Глава 9: Зов
15 июня 2021 г., 21:27
Так устала, я так устала, Хочу видеть ледяную синеву. Оставь меня здесь. Пусть приближается весна, И даст почувствовать землю. Оставь меня здесь. DRACONIAN
Эдея Крамер ———————
Сельфи играла с собакой. Животное жило на территории Врат, у забора брошены старые одеяла под лежанку, несколько мисок, у которых сейчас собрались и перекликались воробьи, ведро с водой. — Надеюсь, у них всё пройдет гладко, — сказал Зелл. Ирвин смотрел на удаляющуюся точку в небесах. Сельфи поглядела на них, продолжая пальцами чесать шерсть. Собака заскулила. — Всё хорошо? — встрепенулась Сельфи. Нет. Беспокойство росло в сердце. Я следила за собакой, она взъерошилась и уставилась в пространство перед собой. Воробьи почти бесшумно разлетелись – как волной накрыло. Тревога нарастала, и животные это чувствовали. Я сжала виски: боль стучалась в голову. Собака взвыла как от невыносимых мук. Оттолкнув головой руку девочки, она прыгнула к воротам. Ирвин бросился наперерез, опасаясь, что животное попадет под выезжающую машину. Собака толкнула его, прошмыгнула через ворота, избежав колес, спрыгнула с дороги в песок и помчала в неизвестном направлении. — Постой, куда ты?! — вскрикнула Сельфи. — Что это с ней? — Ирвин наспех отряхнул одежду от пыли песка. Я глубоко дышала: наваждение почти прошло, боль все еще пульсировала в висках. Немного – и справлюсь с беспокойством. Но чувства навалились снова. Интуиция обрушилась, затмевая здравый смысл, звала бежать без оглядки куда-нибудь на юг вслед за собакой. Под ногами завибрировало. Сельфи, не сказав ни слова, подхватилась и бросилась за пределы территории. Побежала и я. Песок шевелился, осыпаясь с небольших горок, набросанных ветром. В голове гул. Завыли сирены. Я остановилась, мысленно успокаивая как себя, так и Стража Сельфи. Ирвин медленно отходил от сооружений, оглядываясь на космические «врата». — Землетрясение, что ли? — удивленно спросил Зелл. Перепуганная работница показывала рукой на север. — Там ведь город? — кивнул Ирвин. — Это похоже на Пандору, — выдохнул кто-то из персонала Врат, приставив к глазам бинокль. Я всматривалась в небеса. Инопланетный корабль двигался на столицу, тень ползла по земле. — Предупреждайте! Это нападение с воздуха! — крикнул Ирвин, нависнув над работницей. — Живо! — Кто? Кто агрессор? — Галбадия, — глухо отозвался Ирвин. — Мы должны идти туда. Город в беде. Я закусила губу. Почему я не могу вспомнить планы Сейфера? Это ведь он стоит за этим. И я обязана знать. Хоть что-то, какие-нибудь обрывки из памяти? Теперь над работницей навис и Зелл. Требовал. Гася накатывающую волнами тревогу, я пыталась вслушаться. Ему нужна была машина, он обещал помочь в защите Эстара. Безрезультатно. Пока из Врат не вышел наш проводник. — Едем в столицу, — сказал он. — Без меня вы заблудитесь. Дорога гудела. Жуткий звук перекликался с шумом в ушах. Словно чьи-то корявые пальцы сжимали плечи и шею, а вокруг разливалась мгла. Пандора. Это действие Пандоры. Новолуние. Сейфер не знает, еще рано звать. Отраженный Лунарой солнечный свет сможет усилить зов многократно. Но даже сейчас я его слышу, и это больно. — Пандора... зовёт.***
— Эдея? Что случилось? Волны били о борт. Белые паруса сияли на весеннем солнце. Я с трудом удержалась на ногах и облокотилась о поручни. Сид поддерживал за плечо, готовясь подхватить. — Надо плыть к Западной Сентре. Поверни корабль! — Нет, сейчас тебя нельзя оставлять одну. Несколько раз я глубоко вздохнула и выдохнула, упёрлась в поручни, выровнялась, убрала руку, вырываясь из обхвата. Морская пена летела вместе с брызгами – ветер всё усиливался. Погода буйствует. Внутри тоже ураган. Почему же Сид такой спокойный и так холодно говорит? — На Сентру посланы силы Галбадии. Мы не пройдем незамеченными. Надвигается шторм – нас бросит на скалы, если мы двинемся обходным путём, — Сид упрямо покачал головой, сжал губы. Мне он всегда казался высоким и сильным, человеком, на которого можно положиться – с тех самых пор, как я девочкой ступила на палубу белого корабля. Но теперь он был против моего решения. Пытался удержать. Отговорить. — Там начнется побоище. На Сентре ведь и силы Эстара? — Мы