Думаешь, нас встретят оружием и решат поневолить? — спросила Эдея. — А о чем мне думать? Я сталкивался с эстарцами в прошлом, куда забрасывала Эллона. Лагуна сражался с ними. Я был его Стражем, но не смог справиться с мощью небольшого эстарского отряда. Это было восемнадцать лет назад. С тех пор их технологии стали еще лучше. Я не уверен в наших силах. — И что тогда нас ждёт? — Судя по всему, наше появление у границ уже отследили. Управляют транспортом, несут, куда посчитают нужным. Не знаю, что они решат. Возможно, нам придется врать. Или сражаться. А может нас встретят гостеприимно. В Горизонте проживают бывшие эстарцы. Ни разу не чувствовал от них угрозы или давления. — Жители Горизонта – гики, — возразила Квистис. — Обочина Эстара. — Не узнаем, пока не увидим сам Эстар и его население. Нас могут прослушивать, кстати. Я поздно заметил. Поздно додумался. Но делать уже нечего. Мозг отказывается работать. Я отказываюсь думать над тем, что ждет в ближайшем будущем. Ситуация не поддается контролю. Я как слепой. Сельфи способна видеть окружающую реальность и восхищаться. Квистис и Эдея стараются еще заглянуть вперед, рассуждать о будущем, последствиях, обсуждать характер целой нации. Ирвин и Зелл сосредоточенно наблюдают за тем, что им открывается, оценивают. Я же больше ни на что не способен. Не осталось волнений, чувств. Пустота. Взведут оружия? Придется поднять руки и смириться. Я подумал о Риноа. Перевел взгляд на Сельфи, которая увлеченно наблюдала за городами и носящимся транспортом. По очереди посмотрел на всех. Придется ли нам вооружиться и сражаться? Ведь как бы сейчас ни утомлены мы были, сдаться без боя всё равно не получится; изначально взращенную в нас жажду битвы усталостью не унять. Остается надеяться, что удастся договориться. — В случае чего, у нас есть туз в кармане, — тонко усмехнулась Квистис. Эдея отрицательно качнула головой: — Не сто́ит. — Я, Эдея, Риноа и Сквалл без ваших тузов. Нас на свалку, да? — А вы вообще о чем? — отвлеклась Сельфи. — Я вот еще несколько месяцев назад хотела, чтобы Эстар был стерт с лица земли. Теперь же восхищаюсь его красотами. Я коснулся лба и покачал головой. Почему бы не помолчать, учитывая, что нас могут прослушивать? Мы быстро приближались к одной из многоэтажек. Мимо по стеклянным дорогам носились капсулы; их всё больше и больше. И дорог тоже стало много: пронизывают пространство, уводят меж коробок домов, примыкают или же лишь слегка задевают открытые высотные площадки. Вагонетка внеслась в темный тоннель, некоторое время зрение улавливало блики от ламп вдоль стен. А когда впереди замаячил солнечный свет, скорость замедлилась. Кабина вылетела из колбы и плавно опустилась на одну из площадок. Стеклянный колпак открылся. Разрушился созданный под ним микроклимат: воздух снаружи теплее и гораздо суше. Запах пыли чуть перебивает цветочный аромат. За площадкой темный коридор. Я всматривался во тьму, но ничего не видел. Никто не встречал: ни вооруженных военных, ни удивленных жителей. Никого. Но устройство не само же принесло нас именно сюда? — Вот и приехали, — сказала Квистис и сошла с платформы. Удивленно осмотрелась. А потом ее ноги подкосились, и она медленно опустилась на пол площадки. В ушах зазвенело, во всём теле слабость. Ноги ватные. Вспышка бьет по глазам, голову раскалывает боль. Я сжал виски. Эллона? Нет, стой, не надо! Не сейчас! Не слышит? А я не могу прервать связь – слишком вымотан.***
