И заберу твою душу

***

Полгода и тринадцать недель назад

- Ты же понимаешь, что это не самая лучшая мысль, правда? – Чон Хосок отрывает взгляд от книги, впиваясь взглядом в лицо друга. – Вызов демона влечет за собой серьезные последствия, Юнги. - Я знаю, но у меня нет другого выхода, - Мин Юнги трет виски, косясь на объявление на экране ноутбука, гласящее, что объявлена награда за убийство Мин Юнги, колдуна второго круга. – Ты же видишь, до чего он дошел? - И что ты попросишь у демона? – не унимается Хосок, нехотя помогая начертать руны вызова и выстраивая склянки с ингредиентами на столе. – Защиты? Свободы? Смерти Сокджина? Юнги нервно дергается, услышав последнее предположение, но лишь упрямо поджимает губы и подтягивает к себе медный чугунок. Мин не хочет доходить до крайностей и желать смерти кому бы то ни было, но что-то сделать нужно. - Мне хватит просто защиты, - бубнит парень, сверяясь с изображением третьей руны в книге, - Ким Сокджин слишком бурно реагирует на все, не находишь? - Ты угробил его бизнес, - Чон Хосок едва пальцем у виска не крутит, но ограничивается тем, что закатывает глаза, - после твоей инспекции все его рестораны закрыли. - А нечего было нарушать законы, - фыркает Юнги, - в одном из его ресторанов в меню я даже дракона обнаружил, а они, на минуточку, занесены в Красную книгу да еще в Особый раздел, а как тебе чрезмерное использование волшебства в целях развлечь посетителей, подвергая их потенциальной опасности? Я уже молчу о выявленном нарушении трудового законодательства в отношении домовых эльфов. - Но теперь тебе точно крышка, - констатирует Хосок и преувеличенно громко вздыхает, - ты был отличным другом… - Иди ты нахрен, - отзывается Юнги беззлобно, прекрасно зная, что друг просто волнуется. – Лучше иди домой, пока демон не явился. Хосок уходит после двух пинков и тридцати заверений, что все будет хорошо. Юнги открывает второе зрение и коротко вздыхает, разглядывая свою практически незамутненную ауру. Таковой она останется недолго – вызов демона стоит вызывающему копоти, которую просто так не очистить. Это плата за вызов. Но только за вызов. Юнги собирается с духом, поджигает смесь из нужных трав и произносит нужные слова, после чего некоторое время стоит в напряжении, тупо уставившись в пустоту перед собой. В книге сказано, что демон должен явиться в ближайшее время, чтобы обсудить сделку, но вот сколько именно означает это их «ближайшее время» нигде не указано. - Чем обязан? – раздается утомленный голос позади Мина, отчего тот вздрагивает и нервно оглядывается. – В первый раз, да? Высокий темноволосый парень в костюме-тройке стоит у окна, заложив руки в карманы, и только тень, отброшенная на шторы, указывает на то, что это демон – большие темные крылья развернуты в весьма угрожающем виде, но в следующее мгновение совершенно беззвучно складываются за спиной демона и исчезают. Теперь только затопленные чернотой глаза говорят о том, кто перед ним. - Как тебя зовут? – произносит Мин Юнги и вздрагивает, когда демон делает шаг вперед, выходя на свет. На вид ему лет двадцать пять, красив, на лице высокомерие, а в движениях и позе ощущение властности настолько сильное, что Мин на секунду цепенеет, будто бы раздумывая стоит ли сейчас поклониться и извиниться за то, что осмелился задать вопрос. Оцепенение проходит почти тут же, подстегиваемое свойственным Юнги упрямством и нежеланием признавать чье-либо могущество над собой. – Я задал тебе вопрос, демон. - Глупый, глупый маленький колдун, - нараспев произносит парень и делает еще шаг к Юнги, - ты уверен, что тебе нужно знать мое имя? Если я тебе скажу его сейчас, то на любой призыв демона в следующий раз явлюсь я. Только я. И заберу твою душу. «И заберу твою душу» звучит так легко, словно между делом, но Мин все же напрягается. Шутка ли, потерять душу… - Назови свое имя, - тихо, но отчетливо выговаривает колдун, стараясь унять бешеное сердцебиение. Получается плохо, ведь теперь демон кружит вокруг него подобно акуле, и Мину стоит больших усилий не поворачиваться за ним, чтобы не оставлять незащищенной спину. - Чон Чонгук, - от произнесенного имени в помещении на мгновение гаснет свет, и Юнги за то мгновение успевает испугаться. – Произнесешь его во время следующего вызова, и я явлюсь. Мин огромным усилием воли заставляет себя не передернуть плечами от внезапного ощущения холода. В комнате ощутимо холодеет, настолько, что с каждым выдохом изо рта колдуна вырывается пар. Демон останавливается где-то позади, и Юнги не выдерживает, оборачивается резко и замирает, пойманный взглядом странных черных глаз Чонгука. - Мин Юнги, - тягуче произносит Чонгук, слегка ухмыляясь, - еще совсем чистый, девственно чистый… - Так, - возмущается Мин, от негодования нашедший в себе силу разорвать хватку, - я не девственник! - В плане вызова демонов девственник, - еще шире ухмыляется Чон, веселясь, - всегда приятно быть первым. Знать, что до тебя никто этого не касался, не покушался на самое драгоценное, на мое… И снова в голосе изрядная доля собственничества, властности и абсолютной уверенности в своих словах. Вот от этого становится действительно не по себе. - Отче наш, - вполголоса начинает Юнги, пряча за тихими словами молитвы страх и злость, - сущий на небесах, да святи… - Хватит! – рявкает Чонгук, сжимая руки в кулаки и