не готовы к битве, — вмешался Лиам. — Какое нам дело до этого сражения? Солдаты Эстара и Галбадии десятилетиями не могут признать, что война окончена. — Там не солдаты. Не только солдаты, — глухо отозвалась я. Лиам опустил руки. Сид побледнел. Ветер вновь бросал в лицо соленые капли и морскую пену, обжигая кожу. — Мы должны спешить! Если Галбадия нападет на Эстар, пострадают мирные жители, — Зелл торопил эстарца, который и без того с силой вдавил ногу в педаль газа и гнал автомобиль. Дорога свистела, в ушах закладывало. Машину то и дело дергало на небольших поворотах, вынося на обочину. Ветер крепчал, вдали перебрасывая горки песка. В голове стучало набатом.***
Пыль раздирала горло. Не хватало сил вдохнуть, отдышаться; воздух со свистом проходил в легкие. Небо стало черным, посыпался град, ветер грозил сбить. Шатаясь, я забрела в помещение и затихла. В центре комнаты стояли люди в форме – спиной ко мне, – и я испугалась, что они сейчас услышат мои шаги, тяжелое дыхание, и повернутся лицом. — Убить! — рявкнул офицер грубым голосом. Не надо! — мысленно молила я. — Замрите! — Но... — солдат в синем замер, с трудом подбирая слова. Нашивки с символом Галбадии блестели отражающим светом на плечах. В темном коридоре он не видел меня. Перед ним сидела женщина, елозя рукой по полу. На ее кофте ширилось пятно. На губах кровавая пена. Прострелено лёгкое. Я успею ее спасти. Я перевела взгляд на пол. Я успею их спасти. Должна успеть! На полу лежал ребенок. Он не плакал. Почему? Я опоздала? Офицер обогнул замершего солдата, легко его толкнув. Я подпрыгнула от внезапного звука автоматной очереди. Женщина повалилась ничком, светлые волосы окрасились алым. — Лунарская тварь. Хныкнул ребенок. Автомат наклонился вниз вслед за ним. Нашивки отразили свет. Отчаяние несло меня. Знобило, окаймляло холодом сердце, разливалось по рукам, обмораживало пальцы. Я взывала к своему горю, страху, ненависти. К надежде. В ушах треск. Никогда ранее я не обращалась к силе. Не могла, не хотела. Нужно было оставить каплю человечности. Любить капитана корабля. И всех, кто стал мне братом или сестрой на этом плавучем островке мира под белыми парусами. Но сила воззвала ко мне из ниоткуда. Влилась, наполнила. И вырвалась. Глубоко дыша, я смотрела, как осколки льда клинками вошли в тела солдат. Офицер повалился сразу, рядовой в синей униформе замер, хрипел и чуть покачивался, ухватив руками льдину, впившуюся в грудь. Чужим чувством я слышала удары его сердца. Он еще будет жить. Пока льдина не начнет таять. Скоро. Я могу его зашить, — как во сне пришло осознание. Не могу же я взять и просто так убить? Стоять, и смотреть, и ничего не делать? Сердце билось о грудную клетку, затихая, и я не понимала, своё ли слышу. Зубы цокали. Сомкнуть бы челюсть, прикусить язык. И исчезнуть отсюда – куда-нибудь. Это не я. Это не я сделала. Его ноги подкосились. И мои: я упала на колени, накрыла руками тело ребенка. Какой он маленький. Дети должны быть такими маленькими? Я осторожно прижала его к груди, с трудом поднялась. Холодный. И плачет чуть слышно. Я спасу тебя. Но маму твою уже не смогу, прости, кроха... — Тень там! — указал направление Ирвин. Тень как от тучи шла на столицу. Пандора зовёт. Мои ноги хотят бежать в другую сторону. Но Пандора зовёт, невозможно противиться.***
Темнело всё сильнее, ветер завывал, крупицы града всё больше. Не хватало сил бежать, и я шла. Порывы налетали один за другим. В здании, мимо которого я ковыляла, грянуло, из вылетевших окон повалил дым. Я припала на колени, согнувшись и защищая своим телом найденыша. В помещении вспыхнуло и загудело. Из провалов окон рвутся крики людей и языки пламени. Град сменился ливнем – как из ведра. Всхлипнув, я поднялась и побежала дальше. Почему я убежала от Сида, не дождалась? Почему оставила далеко позади Лиама с его раненой ногой? Меня звала Пандора. В другом здании тоже грянул взрыв. Эстарцы уничтожали наработки, документы, исследования, а с ними и забравшихся в эти помещения солдат Габладии. Меня звала Пандора. Меня звали Стражи. Я слышала их истошный призыв. И шла. Посыпался снег. Ребенок в моих руках согрелся. Или я замерзла? Надо спешить. — Мой Страж будто с ума сходит, — с удивлением заметил Ирвин. — И мой, — тихо ответила Сельфи, осторожно вдыхая воздух. — Неужели эта громадина так на них влияет?***