— Так. Ты! Бросай это дело и следуй в лабораторию. И ты, дубина, тоже поднимайся! Лагуна с выдохом отвлекся и посмотрел на вошедшего эстарского солдата. Перевел взгляд на своих товарищей, которых новый приказ оторвал от работы. — А ты чего закопошился? — вскинулся солдат, нависая над Луаром. — Работы мало? Как закончишь со своей, разберешься с настройкой механизма подъемника. Ясно? Лагуна понурился. Но когда солдат двинулся к двери, уводя Кира и Варда, поднял голову и посмотрел вслед товарищам. Оставшийся в помещении охранник прошелся до дальней стены и обратно, попутно бросая взгляды на людей, которые сейчас сматывали многочисленные кабели, чинили подъемные механизмы или настраивали обмотку. Помимо охранника в помещении находился еще один эстарец, но он был в штатной одежде – длинном светлом халате свободного кроя. Иногда давая указания, он занимался электронными схемами компьютера. Очередной его приказ – и другой человек поднес ему коробку с инструментами. Помещение казалось небольшим, метров пять на пять; металлический пол, стены, высокий потолок. Рядом с компьютером дверь, через которую солдат увёл Кира и Варда. С другой стороны пол обрывался шахтой, окруженной невысокой оградой из металла. Справа от шахты стеклянная колба. Судя по уже виденному в Эстаре, внутри нее должен ходить лифт. Лифт зашумел, с лязгом двинулся. Пол мелко подрагивал. Этот металлический звук и сопутствующую вибрацию я узнал бы из тысячи. Онемение устремилось по телу в такт им. Я попытался вдохнуть, не получилось. Шум прекратился, вибрация исчезла. Сердце всё еще стучало в ушах, шею будто сжали чьи-то пальцы. Эллона, что ты наделала? В этот раз я не справлюсь, подведу тебя. В помещении было жарко, душно. Но я понимал, что дрожу. Луар коснулся влажного лба, вздохнул. Я притих, стараясь не выдавать своего присутствия. Да и зачем мне напоминать о себе? Еще недавно я отчаянно желал, чтобы Лагуна узнал: я не Страж. Теперь он знает. А я боюсь – слишком слабый перед своими страхами. И впервые в этих снах прошлого ощущаю выросшую стену. Личные границы между человеком и Стражем легко устранить. Но личные границы людей должны оставаться прочными. Что подумает Луар, узнав, что я снова застрял в его разуме? Но теперь не могу ничего сделать, замирая, едва уловив вибрацию под ногами, лязг подъемных механизмов и тяжелые запахи песка и металла. Некоторое время стояла почти тишина, не считая щелчков компьютера и шуршания сматываемой ленты; все молчали, целиком погрузившись в работу. Запахи железа и масла въедались в мозг, становясь всё нестерпимее. Чей-то желудок протяжно заурчал. — Ну а что, я есть хочу, — признался Лагуна, поглаживая живот. — Отставить разговоры, — вскинулся охранник. — Пока работу не сделаешь, никакого обеда. Я в твоем возрасте пахал с утра до ночи, не заикаясь о еде и отдыхе. Но на обеденный перерыв охранник всё же ушел. Тяжелая дверь закрылась за ним на магнитный замок. Лагуна некоторое время усердно работал, затем стал оглядываться. Пленник, помогавший эстарцу с компьютером, сейчас проверял обмотку. Сматывал тросы мумба, неизвестно как оказавшись в этих краях. Лагуна, отложив катушку, подошел к эстарцу, который собирал схемы, напряженно в них всматривался и иногда сдувал пылинки. — А ты почему на обед не пошел? Ты же не пленник, не раб, как мы тут. Эстарец не сразу оторвался от дела. Тонко усмехнулся: — Это не работа. Смысл моей жизни. То, чем я дышу. — Смыслом сыт не будешь. Мозг тоже кормить и поить надо бы. А если мы работаем, то нуждаемся и в отдыхе, и в еде, и в человеческом отношении. — А в вашей стране что делают с пленными? — В моей? — переспросил Лагуна, задумавшись. Металлический привкус на губах, на зубах песок. Сердце замельтешило где-то в горле. Луар сглотнул и задумался. Он уже привык считать Земли Юга родной страной. И всё же вспомнил о Делинге и ответил: — Бросают в тюрьму. Я ждал тогда, что ты спасешь меня. В этом не было логики, ты был солдатом при галбадианском режиме, и я знал о тебе лишь их странных снов, но другой надежды мне и не оставалось. А освободили меня знавшие тебя мумбы... — Ты ведь из Галбадии? — понимающий тон эстарца. — Ну... да. А что? — Пленение в твоей стране равнозначно смерти. Тут же за определенные заслуги сможешь получить гражданство. Ваш надсмотрщик не родился в этих краях, такой же пленник в прошлом. — Да ну! Лизать задницы начальству, чтобы подняться выше? Я слишком прямолинеен для этого. Замок