стараясь стоять прямо под гнетом святых слов. Повинуясь гневному импульсу демона, склянки с ингредиентами взрываются одна за другой, разлетаются осколками, но до Мин Юнги не долетают, почему-то остановленные рукой демона. – Ты меня вызвал, тебе нужна помощь от меня, не смей святословить в моем присутствии, колдун. В следующий раз кровавыми узорами украшу я тело твое во славу Тьмы, понял? - Не смей угрожать мне, - шипит Юнги, однако все же отодвигает мысль продолжать злить демона подальше. – Ты в моей власти, демон. - Не льсти себе, - закатывает глаза Чонгук, неспешно подходя к дивану и занимая добрую половину. – Ты вообще знаешь условия? Я ведь всегда могу убить тебя и вернуться обратно. Но тебе повезло, мне иногда бывает там скучно, как, например, сегодня, так что пока убивать тебя не планирую. Если, конечно, ты меня не вынудишь. Ах да, если ты читал весь мелкий шрифт, то знаешь, что всего тебе доступно три призыва демона: на тринадцать недель, на тринадцать дней и на тринадцать часов. За каждый призыв своя плата. В первый раз это частичка твоей бессмертной души, я называю это «дегустация». Во второй раз я забираю часть твоей жизни. Ну а в третий – твою душу. Всю. Но не бойся, взамен ты каждый раз будешь получать от меня услугу. Выполню. Если захочу, конечно же… Мин Юнги давит в себе страх, слушая Чон Чонгука, и в этот раз идея вызова уже не кажется такой отличной, но еще один косой взгляд на экран ноутбука, еще одно воспоминание о поджоге его дома и взрыве автомобиля, в который он чудом не сел, и решимость крепнет. Что значит кусочек души, если на кону его жизнь и жизнь его близких? - Так зачем ты меня вызвал? – в руках Чонгука материализуется бокал с темно-красной жидкостью. – Посмотреть на демона во плоти? Юнги делает глубокий вздох и берет себя в руки: с кем и чем только ему не приходилось работать, чтобы добиться желаемого. Что ему стоит принять помощь демона? Души, шепчет тонкий внутренний голосок, но Мин только отмахивается. Об этом он уже думал и ничего нового придумать не сумел. - Мне нужна защита, - признается колдун, разворачивая ноутбук в сторону сидящего на диване демона. - И все? – вскидывает брови Чонгук, поднося бокал к губам и бросая взгляд на экран. – Защита? Ты продаешь душу за защиту? И стоило бы отреагировать на презрение в голосе демона, но Юнги не может перестать думать о том, что жидкость в бокале слишком густа для вина и оставляет характерные подтеки на стенках, что вину несвойственны. А вот крови очень даже… - Позволь уточнить один момент, - Мин кривится на бокал в руках Чонгука, - это что, кровь? - Тебя это беспокоит? – коротко ухмыляется Чонгук и делает еще один неспешный глоток. – Ах да, есть у меня еще одно требование. - Даже думать не хочу, - невольно делает шаг назад Юнги, но все же нехотя поддается. – Ну и что за требование? - Хочу попробовать твою кровь на вкус, - просто говорит демон и в следующую секунду исчезает, чтобы материализоваться позади Мина. – Возьму совсем немного, но, если будешь продолжать так бояться, поддамся искушению и выпью тебя досуха. Юнги сначала даже испугаться не успевает толком: вот он смотрит на сидящего на диване демона, вот тот в долю секунды исчезает, а в следующую секунду Мин чувствует чужое присутствие прямо позади себя, затем крепкую хватку на левом запястье и яркую мгновенную боль. - Что ты делаешь? – шипит Мин Юнги, вскидывая правую руку, чтобы начертить руну защиты, но одно прикосновение демона и та безвольно виснет. – Прекрати сейчас же! - Ты еще не понял, что в нашем тандеме не ты главный? – вскидывает демон идеально очерченную бровь, подставляя свой уже пустой бокал под запястье Мина и облизывая окровавленный острый коготь. – Успокойся, это всего лишь немного крови. Люблю ее вкус. А еще я теперь всегда тебя найду по ее вкусу и аромату. - Вампирские замашки, -морщится Юнги, уже осознавший, что сделать в данный момент ничего не может, - а еще демон… - Мои братья тоже говорят, что слишком много я у вампиров перенял, - пожимает плечами Чон, наблюдая как наполняется бокал. – Но некоторое время в юности я провел в одном гнезде, вот где было весело… Юнги раздраженно вздыхает, всем видом давая понять, что это его нисколько не интересует. Врет, конечно, это и впрямь интересно, но не сейчас, когда на кону слишком много. - Так мы договорились? – спрашивает Мин, с облегчением чувствуя, как онемение в правой руке проходит, и чувствуя, что его левое запястье больше никто не держит. Рана на запястье глубокая, но чистая и края ровные, поэтому он лишь тянется за чистым полотенцем и поднимает руку, чтобы остановить кровь. - Подпишем контракт, и я забираю свой аванс, - снова пожимает плечами Чон Чонгук, стоя у окна. – Как долго тебе требуется моя защита? - Все тринадцать недель, - отвечает Юнги, - если я не сумею уладить дело раньше. Как только опасность перестанет грозить моей жизни и жизни моим близким, ты свободен. - Ты ведь понимаешь, что в таком случае я буду рядом с тобой двадцать четыре на семь? – Чонгук подносит бокал с кровью Юнги к носу и втягивает тонкий аромат. - Понимаю, - сглатывает комок в горле Юнги, который до этого момента и не задумывался об этом. – Незримо, надеюсь? - Надейся, - смеется демон, запрокинув голову. Внезапно этот вызов становится для него интересным. – Подписывай, колдун, и начнем этот танец.