Я вздрогнула. Меня звал Страж. Так громко звал, что в груди сжалось сердце, а живот скрутило. Впереди еще одно здание. Надо идти туда. Снег вокруг построек серый, пепел летит с небес. Нервы натянуты до предела. В любой момент и здесь полыхнет, сработает система уничтожения. Но Страж зовет так отчаянно. В коридоре из приоткрытой двери течет кровь. Прижатый к моей груди ребенок хнычет всё громче, ужас сковал сердце. Но Страж зовёт. Надо идти. У двери лежит галбадианец с развороченной грудной клеткой. Эту рану нанес Страж? Девчонка сидела на полу с изрезанными руками. Она подняла взгляд, и я заметила, что и по ее шее струится кровь. Вздрогнув, она повалилась, но я подбежала, присела, переложив на колени младенца, пальцами одной руки нажала вену чуть ниже раны на шее, другой ухватила за мокрую липкую от крови ладонь. Страж? Он откликнулся. Он готов был жить. Девчонка вздрагивала. С трудом я приподняла ей голову, замечая, как белые нити сшивают нанесенные порезы. — Эй, — звала я, но девочка не реагировала, ее глаза закатывались. — Зачем ты это сделала? И откуда у тебя Страж? Ты ведь понимаешь, что Страж не позволит умереть, будет хвататься за жизнь до последнего. Она потеряла много крови, Страж еле удерживал ее в сознании. Вокруг никого больше. Но я боялась, что и это здание взлетит на воздух, надо было уходить. Гул шагов позади. Некоторое время я разглядывала ботинки на ногах вошедшего, не осмеливаясь поднять голову, липкой рукой прижимала к себе ребенка и с безысходностью думала о потерявшей сознание девчонке, чей Страж убил галбадианца. А потом всхлипнула, узнав Сида. Он наклонился и махом подхватил девочку. Я поднялась на шатающиеся ноги. — Идти можешь? Я лишь кивнула, глотая слезы облегчения. Мы спешно покинули здание. Некоторое время стояли посреди городка, я вслушивалась. Снег уже навалил по щиколотку. — Ты слышишь Стражей? — Да. — Зовут? Больше не было отчаяния вперемешку с болью, ранее щедро разлитых в воздухе. — Они мертвы? — слишком отстраненно подумала я вслух. Но зов был. — Двое детей, — сказал Сид. — Мы их нашли. Они живы. Но мне пришлось убить солдат. Сид вновь поджал губы. Мне хотелось его обнять, сказать, что он все сделал верно. Но сил не было. Только поджать губы в ответ. Наш корабль должен был нести мир. Мы не убивали. Мы не хотели убивать, – скрывающиеся от войны и смерти. Ему однажды пришлось. А я убила сегодня впервые. У обломков догорающего здания к нам присоединился Лиам. Он припадал на одно колено, в каждой руке по свертку из простыней, залитых кровью. Потемневшими от интереса глазами он уставился на девчонку. Я протянула руку к сверткам, но он увернулся. — С ними всё в порядке. Скажи, Эдея, эта зима посреди весны твоих рук дело? — Я... не знаю. Оглянувшись, я вслушивалась. Пандора звала. Но Стражи были все рядом. Я могла заговорить с ними. Даже коснуться! А вокруг – на дальние просторы – тишина. — Галбадия готовится к отправке, — заметил Лиам. — Они чудом не обнаружили наш корабль. Лиам уже несколько лет был помощником Сида. А я, хоть немного и робела перед ним, радовалась, что выбор пал на него. Он ответственный. И, пусть не очень любит показывать, заботливый. Это я могла бросить всё и побежать. Из дома. От врагов. На зов. А он сначала думал. Сид с ним часто советовался. Я боялась их подвести. К работе на корабле, в том числе к женской, я была плохо приспособлена, часто ошивалась с ними, внимательно слушала. Но меня не гнали, хотя поначалу Лиам смотрел с подозрениями. Знает, кто я такая. — Из-за Эллоны они решили бросить вызов Эстару? — удивлялся Зелл. — Галбадия завладела Пандорой, — тихо откликнулась я. — Они могут надеяться на реванш, который столько жаждут и так и не выбросили из планов. Адель еще жива. Но кроме нее у Эстара теперь есть и Эллона. И если кто-то из них возьмет власть в руки, Галбадия снова проиграет. Сейчас время нападать, пока любой из Хранителей Эстара не проснулся. — Укачивало и по-черному хотелось пить. А я хваталась за настоящее, за голоса здесь, но снова и снова проваливалась в никуда, теряя сознание.***