лязгнул, охранник отворил дверь и еще с порога закричал: — Ты! Почему не работаешь? — Передай инструмент мумбе, — как ни в чем не бывало сказал эстарец, вложив в ладонь Луара разводной ключ. Охранник заткнулся. Лагуна на автомате прошёл к своему рабочему месту и нагнулся над недособранной катушкой. Прозвучал гонг. Лагуна резко вскинул голову: — О, а вот долгожданный обед и для нас. — Ты еще ничего не сделал. Пока не окончишь работу, никакого обеда и отдыха. Отсюда никто не выйдет, пока двигатели не будут собраны. — Так, подожди, — разогнулся Лагуна, потирая онемевшее плечо. — Я разберусь со своей работой через несколько часов. Но у этого мумбы работы на несколько дней! — Значит, ты получишь еду через несколько часов, а он – через несколько дней. Луар недоуменно посмотрел на поникшего мумбу, вновь перевел взгляд. — Ты шутишь? Ты же шутишь! Но охранник отвлекся на поступивший приказ. Выслушав его по впечатанному в ухо вкладышу, он вышел за дверь, оставив открытой. Обратился к солдатам снаружи: — Прибыли доктор Одайн с ассистентом. Не закрывайте ничего, они инспектируют помещения. Следите за пленными и их работой, — охранник обернулся, хмуро поглядев на Луара: — Без глупостей тут, понял. И ушел. Двери открыты. В шахте на противоположном краю комнаты загудело. Вновь вибрация под ногами, передается всему телу, тормозя дыхание и скручивая ощущения в беспорядочную груду смятения. Лагуна оглянулся в сторону лифта, нахмурился. “Лифт в окружной галбадианской тюрьме гремит специально – наводить страху. А этот просто давно чинить пора. Это не он. И тюрьма не та. Скоро ты выберешься из плена, твой сон не вечен”. Он хотел взбодрить меня. Но мои проблемы не закончатся пробуждением. Эллона выбрала неудачное время: пока я сплю, эстарцы смогут легко пленить, и в итоге я окажусь в этой или другой похожей тюрьме. В роторе несколько раз хлопнуло: один из невольников от неожиданности присел, остальные продолжили работу. Эстарец оторвался от схем. — Мм, эксцентриковый вал, похоже, сместился. — Поменяйте масло, — буркнул Луар, на этот раз не отвлекаясь от работы. — В вашем масле много примесей. Они и горят неровно, и стирают вкладыши вала. — А? Что ты сказал? Лифт проскочил по прозрачной трубе и остановился напротив этажа. Из него в сопровождении задумчивого эстарца вышел невысокий человек с острыми чертами лица и в ярких стелющихся одеждах. На эстарца он был не похож совсем. Впрочем, как и на галбадианца. Прошел, оглядывая помещения прищуренным взглядом и переступая разбросанные по полу катушки и мотки кабелей, – сразу к компьютеру. — Схемы готовы, — кивнул увлеченный эстарец. — Кнопка! — взвизгнул доктор и, судя по всему, нажал ее. Где-то резко хлопнуло. — Масло, — вновь напомнил Лагуна. — Хорошее без примесей масло. — Да что такое? Почему системы не настроены? — вскричал утопший в одеждах не по размеру человечек. Его помощник чуть скосил глаза на эстарца у компьютера. — Настроены. Топливо некачественное. — В Тимбере всегда было качественное топливо! — Тимбер сейчас под протекторатом Галбадии. Торговые и дипломатические отношения разорваны. Наши же ресурсы качеством не радуют, — как ребенку продолжал пояснять человек, отвечающий за компьютер. — Мы можем заключить сделку с племенем Шуми, — предположил ассистент. — Так сделайте! — Повлияйте на Адель. Без ее прямого согласия ничего не решится. Одайн, ругаясь, вышел в коридор, прошел кругом мимо охранников, не обращая на них внимания, и вернулся к лифту. Вместе с ассистентом они уехали. — Ты крут, — усмехнулся эстарец и вновь вскрыл панель компьютера. — Я ничего не сделал. Это вы, — почесал Лагуна макушку. Обнаружил в руке зажатый разводной ключ. — О? Я и забыл отдать его мумбе. Мумба еще до прихода доктора скрылся в шахте, пробравшись между стеклом и металлической пластиной пола, и теперь занимался чем-то внизу. Луар перегнулся через ограждение, всматриваясь. — Эй, ты там как? Жив еще? Ты давно не