***

Если спросить Юнги, что он запомнил в тот вечер лучше всего, то он с большой долей вероятности ответит, что это был момент, когда демон забирал частицу его души. А после обязательно покраснеет, потому что демон осуществил это через поцелуй. Глубокий, приятный и с определенной дозой боли, потому что кто бы что ни говорил, но душа, оказывается, может болеть. Точнее саднить, как разбитое сердце. Это Мин Юнги тоже ощутит, но гораздо позднее. Однако же факт остается фактом: демон поцелуем забрал крохотную частицу души, оставив после этого колдуна задыхаться от боли и некоторого извращенного удовольствия. - Вкусно, - томно произносит демон, поглаживая собственное горло длинными тонкими пальцами, - твоя душа чиста и незапятнана. - Рад, что тебе понравилось, - выдавливает из себя Юнги, съежившись в кресле, куда упал после потери частицы души. – Давай больше так не делать. - Не целоваться? – снова вскидывает бровь Чонгук, откидываясь на спинку дивана. Он явно доволен, стоит лишь посмотреть как довольно он улыбается. Юнги все-таки находит в себе силы метнуть злой взгляд в его сторону, отказываясь признавать, что от таких поцелуев он бы не отказался. Вот только если за каждый такой поцелуй будет так больно, то он так не играет. И без этого проживет. - И это тоже, - кривится Мин, все еще держась за свою грудную клетку. Дыхание все еще не восстановилось, сердце бьется слишком часто, но дискомфорт внутри ощущается сильнее всего. – Не мог сделать это как-нибудь еще? Чон Чонгук только усмехается, и Юнги вносит в только что созданный список того, что бесит в демоне, пункты «усмешка» и «вскидывание брови». Опять же нехотя признает, что и то, и то у Чонгука получается отменно. Но это бесит еще больше. Следующие два дня проходят весьма сумбурно и по большей части пререкания и ругань доносятся почти постоянно, потому что часть про «я буду рядом с тобой двадцать четыре на семь» демон выполняет неукоснительно, чем изрядно бесит Юнги. Особенно после того, как Чонгук материализовался в ванной комнате во время принятия колдуном утреннего душа. - Ты совсем охренел? – орет Мин из-за полупрозрачной запотевшей стеклянной двери, стоит ему увидеть темный силуэт с крыльями посреди ванной. – Выметайся отсюда! - А вдруг что-нибудь случится с тобой, пока ты моешься? – раздается веселый голос демона, прислонившегося к раковине и разглядывающего силуэт колдуна сквозь запотевшую дверь кабинки. Как понял Юнги, одним из непонятных и абсолютно его бесящих свойств демона является страсть к тому, чтобы выводить его из себя любыми способами. На прямой вопрос демон ответил совсем не смущаясь, что он так веселится. - Отче наш..., - зло выплевывает слова молитвы Юнги, но тут же вскрикивает, потому что льющаяся на него вода внезапно становится ледяной, - да что… - А вот не нужно было начинать молиться, - пожимает плечами Чонгук, отводя алые глаза и заострившиеся клыки, - в следующий раз не уверен, что вода будет ледяной. Юнги с громкими проклятиями тянется к смесителю, чтобы выключить воду, но в то же мгновение вода снова нормальной температуры, а темный силуэт из ванной исчезает. - Ненавижу, - бормочет Юнги, яростно намыливаясь и вступая под струи воды.