Битвы продолжались: то тут, то там Сентра полыхала в огне. Мы обходили пришвартованные корабли Галбадии незамеченными. Мы вмешались в их войну. Мы собирались группами по несколько человек, ночами устраивали вылазки, забирали или уничтожали оружие, боеприпасы, лишали обе армии силы и накала, делали явными их секретные набеги друг на друга. А до восхода возвращались на корабль и меняли локацию. Зима шла по древней стране, игнорируя календарь. Она стала нашим союзником, тоже ломая планы и Галбадии, и Эстара. А они – и те, и другие люди пустынь – оказались неготовыми к морозам и снегопадам. В очередной раз заходя вместе с удлиняющимися тенями в одну из бухт Сентры, словно втекая по заливу мимо острых гряд у неровных берегов, мы нос к носу столкнулись с галбадианским кораблем. Под спешные команды корабль разворачивали. Галбадианцы тоже недолго думали и ринулись следом. Я стояла замерев у борта, пока в мою сторону не прогремела очередь. — Э!.. Эдея? — от ужаса задохнулся Сид, когда я резко бросилась на пол и поползла к укрытию. Он кричал на меня. Впервые повысил голос. Заставил спрятаться в каюте с детьми. Словно я ребенок. Нас нагнали. Судно колыхалось на волнах. Я, наказав сестрам и Илире не высовываться и тихомирить детей, вышла на дек, подняв руки. Тень галбадианского корабля падала на доски палубы; гарпун, смяв перила, пробил борт, канат на нем натянут, держит. Дрожа и высоко подняв раскрытые ладони, я шла к высадившимся галбадианцам, а они целились из автоматов. И удивлялись. — Мы из Галбадии! — Это запретная зона! — грянул офицер. — Мы заблудились, — заверила я, мимоходом бросая взгляд на Сида. Он, как и Лиам, были поневолены наручниками, их держали на прицеле. — Я хотела увидать острова Сентры и упрашивала мужа. Это целиком моя вина. Сколько мне за это полагается? Сид тихо удивлялся, как я врала и выкручивалась. Я и сама себе дивилась. Ведь пока не началась операция на Сентре, привыкла вести себя очень тихо, слова поперек ни разу не говорила. А Сид... к Сиду я всегда относилась как к старшему брату. Он многим был здесь заместо брата. Один из солдат достал рацию. Я слышала, как пытается выпрыгнуть из груди сердце, и мысленно его успокаивала. — Проверить, что в каютах! — бросил галбадианец подопечным, и солдаты ринулись к дверям, а офицер переключился на рацию: — Требую подкрепление. Мы взяли на абордаж чужой корабль. Есть подозрения, что это наши неуловимые. Координаты: девяносто... Звякнули наручники. Я опустила взгляд, металлические кольца упали позади ног Лиама. А когда я подняла голову, офицер выронил рацию и вскинул руки к шее. Через его пальцы лилась кровь, всё больше. В ладони Лиама нож, одежда в пятнах. Алые брызги оказались и на моих руках. Шумели солдаты, что-то кричали. Взводили автоматы. Не хотелось их слышать. Захлопнитесь! Мы не убиваем, мы не убиваем, мы не убиваем, мы не убиваем... С глаз лились слёзы, но я не обращала внимания. Мой дом однажды сгорел. Я не позволю погибнуть и своему новому дому. Никому не позволю больше ступить сюда. Ноги подгибались. Развернувшись к солдатам, я шагнула вперед, надеясь устоять, и упала. Колени ударились о палубу. Больно. Руки я опустила в попытке удержаться. Пальцы покалывало, жгло. И я позвала. Снова позвала эту силу. Которую боялась и ненавидела. Приди же. — Эдея? Хранительница Эдея? С вами всё в порядке? Эстарец отвлекся от дороги и выглядел напуганным. Мои сложенные на коленях руки тряслись как в лихорадке. Сзади кто-то коснулся плеча. — У меня есть вода, — тихо сказала Сельфи. — Да, хорошо бы, — пробормотала я.***