отдыхал. Тут осталось немного воды. — Грры, — отозвалось из шахты. — Что это он? — переспросил Лагуна, ни к кому не обращаясь. — Он тебя благодарит, — ответил эстарец, усмехнувшись. — Мумбы почти не нуждаются в пище и еде. Можешь не волноваться. Они способны месяц работать без еды и отдыха и даже не заметить, что умирают от истощения. — Но это ужасно! — Как знать. Этим животным не суждено однажды выбраться на волю, как попавшим в плен людям. Смерть без боли для них может быть и благом. — И снова разговоры! — В помещение заглянул ушедший ранее охранник. Прошел к лифту. — Похоже, сегодня вы останетесь и без сна. У нас авария. Ты, поднимайся со мной. Пошевеливайся! — Я? — переспросил Лагуна, почесав макушку. Охранник прошел к лифту и притронулся к сенсорной панели, а Луар двинулся вслед за ним и вновь с удивлением обнаружил в руках разводной ключ. Задумчиво он шагнул вместе с охранником в прибывший лифт. — Да как же так? Я снова забыл! Протиснувшись через закрывающиеся двери, Лагуна резво выпрыгнул из кабины, подбежал к ограждению и перегнулся. Крикнул в шахту: — Эй, мумба, лови! Охранник в полном одиночестве и с изумлением на лице уехал в лифте. Внизу раздался глухой удар и писк мумбы. Затем всё стихло. Луар открыл рот и просто моргал. Охнул. Сомкнул зубы на грязном пальце правой руки. — Что я наделал! Мелко подрагивая, он попятился, опустился на пол, скрючился и закрыл руками голову. — Эй, — позвал второй пленник, всё это время молчавший. — Отстань. Я убил его. Мохнатая лапа опустилась на голову Лагуны. Луар, вскрикнул, замахал руками. — Не пугайся, он жив. Мумбы ценят свою жизнь и пользуются страховочными тросами. — А почему мне сразу никто не сказал? — протянул Лагуна, обескуражено оглянувшись. Мужчина захлебывался от хохота. Мумба подал разводной ключ и Луар на автомате забрал его, глупо рассматривая. Эстарец у монитора пожал плечами. — Твоя реакция. Было интересно наблюдать за ней. Мумбе не нужен разводной ключ. Это я спасал тебя от одичавшего охранника. Такой человек как ты неплохо будет смотреться в нашем освободительном движении. — Вы о чем? Ребята? — Мы готовы к перевороту. Сместим Адель с поста. Нас много, а простой народ поддержит. Не хватает лишь решительности. И какой-то доли безумия. А у тебя это есть. Ты смел, отчаян, умен, открыт, добр и очень прямолинеен. Это хорошие качества, которых не хватает нам. Помоги нам. Да будет революция. Дверь лифта открылась. Из нее буквально вывалился охранник. — Что ты сказал? — опешил он, пробежал по помещению и внезапно остановился. — Революция? Бунт? Он вынул рацию. Лагуна в один шаг прыгнул к нему и ударил ключом по голове. Охранник, выдохнув, повалился на обмотку. — Что здесь происходит? — грянул голос. В дверях появился солдат, сбросил ремень автомата с плеча, прицелился, наскоро оценивая ситуацию. — Не двигаться! Луар выронил ключ, с изумлением разглядывая подле своих ног охранника. Он хотел по привычке вновь закусить палец, но теперь вмешался я, поднял его руки, надеясь, что эстарец не станет стрелять. Лагуна медленно оборачивался к вооруженному солдату. Но тот молчал. К его шее был приставлен нож. Позади него стоял Кир. — Кир? Вард? Кир вытолкнул солдата за порог; следом за ним в помещение проскочил Вард, сбив стражника у прохода и закрывая дверь. С этой стороны замков не было, Кир помог ему, тоже навалился на дверь, не позволяя охране пробиться в помещение. — Раз, два, удар! — гулко прокричал голос с обратной стороны. Дверь слегка приоткрылась и вновь хлопнула. — Ребята, я рад, что мы теперь вместе, — горячо пробормотал Лагуна. — Вместе умрём. Этому ты рад? — отдышавшись, сказал Кир и вновь поднажал на грохочущую дверь, готовую сорваться. — Помогай, что ли! Лагуна не успел подбежать, как с той стороны раздался новый приказ: — Взрывайте! — Пострадает сервер! — Взрывайте! Готовьте газ! Всем надеть противогазы! Эстарец с ужасом посмотрел на компьютер, а затем на дверь. Кир обреченно опустил руки. Только Вард еще держал, бормоча что-то. “Это помещение, включая компьютер, должно уцелеть. Справимся?” Лагуна разом приободрился, кивнул и подбежал к двери. Почему я готов помочь ему сейчас? Если бы не защитил его на Сентре, не родился бы и сам. Теперь же моя жизнь от его спасения не зависит. Я и не думал, что в этот раз смогу вмешаться и что-то делать – слишком поглощенный своими прежними страхами. Но слова Луара стали мне поддержкой. — Ребята, отходите! Теперь наша очередь держать! — Ваша? — переспросил Кир. — Ты умом не тронулся? Вард задумчиво поскреб скулу. Лагуна ухмыльнулся. — Да, мой помощник снова в деле! Ох, Элль, что же ты с нами делаешь? “Эллона не могла об этом знать”, — признался я. “Сожалею, что тебе снова приходится переживать пленение. Хоть в глубине души и рад твоей помощи. Эдея сказала ценить то, что ты для нас делаешь. Но я не знал, что ты человек. Думал – Страж. Это чертовски больно, должно быть, – принимать удары на себя”. “Не привыкать”. Я не знал, что сейчас чувствую. Вовлеченность? Я уже делал что-то значимое в жизни Луара: защитил, спас с его помощью других людей. И теперь он, наконец, понял, что я не случайная вещь в его жизни, а человек – настоящий. Мои действия и их последствия могут быть оценены им. Да, он должен понимать, что это труды Эллоны, а я в какой-то степени подневолен: ее желанием спасти близкого человека, и своим – спастись, заодно защищая людей, на время попавших под мою ответственность. Но всё же, несмотря на попытку рационализировать свои чувства, я замечал в них и что-то иррациональное. Тепло. Долгое время я желал, чтобы Лагуна догадался: я не Страж. Теперь он признал меня человеком. Не так совсем, как хотелось. Увидав это через мои слабости и боль. И всё же, как и раньше, меня продолжали гнести сомнения. А человек ли я – чего мне не хватает? Почему не все кусочки пазла сошлись и что на рисунках утерянных? Их место так и пустует. Имею ли я право называться человеком – недоделанный, – и ожидать, чтобы так считали и другие люди? За дверью стихли голоса. Сейчас ее снесет взрывом. Я взял полный контроль над телом, протянул руки, касаясь поверхности двери. Вард попытался сдвинуть Лагуну, видимо посчитав, что мой подопечный действительно тронулся умом, и я оттолкнул его локтем. В помещении резко похолодало, Вард удивленно выдохнул. — Ребята, не мешайте. Ты знаешь, что делаешь? “Знаю!” Дверь дёрнулась. Окативший ее поток воды погасил взрыв и вынес дверь в обратном направлении. Где-то она ударилась о металлическую поверхность. Слышны удивленные крики. Поток воды хлынул вслед, обрушился в коридоры, заливая их. Так однажды Норг вызвал Левиафана, затапливая подвал и сбив нас в быстро прибывающую воду. Вспомнив это, я вновь почувствовал воду в легких. Но сейчас сам был этим потоком и управлял им, змеей вливаясь в коридоры и заполняя их. Обходя стороной помещения, где могли быть работающие пленники или гражданские, я мчал, сбивая с ног вооруженных эстарцев. Их военная форма была меткой: сбей, накрой, опутай, утопи! — Ух, — только и выдохнул Луар, выглянув в коридор. Вода убывала. Солдаты лежали, сбитые с ног, отплевывались, приходя в сознание. Я не дожал, остановился, не смог убить эстарцев, вырвал и смёл в стороны лишь их автоматы. И осторожно дыша, удивлялся, что впервые не получил ни царапины, поддерживая Лагуну. — Что это было? — пробормотал эстарец, прикрывая собой компьютер. — Страж? Доктор Одайн ставил и на тебе эксперименты? Луар протяжно выдохнул. Снова тяжело вдохнул. — На ком и где он ставит эксперименты? — Мы должны уходить. Срочно! — эстарец пробежал к лифту и коснулся рукой сенсорной панели. Двери открылись. Вся компания, оглядываясь, послушно прошла внутрь. Кабина улетела наверх по стеклянной колбе. Я всё еще видел коридоры и ощущал себя физически разобранным. Всегда раньше я воспринимал Стражей с человеческой точки зрения, ставил их на один уровень с нами. Но они другие. А