— Нет. Сид не отчитывал. Но его голос звенел так, что лучше бы отчитывал. Меня знобило, я глотала пепел. В упавших сумерках галбадианский корабль казался черной кляксой, он трещал и разваливался, обломками ссыпаясь в воду. Удерживающие канаты размотались и обвалились вниз. Черными кляксами казались и тела упавших солдат. Серый пепел всё покрывал и покрывал палубу. В каюте плакали разбуженные шумом дети. — Детям не место на войне. Вам не место здесь. Вы уйдете, спрячетесь в надежном убежище. Мы будем навещать вас, и всё необходимое... — Сид, — я заламывала дрожащие руки и кусала губы. Перед глазами черно, Страж сворачивает угольно-красные крылья, он доволен, слышу, как счастливо стучит его сердце, разгоняет по венам темную кровь. И как в ритм отзывается мой пульс. Страж отчасти свободен, удовлетворен, и это передается в мою кровь тоже, в лихорадочном возбуждении трясутся руки, рваное дыхание со свистом срывается с губ, жар летит по венам, делая ноги ватными. Приятно – до омерзения. — Сид? Я чудовище! Принесла эту зиму. Эту ночь. Смерть. Оставила вокруг лишь трупы. И пепел. Ты ненавидишь меня? Вы все ненавидите меня? Хотите избавиться? — Нет. Ты не спрячешь силу, сколько ни пытайся. Я знал это, был готов. Мы все это понимали. Но сейчас мы ввязались в их войну. За нами начнут охоту. Сколько кораблей ты сожжешь и потопишь, желая защитить детей? Мне больно видеть тебя убивающей. Мне больно, когда ты называешь себя чудовищем. Я не хочу, чтобы ты вспоминала ужасы битв, вскакивая по ночам в холодном поту. Делай, что говорю. Когда война окончится, мы сможем воссоединиться и вернуть детей в Эстар. — В Эстар... — послышался слабый голос позади. Я оглянулась. Илира стояла, уставившись на трупы и окровавленные доски палубы. — Мы для вас просто-напросто лишний груз, да? Ссадите нас уже где-нибудь. Возвращайтесь к своим будням, скитайтесь как бродяги по морям, забудьте о Сентре и больше не ссорьтесь. Зачем вы пришли сюда? Поломать свои жизни? Почему, кому это нужно? Я глотала слёзы. И понимала, что должна взять себя в руки. — Отвези нас к храму Западной Сентры. — Нет, — вмешался Лиам. — Этот континент не годится для жизни. — Годится. Вы будете поблизости. Я смогу чувствовать зов. И звать в ответ. Западная Сентра защищена горами и лесами, кишащими драконами. В водах – пороги, а карты лишь у вас. Никто чужой не сунется. Продовольствие будете брать из Винхилла. Достаточно близко. И это удобное место. Храм еще не старый, его легко переоборудовать под жилой дом, — я запнулась. Смотрела на Сида, как меняется его лицо, и думала. Что будет дальше? Вернусь ли однажды домой – на этот корабль? Надо сказать это. Заявить на него свои права – на мой единственный дом, где я была счастливой. И, наконец, сказать и остальное... — Белый корабль мой, как и твой. Однажды я вернусь сюда. И то, что я при вас всех тут наговорила, путая офицера... Это ведь не останется на мне вечным пятном лжи и смущения? Быстро прошагав к Сиду, я ухватила его горячие руки, сжала. И потянулась к лицу, став на носочки. Легко коснулась обветренных губ своими. А пока он удивлялся, послала ему Стража. Страж позовет, когда потребуется. Или я позову. И однажды я вернусь. Домой. Ладони холодели под моими цепкими пальцами, Сид вздрогнул, но от внезапного поцелуя не отвлекся. Страж поначалу всегда неприятно волнуется. Но они сживутся.***
Тень многоэтажного здания вытягивала краски из рядом стоящих домов, поглотив синеву стекол и лент дороги. Я оглянулась – на движущуюся громаду. Скоро она придет сюда, и теперь ее тень станет пожирать цвета города. Эстарец завел автомобиль в лифт, мы понеслись в президентский дворец. В коридорах было шумно. К ряду западных окон не подойти: люди обсуждали приближающуюся Пандору. — Что это?! — В жизни ничего подобного не видел! — Эта штуковина движется на город! — Смотрите, на нем символ Эстара! Откуда? Я старалась абстрагироваться от шума и криков. Боль раскалывала голову. Зов всё ближе. Ноги подкашивались. Надеюсь, никто этого не видит. В комнате Одайна гудели компьютеры. Он носился от одного к другому. Стол был завален бумагами, папками и чашками. В воздухе разлит запах кофе, корицы, дыма. И похоже, кондиционеры перестали работать. Воздух жаркий и тяжелый. Наш проводник мигом подошел к окну, несколько раз с удивлением нажал кнопку. Впустую. Распахнул вручную. — Электроника не работает? — удивился он. — Почему здесь Пандора? — вскрикнул Одайн. — Кто ею управляет? — Галбадия. Они ее нашли. Объявляем тревогу. — Где президент? — спросил Зелл. — Временно отсутствует, я за него, — с вызовом ответил Одайн. — Не будем зазря тормошить город и выводить силы. Галбадия не нападет на столицу. У Пандоры другая цель. — У Пандоры? — вскинулся Ирвин. — Галбадия не сможет управлять