я до сих пор не умел посмотреть на их способности под иным углом, не мог, являясь для Лагуны чем-то подобным Стражу, эти способности использовать. Лифт выехал на поверхность; небольшой павильон защищал от солнца и непогоды. И эта тюрьма под землей. Вокруг было тихо: рабица огораживала территорию, внутри и снаружи лужайки с молодой травой, ровностриженные кусты, идеально гладкие цементные тропы. Весеннее солнце припекает, ветер холодный. Лагуна присел к мумбе и потрепал его шерсть. — Хотел бы я накормить тебя и дать отдых. Но сейчас тебе лучше бежать со всех ног из Эстара. Мумба закивал и бросился к рабице. Быстро перелез через нее и побежал дальше. — Не давай больше поймать себя, — выдохнул Лагуна с улыбкой. — А ты как? Чувствуешь ветер? Это свобода. Я не был уверен, что это решилось так просто. Но всё же кивнул. Возле гаражей появился ассистент доктора. Луар, переведя взгляд, ринулся к нему, вцепился в длинные одежды, сжав их у горла обомлевшего человека. — Эй, где Одайн? — Спокойно! — Подбежал эстарец, с которым Лагуна успел договориться о революции, успокаивающе сжал его плечо. — Этот человек с нами. Он приближенный к доктору Одайну и через его руки проходит важная информация. Луар неловко вздохнул и разжал кулаки. Ассистент поправил одежду, смахнул невидимые пылинки. Пробормотал: — А, это из-за вас так много шуму? Ну, раз освободились – бегите. — Мы ищем девочку, — вмешался Кир, заходя под тень павильона над стоянкой. — Не будь у нас такой важной причины, и шагу не ступили бы в Эстар, и уж точно не попали в рабство. И сейчас без нее не уйдем. — Да! Эллона – где она? — вскрикнул Луар. Ассистент испуганно перевел взгляд. — Эллона? Ваша дочь? — Нет! Кир удивленно посмотрел на товарища. — Да! — исправился Луар. — Она особенная девчонка, и очень разозлится, если я поскорее не найду ее, — замерев, он осторожно оглянулся. По тропе прошел Одайн и теперь садился в машину. Лагуна, забыв обо всём, стремглав бросился к автомобилю, постучал по стеклу. — Эй! Где Эллона? Ученый вжался в сидение. — Какой баллон, ничего не знаю, — заверещал он, потянувшись к ключу зажигания. — Эллона! Девочка Эллона! — пуще закричал Лагуна, ударяя в стекло кулаками. Автомобиль газанул и рванул прочь к воротам. Некоторое время Луар бежал за ним, но не смог угнаться. Автоматические ворота открылись и сразу же закрылись, едва машина выехала за пределы территории. Луар некоторое время растерянно глядел вслед и тяжело дышал, вцепившись побелевшими пальцами в рабицу. Когда же перевёл дух, на его плечо опустилась рука. — Мы поможем. Эллона в плену у Адели, хоть ее способности и изучает сейчас ученый. Твой враг не коротышка-доктор. А опасная правительница, во власти которой треть мира. И ты поможешь нам ее убрать. — Конечно! — вскрикнул Луар. “Эй?” — Эй? — позвал Кир. Товарищи моего подопечного тоже подошли и теперь стояли позади. Вард округлил глаза. Да и Кир выглядел встревожено. — Ты сейчас что пообещал? Рехнулся? Не понимаешь, да, насколько опрометчиво ты только что дал страшное обещание? — Я знаю! Но что поделать – у меня страстное сердце. Оно говорит быстрее, чем я успеваю думать. — Ты мне нравишься, — сказал ассистент. — Мы тебе поможем. А сейчас навестим доктора Одайна. Пойдем! Эстарец подошел к автомобилю и открыл двери. Лагуна запрыгнул на соседнее сидение и понял, что руль здесь находится справа – с его стороны. — Не умею водить, — сказал эстарец. — Подъезжай к воротам и мимо Точки двигайся в ЛО. — Я ничего не понял, — признался Луар, приноравливаясь к посадке сидения и проводя руками по рулю. — Выезжай. Буду направлять. Ты сможешь увидеться с дочерью. Но выпустить ее из камеры не получится: система не пропустит. А систему надо ломать через главного администратора. Адель. Ты действительно готов? — А есть другой выбор? — хмыкнул Луар. Я закусил губу. Хотел почувствовать боль, но ее не было. Да и не будет – сейчас я бестелесное существо, и сам себе не могу нанести вред. Лагуна ничего не сможет сделать, когда Раин умрет. Ни здесь, ни там от него никакого толка. Эллона, этого ты хочешь? Чтобы я остановил его и вернул словами домой? А ты останешься здесь, пока Адель не воспользуется твоими силами? Нет. Тебе придется беспомощно наблюдать за тем, как мы вызволяем тебя, сестра. Слишком много брошено на весы. Его возвращение не спасет Раин. И я не нуждаюсь в отце, неспособном защищать близких. Он вернет тебя домой, чего бы это ему ни стоило. Мне нужна будешь ты, Эллона. Ты дала мне в руки право распоряжаться этим прошлым. Но я не жалею о том, что было. И менять не хочу. Ты, Квистис, Зелл, Сельфи, Ирвин и Крамеры – моя семья. И даже Сейфер – да. Пусть так и будет. На задних сидениях расположились друзья Лагуны. Двери шумно хлопнули. Эстарец вздрогнул от резких хлопков и прижал ладони к ушам. Лагуна газанул, автомобиль помчался. — Что за жуткий вой? — спустя время спросил Лагуна. — Ты нарушаешь правила. Сбавь скорость, — посоветовал эстарец. — Как услышишь вместо воя музыку, поймешь, что едешь верно. — Поющие дороги? Это, конечно, круто. Но меня ждет Эллона. Вой усилился. Эстарец поджал губы. Кир на полной скорости приоткрыл дверь, стало слишком шумно. — Всё равно это круто, — заметил Кир. По требованию эстарца свернули. Справа осталось высокое здание, мы мчались дальше. Вой дороги стал надрывнее. Вокруг лишь пески. За час ни одного поселка. Я вспоминал пустыни Галбадии. Действительно, они не настолько безжизненны: сооружения, поселения, какие-то постройки, железнодорожные переезды разбавляли путь. Здесь же ничего. Вся та же дорога. Только вой теперь другой – изменился с тех пор, как мы съехали с главной трассы. Луар притормозил у закрытых ворот лаборатории. Выбрался из салона машины и вмиг перемахнул через невысокое ограждение. — Эй? — только успел крикнуть эстарец. — В здании много охраны? — спросил Кир. — Она не нужна, — эстарец поджал губы и отвернулся. — Одайн исследует лунарских животных. В случае нападения на базу, животных просто выпустят из клеток лаборатории в коридор. Я метнулся вслед за Луаром. Он сейчас безоружен – вряд ли справится с монстрами. Коридоры были чисты и пусты. Луар перебежками продвигался вперед, дергая ручки дверей. Везде заперто. Удивительно бесшумно он несся по кафельному полу лаборатории. “Здесь нет охраны?” — удивился. “Эстарец говорит, здесь монстры. Их выпустят в случае нападения”. “Ты справишься”. “Мне достаточно и одного дракона. Знаешь ведь. Не нарывайся”. Лагуна продолжал идти уже медленнее, осторожно приближался к дверям, прислушиваясь и проверяя ручки. “Ты как?” “Открытые двери и свежий воздух пошли на пользу. Мимолетная слабость”. “Ты ведь из Тимбера? Или из оппозиции?” Я не нашелся с ответом. Немного погодя Луар продолжил: “И я всё беспокоюсь о твоей руке. На Сентре ты серьёзно пострадал”. “Ускоренная регенерация. Пока мы связаны, я, получив ранение, тяну твои силы. В этом смысл симбиоза”. “А-а, вот почему я потом такой уставший и прожорливый”. Некоторое время Луар молчал. Размышлял. Вскоре его мысли утихомирились, вновь стали читаемы. “Иногда я понимаю, что сам себе не принадлежу. Не могу контролировать свои действия, когда ты вмешиваешься, и мне это не очень нравится. Не той я сейчас подготовки, да и старые раны отзываются. Суставы и мышцы потом ноют”. И в этот раз я не ответил. Меня тоже удивляла эта способность брать ситуацию под свой контроль, и я вновь и вновь думал о Артемисии. Она пришла из будущего – точно как я в мир Лагуны – и стала управлять действиями Эдеи. А ее мысли? Распоряжалась ли она всецело, или что-то оставалось неподконтрольным? Как бы то ни было, управлять разумом Лагуны я не могу. Да, он не способен противиться, когда беру под контроль его движения, но спорить со мной – легко. Продавить не получится: сильная боль вспыхивает в голове так, что меркнет сознание. Подобны ли способности Артемисии силам Эллоны? Кто вообще эта