Пандорой, каковы бы планы ни имела. Проводник всматривался вдаль через открытое окно. — Надеюсь, вы правы, — сухо отозвался он. — Но Пандора движется прямо на нас. — Она пройдет к Точке Слёз, — Одайн вспрыгнул со скрипнувшего табурета, отвлекаясь от компьютеров и размахивая руками. Стены комнаты-лаборатории отливали холодом и сталью – полная противоположность своего хозяина, мечущегося сейчас у мониторов и столов. Схватив одну из чашек, ученый попытался отпить. Она оказалась пустой. Фыркнув, он ее отставил. — Рада, кофе! А вы? Почему вы всё еще здесь? — Сейчас что вообще происходит? — выдохнул Зелл. — Какая-то чертовщина! В разгар нападения Галбадии президент отсутствует. Безумный старикашка, заливаясь кофе, отказывает в тревоге. Что за хрень?! Зелл, мягче, прошу. — А, — доктор хихикнул. — Не знаешь ничего, да? Так я расскажу по порядку. — Да времени на эти россказни нет! Выводите армию! — Я исследовал Пандору, — продолжал Одайн, не обращая внимания на крики, — с тех пор, как мы ее откопали на Сентре. Я и доктор Тирэни. — Да мне плевать! — фыркнул Зелл. — Пока вы тут распинаетесь, галбадианцы могут напасть на город, с помощью этой штуки сделать что угодно! И Сейфер с ними. Они же тут камня на камне не оставят! — Они не смогут ее остановить, — доктор бросил мимолетный взгляд на монитор и рассмеялся. — Пандора точно движется к Точке Слёз. — Что это значит? Что должно произойти? Что мы можем сделать для предотвращения атаки? — Вы? — Одайн продолжал хохотать, замахал руками. — Вы? Хотите остановить Пандору? Ну, попробуйте. Она пройдет над городом, — он быстро повернулся к монитору, клацнул на кнопку, увеличивающую масштаб карты. В регионе Соленого озера светилась красная точка. Пандора. На карте замигал красным пунктир: от Пандоры – через столицу – к кругу локации, отмеченной как Точка Слёз. Доктор снова прошелся пальцами по клавиатуре, и карта увеличилась, показывая главные улицы. — Предполагаемый курс Пандоры. А вот здесь и здесь она пройдет вдоль самых высоких дорог. По моим подсчетам Пандора войдет в черту города минут через двадцать. За десять минут она приблизится к Небесному шоссе. Пробуйте! Зелл быстро сверился с часами на руке. — Хорошо! Нам стоит идти. — Повернулся и стремительно двинулся в сторону дверей. — Вы не остановите Пандору. Да и незачем. Галбадия – не самое страшное, что может случиться. Я вздрогнула. Подсознательно понимала, но пока отталкивала от себя эти мысли. Динкт так и не притронулся к ручке двери, вытянув руку и замерев. Он оглянулся. — Что такое Пандора? Что нам грозит? Зелл почти подбежал к доктору, который сейчас делал вид, что его интересуют только открытые карты на мониторе. Угрожающе навис над Одайном. Доктор обернулся вполоборота и ухмылялся. Смотрел то на Зелла, то на остальных притихших детей и тянул усмешку. — Чему вас только родители учили? Ничего не знаете. Ни как вести себя в обществе. Ни про родной мир. Ком подкатил к горлу. Я опустила глаза. Одайн отвлекся от мониторов, поднялся с табурета и медленно обходил детей, бросая иногда взгляд и на меня. — Пандора посылает сигнал. Зов. Его слышат Хранительницы. Слышат Стражи. И все лунарские животные. Но особенно его слышат те, кто остался на Лунаре. После этих слов Одайн вновь расселся на табурете и целиком ушел в изучение движущейся строки с цифрами. — Мы пойдем. Попробуем остановить Пандору. Может, получится, — сказал Зелл нашему проводнику и тот кивнул, протягивая связку автомобильных ключей. Тень Пандоры всё ближе. Эстарцы в коридорах всё так же обсуждают, некоторые говорят по телефонам. Здесь очень жарко, никто не додумался открыть окна. Зов Пандоры гремит набатом в ушах, стучит в виски. Я снова спотыкаюсь, но пытаюсь поспеть за всеми. Зелл на удивление хорошо ориентируется в городе, ведя предоставленную эстарцем машину. Видны уже крыши некоторых домов, а мы по дороге взлетаем всё выше и выше. Скоро самая высокая точка. Может, оттуда получится приблизиться к Пандоре. Но как взять ее на абордаж? — Я всё еще слышу тот «зов». Мой Страж... — тихо сказала Сельфи. — Все наши Стражи слышат и откликаются, да, — заверил Ирвин. — Этот безумный старикашка говорит правду. Вот и всё. Теперь всё иначе. Я направлялась в Эстар, надеясь отказаться от своих сил. Но появилась другая задача. Если на Зов отреагируют лунарские животные, они бросятся на землю. Возникнет то, что однажды привело Сентру к гибели. В этот раз под ударом окажется густонаселенный Эстар. Зелл что мочи гнал автомобиль, сверяясь со своими часами и с борт-картой. Может произойти катастрофа, которую у нас почти нет шанса хоть как-то притормозить. Но я ощущала и некоторое облегчение. Я пришла в Эстар, чтобы отказаться от силы Хранительницы, сдаться на милость сумасшедшего доктора. Когда-то он сумел остановить Адель. Не убивая. Не знаю, что он с ней сделал. Ввёл в транс? Подверг крионическому сну? Это единственный выход и для меня, чтобы Артемисия не воспользовалась моими силами и не бросила мир в хаос. Я не попрощалась с Сидом. Понимала, что тогда не решусь на такой шаг никогда. Да и он, узнав, не отпустил бы. Сейчас же ни Артемисия, ни Адель не посягали на мой разум. И Одайн не спешил. Я жила свободой, какой не ощущала уже давно, ловя и впитывая нынешние события, проваливаясь в горькое и одновременно прекрасное прошлое. И наблюдала за детьми, которых когда-то могла называть своими. Они так изменились. Осознавая эти перемены, моя душа и радуется, и скорбит. Мы промчали мимо застывшего лифта с перепуганными людьми в салоне. Я оглянулась – дальше застрял еще один такой лифт. И действительно: не работали кондиционеры, не сияли вывески, банкоматы и яркие кнопки ящиков-магазинов. Тяжелый воздух стал жарким и пыльным. Лифты, трамваи, магазины – всё перестало работать. В городе усиливалась паника – я чувствовала. По улицам текли массы в обратную сторону от приближающейся тени. Нас остановили солдаты, но Зелл быстро показал пропуск, который эстарец отдал ему вместе с ключами. Нас пропустили. Солдаты казались растерянными, они недолго провожали взглядом наш автомобиль, переключившись на приблизившуюся Пандору. Тень накрыла нас. Я зажала уши, заметив, что это сделали и остальные. Сейчас хотелось выбежать из салона и мчаться подальше от города и подальше от Пандоры. Зелл резко затормозил и выпрыгнул. Борт Пандоры проплывал вдоль дороги. Всё ближе. Мы тоже покинули салон машины и сейчас разглядывали сплошную стену движущегося ковчега. Невозможно остановить, даже просто уцепиться. Сбоку открылась панель. Не случись этого, я бы и не заметила, что там дверной проём. Два солдата в форме галбадианских военных стояли в проеме, один смотрел куда-то назад и кричал: — Останавливайся! — Бесполезно. Эта штука безумна. Идиот тот, кто решил использовать ее в качестве оружия. Вон эстарцы, кстати, стреляй. И он сам нацелился из автомата, не дожидаясь, что ответит его напарник. В какой-то момент наши глаза встретились. Возможно, он успел узнать меня. А боковым зрением я уже улавливала быстрые движения Ирвина. Грянул выстрел. Галбадианец попытался удержаться, а Ирвин клацнул затвором, перезаряжаясь. Раненый солдат сорвался, отчаянно стремясь ухватиться за борт навесной дороги, но не успел. Я вскинула руку, к пальцам которой мчал морозный вихрь. Второй солдат обернулся, и в его грудь вошла ледяная пика. Он осел внутрь помещения. — Прыгаем! — крикнул Зелл. И заскочил внутрь. Я, пробежав по дороге, приноравливаясь к движению Пандоры, вспрыгнула тоже. Сельфи и Ирвин так же благополучно сумели забраться вглубь ковчега. Зов ударил по ушам, глазам. Я перестала понимать где верх, где низ. А затем зов исчез, оставляя беспорядок во всех чувствах и туман в мыслях. С ним исчезла и боль. Вздрогнув, я расправила плечи. И теперь с удивлением рассматривала Пандору изнутри. Коридор отблёскивал холодом, стены казались замороженными. Но было тепло – лёд ненастоящий. Проходы звали вглубь и отталкивали одновременно, отливали первозданной чистотой и заставляли задуматься над тем, а как выглядела родная планета Ынь. Другие коридоры были переоборудованы эстарцами еще во времена правления Адели. Вдали три лифта. Замигала камера с системой слежения. Ирвин прицелился и выстрелил в глаз камеры. Из стены вылетела сеть, щелкнула. Упала паутиной на выставленные вперед руки, впилась в них огнем. Я приготовилась рвать ее ледяным клинком, обжегшим ладонь. И запоздало поняла, что сеть под напряжением.***