Артемисия? Нельзя воспринимать эту Хранительницу как чуждое нечеловеческое существо. Она человек. Как Эллона и Эдея. И такой же силой как у Эллоны пытается воздействовать на прошлое. Коридор оканчивался лифтом, а рядом – неприметная дверь, за которой пряталась пожарная лестница. Лагуна почти бесшумно открыл ее и вбежал вверх. По второму этажу прошел высокий эстарец, хотя его длинные одежды всё равно мели пол. Он скрылся в одном из помещений, не закрывая двери. На панелях управления и приборах мигали кнопки, мониторы рябили. Ученый вглядывался в помехи на одном из экранов. — Пандора... приём! Пандора, нет связи! Приём! — Вы хотите использовать Пандору в качестве оружия, усилив ее связь с Лунарой в полнолуние? Как вам такое только в голову пришло? — Я забыл, — нервно отозвался ученый, вцепившись пальцами в свои волосы. — Лунарские животные активируются от солнечной радиации, должно быть? — Да, да! Возможно! — ученый забегал по помещению, дергая рычаги и вновь всматриваясь. — Надо дождаться ночи. — Да! А пока проверим реакцию на сигналы Пандоры подопытного номер один. — Подождите! — слишком порывисто вскрикнул высокий эстарец. У меня самого дочь, и мне неприятно слышать такие вещи. Это ведь ребенок! Родители девочки с ума сойдут! — Ее родители должны быть счастливы, что помогают науке. Ученый резко обернулся, как раз в тот момент, когда Лагуна успел зайти в помещение и крался к нему. Одайн потянулся к одному из рычагов, легко и быстро опустил его. Стеклянное перекрытие разбило лабораторию на две комнаты, оставив доктора и ассистента у мониторов, а нас с Луаром – у входа. После этого ученый клацнул тумблером на панели. В репродукторе на стене послышалось его нервное хихиканье. — А, рабочий с завода. Как ты оказался в моей лаборатории? — Эллона! — закричал Луар что мочи и бросился к одной из смежных дверей помещения. За стеклом на полу сидела девочка, закрыв лицо руками. Лагуна затарабанил кулаками по двери, с размаху наподдал плечом. “Пуленепробиваемое стекло, — глухо отозвался я, приняв на себя боль ударов. — Лунарские твари не пробьют. И Страж тоже”. — Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт, ааа! Лагуна, съехал на пол. Сейчас будут открыты двери с монстрами. Я оглянулся. По коридору бежали Кир и Вард. Не смогу их защитить. Наверное, и Лагуну не смогу. Возможно, ученый заинтересуется, что за Страж на привязке Луара, или же с хохотом будет наблюдать, как лунарские твари станут рвать нас на части. Одайн потянулся к другому рубильнику. Ассистент перехватил его руку и сжал. — Стойте! — вновь зашумели репродукторы. — Это отец ребенка. Позвольте им увидеться. Вы же не отдадите на растерзание лунарским животным человека, которому обязаны тем, что его дочь помогает вам в науке? — Ээ? — недоверчиво протянул доктор, пристально разглядывая через стекло Лагуну и его товарищей. — Ну-у... Так и быть. Я позволю им видеться. Но в своё рабочее время продолжу исследования. Дверь за спиной Луара отъехала. Он неловко пошарил рукой позади себя. Стало слышно, как всхлипывает девочка. Лагуна подорвался на ноги, бросился к ней. Эллона подняла взгляд, кулачками оттирая слезы. — Дядюшка Лагуна? — Это я, солнышко, я здесь, я рядом! Пришел спасти тебя! Я ведь обещал, — он упал на колени, притянул Эллону к себе, прижал, дрожа, и нашептывал слова утешения сорванным голосом. Девочка хлюпала носом, уткнувшись в его куртку. — Прости меня, прости, что так получилось. Я опоздал немного. Ты же простишь меня, Элль? Я сдерживался, чтобы вновь не начать руководить его движениями. С тех пор, как узнал, что эта девочка моя сестра, какой-то холод поселился в сердце. Но сейчас я был рад, что Эллона и Лагуна смогли встретиться. Не знаю, что в дальнейшем случится с Луаром, но девочка сумеет попасть домой. И мы с ней окажемся в одном приюте. Вместе. А значит, план Лагуны по ее возвращению сработает. Мир рассыпался кусочками. Я закрыл глаза. Моя работа сделана, да, Эллона?