С трудом держась на ногах, я гасила отчаяние. Сид рядом, еще день он проведет здесь, со мной. Но сил больше не было. Даже обнять. Я протянула к нему руки, но сразу же и опустила. Кожа с тыльной стороны сморщилась и облезала от частых стирок и мытья. — Мне нужны люди, — тихо сказала я. — Не могу. Мы нашли еще детей, оставшихся без родителей. Боевые действия всё жарче. Прибыли еще два корабля с символикой Галбадии. Эстарцы окружены. Им некуда бежать. Нам до сих пор удавалось спасать детей, потому что... солдаты Галбадии не трогают их, наплевав на приказы. Наш корабль теперь сиротский приют. Мы не можем идти в Эстар, мы пока не можем даже направиться в Баламб или Трабию. А в Винхилле нас сдадут: там полно солдат Галбадии. Я физически чувствовала путы апатии и безысходности, что обвили руки, кандалами осели на щиколотках. Помощи ждать неоткуда. У меня есть одна помощница. Но стоило ее лишь увидеть, и отчаяние становилось все нестерпимее. А боль всё острей. — Понятно. Я вскинула голову, смотря в пронзительно синее небо. Ветер такой холодный, иссушивал непрошенные слезы. Я ведь справлюсь. И сюда придет лето. В моих снах это место уже цветет. В тех редких снах, в которых больше нет забот, а дети выросли и не требуют ежеминутного внимания. — Мы найдем им новые семьи. Я не сразу осознала. Что говорит Сид? Кому «им»? Илира затягивала меня путами отчаяния. Всё больше и больше. Она кричала по ночам. И будила всех. Дом, продуваемый не по-весеннему холодными ветрами, стонал от криков, сливающихся в одну ноту. Убивающую, лишающую малейшей надежды, что это пройдет. Но это пройдет. Я знала. Мне просто нужен кто-то, кто будет рядом и даст надежду. Я ведь всё выдержу тогда. — Я не могу оставить корабль, на мне ответственность. — Понимаю, — тихо отозвалась. — Через неделю приеду снова. Привезу молоко и еще теплых одеял. — Было бы хорошо. — Ты сильная. Если взялась за что-то, справишься. — Конечно. — Я люблю тебя. Я оглянулась. Ветер странно сегодня воет меж белых колонн. И мы потерялись среди них, слушая этот вой. Солнце жжет кожу. Ветер жжет кожу. Но холодно, очень холодно. — Я думал над твоими словами, — продолжал Сид. — Да. Когда бой закончится... — Мне только шестнадцать исполнится. — Но ты уже многодетная мать, — Сид хмыкнул. Я внимательно смотрела на него, замечая новые седые волосы. Ему двадцать три, а ранняя ответственность уже легла зимой на голову. А я в двадцать три, наверное, совсем буду седой и старой. И я хмыкнула в ответ. А затем рассмеялась. — Что? — переспросил Сид. Но я смеялась, не в силах остановиться. Мне сейчас хорошо. Я свободна, пока мои бывшие братья и сестры по несчастью сошли с корабля и помогают с детьми и по дому. У них теперь тоже дети – сироты Эстара. Но они где-то берут силы. А я, владея просто ужасными способностями Хранительницы, отказываюсь от них. Похоже, придется воспользоваться ради детей. Ради моих детей. И ради Илиры, которая с каждым днем погружается в омут. Я хочу вытащить ее, но она утягивает меня с собой. — Приплывай через год на мои семнадцать лет. Я подарю тебе песню под Лунарой. Полная ее сила совпадет с моим Днём. — Песню? — Наивный. Я Хранительница. Моя песня – это сбор душ. Отдашь свою душу? Я рассмеялась вновь – до слёз, – запрокинув голову и смотря в те самые пронзительные небеса. Вот бы небо сейчас упало. — Эдея? Сид метнулся ко мне, едва небеса наклонились, а земля заплясала под ватными ногами. Когда я в последний раз спала? Не вспомнить уже в бурном хороводе дней и ночей. Огненные шары носились посреди тьмы. С трудом я открыла глаза. Дыхание больше не причиняло боль. Я приподнялась, огляделась, замечая под собой сияющую чистотой дорогу Эстара, освещенную полуденным солнцем. Рядом сидел Ирвин и поддерживал Сельфи. Где-то далеко позади Зелл брел к брошенному автомобилю. Через несколько минут Зелл подъехал на машине, открыл двери, но сам вышел, смотря вслед Пандоре, ушедшей далеко за город и бросившей тень на безжизненные пески. — Мы не успели, — со злостью выплюнул он. — Плач Лунары... — прошептала я. И испугалась. Все притихли и сжались. Зелл передернул плечами: — Давайте уже вернемся.
